Глава 21

Тея

Я вышла из клиники и заметила, что вокруг меня, время словно остановилось. Смотрю на этих спешащих по своим делам людей в своей привычной суете и завидую им.

Брата отвезли в какой-то крутой военный госпиталь и все еще нет никакой инфы. После операции восемь часов прошло. Сказали, сообщат когда будут результаты.

По Саше, тоже радости мало. Тишина. Значит, по прежнему без сознания он.

Самое отвратительное, что я даже не имею права ничего узнать о нем. Поначалу, мне шли на встречу, что-то сообщали о нем. Но обо мне узнал главврач и уперся. Ни в какую. Говорит, что всю информацию сообщать только его родственникам.

Всю ночь в клинике провела. Живу между двух больниц. Чувствую себя, как никогда одиноко.

Телефон звонит. Хватаю трубку в надежде на любые новости.

Неля. «Тетя» Саши. Да, она тетя Эллы, его покойной жены, но мы привыкли к ней и уже не уточняем. Она и мне, не чужая, теперь. Здорово помогает, морально поддерживает. Саша прав, она супер-крутая в тяжелые минуты, я бы без нее совершенно раскисла.

— Неля, ну как Захар?

— Теечка, ты же его знаешь! Как он? Как идиот! Все-таки смылся из больницы. Сказал, дома лечиться буду. С ним все ясно… А что у тебя? Я подъеду в клинику к Саше, через час. Узнаю, что там с мальчиком нашим. Чего по брату молчишь? Пока неясно или мне уже реветь?

— Пока, тихо. Неля, я тебя не хотела беспокоить и Сашиной сестре позвонила, Инне. Ее самолет из Испании, уже должен был прибыть. Она будет в клинике у Саши, надеюсь на сможет все узнать.

Неля сделала многозначительную паузу.

— Ой-ой… Ты, Инне позвонила? Сама? Добрая ты душа… Тея, ты даже не представляешь насколько она гнилой человек! Помощи от нее не будет. Боюсь, она тебе только проблем подкинет.

— Да, я понимаю о чем ты, Неля. Она так со мной и говорила. С первых слов дала мне понять кто я, указывая на мое место. Не стесняясь все мне высказала. Я уже оценила масштаб говнистости ее личности. Но я боюсь за Сашу, Неля. Боюсь. Я сама, сестра… Хочу чтобы у нее, был шанс с братом попрощаться, если все будет плохо.

Сказала и чувствую, словно по дых дали от этих слов. Всю ночь в этом варюсь и мне уже нечем плакать.

— Так, девочка моя, отставить панику. Пока я не приехала, ничего не решай! С Инной, как встретишься, будь строже. Она крыса алчная и зубастая. Ты хоть и не по закону, но по факту, Саше самая родная. Стой на этом. Саша очнется, даст ей по зубам, если она слишком зарвется. Я все -таки подъеду. Хотя бы отравлю ей эйфорию от власти.

— Ты думаешь она не поможет поговорить с врачом?

— Ох, как бы не было хуже… Тея, я только что, проверила. Самолет из Мадрида прилетел три часа назад. В клинике, Инна не появлялась. Значит, она у юриста. Мысль стать единственным опекуном брата, считай, опекуном всех его денег… Да, она убьет за такое! Она не о его выздоровлении переживает. Уж поверь! Общалась с ней, помню. До сих пор, умыться хочется. Поэтому, ждем когда Саша очнется. Не кисни! Надо держаться. Вам двоим, еще сына поднимать!

Она упомянула нашего малыша и я улыбнулась. Я тоже, думаю о сыне все время. Волнуюсь. Со дня на день Мила родит. Мы с Сашей так и не расписались. Получается, моему сынишке, я по закону, никто. Донор яйцеклетки. Все.

Саша, без сознания. А сестра Саши, единственная законная родственница… У нее все права на моего сына… Придется с ней договариваться, в любом случае…

Я поехала в нашу квартиру, принять душ и переодеться. Взяла все документы. смотрю по сторонам. на его вещи. на оставленные кроссовки у входа. Ком в горле.

Не пусто, а бездонно одиноко, здесь без моего мужчины, где каждый угол хранит воспоминания о нас с ним. Здесь, у этой арки перед входом на кухню, Саша всегда подлавливал меня и целовал, так горячо, так нежно.

Наша кухня… Сколько вечеров мы проговорили на ней… А в зале стоит манеж для нашего Матвейки… Тяжело мне все это видеть оставленным, потухшим, осиротевшим без моего любимого.

Я накинула сумку на плечо, взяла ключи от машины и собралась выйти, как в дверь позвонили. Открыла и увидела трех человек. Двое мужчин и молодая женщина. Высокая, стройная шатенка.

Я поняла, что это Инна, может она и стерва, но то, как сильно она похожа на моего Сашу, кольнуло больно в сердце.

Она оглядела меня с легкой, надменной усмешкой привилегированного класса. Типа, одна одна царица, а все вокруг смерды.

— Добрый день… А это ты, значит… и есть, та самая… Кто с моим братом?

'Та самая…"

А сестренка и правда, крысой оказалась. Не мелочится. Сразу заставляет ненавидеть себя.

— Я — Галатея, а Вы Инна, сестра Саши?

Она проигнорировала мой вопрос и обернувшись к одному из мужчин кивнула головой, сложив руки на груди. Типа, «фас» команду дала.

Один из «костюмов» прикрыв глаза, попер на меня весом, постукивая папочкой о ладонь.

— Добрый день, барышня…. Мы адвокаты юридической фирмы «Праводел» и представляем интересы Валеевой Инны Алексеевны и ее брата. Представьтесь нам, кто вы есть такая, уж будьте так любезны….

— Я, Галатея Викторовна Куприна. Невеста Александра и мать нашего общего ребенка.

— Все сказанное вами, боюсь, не соответствует действительности. У нас есть другие данные, заверенные главврачом из репродуктивного центра. Ваши заявления, что вы, так называемая «мать» сына нашего клиента, ложь. Тем более, по закону, даже если бы ребенок и существовал, то его матерью будет считаться последняя законная жена. Так как со дня смерти его жены, еще не прошло 300 дней, она и будет считаться законной матерью ребенка. Так что, Галина, или как вас там… Куприна… Вы никто в этой ситуации. Вы четко услышали меня?

Я ждала многого, но не этого. Он протягивает мне документы в которых все фамилии, начиная от донора яйцеклетки, заканчивая суррогатной матерью другие… Подчистили в центре, ловко.

Спокойно качаю головой и улыбаясь отрицательно киваю, возвращая ему документы.

— Я знаю, что центр изменил данные. Их документы, подлог. Саша, собирается судиться с ними. Повторяю, Александр мой жених, у нас будет общий ребенок. Мы подали заявление в ЗАГС, но не успели расписаться. Его ранили в тот день.

Инна, возмущенная тем, что я не забилась в угол, сменила тактику. Нетерпеливо поперла на меня, тыкая мне в лицо наманикюренным пальцем. Закивала и огляделась красноречиво на этих молодцов.

— Типичная аферистка! Вы ее бред слышали? Эта дрянь, воспользовалась болью и утратой моего брата, после смерти жены. Придумала легенду о якобы ее ребенке, ради наживы… У таких как она, ничего святого…. Манипулировать вдовцом с помощью фиктивного ребенка, чтобы отнять имущество у моей семьи…

Мужик согласно кивал, а я усмехнулась. Мне стало легче. Я поняла, что Инна одержима квартирой и прочей собственностью. Она не будет воевать за ребенка. Я успокоилась немного. Теперь, мне по фигу что ей там нужно.

Хорошо, что Саша рассказал мне о своем визите в репродуктивный центр. Как эта Регина, директриса, открестилась от него и Милы, разорвала контракт и мутит схемы, чтобы увильнуть по суду от обязательств.

Я расслабленно вздохнула, довольная, что Инна не заинтересована забрать у меня сына.

Лишь бы Саша, очнулся. Я не могу потерять их двоих…

Пока я стояла в оцепенении эти трое не стесняясь зашли в коридор нашей квартиры, осматриваясь.

Я пришла в себя и сказала им, типично в стиле Захара…

— А вас никто не приглашал, малыши-карандаши. А-ну, нахер вымелись из нашей с Сашей квартиры! Пока у вас нет письменных законных оснований для вторжения, чтобы и к двери не подходили. Вам, ясно?

Сестрицу понесло, она зашипела на меня, пока те двое пятились к коридору.

— Гопница… Я говорила… Типичная быдломасса!

— Инна, совет тебе, следи за словами… Только из уважения к Саше я не посыпала твои унитазные зубы, прямо сейчас.

— Вы, слышали? Записывайте, это угроза жизни и здоровью! Она угрожает мне… Я жертва и мой брат тоже жертва алчной аферистки…

В этот момент мне позвонили на телефон. Военный госпиталь. Говорят о Давиде.

Слушаю голос врача, уставший, безэмоциональный, но главное, он произнес то, что я так ждала:

«Стабилен. Операция прошла успешно. Наблюдаем. Состояние удовлетворительное.»

Я улыбнулась. Все, еду к нему. Еду к брату!

«Дава, выжил! Пережил операцию!»

Тут же отправила сообщение всем. Захару, Неле, Барби с Францем и как ни странно, майорше, Женьке Голубь. Знаю, она не меньше других переживает за Малого.

Все! Одной печалью, меньше… Я улыбаюсь, облокотилась на стену в коридоре. Смотрю, что трое этих демонов, все еще стоят под дверью, пялят меня глазами.

Инна, вышла вперед и настойчиво шевеля тонкой ручонкой с золотыми браслетиками, показывает мне пантомиму пальцами.

— Ключи… давай сюда! От машины!!! Сашин автомобиль, принадлежит мне! Пока брат в реанимации. Мне сказали, с ним не было ключей, значит, они у тебя. Я жду! Или… иду писать на тебя, гопота подзаборная, заявление в полицию!

— Да ты что⁈ Беги быстрее! Советую не мелочиться и идти сразу к начальнику участка, майору Жене Голубь, потому что я спешу, а у нее, послать тебя нахер со всеми твоими хотелками, гораздо талантливее получится!

Закрыла дверь перед их носами, развернулась и спустилась по лестнице вниз. Оставила этих троих обтекать, переваривая полученную информацию.

Я села за руль Сашиной митсушки и постучав по приборной панели сказала:

«Не отдам, это наша детка!»

Обдумываю то, что услышала от его сестры.

Саша уже в реанимации, операция прошла. Как минимум, он пережил ее… Неля приедет, узнает больше.

Прибыла на место. В военном госпитале, где брат лежит, такая охрана, словно к президенту иду.

Но приехала напрасно. Родственница или нет, не пускают меня в реанимацию.

Я хотела набрать Нелю, но вижу, наяривает мне Женя Голубь.

— Да, Женя. Я только от него. Не пустили. Стабилен. Но ты же не поэтому… Мила? Схватки? Еще не понятно, но возможно, сегодня… Ясно. Спасибо, Жень. Я как раз туда еду, там и встретимся.

Выключила телефон и дышу глубже. Возможно, Мила сегодня родит. Сейчас она на осмотре. Одно удобно, Саша и Мила в одной клинике находятся, только в разных корпусах. Далеко не нужно идти.

Чувствую, веселая будет ночка. Но известие о том, что брат пережил операцию, дало мне сил.

Еду в клинику к Саше. У входа в отделение, ту же троицу встречаю.

«Эльвира, повелительница тьмы» и ее церберы

Стоит сестрица, в другом, новом костюме. Увидела меня и пальцем тычет в главврача, что рядом стоит.

— Я прошу оградить моего брата от посягательств этой мошенницы!

Главврач кивает, но очнулся, словно сонная сова на ее слова о мошеннице. Он недоверчиво посмотрел на Инну и сказал коротко:

— Это общественное место, я не могу запретить ей находиться здесь. Юридически, она ничего не нарушает. Это все? По состоянию вашего брата, вы не спросили, но пока я здесь, нового не скажу, стабилен, но пока без сознания, отходит от наркоза. Проспит еще часов восемь-десять. К утру, думаю очнется. Мне пора на обход, если есть вопросы, оставьте на пункте в отделении, я перезвоню как освобожусь. Он коротко кивнул и ушел.

Инна была недовольна. Меня не распяли, за волосы не выволокли из клиники и не заковали в кандалы… Смеюсь глядя на нее. Эта манерная мажорка меня совершенно не волнует.

Словно крохи счастья, собираю всю информацию о Саше, что услышала от главврача.

«Саша стабилен и может очнуться к утру! »

В сердце, наконец нашлось место для надежды.

'Мой любимый, мой родной человек. Как мне хочется прикоснуться к тебе, быть рядом!

Я покачала головой и выдохнув, присела на кресло у стены.

Слышу, на телефон Инны звонок. Она ответила, сначала громко. Затем, оглянулась на меня и тише заговорила.

— Да, это я. Как не прошел платеж? Отказано? Недостаточно средств? Этого не может быть! У брата на карте больше шестидесяти миллионов. На тот автомобиль, что я выбрала, точно хватит… Или мне обратиться в другой автосалон, если вам клиенты не нужны⁈ Лимит? Что за… На его карте лимит на снятие в месяц? Нет, я не отказываюсь от покупки… Оформляете, делайте свое дело! Я вас еще наберу!

Она встала, подошла к окну, пнула ногой огромный горшок с растением и выругалась.

«Чертов жлоб! Лимит установил…»

Она кивнула ребятам и не глядя в мою сторону, произнесла едва слышно.

— Отвезите меня в банк.

Через минуту они испарились за дверьми клиники, а я наслаждалась этой краткой сценой.

Надо же, торопится обнулить карту, пока брат не может остановить ее. Банковская карта Саши, при нем была… Видимо, ей выдали ее…. Как минимум, деньги отвлекут ее на время. Лимит на снятие… «Хе-хе. Обломилась, сестренка!» Узнаю Сашу, рачительный мой мальчик, его педантизм я обожаю.

«Очнись скорее, любимый, я скучаю по тебе!»

Набрала майоршу. Женя уже подъехала. Хочу навестить Милу.

Я подошла к ее палате. Пожилой дяденька охранник решал сканворды у двери и даже не обратил внимания на меня. Я предъявила паспорт, он кивнул не глядя.

Вошла. Мила не лежит. Ходит по палате. Бросила на меня скептический взгляд и закатила глаза.

— Не зыркай на меня, Мила, это меня не впечатлит. Как ты, как ребенок?

— Нормально. Что ему будет? Скорей бы. Чего обо мне, печешься? Тебе не по фигу?

— Как ни странно, нет. Мила, я видела твою Янку, утром. С Валеркой в магазин шла. Они на море были, только вернулись. Янка, загорелая как черт.

Мила слушала меня с деланным равнодушием, но я знаю, дочь она любит и рада любой информации.

Так и есть. Хмыкнула. Но вижу, лицо довольное. Улыбается.

— Чего это он расщедрился на море⁈

— Так на Янку, твою, пособие нехилое. Они, теперь ее берегут, как кормильца… Не дает его новая, ей по улицам одной шастать… И хорошо.

Мила кивнула и вижу, смотрит на лицо мое, все в царапинах и ссадинах, «красивое». Шрам над виском и губы все в порезах.

— Это «конь» тебя так отделал?

— Ну, а кто еще?

— Слышала, он копыта откинул, это правда?

Я кивнула. Сама еще не совсем осознала, что теперь мне никого бояться не нужно. Надо учиться жить в мире, где я могу свободно по улицам ходить. За три года разучилась.

— Как там, Дава?

— Пытается выкарабкаться.

Мила кивнула хмуро, а затем, снова вызов в глазах. Хмыкнула зло.

— О твоем, я не спрашиваю. Не жаль мне его, козлину. Считаю, заслужил! Так… Ну и че там у тебя в пакете, это мне принесла?

— Тебе. Шипучие конфеты любимые твои, маршмеллоу, йогурты, ну и так, ерунда всякая, чтобы не скучно было лежать.

Она закивала, взяла пакет, но продолжает говорить со мной резко с вызовом.

— Так что теперь с бабками? Папаша ребенка в коме или как? Все, кинули меня⁈ А я не подпишу, согласие, если бабок не будет. Так что, можешь стучать, кому хочешь…

— Не ори, я не ты, Мила. Сказала, все получишь, значит, так и будет. Пока ты паинька и я слово держу. Не хорохорься, я знаю, когда ты врешь.

В этот момент вошла Женя и мы замолкли обе.

Я как и в прошлый раз подержала руки на животе у Милы. Малыш снова толкался, но мне показалось, что слабее, чем в прошлый раз. Я поговорила с ним тихонько и отошла к двери.

Кивнула на прощание Миле, которая уже вовсю запихивалась маршмеллоу. Она в ответ кивнула мне, показывая пальцами чтобы я несла деньги.

Мы с Женей вышли в коридор. Вижу, майорша ерзает, глаза прячет, сама не своя. Говорит мне, а словно и не о том совсем думает.

— Ну, Тея, как там Малой? Он точно, в порядке?

— С чего такая острая забота? Пока неясно, стабилен это главное. Колись, что ты сказать мне хочешь?

— Я…. это. Хм… Вроде как, замуж выхожу. Валера, мужик мой новый, предложение мне сделал. Его на юго-восток отправляют на пол года. Закрытая зона. Туда можно или с женой или никак. Вот он и предложил.

— Ну а ты?

— Да… Вроде согласилась уже. Дело Милы доведу и все, перевожусь. У мужа в подразделении буду служить. Слушаться, это не мое… но попробую. Мужик этот, нормальный вроде. Душевно с ним так, я девочкой себя почувствовала, впервые. Необычно это. Но я рада. Так что я, если что, прощаюсь. А Даве… здоровья.

Я кивнула, улыбаюсь. Она ушла, а я смотрела как она идет к проходу. У выхода ее ждал он. Полковник этот. Мне кивнул, поздоровался и снова к ней льнет. Хлопнул ее по заднице. и Женька смеется, обняла его. Так и ушли вместе.

«Бля… у всех романтика и малина сплошная и только я, в вечной заднице!»

Я села на кресло, втыкаю в телефон. Слышу, громкий спор где-то недалеко в коридоре.

Инна вернулась со своими церберами и выясняет отношение на повышенных тонах с Нелей, которая только что подошла. Неля увидела меня, улыбнулась, машет чтобы я шла к ним. Я подошла, чему Инна не была рада.

Молчит, сверлит меня взглядом, испепеляет. Неля смеется на эту ее реакцию.

Инна игнорируя ее смех повернулась к Неле спиной. Вышла вперед и презрительно оглядев меня с ног до головы, сказала:

— Мы только что от адвоката моего брата. Александр, действительно готовится подать иск, против репродуктивного центра и у него есть все исходники и важный свидетель. Если все так и все правда, то этот ребенок, мой племянник. В отсутствие брата, я единственная близкая родственница. Когда родится ребенок, он, будет под моей полной опекой. А я уж прослежу, чтобы сын моего брата, не попал в руки аферистки!

Я стою и гневно смотрю на нее, чувствуя как сжимаются мои кулаки.

Но в этот момент ко мне подошла Неля. Она отчего то, снова, громко засмеялась.

— Инна, беги, затаривайся паленой Шанелью, пока Саша не очнулся! О ребенке, даже не заикайся. Вот, милая, держи! Это вам, мои тузы в рукавах. А это заверенные копии для вас ребятки-адвокаты. Как вам такое⁈ Хорошая бумажка?

Я стою рядом с Нелей и не понимаю, что происходит…

Неля подмигнула мне и обняла меня за плечо. Смотрю как юристы читают Нелин документ и серьезно кивают с опаской оглядываясь на Инну.

Инна раздраженно читает. То, что там написано, будто огнем ей глаза выжигает.

Я стою и жду, что будет дальше. Не могу вдохнуть. Боюсь, что у меня заберут сына…