Глава 20

Александр

Не самый простой день выдался у майора полиции Евгении Голубь. Человек десять крупных мужиков в камуфляже ждали ее под кабинетом. Их вид ясно говорил ей, что они принесли с собой хлопоты, которых она не просила. Первой мыслью было развернуться и погулять полчаса, авось рассосется.

«Задрали… все скидывать на мой отдел!»

Но один, самый крупный амбал среди этих, внезапно ее окликнул.

— Эй ты, как там тебя… Тащи свою задницу, сюда. Голубь, мать твою! Ждем тебя час, всем отделом! Майор… если я прожду еще хоть минуту, считай, ты уже рядовая. Должна быть на службе еще четыре часа назад.

Майор подошла к нему и сняв темные очки смерила этого оленя-переростка красноречивым взглядом, посылая его в пешее, не так далеко. Он взгляда не отвел, не разозлился, лишь усмехнулся. И внезапно она вспомнила, что таких мужиков наглых, любит и взгляд ее привычно проскользнул ниже к его брюкам. Этот большой столичный начальник, с удовольствием проследил за ее взглядом и наклонив голову ближе к ее лицу, произнес:

— Не волнуйся, детка, у меня там все как надо. Если хорошо себя будешь вести, я сам тебе все покажу, только позже, голуба. Открывай, свой чертов кабинет!

Женя Голубь усмехнулась про себя. Но внешне, проигнорировала его самоуверенный подкат. Открыла кабинет, этот самовлюбленный олень, следом ввалился. Один. Команду толстожопую свою, в коридоре оставил.

Она прошла к чайнику и включила кипяток для кофе. Он тотчас выключил чайник, стукнул по столу и смотрит на нее серьезно. Хорошо так смотрит, по мужски, что у нее трусы загорелись. Всей своей огромной тушей, нависнув над ней, сверлит ее своими серыми глазюками.

— Ляля, ты совсем охуевшая? Одуплись уже! Ослепла? Глаза разуй, или не видишь кто перед тобой⁈ К тебе не столичные оладухи приехали!

Майор оперлась о стол бедром, взгляда не отводит. Держит начальство на дистанции. Потрахаться всегда успеется, но есть чувство, что олень этот, добавит ей головной боли. Убрала его руку со стола. Смотрит на него с вызовом.

— Ну вижу я тебя, оценила размах личности. Полковник, не суетись… Шеврончиком фсбэшным не размахивай… Мышцами, перед любовницей играть будешь… Эта Ляля, тебе хер откусит и не подавится. Прыгать мне что ли от счастья? Ну приехал-уехал, много вас таких. Ты же не помочь притащился, ты проблемы мне свои, сейчас подвалишь. Заебало… Мой участок не единственный в городе!

— А ты, как я погляжу, сука настоящая, ершистая… Мой хер, Ляля, поверь, ты в свой ротик не поместишь… Про заебало, это ты в тему. Я тебя заебу, так заебу, что понравится. Если задницей не начнешь шевелить, то попрыгаешь на члене моем. Это и станет твоей основной работой, Ляля. Бардак у вас здесь. У тебя две криминальных группировки на участке по триста человек, а ты кофеёк блядь, пьешь… Почти час жду хоть кого-то вменяемого!

— Ну-ну… На члене твоем я бы попрыгала с радостью. Только вы, столичные, только пиздите больше. Обещаете много, а по факту, трахате жестко только мозги мне, проблемами своими.

— А ты, я смотрю, не притворяешься, на самом деле чокнутая?

— Что, так понравилась? Евгения, меня зовут. Уже завелся, полковник?

— Считай, что это уже не твой кабинет. Я на тебя время тратить не буду…

— Ой, серьезно⁈ А яиц хватит, мое место занять? А, олень-переросток? Если ты так трахаешься, как угрожаешь, то лучше белые трусишки свои, даже не показывай мне… У тебя девок было меньше, чем то количество раз, что увольняли меня. Только после, на коленочках просили, чтобы вернулась. Оказалось, никто не хочет в этом дерьме, кроме меня разбираться. Так что за печаль там? Cкажешь или уже потрахаемся давай, если все равно заняться нечем?

— Ну ты, блядь, подлинная оторва. Евгения, я оценил все. Поверь, сам люблю адских девок, как ты. Но не до шуток мне. Друг в беде. Захват заложников. Конев Олег Ростиславович, знакомое имя? Дело его нужно.

Евгения Голубь закрыла глаза и выругавшись, сняла мундир. Скидывает его на стул. Мчится к сейфу за табельным оружием, надевает кобуру и проверяет патроны. Сверху накинула рубашку, захватив ключи от служебной тачки. Не говоря ни слова, тянет за собой прифигевшего полковника к выходу.

— Не тормози! Если дело в «Коне», нет времени читать! Шевели булками! В машину бегом! Твою жеж мать, вот и пообедала на работе!

— Стоп. Дело неси, я здесь командую!

— Меня слушай, олень столичный! В машину со мной, быстро! Дело твое, наизусть знаю. По дороге расскажу. Некогда, трепаться. Пока ты дочитаешь, этот садист девчонку грохнет…

— Откуда знаешь?

— От верблюда. Где твоя группа захвата? Вызывай всех и побольше. У «коня» сто пятьдесят человек бойцов. На что рассчитывал? Что эти подростки толстожопые в камуфляже, что с тобой приехали, справятся? Вы что, пустые приехали? Совсем наивные? На местное начальство рассчитывали? Ну найду я тебе пару калек с деревянными автоматами, полегчает? Если у тебя есть связи, зови всех⁈ Там очень серьезные твари.

За мной, бегом! В машине пиджак свой наденешь. Если ты и в сексе такой нерасторопный, то неудивительно что мне самой прыгать придется. И помощникам своим скажи, чтобы жопами шевелили живее… Ох, чую грохнут вас, сегодня… А мне еще объяснительную из-за этого писать… Бля… Не группа захвата, а жиртрест комбинат…

…

Я стоял у нашего дома и считал не минуты, а секунды с того времени как Тея уехала от меня в машине. Жду Захара у дороги. Он должен забрать меня через минуту. Сам набрал меня. Все уже знал. Обматерил, что Тею отпустил, но мог и не орать. Сам себя матерю не меньше.

Первым делом я отыскал визитку Лося. Друга моего, Валерку Лапина. ФСБ это то, что мне нужно сейчас. Майорша, Женя Голубь, крутая девчонка, но не та птица, что справится. Дозвониться не могу. Лично не соединяют с ним. Гоняют меня, время тянут, берегут начальника. Минуту назад, говорил с Барби. Они с Францем в больнице уже. Он, пришел в себя. Все рвется спасать нас. Тея, права, отличный мужик, немец этот. За Даву вступился, хотя понимал, кто перед ним. Нож словить, мог на раз. Пару ребер сломано у него, да нос разбит. А так, почти цел. Считай, повезло ему.

Выбросил визитку. Набираю по памяти, отцу Лося. Он военный. Понимает толк в спешке. Без промедлений дал телефон сына. Вспомнил меня сразу.

Звоню, гудки. Ответил. Матерюсь, он слушает, соглашается, но говорит что далеко сейчас. На учениях. К тому же на секретном объекте.

— Саня, на месте с группой буду не раньше чем через два часа, даже если очень постараюсь.

— Два часа это долго. За это время много всего плохого может случиться. Я тебе координаты и все что знал, скинул. Сам найдешь. Я ждать не могу, давай друг. Спасибо, что ответил.

Лось что-то еще говорил, но не было у меня времени, даже на этот звонок.

Захар подъехал, мотор не глушит. Сказал чтобы я сзади сел. Спереди у него обрез лежит. Мы подъехали и видим толпу у ДК. С десяток машин. Нас остановили, сказали чтобы валили обратно. Я узнал одного из людей Гоши. Видимо, вышел из подполья Артур….

— Фирас, ты меня, думаю, помнишь. Я за женой своей приехал и ее братом.

Фирас меня узнал, руку пожал. Совсем другой стал, после визита Маги… Сказал, что нам все равно нельзя. Опасно. Уже все плохо.

К нам подошел Рус, у него лицо напряженное, желваки ходят.

Говорит, не нужно шума. И так все не очень «сладко». «Конь» и его люди, самовольно территорию ДК и округу, захватили. Гоша приехал перетереть. Увидел Даву с Теей и плохой разговор пошел. Двоих людей Гоши, что он отправил поговорить, грохнули на месте. Теперь, Гоша, даже если они договорятся, не спустит ему это или самого Гоши, уже не будет. Серьезный замес грядет.

— Вы местные, лучше по домам сидите. Уезжайте, не поможете уже никому…

Уже автомат слышно, то здесь то там. Никто не уступает.

Гоша с «конем» перетирают, пока вокруг их машин, ребята двухметровые, оцепили периметр.

Я у Руса спросил видел ли он Тею. Он глазами на зал в ДК, показал. Но сразу, головой закачал.

— Забудь. Не проберешься. Охраняют ее. Гоша за Даву перетер с «Конем», сказал что он друг его. Ну, дали ему обезбол и рану перевязали. Все на этом. А за ту девчонку, за Тею, «Конь» даже слушать не стал. Не идет на сделку. У него с ней личные счеты. Его быки жизнью отвечают за нее. Грохнут тебя, как нечего делать.

Я руку пожал, кивнул Захару. Он сразу сказал.

— Без меня и не суйся. Если что, я свое пожил. Ждать никого не буду. Я по бандитским законам не живу. Пока они договорятся и девчонку загнобят и брат ее загнется от пулевого. Идем!

Обошли здание, со стороны ставка посадка небольшая. Один человек у бокового входа, курит. Я сзади в захват его и вырубаю сразу. Захар его автомат на себя надел, прикладом оглушил для надежности и руки связал. Чтобы не скоро очухался…

Заходим в ДК. Еще один сидит в телефон палит сидит. А телефон этот не его, Давы, я узнал его. Захар ему под ухо автоматным дулом постучал и тот присел, руки поднял, не особо сопротивляясь. Я вырубил его и телефон Давы, в карман спрятал. Верну Малому, если выберемся. Но пока что, ничего не ясно.

Захар оттащил тело к первому на улицу и связал. Я шаги услышал и не успел среагировать. Слышу негромкий выстрел, как удар в спину, обожгло сзади. Я на пол рухнул, сбоку чую подпекает. Тронул бочину, ладонь в крови. Захар подоспел, очередь из автомата по ногам стрелку пустил, тот рухнул и подоспевший за ним второй, тоже, следом. На полу оба, отдыхают, орут. Захар их вырубил прикладом. Связал. Две, единственные входные двери, заблокировал стальным прутом и подпер столом.

Сижу на полу. За периметром наблюдаю, в глазах туман. Захар ко мне подошел, задрал рубашку и выматерился.

— Пулю ты жопой словил, поздравляю. Но лучше в задницу, чем в пузо. Жить будешь. Как сам? Заткни рану вот этим.

Пару бинтов мне со стола протянул. Я перемотал и один бинт целиком к ране приложил. Придавил плотно. Думал уссусь от боли, но через минуту привык. Огляделся. Видимо, здесь Даву перебинтовывали. Много таких же бинтов в крови повсюду валяется.

Захар рукой показал, чтобы я не отвлекался и прислушивался.

Да, можно не опасаться что стрельбу в здании услышат снаружи. Там жара пошла. Повсюду слышно автоматную очередь, ор, крики, замес серьезный. Последовал выстрел, чем то тяжелым, попали намеренно или срикошетило, но в ДК стекла посыпались. Мы далеко от окон, но теперь, осколки повсюду на первом этаже. Я встал, подхрамываю, но иду вперед. Захар прикрывает меня.

Поднимаемся по лестнице.

На втором, мне сразу встретился лоб с ножом. Вперед лезвие выкатил. Не сразу успел среагировать, он черканул меня лезвием по виску. Я ногой его блокнул и затем, в кадык двинул, что было силы. Тот упал на пол, старается дышать, но не выходит. Захар вырубил и этого хрипящего.

Идем дальше. У меня кровь с виска течет, мешает смотреть. Не такая там рана, но кровит сильно. Я бинт приложил к башке. Идем… В конце коридора один зал остался. Дверь заперта.

Нихера не вижу, кровь с лица стекает и плечо ушибленное, немеет. Из огнестрельной раны в бочине кровь идет, слышу как струйкой тонкой просачиваясь сквозь бинты, по ноге течет.

Захар весь в автоматах, как торговка на ярмарке. Рембо, не меньше. Он оглядывается по сторонам, показывает мне жестом на тренажер у стены. Мы его приподняли и с разбега им же дверь в закрытое помещение валим. Выносим ее к херам и тотчас в стороны сами падаем. Вовремя. Автоматная очередь не задержалась. Захар в ответ по ногам тому, кто нос показал, стреляет. Задел. Слышим рухнул на пол. Я осторожно к двери подхожу.

Слышу, голос Теи. Она мне кричит.

— Саша, сзади!

На пол едва успел. Очередь автоматная, снова. Захар в ответ, дал. Вырубил упыря, но и его задело, по ноге чиркнуло. Кровищи сразу море. Я втащил Захара в комнату. Он руки мои убирает, матерится.

— Оставь, здесь, я сам. Считай, повезло. Да, кусок мяса минус, ничего. Навылет прошло…. Не кость, хорошо… Заживет.

Сел у стены, штанину разорвал, рану этим куском ткани заткнул. Матерится тихо под нос себе, но усмехается, в сторону стены, кивает кому-то.

Я оглянулся туда.

Тея.

Девочка моя любимая, сидит привязанная к креслу у стены. Все лицо в крови, губы разбиты, а ей будто все равно, улыбается мне. Моя малышка бесстрашная. В крови вся шея. Плечи в синяках, на руках темным пятном кровь запеклась. Но не ее кровь, уже легче. Брата перебинтовывала….

Я к ней подошел, развязал, обнял ее, целую лицо ее. Она плачет, кровь с лица моего вытирает рукавом. Улыбается и тут же ойкает, потому что у нее губы и лицо в ссадинах.

Я бутылку с водой открыл. Ей ко рту поднес, чтобы выпила. Она сделала пару глотков и выдохнула. Руку мою не отпускает, прижалась крепче ко мне. Голову мне на грудь положила, молчит. Прижимаю ее к себе, выдохнул.

— Все позади, все хорошо детка…

Осмотрел ее бегло. Одежда цела, только в крови вся и шорты и рубашка.

— Тея, детка… Они тебя не трогали⁈ Убью твоего отчима, лично прослежу чтобы сдох, тварь!

Тея головой качает отрицательно головой «нет, нет».

— Нет… Олег, психопат и садист. Он запугивать любит… Кровь мне пустить, чтобы побольнее было и подольше мучилась. Не успели они со мной ничего сделать. По лицу от отчима прилетело и все… Гоша заявился с братками вовремя. Он отвлек их…

Говорит и смотрит на меня встревоженно, гладит ладонью лицо мое.

— Саша, я знала, что ты придешь за мной. Сразу поняла, что это ты. Когда услышала выстрелы, поняла, что ты это…

Говорит и обнимая случайно задела рану мою на боку, рукой. Я охнул от боли. Тея отстранилась, нащупала мою повязку. Смотрит испуганно что ее руки все в моей крови. На меня глаза подняла испуганно.

Я кивнул утвердительно, но не стал ей показывать спину. Говорю ей, спокойно:

— Там царапина. Задницу задело. Несерьезное ранение, детка, не переживай.

Я в сторону отошел, к дверям. Забаррикадировал их. Тренажером подпер.

— Захар, как ты?

— Лучше всех! У нас четыре автомата и три рожка запасных. Пока, хватит. Прорвемся, Саня.

Я смотрю в угол, где Дава лежит. Тея, уже возле Захара, ногу перевязала ему. Ко мне, снова подошла. Мой взгляд перехватила.

— Я перевязала его минут десять назад. Шансов было бы больше, но он потерял много крови… Пока, живой. Хотя, пульс едва слышно…

Я подошел с ней к Малому. Наклонился к нему и не узнал… Вместо лица сплошной кровавый синяк. Гады, постарались. Да, плохо он выглядит. Я руку Теи сжал, держу. Она плачет, по щекам слезы льются тихо. Я Даве говорю:

— Держись братка. Надо потерпеть. Ты вон какой дуб, здоровый, крепкий. Нам свидетель нужен на свадьбу. Не смей нас кинуть с Теей!

Она грустно улыбается на мои слова.

Я на пол сел, о стенку облокотился, рукой рану держу. Выругался тихо, чтобы полегче было. Тея сзади подошла, руку мою убрала. А у меня вся штанина в крови уже. Хорошо льет, сука. Вижу там где я шел, за мной дорожка из крови. Сколько крови потерял, не знаю…

В сознании легкий туман, но голова еще, вроде, соображает.

Тея притащила все бинты. Требует чтобы я рану показал. Я к стене отвернулся, наклонился. Смотрит она. Слышу, орет.

— Саша, блядь! Ерунда, говоришь? За то, что ты молчал, сама убью, как выйдем отсюда! Небольшая царапина это⁈ Царапина, да, блядь⁈ Какого ты врешь мне⁈ У тебя здесь дыра и явно пуля все еще внутри!

Она все еще ругается, но понимаю, что не злится она. Пар выпускает, чтобы не бояться.

— Любимый… Сейчас, неебически больно будет. Потерпи малыш, но это кровь остановит.

Она с силой к ране прижала бинты.

Я охнул, ору с матами… В глазах потемнело. Дышу, за стену держусь. Это было очень дерьмово. Перевязала она меня. Я чуть пришел в себя. Болит сильно, но течь и правда перестало, хотя бинт, сразу потемнел…

Слышим, шум снаружи.

Я к Захару. Взял один из автоматов и пару «рожков» к нему. Держу.

— Тея, назад за меня, быстро! Она головой качает, тянется к автомату тоже.

— Саша, если ты отрубишься, я за тебя прятаться не буду…

— Не отрублюсь. Прошу, хоть раз, Тея, послушайся меня!

Отложила автомат в сторону и встала за моей спиной. Шум все ближе. Я прислушиваюсь и Захар, тоже. Мы с ним переглянулись, я кивнул ему. Видимо у нас с ним мысли сошлись.

Захар шепотом.

— Это не бандюки… На нашу полицию сонную, я бы не рассчитывал… Кто тогда?

Я тоже первую минуту подумал о полиции. Слышу, в здании суета и ор такой четкий, дисциплинированный. Согласился, не бандиты это.

«Валерка… Неужели успел⁈ Лосяра, настоящий друг!»

Если это его ребята, то все очень серьезно. Его люди и вырубить нас могут по ошибке приняв за бандитов, особенно, если мы с автоматами сидеть будем.

— Это ФСБ, Захар… Лучше лицом на пол лечь и руки над собой держать. Оружие нахер бросай! Быстрее!

Мы легли на пол и в этот момент в комнату ворвались люди в камуфляже. Ор стоит такой, что в ушах звенит. Мне и Захару, приклад к голове. У меня уже руки за спиной, я как паинька-мальчик не шевелюсь. Лицо не поднимаю, но ору.

— Свои, свои! Мы полковника Лапина друзья, не стрелять!

Меня, тут же на ноги поставили. Вижу, Валерка Лапин, сам в комнату заходит и ко мне сразу. Я ему руку протянул. Он мою руку отбросил и обнял меня, приподняв. Я ору от боли, а он ржет. Типичный Лосяра. По спине похлопал, я снова ору от боли. Он нахмурился, взглянул на рану.

— Там царапина на заднице, Валеев… Вот накопил бы жирка как я, не было бы больно…

Я смеюсь, выдохнул. Первым делом, попросил Валерку вызвать «скорую» для Давы.

Он закивал и по рации вызвал их.

— Так, а это невеста твоя? Вижу… Ох, девка-огонь! Красивая!

Валерка подошел к Тее и посмотрел на ее лицо в ссадинах, ручищу огромную свою протянул ей.

— Лапин Валерий, очень приятно. Рад что вы с этим босяком, теперь вместе. Ну, до свадьбы все заживет. Вы уж позовите, выпью за ваше семейное счастье…

Наклонился и на ухо ей сказал что-то. Тея серьезная стала. Поблагодарила его. Обняла.

Улыбается, глаза прикрыла и выдохнула так расслабленно.

Лось ее по руке похлопал и подмигнув мне, вышел к своим бойцам. Мы с Теей, рядом с ее братом сидим, скорую ждем.

Гул снаружи, группа захвата все еще зачищает, пакуют хороших и плохих. То и дело ор или перестрелка слышны.

Я Тею обнял, понимаю, что все ее мысли сейчас о брате.

— Они успеют. Успеют.

Тея ко мне прижалась.

— Твой друг… Он сказал мне, что Олег мертв. Ликвидировали одним из первых.

Обнял ее. Теперь, все позади. Оттуда, тварь садистская точно не вернется.

Чуть затихло, минут через десять мы вышли на улицу.

Вокруг ДК несколько фургонов полиции. Всюду люди с автоматами в форме.

Несколько «скорых» и ярко-желтая машина реанимации, под самое здание подъехали. Вышли ребята с носилками. Тея показала куда идти. Через пару минут Даву с комфортом устроили в «скорой». Я подошел к Валерке.

— Слушай, можешь, подойти к ним и посветить им своей корочкой фсбэшной. Чтобы они как тебя, его спасали.

Лось, ни секунды не медля, подошел к врачам скорой, предъявил документы. О чем то с серьезным видом с ними треплется. Они его слушают, видно, что подусрались немного. Кивают. Мотивацию им дал спасать… Заодно и Захара раненого с собой прихватили.

Вижу, недалеко от нас Женя Голубь, майорша. Сидит на капоте своей машины, курит и на меня смотрит, улыбается. У нее лицо в крови и на плече рана серьезная. К ней Валерка «Лось», подошел, что-то говорит ей. Она его типа слушает, а рука ее, вдоль его бедра вниз следует, недвусмысленно так.

«Когда эти два озабоченных, успели найти друг друга?»

Я ковыляю к ним, подошел и говорю:

— Не хочу отвлекать вас, ребята. Но мне важно знать, Гошу, взяли?

Майорша, явно недовольная тем, что я нарушил их тет-а-тет отвечает резко:

— Не твое дело, пацан…

Валерка ржет и говорит ей, осторожно поглаживая по голове, словно шипящую кошку.

— Шшш… Это Валеев Александр, друг детства мой… Не груби ему, Ляля…

Женя сделала вид, что впервые меня видит. Кивнула головой равнодушно.

— Очень приятно, Александр. Вали к своей девчуле, остальное, не твое дело!

— Мое. Если бы Гоша не вмешался, ни Теи, ни Давы в живых не было бы. По-справедливости надо…

— Ох, да поняла я… Все сказал, мальчиш-кибальчиш? Вали уже! Видишь, дядя с тетей о сексе никак не договорятся… Свободен!

Я усмехнулся, но вижу, не шутит она. Не стесняясь Валерку за зад мацает. Лосяра не отходя далеко от нее, мне руку на прощание пожал и тут же, к ней обратно. Сел к ней в служебную машину. Причем так по свойски уже за жопу хватает ее и она руку Валерки, не торопится убрать…

«Ну что, совет да любовь, заслужили…»

Я огляделся в поисках Теи. Иду к моей девочке. Обнял. Она нетерпеливо головой кивает.

— Саша, тебя должны осмотреть. У тебя снова, кровь идет! В больницу поехали!

— Едем. Заодно, узнаем что с Давой. В реанимацию не пустят, все равно. Но пока ждем, мою задницу с пулей, пусть осмотрят…

Я бодро так поковылял к машине, но ощущаю что ноги слабеют и что-то херово мне. Тея догнала меня, по имени зовет. Я хотел обернуться, взять ее за руку. Но в этот момент, словно мешок картошки рухнул вниз, аккурат перед дверью «мицушки» моей.

Попытался встать. Сижу у двери и на Тею смотрю, словно, запоминаю ее. Она вниз смотрит и я тоже, гляжу. Словно, во сне все. Подо мной кровищи много что-то.

Тея говорит со мной, по имени зовет. Лицо мое в руках держит, целует меня, девочка моя любимая. Я хочу ей ответить. Но не могу. Тело не слушается. Руки у меня холодные. Я голову на дверь машины облокотил. Уже вырубаюсь, не слышу ничего… Она меня треплет за плечо, старается поднять. Я усмехнулся. Может я и не Лосяра, но все же 90 кг будет. Не унесет…

Собрал силы, встал на ноги и тут же на нее заваливаюсь.… Оперся рукой ей на плечо, у нее из-за меня вся одежда сразу в крови. Тея дверь открыла и я падаю на заднее сиденье. Малышка за руль села, заводит двигатель. Ее лицо вижу словно в тумане. Улыбаюсь и закрываю глаза.

Главное, спас ее. Выкарабкаюсь. Я фартовый…