Глава тридцать четвертая. Прощай, академия

– Ну вы готовы наконец? –  Сирш, стукнув в дверь для проформы, тут же сунул нос в комнату.

– Нет! –  рявкнула Ада, не оборачиваясь от зеркала.

– Ну сколько можно?! –  заныл ритх.

– Сирш, –  Ида подняла голову от книги и заговорила самым проникновенным голосом, на какой была способна. –  Ты сопровождаешь на выпускной бал самых знаменитых студенток академии. Будь достоин этой чести. И терпелив.

– Эй, –  возмутился он, –  а ничего, что я вроде как принц?

– Ничего, –  царственно кивнула Ида, –  мы верим в тебя.

Фыркнув, Сирш наконец ушел, закрыв за собой дверь, а Ида повернулась к сестре и совсем другим тоном спросила:

– А правда –  ну сколько можно?

– Сколько нужно, –  буркнула Ада, старательно накручивая локон на греющую палочку. Прическу она сооружала уже второй час, и почему она отказалась от услуг парикмахерш, которых можно было пригласить прямо к себе, Ида постичь не могла. Но ее сестра была уверена, что сделает все куда лучше. Что до нее самой, Ида собрала волосы в пучок и тоже выпустила несколько прядей –  но накручивать их не стала, полагая, что природной волнистости вполне достаточно.

Ада же творила сложную прическу собственного изобретения –  с убранными наверх прядями по бокам, накрученными локонами возле лица и, наоборот, искусственно выпрямленными волосами сзади. Как объяснила она сама –  “Шобы быть красивей всех и волосы до жопы!”

Последнее, конечно, все же было художественным преувеличением. Хотя со времен исторической стрижки, положившей начало новой моде в Виссарии, волосы обеих девушек изрядно отросли –  Ада не только старательно отращивала собственную косу, но и не позволяла больше стричься сестре. А вот тиссе Тория, оценившая удобство нового образа, так и ходила с тех пор с по-мальчишески короткими волосами. И, кстати, неизменно привлекала массу внимания –  и собирала море комплиментов.

Ничего, совсем скоро сестры разъедутся, и никто не помешает Иде снова постричься покороче, Аде придется потом с этим смириться… почему-то думать об этом совсем не хотелось. Они столько лет были постоянно вместе и поддерживали друг друга! Кажется, Ида уже и забыла, каково это –  быть одной и рассчитывать только на себя. Конечно, у нее все равно всегда будут родные, которые примчатся по первому зову и помогут в любой ситуации, как было все эти годы, но…

В этом году она особенно остро ощущала, насколько важны и ценны те, кто рядом с ней и кто никогда не предаст. Потому что на одного друга рядом стало меньше. Нет, он, конечно, был, и оставался ее другом –  просто закончил академию и уехал с Тего. Так что весь этот год они виделись только на каникулах –  да и то не на каждых. Лишь когда Кею удавалось вырваться в отпуск.

После того полета и поцелуя над пропастью, благодаря которому Ида избавилась от навязанного брака, оба дружно и старательно делали вид, что ничего особенного тогда не произошло. А что, в конце концов, случилось? Ида была под действием привязки. А еще был ужас, шок, ожидание смерти… разве удивительно, что в такой ситуации они оба поддались эмоциям?

Они по-прежнему работали над общими проектами, и Кей вел себя почти в точности так же, как обычно, ничем не давая понять, что помнит об их общем порыве.

Можно было бы подумать, что все это ей приснилось –  такой безумный странный сон. Каких только игр не позволяет себе порой подсознание! Или что Кей предпочитает сам не вспоминать событий того дня.

Если бы не одна деталь: букетики колокольчиков, которые с того дня Ида находила по утрам заткнутыми за косяк своей двери. Каждый день, в любое время года –  настоящих холодов здесь не бывало, и большинство цветов цвели почти непрерывно. Где он их добывал –  она не знала. Горные колокольчики росли на Тего, но только в расщелинах скал и под обрывами у окраин острова. Они никогда об этом не говорили – свежий букетик просто ждал ее каждое утро.

А потом Кей закончил академию и уехал. Задолго до выпуска его буквально завалили предложениями о работе. В сущности, он мог никуда не торопиться –  вертолеты по их патенту уже были запущены в производство на одном из авиационных заводов, и личные счета Иды и Кея теперь позволяли не бояться будущего. Но парень хотел поскорее набраться опыта, чтобы со временем открыть собственное конструкторское бюро –  так что весь этот год он работал за троих. Они обменивались дружескими письмами, рассказывая каждый о своих делах и проектах, делились идеями, спрашивали друг у друга совета… И в душе Иды с каждым днем росло ощущение, будто она лишилась чего-то важного.

Хотя, казалось бы, о чем ей жалеть? У нее все спланировано. Она уже подала документы в Университет магтехнологий на отделение артефакторики, и мастер Мирос горячо приветствовал ее решение. Так что ближайшие три года ее жизни пройдут снова за учебниками. А потом… может быть, она тоже решится открыть свою маленькую мастерскую. Или будет помогать матери. Впрочем, у хорошего артефактора всегда найдется масса вариантов.

И это не говоря уже о ее общественной работе и драконозащитной деятельности. В последние годы на драконьем факультете она порой начинала сомневаться, кто она здесь –  студентка или преподаватель.

Потому что каждый драконий пилот мечтал о драконе, способном пронзать пространство. И после впечатляющей демонстрации Кирена и полученного лично от короля разрешения они массово начали разрывать привязки. Некоторые из драконов улетели навсегда –  и у Иды прибавилось врагов. Впрочем, ее это уже не смущало и не удивляло.

Но было немало и тех, что пожелали остаться. И Ида теперь нередко ассистировала декану Легану на его занятиях или давала советы оставшимся студентам, среди которых вдруг стала пользоваться небывалым авторитетом. Теперь те, кому удалось-таки по-настоящему подружиться со своими драконами, гордились знакомством с Идой Виленто.

После долгих консультаций, двухсторонних переговоров на высшем уровне и нескольких визитов Иды в сопровождении отца и ройса Кирена Легана к обоим королям договоренности были достигнуты. Люди теперь тоже могли приобрести кого-то из детенышей драконов, вылупившихся в неволе –  при условии, что дракон и его человек выберут друг друга оба. А еще, по настоянию Иды  –  что человек обеспечит детенышу возможность продолжать видеться с матерью-драконицей. Так что в скором времени на драконьем факультете могли появиться и студенты-люди.

Словом, сделано было немало, а предстояло еще больше.

Правда, первая ее встреча с королем Лаймиены Его Величеством Тиреном оказалась не из веселых –  как и вторая. Потому что состоялись они во время судебных процессов по делам Айсена и Ализанны Леган. Иде не хотелось туда идти –  но ей необходимо было убедиться, что эти двое больше не появятся в ее жизни.

Поскольку воздействие и попытка убийства наследницы человеческого Первого рода стоили королю ритхов серьезного охлаждения отношений с Виссарией, из-за которого ему пришлось пойти на серьезные экономические уступки, никакого снисхождения проявлено не было. По итогам процессов Айсен Леган и его мать были лишены дворянского звания и сосланы на дальние рудники на одном из островов в океане: Айсен на десять лет, Ализанна –  на пятнадцать. Впрочем, даже после отбытия наказания они никогда уже не смогут вернуться к своей прежней жизни.

– Может, и тебе подкрутим? Немножко, на кончиках?

Выпускной в Облачной академии –  важный день для каждого из студентов, и Ада наверняка была не единственной, кто долгие часы крутился у зеркала. Впрочем, ей в числе прочего еще и было ради кого выглядеть особенно впечатляюще в этот вечер.

– Не надо, –  Ида мотнула головой. –  А ты сегодня решила сразить декана Кирена окончательно?

– А то! Шоб сразу осознал, шо я вот-вот уеду, и он такой прекрасной меня лишится, если прям вот щас не начнет мне срочно в любви признаваться, паразит. Шоб, значит, аж в обморок упал от такой красотищщи! И на колени шваркнулся и как давай в любви признаваться. И на руках меня нес.

– Не вставая с колен? – Ида попыталась представить.

– Ну!

– В обмороке.

– А то! И кольцо еще шоб, знаешь, с вооот таким брильянтом! И рассказывал о моей неземной красоте. Ну там еще шоб сразу миллион роз и вот это вот все. А, и свечи вокруг! И закат! Шоб романтика так романтика!

– Свечи с закатом тоже одновременно?

– Салюты еще можно.

– Все с тобой ясно, –  рассмеялась Ида, вообразив, как обморочный декан сомнамбулически ползет на коленях с Адой на руках на фоне заката с салютами.

И почти сразу чуть погрустнела.

– А мне вот никакой романтики не хочется уже. Розы все эти, комплименты… наелась я этого. Хочется просто знать точно, что меня уважают, ценят мое мнение, что никогда не станут пытаться меня переделать, любят такой, как есть. А все эти красивые ухаживания…

– Ну так не все же, кто красиво ухаживает, обязательно мерзавцы, –  рассудительно произнесла Ада, берясь за следующий локон. –  То тебе не повезло просто.

– Угу. Триггер у меня, –  книг по психологии она и впрямь в свое время прочла немало.

– Шо?

– Неважно…

– Охо-хо… а у меня вот вообще той романтики в жизни не было –  считай, ни в той, ни в этой. Потому и хочется.

– Как это? Ты же была замужем там?

– Ну была, –  Ада дернула себя за прядь и зашипела. –  Не, Васька-то мой, он неплохой мужик был, и жили мы с ним хорошо, а вот… знаешь, как он мне предложение делал?

– Как?

– Слухай, говорит, Зин, у меня тут батя порося зарезал, так и шо мясу пропадать? Давай свадьбу сыграем! Ну и сыграли.

– Да ладно! –  Ида вытаращила глаза и неуверенно улыбнулась. –  Шутишь?

– Ха! Знаешь, сколько мяса с того порося? Как раз всю улицу накормить хватило. А самогон –  то уж моя мамка ставила. Хорошая свадьба вышла, вся улица и упилась. Говорю ж –  нормально мы жили. Просто… ну, я ж теперь не Зинка Баглюк, а знатная тиссе. Образованная даже, не хуже других всяких.  Значит, можно и меня теперь на руках шоб носили, как прынцессу какую. Хочу –  слабой в кои-то веки побыть. Шоб сильное плечо и все такое. А то привыкли мы же как –  шоб я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик…

– А я не хочу быть слабой, –  вздохнула Ида и отложила книгу. –  Хотя и самой сильной в паре –  тоже… я равной быть хочу. И знаешь, я думаю, что ты и раньше была достойна того, чтобы тебя носили на руках. И ничуть не была хуже прочих. Просто…

– Угу, –  буркнула Ада. –  Просто.

*

– Готова? –  полчаса спустя Ада бросила последний взгляд в зеркало и направилась к двери.

– Пока ты прихорашивалась, можно было успеть не только приготовиться, но и выспаться, –  вздохнула Ида и, отложив книгу, тоже встала со своего места.

Ада распахнула дверь –  и остановилась, оглянувшись с таинственной улыбкой.

– Тут тебе приветик.

– Что? –  Ида тоже подошла к двери, и ее сестра кивнула на букетик колокольчиков, заткнутый за косяк. –  Кей приехал?!

– А я тебе говорила, давай и тебе приличную прическу накрутим! –  еще шире ухмыльнулась Ада.

– Что? Я вовсе не… –  Ида осознала, что дергает себя за локон, и тут же убрала руки за спину.

Но на зеркало все-таки оглянулась, пока ставила букетик в маленькую хрустальную вазу, купленную больше года назад –  специально для колокольчиков.

– Может, все-таки самые кончики? –  искушающе спросила Ада.

– А теперь-то готовы? –  Сирш, снова едва стукнув в дверь, сунулся в комнату.

– Нет! –  хором рявкнули на него на этот раз обе Виленто.

*

Кирен Леган вел уже бывшую студентку в медленном кьельсе и на этот раз, как полагается в соответствии с правилами хорошего тона, умело поддерживал светскую беседу, прежде всего осыпав очаровательную партнершу изысканными комплиментами. Однако девушка только хмуро кивала, мрачнея все больше.

А когда кьельс завершился, и пара вышла подышать свежим воздухом на балкон, студентка, бросив взгляд в небо, приняла наконец решение брать быка за рога. Потому что бык –  сам дурак недогадливый, рассудила она. И без того уже сколько времени потеряно! Вон, даже солнце уже опустилось ниже края Тего, и небо стремительно темнеет. Эдак никакой романтики не дождешься!

– Пора, –  решительно сообщила Ада.

– Что пора? –  с интересом посмотрел на нее Кирен.

– В обморок падать пора.

– Да? А мне… эм… ловить? –  в глазах декана заплясали смешинки.

– Не. Вам падать, –  нет, ну какие эти мужики все-таки недогадливые!

– О. А это обязательно?

– Однозначно! –  с жаром заверила девушка.

– А зачем?

– Так шоб в любви признаваться!

– Хм… но я бы предпочел в такой момент оставаться в сознании!

– А шо делать! –  Ада развела руками. –  Не мы такие, жизнь такая!

– Но почему?!

– Потому шо я романтики хочу! –  она даже притопнула ногой, сложив руки на груди, а Кирен слегка отвернулся, пытаясь удержать неумолимо расползающуюся по лицу улыбку.

– Послушайте, –  он вдруг резко решил сменить тему. –  А вы не хотели бы немного прогуляться? Откровенно говоря, меня несколько утомил весь этот праздничный шум.

– Похищать будете? –  деловито и с легким предвкушением полюбопытствовала Ада.

– Как вы могли подумать! К тому же я успел убедиться, что тот несчастный, которому взбредет в голову безумная мысль вас похитить, плохо заканчивает.

– А, –  махнула рукой Ада. –  Чепуха. В похищении же главное –  шо?

– Что?

– Заранее спросить у девушки, против она чи не против!

– А вы не против?

– Если только аккуратно, –  строго уточнила она. –  И ненадолго!

– Тогда, –  Кирен усмехнулся, –  я, пожалуй, позволю себе ненадолго и чрезвычайно аккуратно похитить прекраснейшую девушку с этого бала… раз уж она больше не студентка.

*

Балконов из бального зала выходило много, и немало пар выбирались туда подышать свежим воздухом. На балконах целовались, объяснялись в любви, дружески болтали, хохотали, обнимались на прощание и ссорились.

Но двое, стоявшие на этом балконе, на влюбленную пару не походили. Они стояли на расстоянии вытянутой руки друг от друга и оба смотрели вдаль –  к горизонту.

Конечно, встреча была бурной и радостной. Но если Ада без всяких сомнений с визгом кинулась на шею старому другу, то Ида, широко улыбаясь, остановилась в шаге от него. С того самого дня, когда они вместе упали в пропасть, между ними всегда было расстояние не меньше шага. Как будто преодолеть этот шаг означало признать слишком многое.

– Это же дракон твоего декана? –  Кей указал рукой в небо. Несмотря на стремительно сгущающуюся темноту, опознать Лирела было несложно –  взрослых драконов на острове было не так уж много, и все они заметно отличались по цвету.

– Да, похоже… –  Ида присмотрелась и, различив силуэты двух человек на спине крылатого зверя, тихонько засмеялась, –  кажется, Ада выпросила свой закат… Кстати, она все-таки пойдет учиться дальше, я говорила? Уже подала документы на отделение журналистики в Виссарийскую общую академию. Только учиться будет заочно, у нее уже несколько предложений о работе от крупных изданий. Наделала она тогда шуму своей газетой, многие оценили.

– Переедет в столицу?

– Пока не решила. Хотя она может поселиться где угодно, где бы ни работала. Уж портал-то к месту работы мы с Котом ей обеспечим. Вообще сейчас идут переговоры о создании сети портальных связей между небесными и океанскими островами. Порталы больше не будут монополией ритхов. Конечно, есть определенные сложности, не все проколы пространства удается стабилизировать до полноценных порталов, не везде вообще можно их создать, к тому же драконы пронзают пространство только в полете, так что все они на высоте. Но люди ведь могут поступать как ритхи –  строить высокие здания с учетом расположения порталов. Или летать через порталы на самолетах.

– Да, я слышал об этом проекте.

Двое немного помолчали.

– А ты?

– Я же рассказывала, я собираюсь…

– На артефакторику, я помню. Но у меня есть к тебе предложение. Собственно, поэтому я и приехал. На самом деле я уже уволился с работы. Я собираюсь открывать конструкторское бюро. Денег на это у меня уже вполне хватает. Даже все документы уже подготовлены. И, знаешь, мне понадобится толковый артефактор.

– Я ведь пока не артефактор, –  усмехнулась Ида, не глядя на него. –  И не смогу им называться еще три года.

– Ничего, –  Кей пожал плечами. –  Ты сможешь пока называться моим партнером. И тоже учиться заочно. Мы ведь всегда отлично срабатывались.

– Да, я помню… Я подумаю.

И снова молчание повисло между ними. Удивительно: раньше Иде всегда было комфортно молчать именно с ним, и она очень ценила это. Но с некоторых пор в тишине между ними всегда слишком чувствовалась недосказанность. Впрочем, она точно знала, с каких пор. Наверное, стоит все же задать этот вопрос.

– Кей… тогда, когда Ализанна толкнула нас. Я была тогда под действием магии… но ты-то нет.

– Я нет, –  ответил сухо, отвернувшись и будто ничуть не удивившись смене темы. Как будто именно эту тему они никогда и не переставали обсуждать.

– Почему ты все-таки хотел снять с меня эту привязку? Ты ведь все еще был влюблен в меня. Даже если бы не удалось расторгнуть мой брак с Айсеном Леганом, можно было бы попробовать признать его недействительным по виссарийским законам. А привязка… осталась бы. Но ты все-таки помогал мне в поисках. И вдобавок именно тогда старался держаться от меня подальше. Почему?

– А разве это не очевидно? –  Он развернулся и впервые посмотрел ей прямо в глаза.

*

Закат действительно был. Стоило Лирелу спуститься ниже острова Тего, как стало заметно светлее, а небо вокруг раскрасилось самыми яркими красками.

Лирел, у которого были на этот вечер совершенно другие планы, включавшие встречу с симпатичной дикой драконицей, был явно недоволен, что выражалось в особо тряском полете. Впрочем, кое в чем он просчитался: Ада, не раз летавшая с сестрой на юном Котангенсе, полагала такой вихляющий неровный полет нормой, и только Кирен стискивал зубы и мысленно посылал проклятия на голову своего дракона. Девушку же в этот момент куда больше заботило, на что именно будет похоже ее восхитительное нежно-кремовое бальное платье после такой романтики с элементами экстрима. Так что ругались оба наездника сквозь зубы вполне слаженно.

Приземлились они, дважды пронзив пространство, на незнакомом Аде острове –  у самого обрыва, под которым плескался океан. И почти к самому обрыву подступали деревья в белоснежной пене цветов. То ли на этом острове еще не закончилась весна (куда же они прилетели?!), то ли именно эти деревья цвели в начале лета.

Спешившись, Кирен подхватил даму на руки и спустил и ее –  сразу поставив на землю, но задержав в своих объятиях чуть дольше необходимого.

Ада торжествовала. Ага! На руках ее таки поносили! Ну, маловато будет, но ничего. Можно сказать, выполнено.

Тем временем ее спутник отвязал от спины дракона увесистый тюк и спустил и его. Дракон сразу попятился подальше.

– Я предлагаю устроить небольшой пикник, –  объявил ритх, встряхивая… слегка заляпанную скатерть. После этого он небрежно бросил рядом со скатертью покрывало, на котором вполне можно было с комфортом усесться вдвоем –  даже с учетом бального платья.

– Шо, вам таки на выпускном поесть не удалось? –  подозрительно поинтересовалась Ада, плюхаясь, тем не менее, на покрывало.

– Мне –  да, а вам –  нет, –  на диво проницательно возразил декан драконьего факультета. Ада не задерживалась возле фуршетных столов, без конца танцуя то с одним, то с другим партнером. Отбоя от кавалеров у нее не было, так что перекусить и впрямь удавалось разве что на бегу.

Ритх между тем невозмутимо раскладывал на скатерти тарелки со слегка помятыми тарталетками, салфетки с крохотными бутербродиками со съехавшей начинкой и прочие закуски. Некоторые оказались в полете взбиты до полной неузнаваемости, так что, взглянув на них, Кирен поспешно прятал их обратно в корзину, воровато посматривая на девушку.

– Вы разграбили фуршет?!

– Не разграбил, а немного отложил! –  оскорбленно возразил ритх. –  И у меня были серьезные причины. То есть причина. Она смотрела на меня голодными глазами, пока танцевала медленный кьельс.

– У меня не голодные глаза!

– Разве? Возможно, мне показалось. Угощайтесь!

Впрочем, радушное предложение несколько запоздало, поскольку Ада уже жадно впилась зубами в ближайший (и наименее помятый) бутерброд.

Кирен тем временем, не спеша к ней присоединяться, продолжал извлекать что-то из своего багажа. А затем неторопливо обошел вокруг поляны, время от времени наклоняясь и втыкая что-то в землю. И только когда он снова направился к месту импровизированного пикника, Ада осознала, что вокруг начали неторопливо разгораться огоньки.

– Свечи, боюсь, быстро погасли бы на ветру, да и ставить их среди деревьев неважная идея… –  извиняющимся тоном начал Кирен, кивая на “солнечные” фонарики вокруг.

– Идка! –  прошипела девушка. –  Шо, таки сдала меня, паразитка?

– Я лишь попросил ее о небольшой консультации, –  Кирен прижал руку к груди, критически посмотрел под ноги и, печально вздохнув, опустился на одно колено –  прямо в траву.

Ада тоже посмотрела в траву –  довольно влажную, кстати, сама она на нее садиться не стала бы. Ну… пожалуй, за такое можно и простить “предательство” сестры.

Только бы бутерброд еще прожевать, и будет романтика. А его, как назло, полный рот.

– Тиссе Ада, –  начал ритх, и Ада зажевала энергичнее, –  теперь, когда вы не являетесь студенткой академии, где я преподаю, я могу наконец выразить вам свое искреннее и безмерное восхищение. Признаться, мне не доводилось встречать девушки, похожей на вас.

Ада все-таки с усилием проглотила кусок бутерброда и икнула, но Кирен невозмутимо продолжал, сохраняя абсолютную серьезность на лице.

– Я никогда не знаю, чего от вас ожидать, и, пожалуй, это мне нравится в вас больше всего. Вы изумляете меня каждое мгновение, в каждую нашу встречу. И я бы хотел, чтобы вы продолжали изумлять меня –  столько, сколько отмерят нам боги. Я не осмелился просить у вашего отца вашей руки, не получив вашего согласия. Могу ли я надеяться, что вы не будете против разделить со мной жизнь?

С этими словами ритх извлек откуда-то из складок своей одежды маленькую коробочку –  и на мгновение Аде показалось, что там окажется браслет-цепочка. Но в коробочке на черном бархате лежало кольцо –  золотое, с крупным бриллиантом.

Вроде бы все как надо… хотя стоп!

– Эй, а как же в любви признаться? Ну там вот шобы вот люблю аж нимагу, хочу аж топочу, а? А?!

Кирен моргнул и послушно повторил:

– Люблю аж не могу.

– Ладно, –  милостиво кивнула Ада. –  Так и быть! Сойдет. Тока ты имей в виду: я по этим вашим традициям замуж не буду выходить. Я по-людски хочу.

– Я уже понял, –  усмехнулся Кирен, –  как нельзя обращаться с девушками из рода Виленто, –  Ада чуть выдвинула по-бульдожьи нижнюю челюсть, и он тут же поправился, –  то есть с человеческими девушками… –  челюсть выдвинулась еще дальше, –  то есть вообще с девушками!

– То-то же! –  Ада наставительно подняла палец, –  имей в виду, я в газете собираюсь работать! Я вас научу емансипации и феминизьму! И да –  если у нас будет дочка или там внучка, так ты имей в виду, это будет моя девочка и я ее в обиду не дам! Как человек учиться будет! А то ишь –  стервей ростят! Не то никакого тебе согласия! И с родственниками твоими я жить не желаю!

– Мы составим брачный контракт, –  тяжко вздохнул Кирен.

– Ладно, –  буркнула Ада, только-только вошедшая в раж.

– Это “да”?

– Ну да.

– Мне можно уже вставать с колена?

– Та какая тебе уже разница-то? –  девушка пожала плечами. –  Все одно штаны намокли.

– У меня нога затекла, –  пожаловался ритх и с кряхтением поднялся. –  Кстати, солнце уже почти село, но мы все еще можем успеть к фейерверку в академии.

– Вот так сразу? –  разочарованно протянула Ада, но, тем не менее, поднялась. –  А тут еще бутербродики…

– Хозяйственная ты моя! –  умилился Кирен и серьезно добавил, –  но можно не сразу. –  У нас тут есть не только бутербродики, но и тарталетки. И еще одно очень важное дело. Почти такое же важное, как бутербродики.

– Какое?

– Видишь ли, –  он приблизился к девушке и наклонился близко-близко, чтобы закончить фразу прямо ей в губы, –  я все еще не поцеловал свою невесту.