Глава 9. Как женщина может изменить решение мужчины

Проснулась Аленка резко, как будто её включили. Вспомнив вчерашнее окончание дня, она попыталась себя продиагностировать - всё оказалось в пределах нормы, только аура была тоненькая, как у выздоровевших после тяжелой болезни. "Истощила себя вчера очень сильно, потому и выпала в осадок" - поставила себе диагноз юная лекарка.

Но сейчас она чувствовала себя замечательно, несмотря на легкую слабость. И ощущала сильнейший голод. Слона бы, наверное, съела.

Она непонимающе оглядела глазами комнату, где пришла в себя. Это не тот гостиничный номер, где они жили всей толпой последние два дня.

Комната была большой и светлой, но обстановка казалась очень лаконичной и очень мужской. Бежевые обои с темно-синим рисунком. Двуспальная кровать из светлого дерева, причем постельное белье было темно-синего цвета, совпадая по цвету с рисунком на стенах. Две прикроватные тумбочки и небольшой столик для работы в углу у окна из такой же древесины. Рядом со столиком офисный стул на колесиках. Ни шкафов, ни трюмо, ни зеркал в комнате не было. Правда, дверей в комнате было аж три, и Аленка заподозрила, что одна-то на выход, а за двумя другими тогда должны быть или шкафы, или ванные комнаты, а скорей всего, и то и другое.

Откинув одеяло, девушка поняла, что спала в одних трусиках. "Хм… раздевал-то кто?" - вопрос был из разряда риторических, но почему-то ей казалось неудобным, если бы её в таком бессознательном состоянии раздел Макс. Не хотелось ей, чтобы он видел её беспомощной и бесчувственной куклой.

На краю кровати лежал легкий трикотажный ярко-красный халатик, рядом с кроватью стояли тапочки такого же красного цвета. Причем, все Аленкиного размера. Аленка слегка удивилась, потом сообразила, что скорей всего, она находится в доме у родителей Макса, и соответственно, халат и тапочки наверняка Софьины.

Накинув халат и засунув ноги в тапочки, девушка пошла на разведку. В первый момент её пошатнуло, но потом ноги вспомнили, как ходить, и дальше веда двигалась увереннее.

За небольшой складной дверцей, Аленка, как и предполагала, обнаружила шкаф. Одежды в нем было небогато - пара рубашек и костюм висели на плечиках, да еще под ними на полке в стопочке лежали джинсы, пара футболок и джемпер. Плюс еще электробритва и прочие чисто мужские аксессуары.

"Ну точно, комната Макса. Видно, что он в ней не живет, так, забегает изредка. Одежды тут только на переодеться. Хотя откуда я знаю? Может, это вообще вся его одежда, а мы у него в доме? Я же ничего о его жилье не знаю", - размышляла Аленка.

Странно, что он ни разу за все знакомство не свозил её к себе домой. А когда они прошлый раз были с визитом у его родителей, то не показал своей комнаты. Поэтому Аленка и не знала сейчас, где точно находится. "Ладно, это тоже сейчас уже неважно", - одернула себя девушка, чувствуя странную обиду. Как получилось - так получилось. Слишком уж у них знакомство было стремительным, а замужество можно назвать вообще экстремальным. Спокойных дней-то за последний месяц было - раз, два и обчелся. Она все время или пряталась, или сбегала, где уж тут найти время по гостям походить?

Аленка закрыла шкаф и открыла другую дверь. Эта привела её в небольшой санузел, с унитазом и душевой кабинкой. Девушка хмыкнула: "Как гостиничный номер. Да у нас в номере уборная и то больше была".

Но рассуждать надоело, а помыться хотелось, и Аленка смело залезла в душевую кабинку. Конечно, разных бальзамов и прочих средств для волос не нашлось. Но по крайней мере, простой шампунь обнаружился, и Аленка обрадовалась ему, как родному.

Когда девушка закончила принимать душ, она от удовольствия уже напевала. А найденное на батарее чистое сухое полотенце, которого хватило и на волосы, и на тело, привело в устойчивое состояние комфорта.

Жизнь, определенно, налаживалась. Поесть бы еще. Живот требовательно урчал, настойчиво напоминая о том, что нужно срочно восстановить запасы энергии в организме.

Девушка, снова надев халат и тапочки, рискнула выйти за пределы комнаты и оказалась в знакомом коридоре. Да, это дом родителей Макса. А вот и лестница вниз, где кухня-столовая. И оттуда уже доносились заманчивые аппетитные запахи кофе, гренок, каши и жареного мяса.

Аленка чуть ли не вприпрыжку сбежала по лестнице на вкусные ароматы, и застала в кухне-столовой большую компанию. Там были и бабушка с Глафирой, и Аленка облегченно выдохнула - живые, и выглядят отдохнувшими. Кроме них, были родители Макса, Софья и Дамир.

Макса не было, и облегчение за жизнь родственниц сменилось разочарованием. Бросил её тут на растерзание родителям, а самого где-то носит.

Но кушать хотелось сильнее, чем робеть перед родителями новоиспеченного мужа, да и на защиту бабушки Аленка рассчитывала, поэтому она встала у лестницы, и обратила на себя внимание скромным "Доброе утро".

Все загомонили и стали приветствовать новое действующее лицо.

Бабушка ласково сказала: "Ну вот и проснулась наконец-то", и показала на свободное место около себя.

Глафира и Дамир просто покивали, показывая, что заметили её, и продолжили жевать. Софья энергично помахала рукой и громогласно объявила: "Ну ты и дрыхнуть! Садись за стол, сейчас подам".

А родители Макса и Софьи оба нейтрально ответили "Доброе утро", но внимательно её осмотрели с головы до ног. И если отец, Василий Матвеевич оглядел и расслабился, видимо, не нашел ничего предосудительного, то мама, Людмила Ивановна, осмотром осталась не удовлетворена, и вид у нее стал расстроенным. Хотя ни злости, ни пренебрежения в её взгляде девушка не заметила.

Недоумевая, что в её виде могло расстроить новоявленную свекровь, Аленка села за стол, поближе к бабушке, а Софья ловко поставила перед ней тарелку с кашей, порцию жареного мяса с зеленым салатом и рисом на гарнир, и налила кофе в чашку. Буркнула "Ешь быстрее, остывает", и снова уселась рядом с Дамиром.

Аленка уже даже не удивилась, что всю посуду подруга перед ней поставила совершенно без всяких лишних звуков. "Тень" - она и есть "тень", и эти навыки бесшумного ловкого движения проглядывали даже в обыденной жизни. Что бы Софья ни делала, она делала это максимально бесшумно.

Приступив к уничтожению завтрака, Аленка тихонько спросила у бабушки:

- А где Макс?

Та также тихо ответила:

- Еще с работы не приходил. Тебя вчера сгрузил на кровать, и ушел с задержанными работать. Так и не был еще. Так сама же, наверное, чувствуешь, где он?

- Я чувствую, что не в доме, но и недалеко отсюда. Не как раньше.

Бабушка пожала плечами, и ответил Аленке вдруг Василий Матвеевич:

- У нас тут свое помещение есть для таких задержанных, чтобы в город не тащить. Все-таки большая опасность для простых жителей - практически тридцать недооборотней вчера задержали.

Аленка поразилась:

- Что? Мы столько вчера народу победили? Но как?

Тут в беседу вмешался уже пьющий кофе Дамир:

- Да с вашим стазисом можно было и пятьдесят человек нашими двадцатью захватить! Мы не успевали упаковывать тех, кого наши главные героини замораживали! - и изобразил церемонный кивок в сторону бабушки Елены с Глафирой.

Глафира совершенно меланхоличным тоном заметила:

- Не, пятьдесят мы бы не потянули, выдохлись бы на сорока. Да, Лена? - ткнула локтем старшую веду.

И бабушка Елена с таким же равнодушно-унылым выражением лица в тон ей ответила:

- Ну почему же... На сорок пять бы хватило, если бы Аленка помогла.

Аленка замотала головой:

- Не стала бы я помогать. Сами напали - пусть сами от вас и спасаются.

Родители Макса хлопали глазами, слушая это пикирование, и не сразу сообразили, почему все остальные хихикают. Но потом уже легкое хихиканье перешло в дружный смех, к которому присоединились все присутствующие за столом.

Когда Аленка допивала кофе, а остальные уже потихоньку были готовы разойтись, она вдруг встрепенулась и сказала:

- Макс пришел.

Софья метнулась к плите, подогревать остатки завтрака, Василий Матвеевич взглянул удивленно и пошел к входной двери, а Людмила Ивановна опять бросила на нее этот непонятный расстроенный взгляд, и обернулась ко входу.

Макс казался удивленным, что дверь ему открыли прямо перед носом. Но сразу сообразил, в чем дело, когда отец добродушно хмыкнул:

- И впрямь пришел, не ошиблась Аленка.

И ответил в тон отцу:

- Мы теперь с ней в этом вопросе редко ошибаемся. Уже проверено с обоих сторон.

Родители Макса непонятно переглянулись, и оба слегка помрачнели.

Аленка, исподтишка наблюдающая за ними, недоумевала все больше: "Да что происходит? Не рады они мне, что ли?", но спросить напрямую при всех не решилась.

Но все прояснилось, когда мужчины после завтрака ушли в кабинет, а женщины остались в гостиной.

Людмила Ивановна мялась, пока её смятение не заметила уже даже Софья, которая порхала по кухне-гостиной, ни на минуту не оставаясь без движения.

- Ма, да что случилось? Ты чего ведешь себя как неродная по отношению к Аленке? - встревоженно подлетела она к матери. - Сказать что-то хочешь, но не знаешь, как она воспримет?

Такой прямоты мама Макса уже не перенесла и начала "колоться":

- Алена, я хотела тебя предупредить по поводу Милены.

Аленка недоуменно пожала плечами:

- А что такое с Миленой? Её привязка снялась, когда мы с Максом стали истиной парой.

- Да, мы, имеющие вторую ипостась, видим, что у вас истинная пара. - Людмила Ивановна мягко улыбнулась. - И я рада, что именно ты стала истиной парой моему мальчику, а не Милена или другая оборотница. Но Милену, похоже, очень сильно зацепило, что Макс нашел свою пару. И она же не видит, что привязка слетела, а верит только папе, что его подчинение до сих пор на Максе имеется. Она не имеет второй ипостаси, и потому не увидит истинность пары, и, скорей всего, будет влезать в ваши отношения всякий раз, как предоставится возможность. И да, это я виновата, что Милена знает про вашу пару. Мы вчера с ней как раз по телефону разговаривали, когда Софья позвонила про то, что Макс пропал и про то, что ты его кровная жена. Я у Василия переспросила про жену Макса, а Милена услышала, и переспросила у меня. Я сказала, что ничего не поняла, а она ответила, что так просто она все равно не сдастся. Уж прости.

Теперь поведение женщины стало понятным. Аленка приветливо кивнула своей свекрови, и уверила, что все в порядке, стараясь не показать, как на самом деле тревожно сжалось сердце. Даже "истинную пару" амбициозная красотка не оставит в покое. И ладно бы, если бы она Макса любила. А то просто ведь бесится, что это он её бросил, а не она его, и даже папина привязка не помогла удержать.

Милена, наверное, рассчитывала, что подчинение, на него накинутое, будет тем поводком, на котором Макс, как послушная собачка, будет выполнять все её прихоти и терпеть все капризы. И тут такой "облом" со стороны Макса - образовал истинную пару, и все привязки слетели.

Интересно, а будет ли "истинная пара" ощущаться простыми людьми? Ладно, оборотни её каким-то образом чувствуют, веды видят общую ауру, а будут ли замечать люди?

И если нет, то какова вероятность, что на Макса и Дамира не будут вешаться девушки, как это было раньше? Ну, посмотрим на пару с Софьей, как будут вести себя девушки в отношении их истинных.

И Аленка довольно хмыкнула. За эти пару дней непонятного замужества она уже стала чувствовать себя спокойнее и увереннее в чувствах Макса - их связь позволяла ощущать его достаточно хорошо, чтобы знать, когда стоит на рожон лезть, а когда стоит и не приставать к мужчине.

Еще бы первую брачную ночь все-таки провести, а то всё что-то или кто-то мешает.

Поймав себя на странной для себя мысли, Аленка даже слегка смутилась, а потом сообразила - а возможно, это желание и вовсе не её, а от Макса прилетело. Но, тем не менее, непонятное томление во всем теле оно ей обеспечило, хоть и чужое.

Вспомнив, что она всё еще в тапочках и халате, Аленка спросила у хозяйки дома, где её одежда. Одежда оказалась в стирке, и Софья предложила поделиться своей, чтобы не ждать.

Немного поколебавшись, девушка согласилась - надо бы с Максом поговорить, а в халате она чувствовала себя неуверенно - наверняка разговор перейдет сразу в постель, если она будет в таком домашнем виде. И опять Аленка смутилась своим мыслям, и заподозрила, что они вовсе не её. Но проверить и спросить у Макса пока не было возможности - мужчины накрепко засели в кабинете.

Мужчины просовещались довольно долго. Софья с Аленкой уже успели перетрясти весь Софьин гардероб, нарядить Аленку в легкое платье с босоножками (благо погода была не по-сентябрьски теплая), начать готовить обед под руководством Людмилы Ивановны, когда дверь кабинета наконец распахнулась, явив миру мрачных Макса с Дамиром и довольно потирающего руки Василия Матвеевича.

Отец Макса вышел на середину гостиной, и женщины все невольно замерли. Аленка, глядя на хмурого Макса, почувствовала приближение новых неприятностей. Тем более, что и по связи чувствовала его злость и раздражение.

Василий Матвеевич обратился к присутствующим:

- Прошу минуточку внимания, дорогие дамы. И господа - и насмешливо кивнул Максу с Дамиром. - Я хочу сделать объявление. Так как у нас тут внезапно образовались аж две истинные пары, и задеты интересы Глав кланов, то предлагаю быстренько закончить данное мероприятия на официальном уровне и провести церемонию бракосочетания в ЗАГСе сегодня же. - Он поднял успокаивающим жестом руки вверх, потому что все сразу зашумели, пытаясь что-то сказать. Но, добавив в голос звучания Альфа, повторил звучным вибрирующим голосом:

- Свадьба состоятся сегодня вечером.

Аленка быстренько оглядела остальных присутствующих.

Макс с Дамиром морщились от этих вибраций, но молчали. И Аленка поняла, что это явно не их решение, а скорей всего, папенька и на них надавил альфа-голосом.

Софья выглядела одновременно и довольной, и какой-то потерянной. Видимо, свадьбу ей хотелось, но не так, не через принуждение. Аленка тоже чувствовала раздражение, что отец Макса влез в её жизнь с таким волевым решением совершенно без спроса.

Людмила Ивановна вроде пыталась всплеснуть руками, и что-то сказать, но вибрации Альфа утихомирили этот порыв, и на лице было такое же потерянное выражение, что и у дочери.

Веды иронично смотрели на Василия Матвеевича, но пока молчали.

И Аленка начала первой:

- Обоснуйте, пожалуйста, ваше решение. Почему именно сегодня? Куда торопитесь?

На лице свекра отразилось такое глубокое изумление, что Аленке стало смешно. Остальные тоже зафыркали. У Василия Матвеевича был вид, будто с ним заговорил стол. Он поборол сопротивление двух сильных Альфа у себя в кабинете, и совершенно не ожидал возражений от женщин. Раз он сказал, да еще и голосом вождя, все остальные должны были уже бежать и готовиться к церемонии, а не задавать вопросы. И разве не это главное женское желание - выскочить замуж? Поэтому к вопросу юной веды он оказался не готов.

Но он быстро собрался с мыслями и все-таки ответил Аленке, хотя в голосе скользнуло раздражение:

- Я же объяснил - задеты интересы Глав кланов, необходимо провести еще и официальную церемонию. И как можно быстрее.

- А какие именно интересы задеты, что так необходимо по-быстрому нас поженить? - не унималась Аленка. - И так уже дети Кланов переженились. Или вы так Макса от Милены спасти пытаетесь?

Глава клана северных начал закипать:

- Это мне решать, какие интересы задеты. Я сказал, свадьба будет сегодня!

Аленка пожала плечиками, и спокойно-обыденным тоном обронила:

- Нет. - после чего развернулась и собралась идти наверх.

Василий Матвеевич от такой наглости аж поперхнулся:

- Что - нет?

- А всё нет. И нет необходимости подтверждать официально перед оборотнями наш статус - они его и так прекрасно чувствуют. И нет, я не хочу церемонию сегодня вечером. Это только наше с Максом право - решить, когда нам провести официальную церемонию. Я и без свадьбы его мужем буду считать, а он меня - женой, потому что наша связь для нас сильнее и законнее всяких штампов в паспорте. - Аленка смотрела на старшего оборотня серьезно и немного устало. Так смотрят, когда объяснят в сотый раз очевидные вещи - и ругаться не хочется, и объяснять надоело. - Вы можете провести свадьбу Дамира с Софьей сегодня, если они согласны, а мы с Максом еще обсудим этот вопрос. И пригласим вас на свадьбу сами.

Аленка сама не знала, откуда взяла такие слова, и как хватило нахальства противостоять здоровому разозленному мужчине, и не сбежать с писком за спину Макса. Но поняла, что всё сделала правильно, когда от Макса хлынула волна облегчения и признательности, а также любви и поддержки.

И сразу со всех спало странное оцепенение, в которое впали оборотни, как только Глава объявил свою волю, и присутствующие зашумели и задвигались.

Софья вдруг горько зарыдала и рванула вверх по лестнице, Дамир ринулся за ней.

Макс подошел к Аленке, и обняв её зашептал с удивлением:

- Ты же вроде двуипостасная, почему на тебя Альфа-команды не действуют? Удивительно. Но нас ты этим спасла. А вот Софье с Дамиром придется готовиться к свадьбе.

Аленка удивленно воззрилась:

- А что, они не могут, как я, отказаться?

Макс отрицательно покачал головой:

- Противостоять Альфе может только более сильный Альфа. Я сильнее Дамира, но вот отец меня пока подавляет. Хотя уже скоро не сможет, чувствую по себе. Он в кабинете давил на пределе сил, и это чувствовалось. А для двуипостасного воля Альфы - закон. Если не подчинишься - умрешь.

Аленка огорченно посмотрела на мужа:

- Софья этого никогда ему не простит. Если бы мы еще им компанию составили, еще не так обидно было бы, а так - замуж по принуждению, даже за свою истинную пару - это будет осадочек и у Дамира, и у Софьи на всю жизнь. Можно как-то назад отыграть?

- Не знаю. Если только мама на него повлияет. Она иногда может.

Людмила Ивановна, отвернувшись от мужа, рассерженно гремела посудой на кухне. А Василий Матвеевич с растерянным видом опустился в кресло. Да, он-то хотел, как лучше, а получилось что-то совсем не то.

Ведуньи тихонько шушукались в углу, хотя бабушка, когда Аленка на нее посмотрела, подмигнула, а Глафира показала большой палец.

Потихоньку Аленка с Максом поднялись наверх, к Софье, чтобы ее успокоить, а ведуньи ушли из дома под предлогом навестить свою амбулаторию, тем более, что сегодня в ней приемный день - надо поработать.

Глава северного клана подошел к рассерженной жене и осторожно обнял её - огрести поварешкой можно было сейчас запросто, вон как кастрюлями гремит сильно, гневается.

- Людоня, ну что я сделал не так? - виноватым тоном спросил он. - Я же хотел, как лучше для девчонок. Это же ваша вечная бабская...кхм...женская мечта о пышной свадьбе и белом платье. А мальчишки бы стали отпираться от официальной церемонии - они-то себя уже женатыми считают! И запросто спустили бы официальную свадьбу на тормозах, затянули бы. А то я мужиков не знаю? А там девчонки бы забеременели, и позор им на весь поселок. Ладно, двуипостасные видят, что у них истинные пары, а люди же свадьбы ждут, все-таки дети вождей. И тогда ты бы мне предъявила, что я виноват в том, что на Соне позор забеременевшей вне брака. Вот я пошел на упреждение.

- Мужиков ты, милый, может, и знаешь, а вот женщин - ни грамма. Это раз. Никакая женщина не захочет, чтобы на ней женились из-под палки. А ты именно сейчас Сонечке это и устроил - заставил её кавалера её замуж взять, через подчинение. Да когда в поселке об этом узнают - засмеют! И не посмотрят, что пара истинная. А во-вторых, ты по нам с тобой всё меряешь, а у нас с тобой отношения хоть и хорошие, но мы всё-таки не истинная пара. А они чувства друг друга ощущают очень сильно. И если Софья стала бы страдать по отсутствию белого платья и пьяной родни на свадьбе, то Дамир сам бы ей это устроил. В-третьих, сейчас к свадьбам относятся уже не с таким пиететом, и многие живут вне брака, и ничего. Никто бы и не подумал им ничего сказать, тем более, истиной паре — это же и так ощущается. А в-четвертых, почему ты нам не захотел в свое время устроить истинную пару? Испугался? - Людмила Ивановна развернулась к мужу и заглянула в глаза.

Василий Матвеевич недовольно крякнул. Эта тема изредка всплывала при сильных ссорах, жена приводила её как доказательство, что он её совсем не любит. Да, в свое время они обошлись простой официальной церемонией, и им этого было достаточно. Точнее, ему. А вот, похоже, его Людоне этого все-таки не хватало. То ли в нем уверена не была, то ли сама его сильнее на тот момент любила, но он её еле уговорил не кусать друг друга на свадебной церемонии.

Клан переживал опасные времена: то коты сражались с псами, то внутриклановые свары, когда единый некогда клан разделился на северных и южных. Он, как настоящий альфа, был в первых рядах, и постоянно ввязывался в опасные ситуации, и мог погибнуть. А рисковать жизнью своей жены ему совсем не хотелось, тем более, потом сразу пошли дети, и им обязательно нужна была мать. А при заключении истинного брака, если бы он погиб, то и Людоня не выжила бы.

Он регулярно приводил этот аргумент своей любимой жене, и она на какое-то время успокаивалась. Но сейчас, глядя на сына и дочь, которые в это полнолуние умудрились оба чуть не погибнуть, и спасли их именно истинные пары, он начал сомневаться в правильности своего решения, которое принял чуть ли не 30 лет тому назад.

- Дорогая, но это никогда не поздно исправить. Мы можем прямо сейчас устроить себе повторную церемонию, и стать истиной парой. - Кажется, ему пришла гениальная идея, и сейчас он надолго утихомирит жену.

- А теперь уже я не хочу становиться твоей истинной. То бурное время ушло, и сейчас уже без разницы, истинные мы или нет. Ты так часто жизнью теперь не рискуешь, и можешь обойтись без защиты истиной пары. - Слова его Людони раздались для Василия Матвеевича громом небесным. Он понял, что плохо знает, и совсем не понимает эту женщину, с которой провел рядом столько лет.

Он разозлился:

- Так чего ты хочешь, женщина?

Она посмотрела на него устало и с затаенной нежностью, и сказала:

- Я хочу, Васечка, чтобы ты отменил свой приказ по поводу свадьбы сегодня вечером и дал нашим детям право самим строить свою жизнь. И если они совершат какие-то ошибки - пусть это будут их ошибки, а не наши.

Василий Матвеевич устало кивнул головой, отошел от жены и зычно рыкнул:

- Соня, Максим, спускайтесь сюда! С парами!

Через некоторое время перед ним стояли все четверо молодоженов. То, что его дети совершенно бесшумно двигались, для вождя северных было не в диковинку - двуипостасные вообще двигаются легко, а своих детей он еще и сам дополнительно тренировал, и создал потом отделение "теней". Но вот то, что молоденькая веда была достаточно бесшумна, что даже его чуткий звериный слух не услышал - его это порадовало. Хорошая самочка, ловкая.

У Сони глаза были припухшие и нос покраснел. Отец помрачнел.

- Отменяю свой приказ по поводу свадьбы сегодня вечером. Вы уже взрослые, решайте сами, как вам жить и когда свадьбы делать. Я сказал. - и по комнате пронеслись вибрации Альфы.

Софья тут же встрепенулась, повеселела и с визгом бросилась папе на шею:

- Спасибо! Я знала, что ты у меня самый добрый и умный!

Мама непоседы иронично хмыкнула на её слова. Макс показал маме большой палец - он-то прекрасно понял, почему отец мнение изменил, да так быстро. А Аленка восхищенно посмотрела на Людмилу Ивановну — вот это влияние на мужа! Один Дамир непонимающе хлопал глазами, пока не увидел переглядывания Макса с мамой. Тогда он тоже демонстративно приложил ладонь к груди и склонил голову в благодарственном кивке, пользуясь тем, что Соня заняла всё внимание отца. Да и Соня, хотя и висела восторженно на папиной шее, но всё-таки умудрилась показать маме большой палец и восхищенные глаза, и продолжила щебетать отцу комплименты.

Отец окончательно разомлел, а мама, когда увидела, что все успокоились, развернулась снова к плите, и продолжила готовить, но кастрюли у нее уже не грохотали, а мелодично позвякивали, выводя незатейливую песенку домашнего уюта.

К обеду вернулись веды. Работы в амбулатории было немного, справились быстро и без Аленки. Но вот на следующий приемный день обещали нагрянуть южные коты, поэтому Аленка не расслаблялась особо. И еще надо было приступать к занятиям в институте. А можно ли уже? Всех ли псовых смогли арестовать? Надо спросить у Макса, а то партизанит, и ничего не рассказывает, как у него там следствие продвигается.

Все эти заботы невольно заставили девушку хмуриться, а Макс, как почувствовал, что ему предстоит допрос (хотя почему "как"? Именно что почувствовал) сбежал сразу после обеда на работу, оставив распаленное любопытство жены неудовлетворенным.

Потыкавшись из угла в угол, и не найдя себе занятия - готовили ужин Людмила Ивановна с Софьей, Дамир ушел с Максом, старшие веды ушли отдыхать, читать не хотелось, - Аленка вообще захандрила. Она чувствовала себя чужой в этом доме, и ей, как маленькой девочке, срочно захотелось домой, в свою маленькую квартиру, где ей всё знакомо, где лежат учебники, ноутбук, и она может заняться чем-то полезным.

О! Ноутбук! А где, кстати, её подарки? Они покинули гостиничный номер в поисках Макса налегке, про вещи никто не думал, собирались вернуться, но проснулась она утром уже здесь. У кого бы спросить?

И тут же на телефон, лежащий в кармане сарафана, упала смска "Не хандри. Твой новый ноутбук в комнате, которой ты проснулась утром. И остальные вещи тоже. Вечером займемся остальными вопросами. Я скоро. Целую".

Аленка аж засмеялась: все-таки их связь с Максом — это что-то необыкновенное. Она послала своему заботливому мужу волну нежности, и метнулась на второй этаж.

Ноутбук и все остальные вещи и впрямь нашлись в комнате Макса. Интересно, она их утром не заметила или Макс их потом привез, и незаметно принес? Да какая, в принципе, разница? Главное, что он позаботился о ней. И Аленка почувствовала благодарность к этому заботливому мужчине. Отправила это чувство по своей связи, и в ответ ей пришла волна нежности и обещания дальнейшей заботы. И тут же снова спел телефон об очередной смске "Пароль от wifi ******".

Аленка снова засмеялась и отправила очередной всплеск благодарности и нежности. Настроение стремительно улучшалось - и дело нашлось, и связь проверила, и свою нужность почувствовала.

Больше Аленка ничего Максу по связи отправлять не стала, потому что почувствовала, как у него изменилось настроение, и эмоции похолодели. Вначале она подумала расстроиться, но потом поняла, что скорей всего, он там сейчас допрашивает этих недообротней. И решила для себя, что надо привыкать и к его негативным эмоциям, главное, не принимать их на свой счет.

И с полуоборотом этих псовых надо что-то решать. Неужели придется их всех искать в лабиринте и там снимать их привязки так же болезненно, как она снимала ошейник с Макса? Ой, ой, бедные тогда её ручки будут.

О том, чтобы все оставить, как сейчас, Аленка даже не подумала. Оборотни должны иметь возможность полного оборота. И, если только Аленка может такое лечить - что же, она готова. А Макс поможет залечить её руки потом.

Аленка сама не заметила, как пролетело время до прихода Макса - пока скачивала нужные программы, пока их устанавливала, пока сёрфила по интернету - время и прошло.

Поэтому и приезд Макса она почти пропустила - почуяла его уже только когда он во двор машину загонял. Слетела вниз, и встретила его у двери, открыв ему дверь в тот момент, когда он ступил на крыльцо.

Родители Макса, которые были в этот момент в гостиной, только переглянулись, но ничего не сказали. Такое чувствование друг друга было им всё еще в диковинку. Но хоть перестали неверяще удивляться, что такого быть не может.

Василий Матвеевич заметил завистливый взгляд Людмилы Ивановны, брошенный на Аленку, и её подавленный вздох. И мрачно задумался, делая вид, что помрачнел от показываемых новостей.

Аленка почувствовала напряжение, исходящее от родителей Макса, но не поняла, чем оно вызвано. И тут же решила уговорить Макса съехать жить отдельно. Тем более, квартира-то у него где-то есть. А можно и тут дом купить, если получится. Мозг Аленки вовсю заработал, просчитывая разные варианты отдельного проживания, и их плюсы и минусы. Поэтому она тоже погрузилась в задумчивость.

А Макс был мрачен и задумчив после допроса псовых. Понимать их было трудно - в полуобороте, со звериной мордой, много не наговоришь. Единственный, с кем удалось пообщаться сегодня более или менее активно, оказался тот полуоборотень, который подсказал средство для лечения тигра. Но там вообще история интересная, и наверняка все её захотят послушать, так что надо обдумать, что говорить, а что слабым пугливым женщинам знать не стоит. Как-то он не принял в расчет, что эти "слабые" и "пугливые" его и вытаскивали из заброшенной церкви, и уже насмотрелись всего, что можно, и нельзя.

Услышав копошение внизу, сверху спустились и веды с Софьей. Аленка мимолетно удивилась, что Софья не заскочила к ней в комнату, когда освободилась от домашних работ. Но заспанный вид красноволосой красавицы выдал причину такого нехарактерного поведения - та банально отсыпалась после всех приключений.

Ужинали молча, погруженные каждый в свои размышления. Софья просто еще не проснулась, а веды тоже раздумывали о чем-то.

После ужина Макс поинтересовался, кто хочет услышать, что удалось узнать на допросе арестованных оборотней, и, конечно, отказавшихся не нашлось.

Только Софья прислушалась к себе и заявила:

- Погоди немного, Дамир уже близко, будет через минуту.

И опять родители Софьи переглянулись, и оттого, какой значительный взгляд был у Людмилы Ивановны, Василий Матвеевич только досадливо крякнул.

Пока все рассаживались, Софья показала тот же фокус, что и Аленка чуть раньше - открыла входную дверь ровно в тот момент, когда Дамир вошел на крыльцо. Максим с Аленкой переглянулись понимающе, а Людмила Ивановна почему-то не стала смотреть на мужа в этот момент, хотя он очень старательно ловил её взгляд.