Глава 15

Тея

Я вышла из ванной и смотрю на моего мужчину, что колдует над инструкцией к сборке манежа. За последние два часа, мало что изменилось. Как оказалось мы с Сашей, в быту абсолютные профаны. Вчера мы весь вечер проторчали в магазине мебели и наконец выбрали сыну манеж.

Было искушение купить тот, что уже собран. Но мне понравился манеж-трансформер. Такой прикольный. Три в одном, манеж, качалка и диванчик, в дальнейшем.

Оказалось, мы очень польстили себе в тот момент, когда решили, что мы сможем собрать манеж для ребенка сами. Если учесть, что отвертку Саша видел только на фото. Итог очевиден.

С вчерашнего вечера он упорно пытается разобраться во всех этих схемах, но результат нулевой.

Тот шалаш, что он собрал, мало напоминал манеж-качалку, что на коробке изображен. Мягко говоря, совсем не похож. Скорее, напоминал огромное гнездо с нелепо висящей доской, и эта деталь делала всю конструкцию похожей скорее на горку, чем на уютный манеж для младенца.

— Слушай, все, сдавайся! Надо кого-то вызвать, пусть соберут его.

— Детка, я почти разобрался. Возможно, будет небольшой наклон, но в общем будет держаться.

— Небольшой наклон? Да малой, считай, сидя спать будет в этом гнезде! Как ты это себе представляешь? Новорожденные пару месяцев даже голову не держат. Как он сидеть сможет?

— Стоп… Что значит голову не держит? А как она у малых держится, тогда? Прошу, скажи, что ты пошутила!

— Нет, я серьезно. Видела, когда Янка только родилась у Милы. У младенцев, все кости мягкие. Голова первые месяцы у них не держится, как у болванчика шатается.

— Блин…. Зачем, ты мне это рассказала…

Вижу, Саша побледнел. Встал и ходит нервно по комнате кругами, за голову взялся. Головой качает, вдох-выдох делает. Непросто, отцовство дается ему…

— Тея… Я… я не буду к нему подходить, пока у него кости такие! Пока малой весь мягкий… Блин, с этой головой его… Ты не подпускай меня к нему. Я боюсь у него что-то сломать. Я себя знаю! Не самый ловкий я человек…

— Да, расслабься. Ну да, будет страшно первое время. Привыкнем! Ты справишься. Понял⁈ Я не собираюсь с малым одна оставаться. Ты не сольешься. Я столько же знаю, сколько и ты. Дыши ровно и соображай! Мы не может оставить ему вместо манежа эту горку.

Саша засмеялся.

— Может, он лыжником будет. Пусть развивает с рождения спинные мышцы…

— Ага, если он терпением в меня пошел, то молчать не будет. Часок поспит на этой горке и говорить начнет… Скажет: «Родители, вы не офигели там, совсем⁈»

— Родители… Мы уже родители. Не знаю, когда привыкну… А как ты, малышка?

— По разному. Живу, более осмысленно. Счастлива. Боюсь. Но очень, жду его.

— Ясно, тогда буду собирать дальше. У нашего малого и так начало жизни не из легких получилось.

Я усмехнулась и отвернулась в сторону. Наклонила голову вниз, подсушивая полотенцем волосы и чувствую, что сзади меня обнимают его руки. Саша притягивает меня к себе, распахивая полотенце, пока мои руки заняты.

Я смеюсь. Мне щекотно когда он прижался губами к моей коже на шее и обхватил грудь ладонями… Закрыла глаза и руками упираюсь, стараюсь отстраниться, но руки не слушаются. Когда его губы захватывают мой рот, я отвечаю и уже обнимаю его более жарко, проговаривая ему в рот:

— Малыш… я не могу… Не успею доехать вовремя, если поддамся тебе. Перестань, слушай… Хочешь завести меня и отпустить в город? Там молодой ректор в универе, так что сам думай о последствиях…

— Тогда, я точно еду с тобой…

— Нет, останься. Хочу это быстро закончить и выдохнуть.

Я нехотя отстранилась из его объятий и пошла одеваться. Через час надо быть на месте в универе. Сегодня моя защита и я запретила Саше меня сопровождать, чтобы не нервничать еще больше. Поэтому, он останется дома.

Но вижу, что не сидится ему. Пытается избежать сборки гнезда-манежа, под любым предлогом.

Я высушила волосы и снова подошла к нему, стараясь помочь. Пытаюсь найти описание сборки на английском. Но нет там английского. Лишь двести страниц китайских иероглифов с цифрами. И схема выглядит так словно они описывают сборку космического корабля.

— Саша, надо было тот обычный, собранный брать и не выделываться. Пора признать, это выше наших возможностей.

— Ну ты же хотела, чтобы манеж, был с качалкой… Знаешь, я заметил некую закономерность. У меня получилось закрепить спинку. Смотри. Правда, осталось два лишних шурупа и какая то хрень с пружиной, тоже, лишняя. Так бывает?

Я смеюсь и головой качаю.

Саша голову поднял на меня, мне в глаза пристально смотрит.

— Вижу, нервничаешь. Иди ко мне… Нет, стой там, я сам подойду.

Подошел и обнял меня крепко, не отпускает. Я дышу уткнувшись ему в грудь, а сердце колотится. Он целует меня в шею, пока его руки крепко меня держат. И все хорошо, пока мы так стоим с ним.

— Ну, когда ты так меня целуешь, нет, не нервничаю.

— Сдавайся… Давай, отвезу тебя. Подниматься не буду. В машине подожду.

— Не в этот раз…

— Тогда сама едь на машине. Тебе же понравилось в тот раз….

Саша вынул из куртки ключи от своего кроссовера и протягивает мне. Я не ожидала и улыбнулась возможности, снова побыть за рулем. Он вложил ключи мне в ладонь.

— Как вернешься, сходим пообедаем. Отметим твою защиту. Ладно, пойду собирать дальше. Буду думать, над этой китайской головоломкой…

Внезапно, телефонный звонок его прервал.

Он посмотрел на номер, что высветился экране и нахмурил лоб. Не сразу ответил. Первые пару секунду просто слушал. Отвечает таким стальным тоном, который я никогда у него не слышала.

— Окей, привет. Нет, не ожидал. Ты где? Да, занят. Слушай, говори уже. Сколько на этот раз? Даже не начинай… Твои оправдания, достали. Быстро, не выйдет. Да, подождешь. Все.

Он положил трубку. В комнате возникло такое напряжение, просто физически ощущалось, как он зол на того, с кем говорил.

— Это что, Мила?

— Нет. Но ты мыслишь в верном направлении. Это моя сестра. Инна. Но да, они похожи. Это одна из причин, почему я и Милу не выношу. моя сестра за всю жизнь ни дня не работала, но запросы у нее как и водится, царские. Живет сейчас с моей матерью и ее новым мужем в Испании. Ее звонки мне, это всегда, только про деньги. К счастью, редкие. Поэтому, да, мы не очень близки.

Я подошла к нему и обняла его.

— Эй, на меня глянь, Саша…

Я провела пальцами по его волосам и притянула его губы к себе. Он ответил на поцелуй, прижав меня к себе. Обнял меня, при этом, щедро обхватив обеими ладонями мою задницу. Я целую его более страстно пока его рука двигается выше и через секунду оказалась на моей груди…

— Саша… меня не будет час, максимум… Замри. Я вернусь и продолжим….

Снова целую его. Он стоит, улыбается мне, хмельным от желания взглядом. Затем, сел на пол и издав тяжелый вздох, продолжил изучать инструкцию.

Я вышла и поспешила к машине. Время поджимало. Приехала на место вовремя и когда вошла в зал, то с облегчением узнала, что я не одна сдаю. Нас таких, четверо. На защиту я была вторая.

Слышу, мое имя объявляют.

«Куприна Галатея Викторовна, готовьтесь.» Я подошла. Глаза, на автомате пробежались по теме диплома. «Анализ архаичных слов и выражений в сонетах Шекспира»

Эту тему я так часто повторяла за эти три года, что кажется выучила лучше собственного имени. Но сейчас, язык словно онемел. Нет сил даже слово выдавить. Попросила глоток воды у одного из преподавателей. Выдохнула, взяла себя в руки и текст пошел.

Через двадцать минут, когда меня отбомбили вопросами, я получила свое «отлично» и вернулась на свое место. Не осознавая еще, что все закончилось. Чувствую, как от волнения дрожат руки.

Я дождалась паузы и вышла в коридор.

Деканша поздравила меня и ректор, что курировала мою дипломную, обняла меня. Я благодарю их за поздравления, но по прежнему не верю, что все позади и я сдала.

— Куприна, отлично, что вовремя собралась. Я знала, что ты справишься. Рада, что дожала это. Ну что, по поводу магистратуры, не хочешь попробовать?

Я качала головой, но уже не слушала ее.

Смотрю поверх нее с улыбкой, потому что вижу Александра. Он стоит и ждет меня облокотившись на один из подоконников в конце коридора.

«Приехал все же! Вот упрямый…»

Я бегу, нет, буквально, лечу к нему. Он подхватывает меня, в этом порыве. Я забываю обо всем в его объятиях. Забываю, что люди смотрят, что это универ. Целую его и раскрасневшаяся, повторяю:

— Саша, я сдала, я защитилась!

— И секунды не сомневался. «Отлично»?

— Да… Но я была уверена, что на «хорошо» съехала. Все забыла, в середине несла чушь… Представляешь, у меня на какое то время, даже зрение от волнения пропало… А когда они вопросы стали задавать, такой шум в ушах был, что я их почти не слышала. Отвечала первое, что в голову придет.

— Ну, так что. Ты свободна? Мы можем уйти?

— Да, все! Секунду, постой.

Попрощалась с ректором. Она напомнила, что ждет меня через десять дней на вручение диплома. Я улыбнулась и вернулась к Саше. Он взял меня за руку и мы пошли к машине.

Я кое-что вспомнила и остановила его у выхода.

— Саша, есть кое-то… Скажу сразу неприятное, чтобы не портить момент. Это важно. Мне Мила звонила. Сегодня, когда я в универ ехала. Она в курсе, что ты заявление написал на нее. Рвет и мечет. Сказала тебе это дороже будет стоить.

— Ты спросила о ребенке?

Я утвердительно кивнула.

— Матвейка в норме. Мне она врать не станет. Милу наблюдает мать Чижа, она фельдшер. Думаю, она и роды принимать будет у нее. Не сунется Мила в клинику, после последнего раза.

— Это плохо.

— Да. Выбор у нас, небольшой. Остается надеяться, что все пройдет без осложнений. Мила сказала, что в любой день теперь возможно…

Саша закивал головой и рассеяно улыбнулся. Я обняла его, разделяя его тревоги. Тоже, очень переживала, но вслух сказала другое:

— Скорее бы… Эта неопределенность, пока малыш не с нами, в сто раз хуже.

Саша, обнял меня и покачал головой. Тянет меня на улицу.

— Поехали, отметим твою защиту. На этот час, забудем о всех проблемах. Поцеловал меня и когда я отстранилась, мое выражение лица изменилось. Смотрю на того кто стоит позади него.

Между Сашиным авто и дорогой, стоял Гоша с братками. Человек пять, не меньше. Дергаться бесполезно. Даже если Саша уложит троих, со всеми он не справится.

Саша обернулся и спокойно окинул коротким пристальным взглядом всю эту гоп компанию. Решительно взял меня за руку и завел к себе за спину.

Я уткнулась ему в плечо, взволнованно смотрю на них. Слышу голос Артура-Гоши.

— Галатея, не скромничай, подойди поздоровайся. Или я подумаю, что ты меня не рада видеть. От тебя много шума, в последнее время. Ты меня знаешь, я слухам не верю. Вот, думаю, спрошу лично. Может, врут люди… Но пока что, мои глаза мне говорят другое…

Пару секунд я молчу, ни с места. Глядя из-за плеча Саши, отвечаю ему:

— Привет, Артур.

— Ты не молчи. Продолжай. Представь мне того, за кем прячешься….

Я воздуха набрала в легкие…

— Артур… Это Александр Валеев, мой парень. Саша, это Го… Это, Артур, друг моего брата.

Гоша стоит, смотрит на Сашу, словно тот ему, одним видом своим, настроение портит.

«Ох. Все очень плохо…»

Никто, не двигается. Саша по прежнему молча смотрит на них, спокойно и уверенно. Первым заговорил Гоша Сладкий.

— Валеев… Валеев Александр… Громко мне в последнее время… Драка, говорят, была красивая. Говорят, в одиночку двух вооруженных отработал. Занятно было бы послушать твою версию… Поговорить мне с тобой, с глазу на глаз, нужно. Поедем, потолкуем…

У меня сердце замерло, после этих слов.

«Нет!»

Я сделала шаг, удерживая Сашу за руку. Гоша головой качает и с улыбкой говорит мне, но тон его, не добрый совсем.

— Галатея, ступай домой. Тебя, я пока что не приглашаю, уж извини… Мужской у нас будет разговор.

Саша руку мою отпустил. Спокойно, сделал шаг вперед к нему. Все так же, молча. Лицо его спокойное. Только глаза за периметром следят.

Я не ухожу. Снова, делаю шаг к нему. Но теперь, уже Саша остановил меня. Молча посмотрел мне в глаза. Головой кивнул, чтобы я осталась. Я в его глаза смотрю. Он все видит. И мою решимость идти за ним и мой страх за него. Понимает, что это не простые пацаны с района.

Спокойно посмотрел мне в глаза, подмигнул мне и руку сжал, чтобы я его поняла. Он не хочет чтобы я останавливала его. Свой телефон оставил мне.

Меня начинает трясти, нечем дышать. Я молчу и просто смотрю как он идет с ними и садится в машину Гоши. Вижу как «мерин» Гоши отъезжает и два других следом…

Не знаю что делать. Плакать, кричать, звать на помощь⁈ Все это бесполезно. Никто против Гоши не выступит. Я в отчаянии, но в голове ни единой идеи…

И тут с надеждой, мысль здравая мысль мелькнула.

«Дава!»

Он что-то про Гошу знает, может, тот его послушает…

Ключи от Сашиного «Аутлендера», все еще у меня. Я лечу к машине, еду в наш район.

Подлетаю к двери. Открываю и натыкаюсь на Даву, сразу. Он дома, это хорошо. Ртом ловлю воздух. Не могу и слова сказать от волнения. Брат меня отводит на кухню. Усаживает на стул. Воды налил. Я делаю глоток и выдыхаю. Только сейчас заметила, что не одни мы здесь.

В кухню заходит Франц в домашней футболке, тапочках и халате. Следом, Барби в пижаме. Я смотрю на Даву, не понимая, что это за гости у него такие расслабленные…

Говорю, офигевшая, прерывающимся от волнения голосом:

— Что они оба, здесь, нахрен, делают?

Вместо Давы, Франц вышел вперед и улыбаясь сказал:

— Привет Тея, рад тебя видеть.

— Не сейчас, Франц, я с братом говорю.

Дава кивает и по-дружески хлопает Франца по плечу. Тот согнулся, плечо потирает. Да, ручищи у брата те еще колодки. Он заговорил:

— Франц теперь зарабатывает и хорошо платит. Я им с Барби сдал твою комнату….

Я закрыла глаза и понимаю, что эта фигня, сейчас, не то, о чем я должна думать.

— Франц, можешь уйти отсюда? И женщину свою, забирай… У меня разговор серьезный с братом!

Франц понял мой нетерпеливый тон по своему. Упрямится, не уходит.

— Тея, не выгоняй нас! Чего ты такая недружелюбная⁈ Я очень аккуратный и Барби, тоже. Мы тихие, платим вовремя. В комнате сидим все время. Ты нас и не увидишь!

Я раздраженно головой качаю. Не хочу терять время на объяснение.

— Франц, расслабься. Живите себе спокойно. Я конечно, против, что вы тусуетесь в моей комнате. Но не до вас мне, сейчас, поверь. У меня дело посерьезнее. Поэтому, исчезни прошу, поскорее.

Он кивнул и спешно вышел из кухни.

Я наконец смогла выдохнуть и все что произошло, выпалила брату одним предложением. Сижу, его реакцию жду.

Брат серьезно головой кивает, затем, просто откидывается спиной на спинку. Сидит и молчит. Взгляд непрошибаемый. Не понимаю, почему он молчит. Время тянет. Я его за руку хватаю, говорю.

— Поехали! Надо топиться, они недавно увезли его. Можем успеть!

— Неа…

— В смысле?

— Коромысле… Я ничего не буду делать и тебе не дам.

— Ты… Ну ты и гад! Он, это все равно что я. Ну и фиг с тобой, я сама, значит, поеду.

— Останешься, я сказал. Никуда не поедешь. Попробуй, только. Я сильнее тебя, Тея. Говорю, без шуток, не рыпайся даже. Не выпущу из квартиры.

— Выпустишь! Ты что, блин, ополоумел? Они там, может убивают его сейчас!

— Может. Что ж, жаль его. Ничего такой, был. Но он мне, не семья. Для меня, он просто твой очередной мужик. Я рисковать здоровьем не буду из-за него и тебе не дам.

Я опустила лицо в ладони и разревелась. Впервые, за много лет плачу при брате. Не для него. Не чтобы разжалобить. Знаю, его этим не проймешь. Но и прекратить не могу. Накрыло уже.

— Ты не понимаешь, Дава! Он не очередной мужик. Он — моя семья. Саша… Он, отец моего ребенка…

Дава присел на табурет, офигевая от услышанного…

— Бля… Тея, когда вы успели⁈ У тебя хватило ума залететь от него? Совсем, что ли? Отчим выходит в конце месяца. Или думаешь, он тебя с пузом пожалеет? Да он садист! Еще и кайфонет, если тебе больнее будет…

Я глаза вытерла и смотрю на него серьезно, с вызовом.

— Я лучше тебя знаю, какой он. Две спицы в ребрах, не дают забыть, на что он способен. Расслабься, я не беременная. Но там все сложно. В двух словах, не расскажешь.

— Блин, говори как есть. Что за ребенок?

Я как могла, упростила. Все рассказала ему. С каждой секундой моего рассказа глаза у Давы становились все больше и круглее от этих новостей. Я закончила и в конце, тихо добавила:

— Дава, только не трепись никому. Особенно Ирке. Иначе, через секунду, весь город узнает.

— Да, не скажу я! Было бы, чем хвастаться. Я и сам не до конца понял, что за хрень там у вас. Все, голова болит от тебя! Ты, меня не убедила. Я не пойду! Ребенок же твой, не с ним. Все. Александр, взрослый мужик. Разберется.

— Ты гонишь, Дава? С кем он разберется? Это же не в зале, ногами махать. Их там тьма и все с оружием.

— Вот именно, Тея. Поэтому, сиди на жопе ровно. Он тебе сказал не идти, вот и слушайся мужика своего.

В этот момент, на телефон Саши, идет вызов. Номер неизвестный. Я ответила и лишь услышала голос, чуть сердце не выскочило.

Саша!

Он звонит на свой номер, зная что телефон у меня будет. Голос серьезный, тихий и какой-то сиплый, словно с одышкой… А на заднем плане слышу ор стоит вокруг него, все орут матами и спорят.

Плохая атмосфера. Явно не к миру все идет. Но сам он, вроде спокойный, если по голосу судить. Слышу как рядом с ним, кто-то сказал.

«Да что мы его слушаем. Кончать надо это!»

У меня все внутри, словно сжали тисками…

Слышу голос Саши и каждую секунду, словно, впечатываю в память. Он сказал мне:

— Тея, привези пожалуйста мой телефон, сюда.

Отвлекшись на секунду, переспрашивает адрес.

— Заброшенное ДК культуры, за ставком, знаешь?

Знаю я это ДК. Все в городе знают, что его стороной обходить стоит. Печально известное место Гоши и его братков… Не многие оттуда вышли на своих ногах. Я там не была, к счастью. Слышала разное об этом месте, неизменно, плохое. Я выдохнула. Сдерживаю слезы, что снова готовы хлынуть. В горле ком.

— Я знаю… знаю, Саша, где это. Буду, через пять минут.

Дава меня услышал и встал горой, поперек двери.

— Уйди! Ему телефон нужен. Я отвезу.

— Конечно, нужен. Только не ему, а Гоше. Их интересуют только его бабки. Поняли, что не переведет их, без телефона. И не говори, что не подумала о том же… Пока он им ничего не перевел, жить будет. А ты, тогда, на кой поедешь? Отдашь им телефон и все, они его кончат.

Я замерла на минуту, в растерянности. Дава, может оказаться прав. Да, я тоже подумала, что телефон не просто так, нужен. Но я сделаю, то что Саша просит. Может, повезет, он откупится и его отпустят.

— Я не могу не поехать, Дава. Я его, хоть последний раз, увидеть должна.

— Втюрилась?

— Это ты втюрился, а я люблю его. Понял⁈

— Тогда, переоденься. Сиськи спрячь и жопу прикрой. Надень пайту с капюшоном, там муслимов полно. Они бабу с непокрытой головой, не жалуют. И я с тобой поеду. Давай, жопой шевели, а не лыбся!

Я обняла брата и побежала переодеваться.

Уже вечерело. Если нам повезет сегодня вернуться домой невредимыми, будет чудо. В любом случае, хотелось бы выбраться оттуда до наступления темноты.

Через пару минут мы уже мчали к ставку. Дава сидел рядом с каменным лицом, сжимая свои кулачищи на коленях.

Я молча вела машину, вглядываясь в силуэт заброшенного ДК, впереди.