Глава 16

Александр

Я стою в центре молчаливой, хмурой толпы и смотрю на всех этих людей, что смотрят враждебно и с недоверием на меня, чужака. Обступили со всех сторон плотным кольцом.

Единственный кто их может остановить, стоит чуть поодаль. Смотрит на меня пристально. Он главный, здесь. Такой неприметный с виду, низкорослый, молчун. Тот, что фразы любит витиеватые говорить. Тея называла его Артур. Но, здесь, все его зовут Гоша.

Еще подъезжая к этому зданию, ничего хорошего я не ждал. Рассчитывал действовать по обстоятельствам, а они все были против меня. Лишь, когда я вошел во внутрь, понял, что первое впечатление, может быть ошибочным.

Я не попал в притон, кальянную или подпольное казино, как думал. Я попал в спортивный зал. По периметру огромного ДК, тренажеры, маты и татами. Это уже был более знакомый мне «ландшафт», поэтому я немного расслабился. Но не терял бдительности. Толпой легко управлять. Как успокоить так и завести, можно за секунду. У меня не было иллюзий, все было очень серьезно.

Первым делом как мы вошли в зал, Гоша, спросил у одного из парней. Крупного такого, перекачанного детины, указывая на меня.

— Рус, смотри, это он был? Узнаешь его?

Качок спешно подошел, беспокойно зыркая глазами то на Гошу, то на меня. Взволнованно стараясь вспомнить меня, даже против своей воли.

Но взглянув на меня лишь раз, он выдохнул довольный и закивал уверенно.

Гоша повернулся ко мне и спросил:

— Это правда, что ты можешь одним касанием руку оторвать? Рус говорит, что видел, как ты едва коснулся и рука отлетела в сторону, как неживая.

Я спокойно киваю. Понимая, что это то, чего они ждут. Оказалось, моя недавняя стычка с бандюками, что послал отчим Теи, вызвала в местной среде волнения и легенды. Разумеется, я никому руку не отрывал, перелом со смещением, не больше. Но сейчас, мне выгоднее было соглашаться с этой версией. Целее буду.

Здесь, в этом пропахшем потом зале, было человек сорок пять, не меньше. И все, против меня.

Вперед вышел один, весьма самоуверенный волосатый бычара. Совершенно без шеи, ростом со шкаф. Даже Дава, помельче, будет. Толпа позади него радостно заойкала в предвкушении.

Здоровяк говорит, что вызывает меня на бой. Все подхватывают вызов, выкрикивая его имя.

«Фирас! Фирас!»

Крупный такой долбодятел. Встал напротив меня и кидает презрительно словечки гнилые, оглядываясь назад на реакцию своих друзей.

Меня мало интересуют его слова. Пользуюсь заминкой и его изучаю. Оцениваю его потенциал, как противника. Вес больше сотни, колотушки с мою голову, но спина слабая. Стойка у него неуверенная. Колени шатаются.

Я закивал головой. На его насмешки не отвечаю. Вышел вперед и говорю:

— Я тренер и учу дзюдо. Если я и буду с тобой драться, то это будет рандори. Рандори — учебный спарринг, не боевое сражение. Дзюдо, это не про драку. Это философия и постоянный образ жизни воина, а не бездумная сила.

Я подошел к нему ближе. Спокойно смотрю на него. Он ноздрями огонь мечет. Грудью мохнатой, давит.

Понял я, к чему все идет. Снял куртку, размялся чуть. Кинул взгляд, кто там позади него. Пока что, он один такой борзый. Загружать их японской терминологией дзюдо, бессмысленно. Надо с ними проще изъясняться.

Я подошел к нему ближе и сказал:

— Фирас, смотри. Говорю, как тренер. У тебя отличный рост и вес, но твоя стойка, слабая. И твоя концентрация на мне, как сопернике, нулевая. Ты смотришь назад на своих друзей, но ты вызвал на бой меня, я твой противник. Ты должен изучать меня, чтобы планировать стратегию. В этом, сила дзюдо. Я прихожу со своей силой и могу использовать твою силу, против тебя, если ты не будешь готов.

Бычара, вполне ожидаемо не дослушал меня. Сплюнул мне под ноги и снова произнес что-то в толпу, усмехнувшись. Дурак, что еще сказать. Подходит ближе и размахивая своими мощными пятернями, смотрит сверху вниз на меня и говорит, намеренно громче, заводя толпу:

— Ты что-то болтаешь много. А я привык кулаками махать, а не языком.

Я молчу. Отрицательно киваю на его слова и отвечаю ему.

— Я не буду с тобой «махаться», ты не готов к бою со мной.

Он засмеялся и внезапно, попер на меня под улюлюкание толпы.

Я ждал этого. Знал, что первыми атакую суставы, лишу его устойчивости. Так и поступил. В два захвата остановил его, сделал бросок через себя, заблокировав его ноги. Наглядно показывая ему, как его вес можно использовать против него. Спасибо моей недавней драке с Давой. Опрокинуть этого бычару, теперь гораздо проще. Наработал навык.

Толпа замолчала.

Фирас немного обосрался, глаза бегают, но головой кивает мне с усмешкой. Типа «Это еще не конец. Я не понял, что это было, но дайте еще шанс!»

Он снова рыпнулся, но я из захвата его не выпускаю. Даю понять, еще одно его движение и я вырублю его.

— Фирас, остановись, это бесполезно! Ты не готов к бою со мной. Если первичные данные не меняются, результат будет тот же. Стратегия и концентрация! Ты сильно зависишь от тех, кто смотрит на тебя. А ты должен сконцентрироваться на мне во время боя.

Отпустил его. Руку протянул в знак примирения. Он мой жест проигнорировал. Поднялся и отошел недалеко. После секундного перерыва, попер на меня с боевым криком как дикарь.

Результат ожидаемый. Валю его. В зале стоит гул от падающего тела стокилограммового Фираса. Секунду спустя он лежит в отключке на татами. Слышу недовольный ропот в зале.

Ну, думаю, хана мне.

Гоша вмешался. Спрашивает:

— Повтори, еще раз. Что ты ему про слабую стойку, говорил?

Я кивнул, но прежде, подошел к очнувшемуся Фирасу и снова подал ему руку. Он нехотя, но взял предложенную помощь, но лишь после того, как Гоша одобрил. Здоровяк поднялся с пола, молчит, смотрит себе под ноги. Я к нему снова обращаюсь.

— Фирас, все твое тело, это эффективное оружие. Но ты его не используешь.

Я показал ему его стойку с правильным распределением веса. Чтобы он сравнил, как он стоит и как стоять правильно.

— Теперь, Фирас, из этой стойки атакуй меня. Он замахнулся и в этот раз его координация была лучше. Гоша одобрительно закивал головой. Фирас, глядя на него, тоже закивал. Нехотя согласился.

— Да, я сильнее вроде себя чувствую, когда так стою.

Гоша спросил:

— Много еще такого знаешь?

Я плечами неопределенно пожимаю. Молчу.

Гоша кивает одобрительно, на мое молчание.

— Занятный, ты… Видно, что тебе есть что сказать, но ты человек дела. Я дзюдо уважаю, но тебе лучше уйти из нашего города. Галатея с тобой все равно не будет.

Я зубы сжал, отвечаю спокойно, но решительно:

— Тея, моя невеста. Здесь, не о чем говорить. Что я в своей жизни решаю, ни с тобой, ни с кем другим я обсуждать не буду.

Гоша помрачнел и смотрит на меня, словно приговаривая.

— Уважаю за смелость, но глупо.

Я посмотрел на него и на них всех. Ответил ему, покачав головой:

— Зачем вам, дзюдо? У вас на входе в зал портрет двукратного олимпийского чемпиона по дзюдо, Шамиля Магомедова. Но дзюдо с беспределом не дружит. Вы уж определитесь. Или спорт или портрет уберите, тогда. Вы, Магу не уважаете своими поступками.

Ох, напрасно я сказал это им. Шум поднялся и смятение.

Гоша побледнел. Останавливает тех, кто рядом с ним рвется ко мне.

— Зачем оскорбляешь⁈ Здесь многие бойцы, дзюдо уважают. Кто ты такой, вообще, вслух имя Маги поминать⁈

— Я тренер дзюдо! А тренер, это тот же отец спортсмену. Кстати, отец Маги, мой тренер. Он мне как отец и Мага мне, как брат.

В зале после моих слов, внезапно затихли крики. Гоша обернулся назад и от его взгляда, угомонились остальные. Он переспросил меня:

— И ты, что… Самого, Магу, знаешь?

— Я все сказал, повторять не буду.

Гоша помрачнел, терпение теряет. Толпа позади него шушукается, но смотрят на меня о страхом, как на шамана, который вот-вот заклятие произнесет. То что я могу знать кого-то, кому они поклоняются, испугало их, как огонь первобытных людей.

Главарь сделал знак всем заткнуться и подойдя ко мне вплотную, спросил очень серьезно с большой долей скептицизма:

— Ты… тренер с района… Откуда, Магу знаешь?

— Шамиля Расуловича Магомедова и Идриса, брата его старшего, обоих знаю с детства. Шамиль, гораздо моложе меня, еще пацаном со мной тренировался. Его отец, Расул Заурович Магомедов, мой тренер. Он не просто мой хороший друг. Он как отец мне.

Ропот и недоверчивое оханье прошло по рядам. Гоша растерялся после моих слов и застыл в прострации, когда услышал, как его кумира назвали полным именем.

Толпа загудела на меня, но уже уважительнее, негромко. Мое знакомство с их кумиром, приравнивало меня к священной корове…

— Расскажи про Магу!

— Зачем? Вы лучше меня о нем знаете.

В толпе гул. Недовольны, что я ушел от ответа.

— Да, не знает он Магу! Языком болтает! Может, он отца только и знает. Мага, суперчемпион! Два олимпийских золота у него! Он в Сан-Франциско живет! Откуда этот учитель знает его?

Я отвечаю на их выкрики.

— Сейчас, он не в Сан-Франциско. Он здесь, на родине, к отцу приехал. Судил квалификацию на прошлой неделе у моих ребят.

Гоша листает новости города в телефоне.

— Мага, да, он есть на фото. А тебя там нет. Может, ты его просто рядом видел…

— Я могу ему позвонить, сами и спросите.

Гоша замолчал. Осознание что они могут услышать голос идола, поразило толпу немотой на пол минуты.

— Звони!

— Телефон не у меня, сейчас.

Гоша хмыкнул недоверчиво. Я ответил.

— Набери номер. Тея привезет мой телефон, но только после этого, она сразу уедет домой. Тогда, позвоню.

— Не ты, здесь, решаешь.

— Сейчас, я решаю. Или не позвоню Маге. Сам им ответишь, почему.

Гоша процедил сквозь зубы.

— Набирай, пусть едет. Я отпущу ее.

Набрал Тею. Попросил ее, телефон мой привести. Голос мой чуть сбился, слышу по ее взволнованному голосу, что думала уже о самом плохом.

Я и сам не очень рассчитывал, что о дзюдо с бандюками говорить буду.

Подъехала их машина, через минут пять. Дали знак впустить их. Вошли двое. Я мою девочку и не узнал. Сначала Дава вошел, с ним Тея, рядом. Он ее за руку держит, не отпускает. Явно, брат ее одевал в эту поездку. Умный пацан. Он ее так запаковал, что и не понять, что девушка это. Волосы свои, под черной кепкой спрятала, сверху, огромная пайта, явно, с плеча брата.

Выцепила взглядом меня в толпе. Смотрят на меня с тревогой, глаза мои родные, самые прекрасные.

Я улыбнулся, подмигнул ей, чтобы она не волновалась. Она присела на лавке, рядом с братом, там же в зале.

Толпа на меня смотрит вопросительно. Дава с Теей с интересом за этим наблюдают, не понимая, что здесь происходит.

Я набрал номер.

— Кому звонишь, Маге?

— Нет, его отцу. У Маги номер американский, только. Он у отца гостит.

Толпа замерла. Все ждут явление кумира из телефона. Но многие, с недоверием смотрят…

Идет вызов. Жду.

— Расул Заурович, салам алейкум… Добрый вечер. Как вы? Хорошо, спасибо. Да, все в силе. Жду вас в этот четверг. Я чего звоню. Здесь, я неожиданно для себя… встретил клуб больших поклонников дзюдо и Шамиля… Да, они хотят услышать хоть слово от него.

Пауза. Тренер смеется. Он знал, в каком районе я сейчас живу. Предупреждал меня, что если проблемы будут чтобы звонил. Слышу, зовет сына.

Говорю все это время по телефону, в абсолютной. исключительно стерильной тишине, среди тихо шмыгающих носов.

Все молчат. Ждут. Никогда меня так не слушали и никогда так не таращились на меня. Вдалеке, Дава ржет тихо, глядя на их реакцию.

А братки смотрят на мою руку с телефоном как на джина, что желания исполняет.

Шамиль подошел к телефону сразу.

— Как че, бро? Что там, малые расшалились? Отец говорит, нужна помощь.

— Извини друг, что отвлекаю. Знаю, улетаешь сегодня. Но тут требуют пару слов, очень большая группа твоих фанатов.

— Звучит не очень хорошо. Ты где, мне подъехать? Все нормально… Если помощь нужна, говори.

Я задумался.

— Спасибо, Шам, справлюсь. Просто, поздоровайся и все. Ты на громкой связи будешь.

— Переиграй. У меня до самолета полтора часа. Говори, где ты? Заеду, сейчас, у меня минут пятнадцать будет, хватит?

— Вполне.

Я отключил телефон. Все смотрят на мою руку. Ничего не поняли.

Гоша хмыкнул недоверчиво. В толпе, закипает волнение.

Я повернулся к Гоше и сказал.

— Мага, хочет лично с вами пообщаться. У него будет десять минут перед вылетом в

Штаты.

Вот теперь, в зале настоящая тишина повисла.

«Мага к ним едет…». Эта новость разнеслась по улице со сверхзвуковой скоростью. Прибежал пацанчик, смуглый такой, сказал Гоше, что на улице люди собираются, нервничают. Нехилый замес начался. Новость о звонке Маге, быстро разошлась. Человек сто уже подпирают стены ДК.

Я сказал Гоше, что он подъедет с отцом, перед вылетом и что, Маге, надо проход в ДК освободить.

Гоша подозвал того, что Русом, зовут. Он взял с собой пятерку крепких ребят и пошел к выходу. Как по волшебству, люди стали расходиться. Затем, слышу, пару выстрелов в воздух. Да, порой это эффективнее слов.

Я вышел на улицу, смотрю знакомый джип подъехал. Подошел, обнял Шамиля и отца его. С ними неизменно телохранитель ходит, везде. Нехилый такой дядька, под двести кило. Шамиль осмотрел толпу, смеется. Глаза удивленные.

— Не знал, что так дзюдо популярно, здесь.

— Я тоже не знал.

— Как сам?

— Нормально.

— Ну показывай, куда мне идти?

Я провел его в зал. Там уж народу набилось, тьма-тьмущая. Человек триста. На головах друг у друга стоят.

Шамиль вошел и все затихли. Гоша стоит в центре, белее мела. Смотрит на меня и Шамиля. Не знал, что человек может стать еще меньше ростом, за одну секунду.

Гоша руку поднял, чтобы все молчали. Подошел к Шамилю. Приветствует его. Тот ему руку, протянул. Гоша пожал. В толпе рокот восхищенный, тихий. Гоша отошел, дал знак, все замерли.

Шамиль кивнул.

— Салам Алейкум, братья. Вот, заехал, хотел лично с вами поздороваться!

Сначала, была тишина, затем как начался ор, все кричат, приветствуют его. Он руку поднял, снова затихли.

— Вы, здесь, с моим другом общались. Но я разочарован. Вы приняли его не по братски. Александр Валеев, серебряный призер олимпийских игр и уважаемый тренер. Уважайте это, уважайте тренеров, они учителя будущих чемпионов. Александр, он не только мой друг. Он мне, как брат. Меня тренировал отец, я не сам по себе стал чемпионом. К вам учитель, тренер пришел, а вы говорите: «Нет! Хотим Магу, он звезда…»

Если вы не уважаете учителя и мне с вами, не по пути. Меня тоже, учил тренер. Что вы ждете, здесь? Не нужно смотреть на меня. Я не звезда, я как и вы. Я тренируюсь все время и поэтому я чемпион. И вы тренируйтесь и тренера уважайте, как отца. Все, братья! Надеюсь, не разочаровал вас. Мира вам и вашим домам!

Он ее с минуту постоял там, помахал орущей, ликующей толпе и пошел к выходу.

Гоша, вперед вышел. Сказал Шамилю, если он позволит, они хотели бы проводить его в аэропорт. Шамиль, согласно кивнул. Подошел, со мной попрощался и сказал со смехом:

— Так, я еще не улетал…

Я попрощался с другом. Затем, стал выбираться из этого места потихоньку. Воспользовался заминкой, чтобы пробиться к Тее и ее брату. Они, уже ждали меня у выхода. Мы освободились и поспешили к машине. Как только оказались внутри, облегченно выдохнули разом, не сговариваясь и тотчас засмеялись.

Смотрим, как вся эта процессия удаляется. Около тридцати машин, всех марок и моделей сигналя, перекрыли дорогу. Кортеж был роскошный. Вряд ли, рейс на Сан-Франциско, видел настолько колоритных провожающих…

Я держу Тею за руку. Все, едем домой.

Даву, завезли по пути. Он вышел, кивнул нам с улыбкой и скрылся в подъезде.

Когда брат ушел, Тея, прильнула ко мне. Целует так нежно, пальчиками по моему лицу гладит. Тихая такая. Я обнял ее.

— Видишь, как все повернулось. Теперь или они обо мне забудут или наоборот, прилипнут. Придется новую школу дзюдо открывать. Желающих будет много…

— Это не важно. Мне не до шуток, Саша… Я очень испугалась за тебя.

— Ну все же, хорошо, любимая…

— Ты сказал мне, «любимая»?

— Сказал. Знаешь, два часа там, хорошо дают понять, чего действительно, стоит бояться.

Тея опустила голову мне на грудь. Обняла, молчит.

Мы подъехали к нашему дому. Смотрю из машины вверх. У нас в квартире, свет горит в окнах.

— У нас кто-то в гостях?

— Да, я Франца попросила зайти, из-за манежа. Он инженер, сказал, что легко соберет его.

Я растерянно усмехнулся.

— Сдаюсь, не вышло у меня. Но да, я хотел сам собрать манеж сыну. Ладно, спасибо ему…

Мы вошли. В квартире тихо и пахнет вкусно, по-домашнему. Франц с кухни выглядывает.

— Тея, Александр, я так рад, что вы невредимы! Барби звонила, меня уже очень ждут, я пошел домой.

— Франц, зачем ты готовил⁈ Вот, балда! Сдурел? Снова за старое! Я же не просила. Манеж, только… Но, спасибо тебе…

— Тея, я не собрал манеж. Не смог. Эта инструкция плохая. Его нельзя собрать. Извини. Поэтому, я сварил суп. Все, приятного аппетита. Я домой. Не хочу Даву с Барби оставлять наедине.

— Барби не променяет тебя на Даву. Она любит тебя!

Франц улыбнулся на слова Теи и вышел. Мы прошли с малышкой на кухню.Тея налила суп в единственную большую, глубокую тарелку, что у нас была.

Я обхватил ее руку за запястье и привлек к себе. Усадил к себе на руки. Она обняла меня за шею и прильнув к моим губам, тяжело выдохнула.

Так мы и сидели с ней какое-то время. Я рассказал как меня везли туда и что там случилось, до их появления. Она немного успокоилась. Мы с ней неспешно ели из одной тарелки, постоянно целуясь.

Супа оказалось нам мало и я заказал пиццу.

Мы пошли в зал и я снова засел за разгадывание инструкции с твердым намерением собрать манеж сегодня. Тея села рядом, подбадривая меня. Но хватило ее на полтора часа. Отключилась.

Смотрю, как она спит на подушках, рядом со мной. Лицо такое спокойное, умиротворенное во сне. Моя любимая девочка.

Через пару часов, я тихонько бужу Тею. Она подняла голову. Смешная, сонная. Я отошел в сторону и показываю собранный манеж.

Я сделал это. Собрал его. Все заново разобрал и начав сначала собрал его за сорок минут.

Манеж оказался гораздо больше, но такой же красивый, как и на картинке. И главное, все болты на месте…

Тея подошла к манежу. Губочку закусила, румяная после сна, меня обняла, смотрит восхищенно, улыбается. Я тоже доволен, меня от гордости аж распирает. Говорю ей:

— У Матвея, кровать круче чем у нас. Может, пока он не родился, мы на его диванчике поспим?

Тея смеется.

Вместо ответа ее мягкие губы в мои впились горячо. Я на нее смотрю, она улыбается. Подняла на меня глаза и кивнув сказала:

— Люблю тебя…