Эпилог

Огромный, великолепный бронзовый дракон приземлился рядом с крохотным домом-замком, из которого горохом высыпали еще более крохотные человечки. Человечки немедленно запрыгали, выражая свой восторг перед великолепным драконом. Присмотревшись, можно было обнаружить у каждого в руках по здоровенной миндальной печеньке –  тайной слабости великолепного бронзового дракона.

Ида моргнула, прогоняя мыслеобраз.

– Ну конечно, ты теперь очень, очень большой и все будут страшно рады тебя видеть… да, я попрошу кухарку испечь печенье!

Великолепный бронзовый дракон чуть прибавил скорость и вскоре действительно приземлился рядом с домом-замком –  правда, вполне нормального размера.

Кот за последние годы действительно изрядно вырос, и Иде уже не раз приходилось менять седло, приспосабливаясь к его новым размерам. Но, конечно, вряд ли он когда-нибудь станет таких размеров, как в своем воображении. К счастью.

Люди действительно высыпали из дверей –  Иду здесь ждали, и к ее приезду дом наполнился гостями. Еще бы! Наследница рода в придачу к двум высшим образованиям получила ученую степень, подтвердив тем самым, что высокий род Виленто не только рождает сильнейших магов, но и по праву входит в Совет Первых родов, фактически управляющий государством. Поскольку старшая дочь рода вышла замуж за ритха и вошла в семью мужа, именно Иде предстояло однажды продолжить род Виленто, а когда-нибудь и занять место своего отца в Совете. И никто не усомнился бы, что она этого достойна.

А еще это был просто семейный праздник, потому что давно отсутствовавшая дочь наконец приехала в родительский дом. Так что всех “случайных” визитеров и светских сплетников очень вежливо гнали в шею. Не говоря уже о журналистах. Кроме, разумеется, одной –  той, что сама носила двойную фамилию, включавшую в себя “Виленто”.

Спустившись со спины дракона, Ида радостно оглядела родные лица. Тория и Тристобаль, дядя Джемайя со своей маленькой круглой супругой и подросшим сыном, Ада под руку с Киреном, и даже постаревшая верная Крита вместе с другими слугами. Девушка радостно обнялась со всеми по очереди –  включая Кирена, хоть и чувствовала себя при этом до сих пор неловко, все-таки он был ее преподавателем. Ада каждый раз подшучивала по этому поводу.

– А…

– Сирш и Риз обещали приехать в гости завтра, –  затараторила Ада, –  Ксерс тоже будет, а насчет Мии я не уверена… Ксерс, кстати, сделал ей предложение, ты знала? Он теперь мучается, а она хвостом крутит. Да, и Кей сказал, что постарается вырваться.

– Понятно, –  Ида счастливо улыбнулась и обернулась к своему дракону, оглядывавшему присутствующих с растущим разочарованием. –  Мам, а в доме есть миндальное печенье?

*

Как в старые добрые времена, сестры сидели вечером в комнате Иды и болтали обо всем на свете.

– А литредактор и корректор устраивают против меня заговоры и плетут интриги, –  рассказывала Ада. –  Они меня ненавидят!

– Интриги –  против тебя?! И они еще живы? –  изумилась Ида.

– Ну… –  ее сестра скромно потупилась и ответила не без сожаления, –  кто-то же должен вычитывать полосы…

Корреспондента Аду Виленто Леган ненавидели люто и искренне все редакторы и корректоры, которым доводилось вычитывать ее тексты. Законченный-таки журфак ничуть ситуацию не исправил. И в то же время корреспондент Ада Виленто Леган была абсолютно незаменима. Во-первых, она обладала незаурядным чутьем на любого рода сенсации, была способна разговорить просто кого угодно и умела добывать нужную информацию буквально из-под земли. А во-вторых, попробуй-ка найди другого корреспондента-пилота на личном вертолете, способного оказываться в гуще событий едва ли не раньше, чем эти события случатся!

– Кстати, Айсен передавал тебе привет, –  как бы между прочим сообщила она.

– Кто?!

– Ну, я тут на днях писала большой репортаж о пенитенциарной системе Лаймиены, общалась с каторжниками… Ну ладно, приветов он не передавал, только злобно зыркал. Кстати, ты знала, шо ритхи умеют замыкать свою магию? Вроде как мне в детстве браслетами замыкали. Так ему с матушкой ее навсегда замкнули, представляешь! Оказывается, это и есть главное наказание для любого преступника. С рудников-то потом отпустят, а магия-то тю-тю… А кирка, кстати, ему даже идет… Кирен, правда, почему-то страшно ругался, когда узнал, куда я летала. А я шо? Я ж даже на последнее извержение вулкана не летала! Прям вот от сердца тему оторвала, какой-то бездарь репортаж делал. Я ж теперь страсть какая осторожная и вообще не нервничаю! Я только с каторжниками немножко пообщалась и задала им вот буквально несколько вопросов…

– Бедные каторжники! –  рассмеялась Ида, наблюдая, как сестра неосознанно поглаживает живот.

– В этот раз точно девочка будет, –  уверенно заявила Ада, проследив за ее взглядом. –  Ну а шо я, не в первый раз, я-то знаю!

Первым у Ады и Кирена родился сын. Сейчас двухлетний Итан крепко спал в комнате напротив. Нянька хотела забрать его на ночь к себе, но малыш уснул в родительской спальне, и Кирен, который почел за лучшее не влезать в женские разговоры, решил не тревожить его сон.

Со стороны окна что-то стукнуло, и Ада, сидевшая ближе, шустро, несмотря на потяжелевшую фигуру, подскочила и в два шага подошла к окну.

– Что там?

– М… птица, кажется. Слушай, я пойду, пожалуй, –  заторопилась вдруг она.  –  Кирен, наверное, совсем заскучал. Завтра все приедут –  уж отметим так отметим твою степень, ученая ты наша!

– Спокойной ночи, –  улыбнулась Ида.

Стоило Аде уйти, как шорох повторился, и Ида подошла к балконной двери. За стеклом было темно, так что разглядеть что-то из светлой комнаты оказалось практически невозможно. Впрочем, комнату в любом случае хотелось проветрить перед сном. Так что Ида распахнула балконную дверь –  и рассмеялась, поймав едва не упавший ей под ноги, рассыпаясь, букетик колокольчиков, который оказался, как всегда, заткнут за косяк.

– Кей!

Отлепившийся от стены молодой мужчина деланно-тяжко вздохнул.

– Ну вот. Я рассчитывал скрыться незамеченным и спокойно выспаться, а теперь придется выражать свою радость от встречи.

– Дурак! –  впрочем, Ида ничуть не обманулась его словами. –  Через Адину комнату прошел?

Балкон в верхнем этаже опоясывал “девичью” башню, так что попасть из одной комнаты в другую через него труда не составляло.

– Все-то ты знаешь. Я надеялся рассказать, как карабкался по стене, рискуя жизнью… ройс Кирен не возражал, Итана не разбудили.

– Ясно… как же я рада тебя видеть!

– Ты не представляешь, как я рад…

Ида улыбнулась –  на этот раз неуверенно. А Кей вдруг одним движением преодолел разделявший их шаг и без малейших сомнений прижал девушку к себе.

– Я соскучился, –  сообщил он в макушку замершей Иде. –  И, знаешь, я подумал, что нам пора наконец снова поговорить. Помнишь, когда-то давным-давно я признавался тебе в любви в коридоре этого дома?

Еще бы ей не помнить!

Кей ослабил объятия, и Ида тут же отступила, отвернувшись к перилам и вцепившись в них обеими руками.

– Больше всего я боялся тогда, что ты сочтешь меня одним из тех, кто охотится за именем твоего рода. Это ведь была бы небывалая карьера для мальчишки-сироты из бедного квартала вроде меня. Высокое имя, покровительство знатного рода…

А ведь он сильно изменился с тех пор, осознала вдруг Ида. Он давным-давно не мальчишка. Когда же он стал таким?

– Больше не боишься? –  через силу усмехнулась она.

– А разве есть чего? –  ответил он вопросом на вопрос.

– Пожалуй, нет, –  задумчиво ответила Ида. В самом деле, сейчас рядом с ней стоял мужчина –  сильный, умный, талантливый, уверенный в себе и в своем будущем. Его конструкторское бюро процветало, а недавний проект большого пассажирского самолета наделал немало шума в профессиональных кругах.

Имя тэра Кея Ферро давным-давно немало значило само по себе. И если бы теперь к нему добавилось имя рода жены –  неважно какое, к собственной славе Кея это уже ничего бы не убавило и не прибавило. И охотником за приданым его бы точно теперь никто не счел –  его проекты и патенты приносили достаточно, чтобы не думать о деньгах.

– И… что теперь?

– Теперь, –  пожал он плечами, встав за ее спиной и устремив взгляд в небо, –  я хочу снова задать тебе один вопрос.

– Я ведь…

– Я помню.

Кей смотрел на девушку, которую любил много лет, и думал о том, повезло ему или нет. Если бы она не помнила своей прошлой жизни… хотя какая, в сущности разница? Наверное, если бы она не помнила, это была бы уже не она. Нас создают все те беды и радости, что нам довелось пережить. Наша память. А ему нужна была именно она –  такая, какая она есть. Именно ее ему хотелось защищать, спасать и оберегать –  столько, сколько потребуется. Или просто быть рядом.

А значит, ему несомненно повезло ее встретить.

Он в самом деле очень хорошо помнил все ее рассказы, в которых демонстративно обращал внимание не на ее жизнь, а на технологии другого мира. Он помнил, как мало живут люди в том странном мире, и 20 лет –  почти непреодолимая разница в возрасте.

Виссарийцы жили в среднем по 200 лет, и разница в 20 лет в любую сторону –  даже если бы это была реальная, прожитая в этой жизни и в этом теле разница –  здесь вряд ли бы кого-то особенно смутила.

Но не ее. Он помнил.

– …Знаешь, иногда мне кажется, что на самом деле это я намного старше тебя, –  он положил ладонь на ее плечо. И Ида не отстранилась. –  Потому что ты – маленькая девочка, которую однажды очень сильно обидели. И тогда она закрыла свое сердце на сорок замков, чтобы больше никто и никогда не смог поступить с ней так. Ты пронесла эти сорок замков через две смерти и две жизни. Ты ни на минуту не позволяла себе открыться до конца – даже здесь, спустя годы. Я знаю, что ты никому не позволишь взломать их. Все эти годы ты стоишь на страже и ждешь, чтобы дать отпор тому, кто попытается это сделать.

Он опустил вторую руку на плечо девушки.

– Поэтому я не стану пытаться. Я просто хочу, чтобы ты знала. Я люблю тебя и всегда любил. Такую, какая ты есть. Сложная, замкнутая, увлекающаяся, болезненно воспринимающая всякую несправедливость. Доверчивая до наивности и одновременно не доверяющая никому. Любая. Такая, какой ты захочешь быть. И я буду продолжать любить, даже если мы никогда не будем вместе. Я готов ждать тебя еще десять лет – или столько, сколько тебе будет нужно. Если ты захочешь видеть меня только своим другом, партнером, напарником – хорошо. Просто знай: неважно, сколько еще пройдет лет. Неважно, кто будет с тобой. Если я стану тебе нужен – только скажи об этом. Если не стану… Я просто буду рядом. Всегда. Знаешь, я уверен, что смогу прожить и без тебя. Как жил все эти годы. И ты – уж ты-то наверняка сможешь и без меня, и вообще без кого-либо. Мы сможем. Но я практически уверен, что вместе нам будет лучше. Давай попробуем?

Некоторое время Ида продолжала смотреть вперед, не отвечая.

– Ты однажды мне объяснил, что под действием привязки –  это была не я, и такой страсти тебе было не надо, –  произнесла она наконец. –   Потому что тебе была нужна настоящая я… Помнишь  тот день, когда мы упали в пропасть?

– Мне было бы сложно забыть, –  усмехнулся Кей.

Ида развернулась и оказалась с ним лицом к лицу.

– Я тогда поцеловала тебя, –  произнесла она, будто пробуя эти слова на вкус, и неотрывно глядя ему в глаза. –  И сразу почувствовала, как царапает руку браслет. В первую же секунду. Это значит, что привязка была уже снята. Сразу. Это значит, что дальше –  это была уже я. Настоящая я.

– Значит… –  он чуть наклонился, и его глаза оказались еще ближе.

– Значит, я ужасная трусиха.

– Я знаю.

– Но я же все равно тебе нужна такой? Тогда я готова… попробовать. Знаешь, мне кажется, нет, я почти уверена, что я тоже тебя люблю. Может быть, даже давно. Я так думаю.

– Трусиха, –  усмехнулся Кей, привлекая ее к себе.

Второй поцелуй оказался ничуть не хуже первого. Даже, пожалуй, лучше, учитывая, что никто не готовился умирать.

Однако прервал его все тот же дракон, который, не выдержав забвения и пренебрежения к своим тонким чувствам, обиженно взревел под балконом.

– Кажется, ему все-таки забыли принести печенья, –  озабоченно произнесла хозяйка бронзового чудовища, оторвавшись от своего увлекательного занятия и выглянув вниз. –  А, нет, принесли… но мало!

Абсолютно счастливый в эту минуту минуту мужчина за ее спиной рассмеялся и обнял ее за плечи.

Набрав в легкие побольше воздуха, Ида наконец решилась и обернулась снова.

– Кей Ферро, ты согласен войти в род Виленто и стать моим мужем?

– Еще бы, –  третий поцелуй оказался совсем кратким, поскольку непрекращающийся рев под балконом грозил перебудить весь дом. –  Я люблю тебя. Любую.

– И я тебя, –  не задумываясь на этот раз, ответила Ида. –  Давай поищем для него печенье?

Конец