Глава восемнадцатая. Нам нужен ритх на опыты
– Ты уверял, что она слабоумная! И что проблем с ней не будет! Да она сама – одна сплошная огромная проблема!
Тщательно отмытый и злой, как дракон, которому прищемили хвост, Кирен Леган расхаживал по гостиной в своем доме.
Большинство преподавателей академии жили на территории острова в небольших домиках, и декан драконьего факультета не был исключением. Сейчас в кресле у камина в его комнате сидел, вытянув ноги, гость – тот самый родственник, которому он был обязан свалившимся на него “счастьем”, и Кирен едва находил слова, чтобы выразить свою “благодарность”.
– А еще – можешь оценить идиотизм ситуации! Меня вызывал к себе ректор Севейн. Эта дрянь, похоже, успела ему нажаловаться. Странно, что после визита в ангар, а не до него. Неужто не догадывалась, что ей предстоит? Ректор с долгими расшаркиваниями изящными намеками дал мне понять, что если станет известно, что в академии на территории ритхов наследницу одного из человеческих Первых родов заставляют чистить драконий навоз, да еще и подвергают опасности, это чревато международным дипломатическим скандалом. Понимаешь, любого из своих студентов за нарушение дисциплины я могу наказать как угодно, хотя среди них дети первых ритхов королевства, включая, между прочим, обоих Вириусов. А с этой курицей должен носиться, будто она хрустальная! Севейн любезно дал мне возможность сохранить лицо, самостоятельно отменив наказание. И под каким предлогом я это сделаю – предоставил решать самостоятельно. Очень мило с его стороны!
– Успокойся, – хмыкнул кузен Айсен. – Ты же понимаешь, что разбираться с этой “сплошной огромной проблемой” в любом случае пришлось бы. Так, говоришь, она не слабоумная?
– Обычная безголовая девица… насколько я могу судить, не более безголовая, чем любая другая человеческая девица ее возраста.
Сказать по правде, Иду Виленто Кирен Леган полагал какой угодно, только не “обычной”. Хотя бы потому, что сохранить самообладание в ее присутствии ему не удалось еще ни разу. Каждый раз она выкидывала что-то из ряда вон выходящее, и заодно неизменно выводила из себя декана драконьего факультета.
А еще она менялась. При первой и второй встречах эта девица показалась ему какой-то замороженной – с вечно каменным лицом, на котором редко мелькают хоть какие-то эмоции. Положим, держать себя в руках – полезное умение, но едва ли можно было ожидать его от девчонки, едва вышедшей из детского возраста. Скорее он предположил бы, что она и в самом деле лишена нормальных чувств.
А там, в ангаре, она будто разом превратилась из ледяной статуи в полыхающий костер. И бурные эмоции на ее лице были написаны крупными буквами.
И эта ее непредсказуемость опять-таки выводила из равновесия.
– Странно…
– И это ты мне говоришь?! Я вообще не понимаю, что с ней делать. Ты обещал, что учиться по-настоящему она не будет. Но она намерена именно учиться. Она за этим приехала. Заметь – просто так выгнать с лекции я ее не могу, она числится студенткой факультета. Хотя сама уже задавала мне вопрос о том, что она делает на моем занятии. И я не знал, что ей ответить. Мы используем для управления драконами магию ритхов! И этому я учу своих студентов! Ей эта магия недоступна. Что использует она, я даже не имею представления.
– Значит, – усмехнулся гость, – будет вполне естественно назначить для нее занятия по специальности в индивидуальном порядке. А на твои лекции в самом деле пусть не ходит – незачем смущать твоих студентов и рушить нормальный учебный процесс.
– Индивидуальные занятия? И кто будет их для нее вести?
– Я. Назначишь меня внештатным консультантом… в общем, придумаешь что-нибудь. Скажешь, кстати, что это я тебя уломал отменить наказание. Исключительно в качестве услуги мне лично ты согласился. А уж я как-нибудь разберусь, что с ней делать. И с ее диким драконом.
*
Что Иду всерьез расстраивало в назначенном наказании – так это занятые на целых две недели вечера после лекций. Она так рассчитывала сразу записаться на факультативные спецкурсы по своей будущей настоящей специальности! А теперь придется бездарно тратить время, одновременно мучительно решая для себя неразрешимый, кажется, этический вопрос – что делать с драконами?
О том, может ли она на самом деле изменить что-то и каким образом, она пока не задумывалась. Надо будет – сможет. Найдет, как. Но для начала нужно было понять – что именно делать.
Она точно знала, что нельзя оставлять все как есть. И так же ясно понимала, что просто отпустить драконов, даже если удастся разорвать их связь с ритхами, – не выход. Положим, богатые пассажиры без “скоростного транспорта” как-нибудь обойдутся. И с научными изысканиями наверняка можно разобраться как-то… по-другому. Но оставлять без драконов спасательные службы нельзя – иначе, случись что, при первом же землетрясении или цунами она окажется виновна в гибели людей, которых без драконов просто не успели эвакуировать. А стихийные бедствия, как она уже успела узнать, случаются в этом мире совсем не так уж редко.
Задача пока не находила непротиворечивого решения, и это раздражало.
Мучаясь всеми этими вопросами, она и сама не заметила, как сделала домашнее задание, объяснила все, что было непонятно, сестре и даже заварила чай. К чаю у них было привезенное еще из дома печенье, заботливо уложенное в багаж Критой. Горничная была уверена, что Ида жить не может без этого печенья, и девушка не стала ей объяснять, что на самом деле его поглощает в промышленных масштабах ее дракон.
Ада рассуждала о том, что где-то на острове, говорят, есть и магазины, и непременно надо бы туда наведаться – обновить запасы чая и вкусненького. Ида слушала ее вполуха и продолжала думать о том, как бы взять за ноги, перевернуть и потрясти какого-нибудь ритха, чтобы вытрясти из него информацию.
И когда неосторожный ритх сам поскребся в их комнату, Ида, распахнув дверь, не сдержала хищной улыбки.
– Девчонки, – жалобно начал Сирш, переминаясь с ноги на ногу, – а вы сделали задание по кр-пр?
– Ну конечно, – ласково проворковала она. – Ты проходи-проходи… гостем будешь!
У Ады, обернувшейся от стола, глаза медленно полезли на лоб, а Сирш, почуяв неладное, попытался сделать шаг назад, но было поздно: Ида, ухватив за одежду, потащила его в комнату. Ада тем временем, осознав, что намечается что-то веселое (и вообще отчего бы не помочь сестренке!) поднялась со своего места и принялась подкрадываться к парню с другой стороны.
– Девчонки, – доверительно сообщил Сирш, понизив голос, – я вас боюсь.
– Прааавильно, – еще ласковее сообщила Ида, продолжая тянуть его на себя. – Потому что сейчас мы станем тебя пытать и шантажировать. Мне нужна информация и у меня есть решение по кр-пр!
– И печеньки! – радостно сообщила Ада, толкая парня уже в спину.
– А.. – однокурсник беспомощно оглянулся, но Ада уже захлопнула за ним дверь и повернула ключ.
– Кстати, а зачем он нам? – только после этого полюбопытствовала она.
– На опыты! – кровожадно объявила Ида. – Я как раз подумывала похитить ритха на опыты!
– Девочки, – робко возразил Сирш, – а я за вас просить к ректору ходил, рассказывал, как неправ декан Леган…
– Молодец, – невозмутимо кивнула Ида.
– Девочки, а я вот как раз подумал, да зачем мне то задание по кр-пр, все равно кроме вас его никто не сделает, что я, самый зеленый…
– Какой? – изумилась Ида. – Почему зеленый-то?
– Ну, у ритхов иногда встречается зеленоватый цвет волос, редко…
– Ааа… самый рыжий, значит. Ну да. Ты у нас, зайчик, по определению самый рыжий. Потому что нетипично себя ведешь с нами. И нам вот очень-очень интересно, почему бы? А еще – зачем я вообще понадобилась ритхам? И что не так с вашими драконами? Почему вы даже не пытаетесь с ними договариваться, и вообще так по-свински с ними обращаетесь? Зачем вам нужен мой дракон?
Ида наступала с каждым вопросом, и Сирш, попытавшийся увернуться в сторонку, все больше пятился, пока не наткнулся на кровать у стены. Ида толкнула его, и ритх без сопротивления уселся. На лице его была написана обреченность.
– Папа меня убьет, – тоскливо сообщил он. – Хотя нет, сначала меня убьет Риз, потом декан Леган, потом его кузен, а потом уже папа.
– Не угадал! Ты же видишь, я первая в очереди! Кстати, что там с папой? И вообще – кто у нас папа?
*
– Я думал, про папу-то вы сами знаете, – уныло вздохнул Сирш.
Как оказалось, подвел Иду в кои-то веки именно ее математический склад ума. Всякого рода гуманитарные знания всегда казались ей слишком неважными и малозначимыми, чтобы тратить на них время и занимать память.
Нет, разумеется, наследницам Виленто преподавали современную социологию и политологию. И разумеется, попав в новый мир, Ида осознавала, насколько важно запомнить все, что касается социального устройства местного общества, государственной власти и ключевых моментов истории. И это – даже несмотря на то, что здесь обнаружилась совершенно новая для нее и такая увлекательная точная наука: магия! Магия, которая требовала изучения и сосредоточения всего ее внимания!
Она старательно запоминала все то, что может оказаться важным – например, знала, что государств (во всяком случае, известных) здесь всего два: человеческая Виссария и ритховская Лаймиена. С этим был связан забавный казус: говорили все жители мира на сегодняшний день на одном языке, сложившемся из множества островных диалектов, но люди называли его виссарийским, а ритхи – лаймиенским. То есть вроде как “человеческим” и “ритховским” соответственно. Учитывая, что ритхи первыми наладили сообщение между островами, их версия казалась более правдоподобной, хоть и непатриотичной.
Еще она знала, что войн, если не считать мелких локальных стычек, между Виссарией и Лаймиеной в обозримом прошлом не было никогда – а потому и нет как таковых военных и армий. Две страны столетиями просто игнорировали друг друга, развиваясь каждая своими путями на принципиально неприемлемых для соседей территориях, и лишь на достаточно высоком уровне развития начали налаживать политическое, торгово-экономическое и научное сотрудничество.
И, конечно же, она помнила, что государственный строй Лаймиены – абсолютная монархия, а Виссарии – монархия конституционная. В человеческом государстве король был фигурой не то чтобы совсем уж декоративной, но никаких значимых решений он не имел права принимать самостоятельно, без санкции Совета Первых родов, в который сейчас входил тисс Тристобаль Виленто как глава рода, а когда-нибудь со временем должна была войти одна из его дочерей.
И так же разумеется, что Ида со свойственной ей дотошностью запоминала имена действующих монархов и их прямых наследников в обеих странах. В Лаймиене правил сейчас король Тирем, у которого было двое сыновей – Ойриз и Сиршиан…
А вот длинный список официальных титулов и фамилий каждого из правящих монархов она запоминать не стала, сочтя совершенно излишним. Зачем напрасно засорять память информацией, которая, скорее всего, никогда не пригодится? Ада же сделать этого и вовсе не пыталась – для нее фантастической задачей оказалось уложить в голове хотя бы то, что было действительно насущно и практически необходимо. Она совершенно заслуженно гордилась своими успехами… а на все остальное у нее, в конце концов, была сестра, которая все равно вечно все знает.
Фамилия “Вириус” числилась где-то в конце длинного списка имен правящего рода Лаймиены. Традиционно все сыновья королевской семьи обучались на драконьих наездников в Облачной академии именно под этой фамилией, на общих основаниях и без каких-либо привилегий – как бы инкогнито, но на самом деле все, в общем-то, всё знали. Все ритхи – совершенно точно. Что касается людей – об этом обычно всегда были в курсе представители знатных родов, получившие серьезное домашнее образование. Остальных об этом специально не извещали, но и в целом не скрывали ничего.
Мимоходом у Иды мелькнула грустная мысль, как безнадежна, оказывается, внезапная симпатия подружки Мии: наследный принц – это даже не просто какой-нибудь знатный ритх, там наверняка давным-давно все решено, и брак может быть только династическим… Девушке из не самого знатного человеческого рода уж точно ловить нечего.
А еще навязчиво крутилась в голове почему-то засевшая там фраза из нелепого сна про “прынцев”, которых “и даром не надь”. Вот уж точно…
– Нет, подожди, – что-то все равно не складывалось, – я же точно помню, ритховские наследники престола не могут быть нашими ровесниками, они вроде бы сильно старше…
– Ну да, – Сирш только приподнял брови. – Мне 25, Ризу 28… На драконьем факультете я из первокурсников самый младший вообще-то, ну, кроме тебя, конечно… Я же говорил, будущие драконьи пилоты обычно сначала работают несколько лет по специальности – спасателями там или в пассажирских перевозках, или в экспедициях участвуют вроде подай-принеси… У многих это вообще второе образование. Ну, у нас в семье, конечно, по-другому немножко, вся эта подготовка наследников… У Риза – хоть понятно, зачем, ему править когда-нибудь, а я вообще – так, запасной. Вроде как должен стать когда-нибудь правой рукой короля. А на самом деле – ну, дадут мне какой-нибудь министерский пост, в соответствии со способностями, – тут он скривился, – хотя не особо представляю, что из моих способностей может пригодится.
Мда… не настолько уж сильно он, выходит, и моложе нее… хотя образ этого шалопая-бабника все равно не стыковался у Иды с понятием “взрослого мужчины”. Мальчишка… Кей и то кажется взрослее. Может, ритхи, как драконы, взрослеют медленно?
– Ну хорошо, – продолжила она “допрос с пристрастием”. – А мы-то тут при чем?
– Это называется – дипломатия, чтоб ты знала… Не знаю уж, чем там ваши учителя занимались… – тут Ида многозначительно откашлялась, намекая, что грубить все же не стоит, – ну, в общем, в нас с Ризом много лет вдалбливали и список человеческих Первых родов, и какой вес они имеют в международной политике, и главное – то, что к человеческим девушкам не стоит относиться, как… – Сирш слегка покраснел, – ну, как к низкородным ритханкам. Как все наши к человеческим девушкам обычно относятся. Что девушка, например, из Первого рода – это то же самое, что парень из Первого рода, такая же наследница. И надо иметь в виду, что с ней, может, потом придется договариваться в вашем Совете. И круха с два договоришься, если она на тебя со студенческих лет дуется за… ерунду какую-нибудь.
– Что, – понимающе улыбнулась Ида, – у батюшки печальный опыт?
– У деда был, – неохотно ответил Сирш. – Там дурацкая история вышла… небольшое культурное недопонимание. Из-за которого мы тридцать лет не могли заключить соглашение по нескольким экономическим вопросам… ну, неважно.
– Ладно, – кивнула Ида. – Вы с Ризом в силу своего королевского воспитания понимали, что нас с сестрой не стоит обижать. Или заводить с нами однодневных романов. Но это не объясняет, почему вы определенно взялись нас опекать и практически набились в друзья.
– Вообще-то я честно тебе говорил! Я правда считаю, что раз вы – наши, а ты вообще драконья наездница, то…
Прерывать покаяние ритха Ида не планировала, но подзатыльник ему прилетел неожиданно от Ады.
– Шо? – тут же состроила она недоуменную рожицу. – Хорош сказки нам тут рассказывать. Мы уж поняли, шо вы, рытхи, шибко умные…
– Все равно я честно говорил, – вздохнул Сирш. – Ну да, папа еще просил специально присмотреть за вами. За Идой Виленто то есть. Меня – особенно, как сокурсника. Показывал секретный доклад от Айсена Легана, одного из ведущих драконологов. Просил проверить информацию, выяснить все досконально…
– Проверил? – ласково спросила Ида. – Выяснил, зайка? А в докладе-то что было, м?
– Что-что… дикий дракон, что еще! И связь дракона с человеком – мало, что ли?!
– Ага… а дикий дракон вам зачем?
– Так… ой, вот это уже, знаешь… государственная тайна, если честно. Папа точно…
– А ты кушай печеньку-то, – сочувственно влезла Ада. Когда и каким чудом у нее в руках успели оказаться чашка с еще вполне теплым чаем и вазочка с печеньем, Ида так и не поняла. Впрочем, такие вещи она и в прежнем мире привыкла считать особой магией идеальных домашних хозяек, к котором сама она никогда не относилась, как бы кое-кто ни пытался ее к ним “отнести”.
Сирш тоже только хлопнул глазами и покорно взял в одну руку чашку, а в другую – печенюшку, от которой тут же откусил.
И правильно, подумала про себя Ида. Домашняя выпечка, да еще приготовленная под личным руководством Ады Виленто, она же баба Зина Баглюк – инструмент манипуляции почище домашних заданий по загадочным предметам. Пусть-пусть объект слегка расслабится, ему не повредит, а нам всяко полезно будет.
Второй принц королевского дома Лаймиены уныло жевал, тоскливо сознавая, что просто так увильнуть от ответа ему не дадут. И что хуже того – даже если ему удастся удрать, не сказав ничего, слишком умная младшая дочь рода Виленто сама в итоге составит картину из фактов, недомолвок и умолчаний. И картина эта может выйти еще более неприглядной, чем на самом деле… Так что, возможно, выгоднее дать ей ту информацию, которой она так жаждет – преподнеся ее в наиболее выгодном для ритхов свете. Хорошо бы еще заранее узнать, что думает об этом отец и его мудрые советники. Только кто ж его отпустит теперь предварительно посовещаться?
– Драконы вымирают, – сказал он наконец, и повисшее после этих слов молчание могло означать, что он уже сказал слишком много. Или что теперь все равно отступать некуда.
– Вымирают, и мы, наверное, виноваты в этом. Ни в одном учебнике об этом прямо не говорится, но… Когда-то, когда наш предок, один из королей Лаймиены, разработал технологию установления связи с драконом, за ними началась настоящая охота. Это уже потом, не в первом поколении и не во втором, стало ясно, что они очень плохо размножаются в неволе. А тогда – каждый ритх хотел заполучить себе дракона, и встающих на крыло детенышей подстерегали у каждого гнезда. Говорят, драконы были тогда очень умными… я знаю, в учебниках и сейчас написано, что они полуразумны. Они учились прятаться и скрываться. Мы учились выслеживать и связывать их. В конце концов диких драконов стало действительно не найти – была даже теория о том, что их не осталось вовсе. Или осталось очень-очень мало.
А потом мы сами стали заложниками того, что сделали. Мы не могли их отпустить – уже слишком зависели от них. И не могли вернуть все как было. Потому что драконы плохо размножались, и был риск, что теперь уже прирученные без присмотра могут вымереть совсем. Потому что с каждым поколением они будто понемногу утрачивали свои способности и разум… деградировали. Наши драконы сейчас – самые обычные животные… хотя нет, не обычные. Они вообще не способны принимать самостоятельные решения – даже те, которые все животные принимают на инстинктивном уровне. У детенышей еще, пожалуй, есть какие-то зачатки собственной воли – но уж наверняка не разума. Собственный разум им заменяет воля хозяев, к которым они привязаны. И самое главное…
Сирш осекся, сообразив, что едва не сказал действительно лишнее.
– Ну-ну, – поощрила его Ада. – Мы тебя внимательно слушаем. Хочешь еще печеньку?
– Ты ведь понимаешь, – серьезно добавила Ида, – что уже начал говорить. И до продолжения мы все равно докопаемся. Дай-ка угадать… ты говорил, что утрачивали они не только разум, но и способности? Что за способности?
Ритх схватился одной рукой за голову – во второй он все еще держал уже опустевшую чашку, из которой время от времени прихлебывал во время своего рассказа. Ада заботливо подхватила у него чашку и понесла к столу – греть и доливать чаю.
– Я… думаю, вы бы все равно рано или поздно узнали бы, живя именно в этом общежитии… на этом факультете.
Магия ритхов, тайны которой они не спешили раскрывать людям, включала, помимо управления воздухом, ментальные способности – именно они позволяли, например, устанавливать связь с драконами. Но никаких особых пространственных способностей у ритхов не было. И их загадочные для людей мгновенные перемещения между островами объяснялись той самой связью с драконами, что привела к почти полному истреблению популяции этих гордых животных.
Как выяснили когда-то ученые ритхов, драконы были единственными живыми существами, способными не только чуять назревающие искривления пространства мира, но и пронзать их. В чистой теории преломления пространств, приводившие к расколам островов, выглядели как складки смятой бумаги или ткани. И так же теоретически можно было пронзить такую складку – чтобы проложить короткий путь от одной точки пространства к другой, не путешествуя по изгибам.
“Иголками”, способными делать такие “проколы”, и были драконы. Полуразумные животные, наделенные особым чутьем и способные улавливать колебания ткани пространства. По такому “проколу”, уже созданному драконом, если удавалось его стабилизировать, потом могли путешествовать и другие живые существа. “Прокол” становился порталом из одной точки мира в другую. И эту тайну ритхи до сих пор хранили от людей. Драконы летали и создавали свои пути в поднебесье – на территории ритхов.
Вот только при смещении островов старые порталы оставались на своих прежних местах. А новые создавать было некому, ведь связанные драконы давно утратили свои способности.
Со временем, когда смещение станет слишком сильным, небесные острова могли вовсе остаться без порталов. А вновь открытые и отдаленные уже и сейчас были лишены быстрой связи.
Поэтому найденный, да еще и – хоть как-то – связанный дикий дракон представлялся шансом. Вдруг и впрямь свои способности и разум утратили только драконы в неволе? И одновременно, учитывая, что связан он был с человеком, это создавало множество рисков для ритховской цивилизации. В частности – раскрытия их ноу-хау и рывка в развитии цивилизации людей. Но это в любом случае меркло в сравнении с открывающимися возможностями. Если, конечно, они вообще реальны.
– Я надеюсь, тебе по крайней мере не ставили задачи жениться на мне? – подозрительно уточнила Ида. А что? Выходило вполне логично. Брак между людьми и ритхами был редкостью, но такое случалось. Правда, потомки такой связи всегда были ритхами, наследуя более сильную кровь… В общем, если бы Ида вышла замуж за кого-то из синеволосых, они бы и получили себе своего дикого дракона, по сути. И даже мезальянсом это, пожалуй, не было бы, учитывая вес рода Виленто.
– Не то чтобы, – Сирш опустил глаза. – Да, нет, я сразу понял, что не… ну, в общем, папа говорил, не отбрасывать такой возможности. Он сказал присмотреться.
– Присмотрелся? – она приподняла брови.
– Да ни в жизнь! – искренне воскликнул ритх, и она вздохнула с облегчением. Как бы там ни было, но… будь он на самом деле таким взрослым и хитрым политиком, каким, возможно, сам себя считает и на какого, может быть, рассчитывает его отец и ритховское правительство, вряд ли ей бы удалось вытрясти из него хоть что-то. Конечно, не факт, что он был до конца честен или что он в самом деле знает все, но… что-то подсказывало Иде, что во всяком случае в вопросе женитьбы он искренен. Да и в большинстве прочих.
И не вполне понимает – как и она сама – зачем скрывать что-то в деле, от которого может зависеть развитие и дальнейшая судьба обоих народов. Ведь несомненно выгоднее для всех было бы действовать вместе! Впрочем, понять тонкости политических мотивов она и не пыталась.
– Еще печеньку? – сочувственно спросила Ада. Разоблаченному ритху ничего не оставалось, кроме как старательно захрустеть печеньем.
– Задание-то хоть дадите списать? – тоскливо спросил он наконец, зажевав свою скорбь.
– Зачем – списать? – изумилась Ида. – Мы объясним!
– Ээээ… – парень беспомощно обернулся к ее сестре, но та лишь злорадно ухмыльнулась. Не одной ей страдать!
– А шо, Риз не дал? – полюбопытствовала она.
– Риз меня осенил святым знаком и сказал, что они всем курсом на зачете решали, а домашку и не пробовали делать…
– О, так там же все просто! – обрадовалась Ида, и несчастный парень обреченно прикрыл глаза. Какая чушь все эти государственные тайны, понимал сейчас он. Вот кр-пр – это и в самом деле тайна века, и вот эта конкретная девица ее точно разгадает, а не разгадает – так вытрясет из несчастного мастера Тикеро, и никакой дефект речи ему не поможет…