Глава девятнадцатая. Здравствуйте, я ваш куратор

– Прынцы, –  выразительно вздохнула Ада, когда дверь за гостем наконец закрылась. –  Ишь. Шоб им перьев в жопу да кукарекать заставить.

– Лишь бы они нас кукарекать не заставили, –  не менее выразительно вздохнула ее сестра.

– Зато понятно, чего та Дуська к нему сразу так приклеилась-то. Нарочно, поди, целила.

– Кстати, ты мне так и не сказала, что о ней выяснила от Сирша.

– Да от него-то… ну шо он толком может сказать? Шо шалава –  так то мы и сами знаем…

– Что –  так и сказал? –  изумилась Ида. Ей почему-то казалось, что Сирш, каким бы разгильдяем и бабником ни был, все же о героинях своих “приключений” так отзываться не станет.

– Тю! Нет, конечно. У него там восторги одни –  какая она вся из себя… как это он сказал? Умелая, во!

Ида только хмыкнула. Ну понятно. С ее собственной точки зрения, то, что девица семнадцати лет оказалась девушкой в определенных вещах многоопытной, ничего особенно плохого о ней не говорило. Но по мнению бабы Зины, конечно… в любом случае, на оружие против Дайсы это уж никак не тянет. В здешнем человеческом обществе это так же обычно, как среди современной ей самой молодежи прежнего мира.

– А вот шо он важного сказал –  это ее фамилию. Леварри.

– О, –  Ида вскинулась, –  а Бором Леварри…

– Брат, –  Ада энергично кивнула. –  Вот оттуда-то она про нас и знает.

*

Список из нескольких фамилий Тристобаль Виленто заставил дочерей заучить наизусть –  тогда же, когда предупреждал об отношении ритхов к человеческим девушкам. Потому что остерегаться сестрам Виленто стоило не только ритхов.

Все дело было в том, что Виленто –  один из Первых родов, и обе его наследницы –  действительно завидные невесты. Как войти в Первый род, так и породниться с ним, приняв его дочь в семью  –  высокая честь для любого молодого тисса. И масса открывающихся возможностей.

Странная болезнь, которой страдали с рождения обе дочери Виленто, означала, что род, скорее всего, прервется. Но родители бесконечно приглашали к девочкам все новых докторов, лекарей, знахарей, магов… конечно, заставить молчать абсолютно всех их было практически невозможно. А вердикт многие годы был единодушен: девочки лишены разума и воли, но вполне здоровы физически и совершенно нормально развиваются. Когда они вступили в подростковый возраст, медики с изумлением констатировали, что и с репродуктивным здоровьем у близнецов все в полном порядке. И чем бы ни была их загадочная болезнь, она едва ли наследственная, учитывая, что ничего подобного в роду ни одного из родителей никогда не было.

Однажды тиссу Тристобалю начали поступать осторожные предложения. Брачные. Не так чтобы часто, и не каждый “жених” осмеливался говорить действительно открыто, но…

Если отбросить этическую сторону вопроса, это и в самом деле могло быть выходом. Любая из сестер теоретически вполне могла выносить ребенка. И значит, род Виленто мог продолжиться. У Тории и Тристобаля, по крайней мере, были бы внуки –  нормальные здоровые внуки. Разве что зять им достался бы небескорыстный, беспринципный и вообще, мягко говоря, не самых высоких моральных качеств, но разве это столь уж высокая цена? А королевство не потеряло бы еще один Первый род.

– Подожди, –  оторопело прервала его объяснения Ида. –  Но, выходит, если бы ничего не изменилось… Чтобы любая из нас могла продолжить какой бы то ни было род, ее… муж, –  это слово она сейчас произнесла с заметным отвращением, –  должен был бы насиловать безвольную, ничего не осознающую больную до тех пор, пока она не забеременеет?

Аду, до которой только теперь дошло то, что тисс Тристобаль объяснял витиеватыми иносказаниями и намеками, перекосило, но комментировать она не стала.

– Да, –  с не меньшей брезгливостью подтвердил отец. –  Увы, невеста из Первого рода –  слишком лакомый кусок… и ради него некоторые готовы пойти и на такое. А для кого-то это и вовсе не было проблемой. Возможно, кому-то это представлялось даже удобным: знатная и богатая, но абсолютно безвольная жена, которая только безропотно рожает наследников и не мешает мужу жить так, как он хочет.

– Ты… рассматривал этот вариант? –  Иде никак не хотелось в это верить, но она должна была знать точно. Она успела привязаться к новым родным, и разочароваться в них было бы очень больно. Но вере она всегда предпочитала уверенность.

Отец с негодованием посмотрел на нее.

– Я их вышвыривал и в дальнейшем запрещал приближаться к нашему дому и кому бы то ни было из семьи Виленто. Особенно –  к Тории. Не хотел бы я, чтобы она хоть краем уха об этом слышала. И вас я очень прошу не говорить об этом с матерью. Но вам сказать –  я должен был. Вы должны понимать, что и среди человеческих юношей, ухаживающих за вами, далеко не все будут искренни. Вы красивые девочки, но просто красивых девочек в ваши годы немало. Для кого-то ваша фамилия будет куда привлекательнее вас самих. И есть те, кто не остановится ни перед какой грязью…

– Мне нужен список, –  Ида слегка наклонила голову. –  Список тех, кому отказано в доме Виленто.

Тисс Тристобаль понимающе кивнул и извлек из ящика стола чистый лист, на котором быстро, не задумываясь, вывел в столбик список из шести имен и фамилий.

Имя Борома Леварри значилось первым.

*

– Сестрица-то поумнее братца, кажись, будет, –  деловито говорила Ада, –  раз в академию поступить ума хватило. Только она сюда не учиться приехала, попомни мое слово. Женихов ловить приперлась. Да не абы каких, а вона… прынцев.

– Амбиций у нее, наверное, не меньше, чем у брата, –  кивнула Ида, соглашаясь. –  А семья не в лучшем положении, если Бором был готов к таким… методам. Наверняка она, в отличие от нас, заранее разузнала о студентах все и точно знает, кто есть кто. А в нас она видит соперниц и конкуренток –  причем находящихся в куда как более выигрышном положении, вот и стремится сразу устранить.

– Зубы пообломает, –  злорадно усмехнулась Ада. –  Може, ума у ней и хватило в академию поступить, а вот с мужиками она ведет себя дурнее некуда.

“Да уж, –  невольно мелькнуло в голове у Иды, –  если хочешь выйти замуж за перспективного жениха, соглашаться на все сразу при первом знакомстве –  не самая умная идея. И если этакие “охотницы” за ритхами сами бегают, на все готовые, понятно, почему те к человеческим девушкам так относятся. А страдают потом в итоге совсем другие девушки –  вроде той же Мии…”

– Ну хорошо, –  вздохнула она, –  а нам-то что это дает?

– Ну, –  скромно потупила глазки Ада, –  мы-то посмышленей будем, да? Побегает она еще чуток за Сиршем, конечно, но если не совсем голова сеном набита, быстро сообразит, шо дохлый номер. Не тот он мужик, шоб жениться. Тем более шо он с нами вроде как дружит. И вот дальше… а дальше она будет окучивать кого познатнее из парней.

– Значит, стоит изучить списки студентов…

– Пффф, –  презрительно фыркнула Ада. –  На кой мне твои списки? Я у девчонок на своем факультете выспрошу. Шо, думаешь, она тут одна такая? Да тут половина девок за женихами приехали. А из той половины еще половина –  не за абы какими. На кого она следующим нацелится, узнать не труд. В общем… ты про Дуську больше не думай, –  она многообещающе усмехнулась. –  То я разберусь.

Ида только покачала головой. В том, что сестренка разберется, она как-то и не сомневалась.

Правда, как-то не предполагала, к чему может привести это нелепое противостояние.

*

Новый учебный день принес не только новые занятия –  к уже знакомым добавились общие для всех первая медицинская помощь и физподготовка –  но и сюрприз, который она пока не решила, относить к приятным или не слишком: цедя слова, мастер Леган сообщил, что отныне Идины занятия по специальности будут проводиться в индивидуальном порядке, свое расписание она получит в секретариате. А также что по личной просьбе ее нового куратора он отменил ежевечернее наказание –  хотя, добавил он, это не значит, что в дальнейшем она сможет надеяться на подобные поблажки.

Отмена наказания, конечно, не могла не радовать, как и шанс узнать что-то новое от неизвестного пока куратора. Но вот на занятия по специальности Ида упрямо решила ходить, пока есть возможность, пусть даже без Котьки. Просто чтобы узнать как можно больше об интересовавшем ее вопросе, хотя бы наблюдая со стороны.

К Котангенсу она бегала при каждом удобном случае –  пообщаться, поиграть, почесать между ушами… и просто побыть с нормальным подростком-драконом, которому все это интересно. Хотя бы для восстановления душевного равновесия. Котька, правда, все равно отчаянно скучал и рвался на волю –  конечно, ему хотелось летать, гулять, исследовать все вокруг… но как бы она объяснила преподавателям, что он не собирается ничего рушить и жечь? Она уговаривала своего драконыша еще немного подождать и потерпеть –  и тот пока с тоскливыми вздохами соглашался. Но долго ли он сможет так выдержать в реальности –  Ида пока старалась не загадывать. Уж точно не шесть лет обучения.

Вечером после пар, на этот раз свободным, она отнесла к Коту в “коробочку” мягкую подстилку. А потом пристала к Кею, скоропостижно уволившемуся со своей новой-старой подработки в ангаре. Ну что же поделать, если здесь она не знала ни одного другого мужчины, знакомого не понаслышке с инструментами?

– Вот смотри, –  объясняла она, –  мне нужно вот сюда вкопать высокий столб, и на нем закрепить перекладину, и лучше бы, чтобы она вращалась… как-нибудь. Ну ладно, пока хотя бы просто зафиксировать. А на перекладину мы повесим веревку…

– Ты кого вешать собралась? –  подозрительно уточнил парень.

– Всех, кто задает дурацкие вопросы!

К счастью, напильник, молоток и все прочие нужные инструменты и материалы нашлись в мастерской, где Кей работал. Так что очень скоро в загоне у Котангенса красовался единственный и неповторимый шест с перекладиной, на который подвесили на длинной веревке гигантский пышный бант из накрахмаленной до вкусного шуршащего хруста простыни –  чего Иде стоило выклянчить лишнюю простыню у кастеляна, лучше было и не вспоминать. Зато Кот был в восторге от новой игрушки!

Вторым ее подарком любимому дракону был огромный “мяч” из упругого материала, напоминающего на ощупь одновременно резину и пенопласт –  в него заворачивали при перевозке детали различных механизмов, и в подсобке мастерской нашлось множество обрезков. Скатав обрезки в плотный тугой узел, Ида напрягла все силы и с помощью своей пластической магии создала монолитный упругий “мяч” –  тяжеловатый и слишком большой для человека, зато юный дракон мог не только подбрасывать, ловить и гонять его по всему загону, но и носить в зубах, не боясь, что “мячик” сдуется. Чем Кот немедленно и с радостью занялся. А уж когда этот самый мячик ловила и подбрасывала или катила хозяйка –  счастью и вовсе не было предела.

Сказать, что игрища молодого дракона привлекли внимание –  практически ничего не сказать. К загону Котангенса теперь ходили, как на экскурсии –  причем не только студенты всех курсов драконьего факультета, но и прочие студенты и даже преподаватели. Дракона, ведущего себя таким образом, никто из них не видел еще никогда. А поскольку вторгаться в загон никто из них, конечно же, не рискнул бы, Ида и не возражала. Пусть… смотрят и начинают думать. Хотя бы о том, что что-то не так уж точно не с весело играющим зверем-подростком, а с теми, что безучастно лежат в своих клетках, не интересуясь ничем вокруг.

Кей только усмехался, наблюдая за играми девушки и дракона. Он уже не раз видел подобное еще в поместье Виленто и давно привык – но для свежих зрителей впечатление получалось неизгладимое.

А вот заметив пристально следящего за происходящим ритха –  явно не студента, много старше –  Кей нахмурился. Почему-то в этом смутно знакомом мужчине ему почудилась угроза –  для Котангенса? Для Иды? Для него самого? Или, может быть, для их пока хрупких, все еще чуть настороженных приятельских отношений, которые смогут однажды перерасти… ну хотя бы в настоящую дружбу?

Этого он понять не мог, но решил, что стоит понаблюдать за подозрительным типом –  и как минимум выяснить, что ему надо. Понаблюдать с безопасного расстояния и не привлекая к себе внимания. Как все же удобно порой, что знатные ритхи обычно не обращают ни малейшего внимания на всех, кого считают ниже себя! Иногда не так уж плохо быть кем-то в их представлении незначительным –  а значит, почти невидимым…

– У вас своеобразные методики закрепления связи, –  самым светским тоном сообщил незнакомец выходящей из загона раскрасневшейся Иде. Девушка не сразу осознала, что этот взрослый ритх, одетый будто для приема в королевском дворце, обращается именно к ней –  причем не цедя слова, как большинство из виденных ею ритхов, исключая двоих принцев, а как к равной. –  Будет чрезвычайно любопытно поработать с ними.

– А вы… –  она замешкалась на секунду.

– Позвольте представиться –  ваш новый куратор. Мое имя Айсен Леган. Кто вы –  я, разумеется, знаю. Мы с вами уже были мельком знакомы когда-то, однако, боюсь, то мимолетное наше знакомство сложилось не лучшим образом и у вас могло сложиться превратное впечатление…

Айсен Леган, подхватив Иду под локоть, увлекал ее по тропинке, продолжая плести свое словесное кружево. Студенты, топтавшиеся у загона, расступались перед ними, и новоявленный куратор будто вовсе не замечал их.

И тенью скользил за ними Кей Ферро, чьи подозрения крепли с каждой минутой.

Кто именно перед ним, Кей уже понял, и старательно припоминал теперь все, что удалось разузнать о ритхе, по милости которого Ида здесь учится. Айсен Леган, 112 лет, ведущий исследователь-драконолог Лаймиены, родственник самого короля. Темы изысканий почему-то не разглашаются. Обстоятельства, при которых лет двадцать назад погиб собственный дракон Легана, не установлены. Почему он при своей специальности не завел нового дракона –  тоже загадка…

Сплошные загадки. И они особенно не нравились Кею в момент, когда этот невероятно загадочный тип вился вокруг Иды Виленто. И вел себя почему-то не как преподаватель со студенткой на территории академии, а… пожалуй, как кавалер, встретивший приятную во всех отношениях даму на светском мероприятии.

*

Ида шла под руку с совершенно потрясающим мужчиной и чувствовала, как вслед ей завистливо оглядываются… смотрите-смотрите, вы все равно его не заинтересуете! Просто невероятно, как она не разглядела его сразу, еще тогда, три года назад. Стоило ведь всего лишь пойти с ним… А ведь он звал! Он уже тогда понял!  Она наверняка стала бы самой счастливой в этом мире. Он же самый… самый-самый. И он смотрит только на нее. Ему нужна только она. Впрочем, еще ведь ничего не потеряно! Как хорошо, что он позаботился, чтобы они обязательно встретились снова.

Какая-то назойливая мысль вертелась в голове неприятным червячком, зудела и отравляла чистую восторженную радость, заполнявшую сознание. Как будто она что-то забыла…

Забыла? Глупости. Ида Виленто никогда не жаловалась на память. Как не жаловалась на нее Зина Летова.

Зина? Почему ей вдруг пришло в голову это имя?

…Странно, почему так путаются мысли?

Впрочем, какая разница? Когда спутник так прекрасен, совсем неудивительно, что в голове сплошной розовый туман!

Ида невпопад хихикнула, и самый лучший мужчина на свете сжал ее локоть.

– Я вижу, вы утомились… нам стоит присесть. Вот здесь замечательная беседка.

– Беседка? –  рассеянно переспросила она. –  Да, конечно.

Беседка тоже была прекрасна, как и все вокруг. Самое замечательное место на свете, чтобы побыть вдвоем, без всех этих лишних взглядов. И, конечно же, ответить на вопросы спутника, раз уж ему так важно услышать это.

– Припомните, – настойчиво повторял Айсен, –  вы хотели рассказать мне о том, как впервые встретились со своим драконом.

– Да, –  она снова хихикнула. –  Точно. Знаете, я как раз тогда приехала в станицу. С мужем, правда, еще не развелась…

– С мужем? –  лицо ритха приобрело сложное выражение. –  Развелась?

– Ага, –  легко кивнула Ида, мечтательно глядя на него. –  Молодая была, глупая, знаете, все еще верила, что можно что-то исправить… А Кот… это мой дракон. В станице нашла, возле магазина. Я на него чуть не наступила. Мне сказали, его маму сбила машина…

– Машина, –  с болезненной улыбкой повторил Айсен, –  Дракона. Возле магазина. А на второго ты могла наступить. Ага…

Он глубоко вдохнул, полуприкрыв глаза. Оторопь на его лице сменилась откровенной досадой.

Пожалуй, не будь он так занят своими мыслями, далекими от радужных, он, в отличие от погруженной в розовые грезы спутницы, мог бы заметить шорох кустов, окружающих открытую беседку. Но как раз сейчас Айсен напряженно пытался понять, что именно могло пойти не так и почему эта девчонка от почти совсем невинного воздействия вдруг окончательно, похоже, сошла с ума. Или это все-таки ее нормальное состояние? И что с ней делать теперь?

Почувствовав резкую вспышку боли в затылке, он успел осознать, что кто-то, коварно подкравшись из-за кустов, ударил его чем-то твердым по затылку. А вот обернуться и увидеть злодея ритх уже не успел.

Тяжеленный самокат Кей сразу отбросил в сторону –  кажется, удар вышел что надо, вон и кровь видно… но вроде бы не убил. А затем, обогнув цветущие кусты, добежал до входа в беседку и кинулся к сидящим на скамейке.

Вообще-то сидела сейчас только Ида, изумленно моргавшая, как внезапно разбуженный человек. Ритх полулежал, свесившись со скамьи головой.

Кей наскоро убедился в том, что Леган все-таки дышит. Сомнения были –  увы, ничего достаточно надежного, чтобы как следует ударить, но менее тяжелого, чем самокат, под рукой не оказалось.

– Вставай! –  он схватил Иду за руку и потянул на себя. Девушка послушно встала, глядя по-прежнему непонимающе. Крух… слегка размахнувшись, Кей хлестнул ее по щеке, а затем и по второй. –  Давай, приходи в себя! Надо уходить отсюда! Быстро!

Ида тряхнула головой, разгоняя туман, а потом оглянулась на скамейку. При виде ритха без сознания ее зрачки расширились.

– Потом объясню! –  Кей настойчиво потянул ее к выходу из беседки. –  Если что –  нас здесь вообще не было! Идем, надо решить, что говорить… И… надо выяснить, все ли с тобой будет в порядке. Кто его знает, что он с тобой сделал… Пойдем, найдем этого вашего ритха, как его, Сирша. Ритхи должны знать… Крух, ко мне нельзя, там соседи…

– К нам, –  способность связно мыслить постепенно возвращалась, и Ида уже с усилием просчитывала варианты.

*

Решение, как провести Кея в общежитие драконьего факультета, оказалось простым до гениальности. Приводить гостей никто на самом деле не запрещал –  нельзя было только водить гостей противоположного пола. Поэтому Кея провел через вахту как своего гостя Сирш.

Держать совет решили в комнате девушек. Помимо Сирша, за ними увязался и Риз, догадавшийся по лицам Кея и Иды, что случилось что-то из ряда вон выходящее. Ада, увидев лицо вошедшей в комнату сестры, тут же подхватила ее под руку, довела до кровати, накинула плед ей на плечи и кинулась заваривать чай.

– Ты сделал –  что?! –  неверяще переспрашивал Риз уже в который раз. –  Нет, я знал, что люди бывают…

– Какими? –  агрессивно перебил его Кей. –  Ты еще про мою бездарность вспомни!

– Успокойся, –  Риз выставил руки перед собой. –  Я совсем не то…

– А что?! Ты –  что?! И да –  я треснул по башке вашего знаменитого ученого и родственника короля, и я бы сделал это еще раз, если бы снова увидел то же самое!

– Да что ты такого увидел?! –  с возмущением вмешался уже Сирш. –  Я так понял, он ухаживал за девушкой? Ты что, приревновал?

– Идиоты! Это была не Ида! Она не могла себя так вести! Он что-то сделал с ней!

– Знаешь, –  осторожно подбирая слова, будто говорит с психом, начал Риз, –  в обществе привлекательных мужчин девушкам иногда свойственно…

– Не ей!

– Да почему?!

Ида, отхлебнув чаю из протянутой сестрой кружки, решила, что пора вмешаться, пока мальчишки не подрались.

– Он прав, –  просто сообщила она. И почему-то все сразу замолчали. –  Я была… словно в тумане. У меня путались мысли, я как будто… как будто выпила слишком много, что ли. Хотя я никогда не была настолько пьяной. Такая розовая сладкая вата в голове, –  задумавшись на секунду, она четко перечислила симптомы, –  спутанность сознания, провалы в памяти, нарушение координации движений, неуместная эйфория, зацикленность на объекте.

– Знаешь, девушки иногда… –  уже не так уверенно начал Риз.

– Нет, –  спокойно возразила она. –  Он что-то со мной сделал.

– Я видел, –  добавил Кей, –  этот ритх делал вот такой жест, –  он показал, –  сначала за затылком Иды, потом возле ее лба. И потом прикасался к вискам…

– Нет… –  братья Вириусы переглянулись, неверяще глядя друг на друга, когда в головах обоих мелькнула одна и та же догадка. –  Он не мог… это же не…

*

– Ты совсем огыблел – подчинять студентку?! –  вопил Кирен Леган, снова расхаживая по собственной гостиной и в бессильной ярости сжимая кулаки.

Здесь будто ничего не изменилось с их прошлой беседы –  и даже его гость точно так же сидел в кресле. Правда, сейчас Айсен Леган держал в руке тряпицу, в которую был завернут лед, и прижимал ее к затылку.

И, надо же, причиной новой вспышки гнева декана драконьего факультета была все та же студентка. Правда, на этот раз для разнообразия –  не по ее воле. Собственно, именно в ее воле, как ни странно, и была теперь вся закавыка.

– Нет, ты совсем огыблел?! Да даже не будь она Виленто, она, крух ее дери, студентка! Да твое счастье, что тебя по башке треснули, пока ты ничего натворить не успел! Да за твои художества… Ты совсем в своих круховых горах со своими круховыми исследованиями одичал и…

– Огыблел, я понял, –  прервал его гость, криво усмехнувшись и в очередной раз поморщившись от боли. Интересно, чем же это его так… –  Ты не понимаешь… воздействие было совсем легким, оно не должно было так…

– Не должно?! А откуда ты знаешь, как –  должно? Ты что, ставил опыты на человеческих девушках?

– Разумеется, нет. Но там были вполне проверенные элементы…

– То есть ты ставил эксперименты на студентке академии? –  взревел декан. –  Да ты совсем огыблел там!!