Глава тридцать третья. Развод по-лаймиенски
Облачная академия бурлила. Почтенные мастера едва не забыли выставить оценки – хотя всем и без того было ясно, кто победил – причем и в командном зачете, и в отдельных классах. Ни один из конструкторов не мог ничего противопоставить летательному аппарату нового типа. Ни один из авиаторов не мог соперничать с “мертвой петлей” и синхронной аэробатикой на новой машине. Никто из драконьих наездников не способен был похвастаться таким “трюком”, как прокол пространства. Но все это было сейчас совершенно неважно.
Общественность еще не успела отойти от шока, вызванного показательными выступлениями сестер Виленто – как скандальный выпуск академической газеты стал практически контрольным выстрелом, после которого все перевернулось с ног на голову, и академия буквально встала на уши.
Виновницы Армагеддона на отдельно взятом небесном острове, приземлившись, возблагодарили небо и мудрых организаторов, не допускавших зрителей к участникам. Да, ясно было, что рано или поздно придется общаться и с журналистами, и с представителями властей Виссарии и Лаймиены. Но пусть уж лучше это будет на официальных, специально организованных мероприятиях, где их точно не разорвут на части. Кроме того, надо дать обоим королям время переварить новости.
Виссария точно будет на их стороне – все-таки слово тисса Тристобаля немало значит в Совете Первых родов, – и она окажет давление на Лаймиену. Что до самой Лаймиены, то Сирш, прихватив одну из газет, уже направился к своему королю. Сам младший принц ритхов, посмотрев на деканского дракона, был готов освободить собственного зверя от привязки хоть сейчас и убедить сделать то же самое брата, но хотел все же сначала морально подготовить отца.
Теперь перемены были только вопросом времени. Да, скоро ритхи неизбежно обнаружат, что не каждый освобожденный от привязки дракон захочет возвращаться к хозяину. Для этого между ними должны быть крепкие узы другого толка, а далеко не все наездники любят своих зверей. Но снежный ком, покатившийся с горы, будет уже не остановить. Часть драконов все же останется – а недостающих со временем смогут заменить вертолеты.
Дожидаться оглашения результатов и даже награждения девушки не стали – оно состоится только после выступления всех участников с оставшегося факультета драконьих наездников, которое уже практически никого не интересовало. Все, что хотели сказать, они написали в газетных статьях. А дальнейшие пресс-конференции и интервью пусть желающие согласовывают с тиссом Тристобалем, тиссе Торией и ректором Севейном.
Под прикрытием конвоя из родных и друзей, да еще и в сопровождении Котангенса, с которым никому бы не захотелось шутить, девушки смогли благополучно удрать с полигона, а отведя дракона к загону, добраться и до общежития. Представители старшего поколения семьи Виленто сразу отправились в столицу с докладом для Совета и короля. А Ида, Ада и Кей втроем остались сидеть в комнате девушек с задернутыми шторами, чувствуя себя на осадном положении.
До вечера все посетители – и главное, журналисты, пока дежурящие у них под окнами! – должны отбыть с Тего, остров был открыт только на время соревнований, а официального разрешения здесь ночевать никому не давали. Так что оставалось только переждать нашествие.
И все синхронно вздрогнули, когда в дверь бесцеремонно, с грохотом заколотили.
Все трое переглянулись, и Ада, решительно встав, подошла к двери – открывать ее, впрочем, пока не стала.
– Шо надо? – сурово спросила она.
– Открывайте давайте, заперлись они! – глухо прозвучавший из-за двери голос тэри Гавы не обрадовал, но несколько успокоил, и Ада осторожно приоткрыла дверь.
– Посетительница к вам, сам ректор разрешил. К тиссе Леган.
– Кому?! – вопрос дуэтом задали обе сестры и тут же шокировано переглянулись, не сразу осознав, кого из них и почему могли так назвать. Брак с Айсеном Леганом ни одна из них не желала считать “настоящим”.
Комендантша перевела взгляд с одной девушки на другую и пожала плечами: различить их, как и большинство окружающих, она не могла.
– К той, которая таки отхватила себе ритха, – неодобрительно отозвалась она, подтверждая предположения.
– Кто там? – Ида, встав, тоже подошла к двери, за которой, помимо тэри Гавы, никого не было.
– Знатная ройса.
– Но имя-то у нее есть?! – Ида не знала ни одной ройсы – ни знатной, ни не очень. И вообще до сих пор думала, что ритхи своих женщин едва ли не прячут.
Тэри Гава неопределенно передернула плечами.
– У нее есть разрешение от ректора.
– Но я не могу сейчас выйти из здания, там…
– Я проведу черным ходом.
– Я с тобой! – на этот раз дуэтом воскликнули Ада и Кей, и тэри Гава, впервые заметив, что девушки в комнате не одни, тут же грозно сдвинула брови.
– А эт-то еще что?! С мужиками тут запираетесь?! А эта замужняя еще! А ну пшел вон отсюда!
Кей с готовностью проскользнул мимо тэри Гавы через дверь на лестницу.
– А ты тут сиди, ройсе наедине с твоей сестрой поговорить надо! – безапелляционно заявила комендантша, захлопывая дверь за Идой и перед носом Ады.
Конечно, Аду ни за что не остановило бы слово какой-то комендантши – и последняя это, похоже, отлично понимала.
Хлопнув дверью, она тут же навалилась на нее всем телом и повернула уже вставленный в замочную скважину снаружи ключ.
– Что?! Что вы делаете? – скорее изумленно, чем испуганно, спросила Ида. Ее сестра тем временем уже забарабанила в дверь с той стороны, но когда девушка попыталась открыть, комендантша бесцеремонно схватила ее за руку и потянула за собой – неожиданно сильно. А ключ так и остался торчать в замке снаружи.
– Сестрица твоя больно шустрая, – буркнула тэри Гава. – У ройсы и так горе, не хватало ей еще…
– Какое горе?!
Тэри Гава, едва обернувшись, молча потащила Иду за руку дальше. И та покорилась судьбе.
Страха не было. Ну что может ей сделать немолодая комендантша или эта неизвестная ройса, кем бы она ни была? Замуж ее уже выдали. Что с ней может еще случиться?
Тем более, она отлично понимала, что Кей не зря с такой готовностью прошмыгнул вперед. Лестница в здании только одна, и значит, черный ход ведет от одного из подсобных помещений на первом этаже. Если бы парень попытался пойти с ними, Гава, чего доброго, заперла бы его вместе с Адой – или придумала что-то еще. Зато спустившись первым, он мог затаиться за любой из колонн, чтобы проследить за ними. Зная, что он точно где-то рядом и она не одна, идти знакомиться с неизвестной было куда легче.
В принципе, Ида даже догадывалась, кем может быть “благородная ройса в горе”, и совсем не удивилась, увидев ее почти снежно-белые, с голубоватым отливом волосы.
Ритханка ждала у задней стены здания, куда выходила неприметная дверь для персонала – и смотрелась ройса здесь удивительно неуместно. Было ясно, что подобные дамы всегда подъезжают в машинах последних моделей к парадному входу, и двери перед ними услужливо распахивают слуги.
Женщина была одета в длинное строгое темно-синее платье, а на голове у нее красовалась закрепленная шпильками на сложной прическе маленькая шляпка. Узкое безупречно красивое лицо обрамляли аккуратно выпущенные пряди, и только легкая краснота в уголках синих глаз и скорбно опущенные, подрагивающие уголки губ выдавали ее состояние. Выглядела она, пожалуй, ровесницей Айсена Легана – но Ида ни на миг не усомнилась, кто перед ней.
Дверь за спиной снова скрипнула – но тэри Гава едва успела обернуться, когда за ее спиной кто-то прошмыгнул в ближайшие кусты.
– Значит, вы и есть моя невестка? Меня зовут Ализанна Леган.
Ида настороженно кивнула своей… видимо, свекрови. Что может быть нужно от нее этой женщине?
– Я прошу прощения, что нарушила ваше… торжество, – женщина чуть скривила губы. – Но мне необходимо поговорить с вами как можно скорее… и наедине.
– О чем? – Ида непреклонно скрестила руки на груди и даже сделала шаг назад – к двери в общежитие. Впрочем, уже захлопнувшейся за тэри Гавой.
Ходила она уже однажды с ритхом “просто поговорить” – даже при множестве свидетелей…
– О возможности вашего развода с моим сыном.
– Что? – кажется, ничего более неожиданного эта женщина сказать не могла. Нет, Ида искала такую возможность – но Сирш не раз говорил, что разводов у ритхов не бывает, и причин не верить ему у нее не было. – Я думала, разводы у ритхов невозможны?
– Почти невозможны, – ритханка бледно улыбнулась. – Разве что при одном условии. Вам интересно?
*
– Почти невозможны, – Ализанна бледно улыбнулась. – Разве что при одном условии. Вам интересно?
– Может быть, – медленно и все так же настороженно проговорила эта девица.
Замечательно! Ализанна протянула руку – перчатку сняла заранее, знала, что понадобится – бегло прикоснулась к руке человеческой девчонки и, будто в порыве чувств, сделал жест у ее виска. И… ничего не произошло. Будто натолкнулась на глухую стену. Что за чушь? С ее способностями все в порядке, толстую комендантшу удалось “убедить” моментально. Что же не так с этой?
Впрочем, размышлять было некогда, иначе девчонка могла что-то заподозрить. Придется действовать иначе.
Главное – не показывать свой гнев и ненависть. А вот боль и горе, напротив, пусть она видит. Хорошо, что скрывать свои чувства знатных ритханок учат в первую очередь.
Да, она читала этот гнусный пасквиль в газете. Ритханки веками угнетены, лаймиенский брак противоправен – Лагос великий, какой невероятный бред! Когда-то в юности Ализанна интересовалась немного людьми и их обычаями. Она знала, например, что человеческим женщинам, даже аристократкам, приходится самим работать, будто позаботиться о них некому. Что хваленые человеческие браки по взаимному согласию далеко не всегда бывают счастливыми, случаются и измены, и даже разводы. И лишь веками освященные и благословленные самим Лагосом традиции Лаймиены делают любой брак счастливым – и вечным.
Ализанна не понимала мотивов, сподвигших ее сына добиваться какой-то ничтожной человеческой девчонки, кем бы она там ни была. Своими планами он с матерью никогда не делился. Но, разумеется, она бы пересилила себя и приняла любую невестку, которую привел в дом сын – он мужчина, и ему решать. Но эта девка даже не смогла оценить высочайшей чести, что была ей оказана. Перековеркала все, что могла, искалечила жизнь Айсену, испортила его репутацию, а теперь он и вовсе ждет суда – и все из-за нее!
А самое чудовищное – в том, что он все-таки женат на ней. Ализанна ни на миг не сомневалась, что ее мальчика в итоге оправдают и принесут ему извинения. Да просто не может король всерьез осудить своего родственника и именитого ученого всего лишь из-за человечки! Такое никак не могло бы уложиться в голове, а значит, было попросту невозможно – в этом ройса Ализанна была твердо уверена.
Но когда все наконец разрешится, у него на шее повиснет эта обуза – неблагодарная девка, каким-то обманом пролезшая в высокий род Леган и посмевшая так обойтись с Айсеном! Он не сможет взять себе другую жену, пока есть эта.
И вот такого Ализанна уже потерпеть не могла. А значит, нужно было освободить Айсена от этого брака. Так что свою цель она назвала вполне искренне.
– Я знаю, вам сложно понять меня сейчас, вы не мать, – начала она, глубоко вдохнув, – Но поверьте – я не меньше вашего хочу, чтобы этот брак был расторгнут. Мой сын… он достаточно настрадался!
Голос дрогнул очень вовремя. Ализанна, прикрыв глаза, глубоко втянула воздух – и слезы хлынули из ее глаз потоком.
Ида растерянно смотрела на прекрасную женщину перед собой. Надо же, она даже плачет красиво. И нос у нее не краснеет, и слезинки катятся по щекам хрустальные, совсем как у актрис в кино. И что с этим делать, Ида совершенно не представляла. Любую из подруг, да даже случайную знакомую в такой ситуации она бы обняла за плечи, наговорила в ухо какой-то ласковой бессмысленной чепухи – совершенно неважно ведь, что говорить в такие моменты, куда важнее голос и просто искреннее сочувствие. Но эту холодную ройсу она не могла обнять – та явно не приняла бы подобных порывов.
Тем не менее, Ида понимала, что мать не виновата в поступках Айсена. И сын для нее в любом случае самый лучший.
– Я… простите, – женщина, не пытаясь вытереть слезы, запрокинула голову, – мне просто нужно… немного пройтись. Чтобы успокоиться и привести в порядок мысли. Знаете, прогулки всегда позволяли мне сосредоточиться. Я так долго готовилась к этому разговору, но мне сложно сейчас…
– Разве мы не можем поговорить прямо здесь?
Женщина на мгновение снова опустила веки, а затем пристально посмотрела Иде в глаза.
– Я прошу вас, просто доверьтесь мне. Я знаю, как расторгнуть ваш брак. У нас с вами сейчас одна цель. Я должна кое-что показать вам.
Ида колебалась. С одной стороны, в искренность “свекрови” ей не слишком-то верилось. Точнее, она полагала, что страдает та вполне искренне, а вот ей вряд ли желает добра. С другой, она также не верила всерьез, что эта женщина может ей как-то навредить. Кроме того, девушка знала, что Кей проследил за ней и тэри Гавой – и сейчас наверняка сидит где-то в ближайших кустах, внимательно слушая. Про себя она иронично подумала, что, похоже, у Кея такая судьба – постоянно красться следом и вытаскивать ее из разнообразных неприятностей, в которые она то и дело влипает.
А может… лучше немного изменить на этот раз сценарий?
– А знаете, – решилась она наконец, – я согласна. Но есть один нюанс… видите ли, ваш сын неправильно провел ритуал. И в него оказался втянут еще один человек. Я теперь связана не только с ройсом Леганом, но и с одним из студентов. И такое совпадение – он сейчас как раз рядом. Он тоже очень заинтересован в нашем общем, на троих, разводе. Вы ведь не будете возражать? – она чуть повысила голос, – Кей!
Пару мгновений спустя из кустов выбрался светловолосый парень – человек и, насколько могла заметить Ализанна, даже не маг.
Благородная ройса едва заметно поморщилась. Лишний свидетель совсем не входил в ее планы. А впрочем…
Главное – чтобы рядом не было никого из родственников девчонки, владеющих магией воздуха не хуже, чем ритхи. И, конечно, ее дракона. Ройса Ализанна убедилась, что дракон закрыт в своем загоне, а запереть сестру девицы поручила комендантше. Сама же новоиспеченная невестка, как уже знала ройса, владела только каким-то бесполезным младшим даром, который вряд ли ей чем-то поможет. Как и человеческий мальчишка, вовсе лишенный магии. Можно, пожалуй просто не принимать его в расчет.
Дорожка от служебного выхода вела всего одна, но вскоре она расходилась на несколько ветвей – и ритханка повлекла Иду по самому правому, ведущему к краю острова. Кей, как приклеенный, следовал за ними – прямо за плечом подруги.
– Видите ли, традиции брака в Лаймиене существуют веками и освящены самим Лагосом…
Ритханка неторопливо рассказывала все, что Ида и без нее давно знала, но слушала, тем не менее, внимательно.
Вдоль края Тего вела прогулочная дорожка с несколькими смотровыми площадками. В хорошую погоду они пользовались популярностью – страхом высоты никто из студентов и преподавателей Облачной академии по определению страдать не мог, а виды отсюда открывались действительно фантастические. На некоторых из площадок были оборудованы беседки и скамеечки, где кто-то готовился к экзаменам, кто-то устраивал дружеские посиделки, а кто-то назначал свидания. Так что Ида ничуть не удивилась выбранному месту для разговора – здесь действительно легко дышалось, а ветер быстро высушил слезы прекрасной ройсы.
Сейчас на дорожке было безлюдно.
– Чудесный вид, не так ли? – ройса Ализанна остановилась на краю смотровой площадки, положив руки на витые перила.
За перилами простиралось бесконечное небо, в котором плавали облака и дирижабли, а иногда мелькали и росчерки самолетов. Вдали и чуть выше виднелся край ближайшего из соседних небесных островов. Отсюда было плохо видно сам остров, зато отлично просматривалась его нижняя часть: неровная глыба, сверху опутанная древесными корнями, и обрывающийся в никуда водопад.
– Да, прекрасный, – рассеянно ответила Ида. Она не раз приходила сюда помечтать или подумать и любила это место, но все виды острова Тего изучила за последние годы наизусть. – И все же – о браках ритхов меня просветили уже до вас. А вот о разводах вы упомянули первая. Так какое условие вы имели в виду?
Кей остановился рядом с ней – в полушаге.
– Самое простое, – ритханка печально посмотрела на девушку. – Взгляните вон туда.
Она вытянула руку, указывая куда-то вдаль, и Ида сделала шаг вперед – не возле собеседницы, а чуть дальше. Но едва она оказалась у края, как сильный порыв ветра кулаком толкнул ее в спину – и перила подломились.
– Нет!!! – это закричала не девушка.
Ида не успела даже вскрикнуть – лишь широко распахнуть глаза, а вот Кей, не думая, с криком вихрем бросился к ней и даже успел схватить ее за руку – только чтобы, ощутив толчок ветра, полететь вниз следом.
Прекрасная ритханка невозмутимо отошла от края пропасти и оглянулась. Других свидетелей поблизости нет. Впрочем, она и не толкала никого – руками, а прочее никто не докажет. Что до перил, то кто знает, почему именно в этом месте они оказались так ненадежны? Этого тоже никто здесь уже не узнает. Несчастный случай. Бывает.
От брака в Лаймиене действительно можно было освободиться только при одном условии. Очень простом: смерти одного из супругов.
*
“Коооооооооот!!!”
Ида понятия не имела, способен ли Котангенс услышать ее на таком расстоянии и достаточно ли зов будет силен, чтобы дракон смог по нему преодолеть барьер загона. А если и услышит – успеет ли? Сумеет ли найти ее по нему? Да, Кот может пронзать пространство, но для этого ему нужно знать точку выхода, а она сейчас летит в бездну.
У ритхов дальность и сила зова зависела от крепости связи. Большинство ритхов могли “позвать” сквозь барьер, только находясь рядом с ним. Но ее связь с Котом другой структуры, и они с куратором только недавно приступили к экспериментам по определению дальности мысленного зова. В любом случае, сейчас ей ничего другого не оставалось, и она мысленно и вслух “вопила во всю глотку”, изо всех сил концентрируясь на луче-связи и не чувствуя никакого отклика.
Остров – сужающаяся книзу глыба земли и камня – проносился мимо. Кое-где торчали древесные корни, но дотянуться до них никак не удавалось. Ида чувствовала только как стискивает ее ладонь рука Кея.
Одежда облепила тело, уши закладывало, а дышать с каждым вдохом становилось все труднее из-за хлещущего ветра.
Давным-давно Зина Летова мечтала прыгнуть с парашютом. И когда она смотрела ролики с записями прыжков, то понимала, что на самом деле самый безумный страх – и одновременно самый невероятный восторг должен быть в те самые первые секунды свободного полета, до того, как парашют раскроется, когда ты просто летишь с фантастической высоты, раскинув руки и ноги. И она всегда думала, что решится только на парный прыжок – чтобы в эти мгновения было кому вцепиться в руку. И еще думала, что если прыгать вместе с близким человеком, то это может быть самым потрясающим и романтичным моментом в их жизни. Только Кирилл не хотел прыгать с ней.
Сейчас она летела именно так – держась за руку. С парнем, который… да плевать, из-за магии или нет, но сейчас он ощущался как самый близкий на свете – роднее и желаннее некуда. С тем, кто оказался готов прыгнуть за ней в пропасть.
Вот только у них не было парашюта.
Ида никогда не боялась высоты и так любила летать – но сейчас она летела с многокилометровой высоты к океану, полному чудовищ. Впрочем, до чудовищ им обоим, скорее всего, не будет дела – они разобьются от удара о воду.
Дура, ну какая же она дура! Наивная и доверчивая, так ничему жизнь и не научила. Так и не смогла поверить, что кто-то может вот так всерьез, по-настоящему желать ей зла. Да что там – смерти! Она предполагала, что мать Айсена задумала какую-то гадость, и даже готовилась к этому. Но ей действительно попросту не приходило в голову, что кажущаяся внешне нормальной женщина может планировать и даже осуществить убийство. И что она, Ида, может стать жертвой. Опять.
“Виктимность. Это называется виктимность”, – как-то отстраненно вспомнила она прочитанное когда-то.
Ох, какая теперь разница, как это называется! Ладно – сама, но Кей! Парень погибнет просто потому что не мог не попытаться ее спасти. Его смерть тоже будет на ее совести. Он тоже поплатится за ее доверчивость.
Ее резко дернуло за руку вверх, едва не вывернув сустав. Ида запрокинула голову, чтобы увидеть и осознать: они больше не падают. Кею удалось-таки схватиться свободной левой рукой за один из торчащих из глыбы острова толстых древесных корней.
Наверное, будь Кей супергероем из какого-нибудь земного комикса или фильма, он бы с легкостью сейчас закинул Иду повыше, посадил себе на закорки и вскарабкался, как паук, наверх, по пути зубами сорвав для нее где-нибудь цветочек. Там, в расщелинах, мелькало что-то синее – наверняка там нашлись бы горные колокольчики.
Увы, Кей был самым обычным парнем – даже не магом. Безусловно, сильным, здоровым и тренированным – других в академии к старшим курсам не было. Но просто человеком. И удерживать вес двух тел на одной руке для него уже было не так-то просто – не могло быть и речи о самой возможности поднять Иду выше. Девушка видела, как стиснуты его зубы, как покраснело лицо и побелели пальцы, стиснутые на корне – к счастью, не скользком и достаточно прочном.
А еще она понимала очень простую вещь. Вытащить ее он не сможет, это ясно. А вот если он сейчас отпустит ее – то сможет ухватиться за корень освободившейся правой рукой, а там и подтянуться. Он действительно сильный тренированный парень. И при некоторой удаче, вполне возможно, сумеет в итоге вскарабкаться наверх. Только один. Что ж – одна смерть лучше, чем две, не так ли? По крайней мере хотя бы этого не будет на ее совести.
Несколько мгновений понадобилось, чтобы осознать все это и все для себя решить. И еще одно – чтобы решиться. И Ида попыталась разжать руку.
Вот только пальцы Кея на ее ладони стиснулись лишь сильнее.
– Отпусти! – она и сама не поняла, крикнула это просительно или повелительно. Просто она видела, что долго Кей так не выдержит. Что его пальцы вот-вот разожмутся сами от болезненного напряжения.
– Даже не думай, – спокойно ответил он и разжал наконец руку.
Левую.
Шанса зацепиться больше не будет – дальше основание острова сужалось.
И снова свободный полет вдвоем и хлещущий ветер – только на этот раз Кей почти сразу дернул ее к себе и крепко обхватил обеими руками за талию.
– Не отпущу, – выдохнул он ей уже в ухо.
Да плевать в конце концов на все, поняла вдруг Ида. Настоящее, не настоящее, магия, привязка… сейчас это – настоящее. Это – есть. И еще они оба сейчас умрут. Рано или поздно этот полет закончится, и их обоих больше никогда не будет. Наверное, их души снова родятся где-то, когда-то – теперь она точно знает, что так оно и бывает. В одном мире или в разных? Хорошо бы в одном. Они все равно не вспомнят друг друга. Не будет больше Иды и Кея. Будут какие-то мальчик и девочка, а потом какие-то мужчина и женщина. И кто знает – может быть, однажды они встретятся и влюбятся друг в друга. Между ними не будет ее проклятых прожитых лет и стены, что она выстроила вокруг себя. Как и его стены. Не будет дочери Первого рода и мальчишки из бедного квартала. Будут только они двое. И они уже ровесники, потому что умрут в один миг.
Не давая себе больше времени на сомнения – его и без того слишком мало! – она обвила Кея руками и ногами, вжалась всем телом так, будто хотела сплавиться с ним в одно целое, и впилась губами в его губы. Почувствовала, как кольнуло что-то в запястье, где была брачная татуировка, но не обратила внимания – не до того. Было так невыносимо хорошо, так… правильно.
Парень замер лишь на долю мгновения – а затем с жаром ответил на поцелуй.
Ветер продолжал хлестать и выть, но это уже не имело никакого значения. Двое летели в объятия общей смерти и неистово, жадно, исступленно целовались – в первый и последний раз.
Но как же отчаянно хотелось жить – именно сейчас!
“КОТ!!!”
А потом что-то снова резко дернуло их вверх – и стиснуло так, что показалось, будто полет уже завершился, и они упали прямиком в пасть какому-то чудовищу.
Ида, наконец оторвавшись от губ Кея, ошарашенно посмотрела сначала на него – так же недоуменно вытаращившего глаза – затем оглянулась – и рассмеялась от счастья. Потому что все было хорошо.
Хотя океан действительно был уже прямо под ними. До поверхности воды оставалась, пожалуй, какая-то сотня метров. Если бы они не задержались, повисев несколько минут на корне, за который зацепился Кей, и выиграв тем самым время, спасти их никто бы уже не успел.
Кот все еще не был взрослым драконом – и держать сразу двоих людей в передних лапах для него было не так-то просто. Дело не в весе – на спине двоих людей он носил с легкостью, но лапы у него были, откровенно говоря, коротковаты и кривоваты. Но он старался как мог. Поймать их себе на спину, да так, чтобы никто не разбился от удара или не сломал ему крыло, было практически нереально – пришлось ловить лапами. Свое возмущение он, конечно, немедленно транслировал Иде прямо в голову.
– А ты бы как хотел? – пропыхтела она.
Кот с готовностью “показал” ей картинку, в которой он несет Иду под мышкой, а Кея, ловко подбросив в воздух, ловит за шкирку зубами и тащит дальше примерно так же, как его самого носила когда-то мать.
– Нет уж, справишься как есть, – буркнула Ида. Было ощущение, что ребра сейчас треснут, и остро хотелось попросить дракона чуть поменьше стискивать их с Кеем, но она понимала, что тогда один из них, а то и оба, могут попросту выскользнуть из его “объятий”. Похоже, потом они будут покрыты синяками с ног до головы… но главное – у них будет это “потом”.
Дракон, чуть покачиваясь в воздухе, широко, размеренно взмахивал крыльями, поднимаясь вверх. И остров снова проплывал перед ними. Теперь снизу вверх.
– Эх, а колокольчик мне никто не добыл, – хихикнула Ида, уткнувшись в шею Кею.
– Колокольчик? – он непонимающе уставился ей в макушку, и девушка неопределенно пожала плечами – конечно, насколько возможно вообще пожимать плечами в положении, когда ты изначально сжат со всех сторон.
– Да так… люблю колокольчики.
В запястье, стиснутом между драконьей лапой и спиной Кея, снова что-то кольнуло, и Ида подергала руку, пытаясь ее высвободить.
Чтобы непонимающе уставиться на медный браслет с рыжим камушком на месте брачной татуировки. Кажется, один из “усиков” в креплении камушка отогнулся – он-то и царапал руку.
Похоже, она все рассчитала правильно. И для того, чтобы разорвать “нерасторжимый” брак, оказалось достаточно даже не измены – а одного страстного поцелуя. Или одного полета в бездну, если держаться за руку с тем, кто в эту минуту очень дорог. Или мысли о том, что готова умереть с ним. Или – что готова с ним жить.
Значит… и привязки к Кею больше нет?
Ида прислушалась к себе. Да… многое изменилось. В ней больше нет этой безумной, всепоглощающей и отнимающей волю тяги к нему. Есть – нежность, благодарность, теплота. Она вспомнила безумный поцелуй в свободном полете и как-то остро осознала, что все еще тесно прижата к Кею всем телом. Ой… нет, это лучше вспоминать в более спокойной обстановке – когда проклятые гормоны придут в норму.
Сейчас у нее есть более насущные дела – например, разобраться наконец раз и навсегда с семейством Леган. К которому она, слава всем богам, больше не имеет отношения.
Кей тоже разглядывал ее руку.
– Так ты больше не…
– Ага, – Ида тихонько засмеялась, уткнувшись парню в плечо. – А знаешь, развод по-лаймиенски куда зажигательнее свадьбы.