Глава 4

Вопросов у меня на языке вертелось множество. Один из них: что это за магия такая, которая позволяет взять человеческую душу, отправить на перевоспитание в другой мир, а потом вернуть обратно в тот же день и час? По состоянию своего свадебного платья я, конечно, предполагала, что на Маоре много времени не прошло, но если Агата с Эдуардом ещё даже не доехали до дома, то речь шла о минутах, в то время как на Земле миновало двадцать семь лет.

А ещё хотелось прояснить пару всплывших в памяти моментов. В народе болтали, что Мрачные Властеры полностью теряют свою магию при свете дня. То есть Мирраж собирается меня сопровождать как обычный человек? И вот если бы он вселился в моего мужа, то навсегда бы остался в его теле? И не жалко ему менять такую красоту на, прямо скажем, посредственность?

Но все эти мысли вылетели из головы, когда в гостиную (меня в ней оставили одну доедать ужин) заглянуло очередное порождение мрака — серое и круглое, на тоненьких ножках, мордочкой похожее на ежа.

— Госпожа человечка, наш мрачный господин приказал проводить вас к повозке. Они уже ждут, — сказало оно учтиво.

Я решила на «человечку» не обижаться. Видимо, порождения не вкладывают в это слово уничижительный смысл.

Засунула в рот последний кусочек сыра, допила морс, встала и пошла за серым кругляшом, ловко перебиравшим ножками. И вот когда вышла на крыльцо, позабыла обо всём от удивления. Ну и ещё все силы бросила на то, чтобы не рассмеяться на весь Мрак.

Ладно Властер, который состриг свои прекрасные волосы, снял украшения и оделся в простую рубаху и штаны — его это не портило. А вот Беспокойство… На козлах простой повозки, гружённой сеном, сидела маленькая, но тучная бабуля с хмурым лицом и в синеньком платочке.

— Да уж, с нянюшкой мне не повезло, — хмыкнула я, пряча улыбку.

— Поспешим, пока снаружи темно, — распорядился Властер и запрыгнул в телегу.

Подать мне руку он, конечно же, не додумался — пришлось забираться самой, путаясь в длинном платье. Вот решу все вопросы и обязательно брюки в женскую моду введу. И удобную обувь! А то туфли на каблуках для таких приключений вообще не подходят. Но я справилась. А как только уселась рядом с Мирражем, он скомандовал:

— Внимание, трогаемся!

В тот же миг нас как будто проглотила тьма и сразу же выплюнула на дорогу прямиком к завалу, перед которым стояла знакомая мне карета.

Муженёк и его отвратительный кучер пытались оттянуть в сторону толстое дерево, в то время как Агата бегала вокруг и истерила.

Я хороший, добрый человек, однако злорадная улыбка растянула мои губы. Совершенно непроизвольно.

— Привет-привет, сестричка! И кто из нас теперь глупышка? — не удержавшись, воскликнула я и помахала рукой застывшей немым изваянием Агате.

Перед глазами пронеслись недолгие годы нашего, так сказать, сестринства. Мой отец женился на её матери незадолго до их внезапной гибели — они поехали в свадебное путешествие и попали под горный обвал. Сейчас я прекрасно видела, что Агата с самого начала терпеть Душечку не могла: постоянно пыталась уязвить и пользовалась её наивностью. Сводная сестра на два года старше и, как бы помягче выразиться, прожжённее. Она не стала долго убиваться по матери, а быстренько смекнула, каким образом можно заполучить наследство Ариадны, и принялась плести сети интриг. Откуда она откопала этого Эдика, я даже знать не хотела, но то, что он её давнишний любовник, — очевидно.

И сейчас этот самый любовник вместе со своим подручным собирались дать нам отпор, потому что вообще не догадались, с кем имеют дело.

— А с третьим что делать, господин? Прибьём? — флегматично поинтересовался Бес. — Я ведь только две темницы приготовил.

Тем временем мерзавцы молниеносно вскинули руки и метнули в нас убойные артефакты — некие разрывные шары, что-то вроде земных гранат. Нет, ну ты глянь, как подготовились! Даже запаслись редкими магическими штуковинами!

Я собралась было скатиться с телеги и упасть, закрыв голову руками, как учили на ОБЖ, но Беспокойство вскочил и, подпрыгнув, поймал оба снаряда пастью и… сожрал их, судя по громкому чавканью.

Тут до моих обидчиков начало доходить, что им конец.

— Ари, сестра, это не я! Он меня заставил! — завопила Агата и рухнула на колени, заламывая руки.

А Эдуард и кучер метнулись к завалу, чтобы через него перелезть. Убежать надеялись. Но не тут-то было. Мирраж даже с сена не встал — он просто вытянул руки, и из них вырвались широкие ленты тьмы. Они устремились к преступной троице и, крепко их спеленав, вздёрнули вверх ногами.

— И чего ты не предупредила, что их трое? Придётся лишнего всё же убить. Выбирай, кого меньше всех жалко, — повернувшись ко мне, громко, чтобы пленникам было слышно, поинтересовался Властер.

А я вдруг поняла, что мне вообще никого из них не жалко. Неужели не так уж и сильно мрачный во мне ошибался?

Я тряхнула головой, чтобы прогнать кровожадные мысли, но всё же не удержалась и протянула:

— Даже не зна-аю. Пожалуй, кучер просто наёмник, а эти двое потоптались на моих чувствах. Агата притворялась любящей сестрой, а этот мерзавец пел песни о моей красоте. Никак не могу выбрать, кто из них мне более отвратителен. Бес, реши за меня.

Я бы не допустила убийства. Просто хотела попугать негодяев. Однако Беспокойство вдруг выдал:

— А я вообще не понимаю, зачем нам хоть кого-то в дом тащить и кормить ещё неизвестно сколько. Не хочешь пачкать душу убийством — так попроси хозяина, пусть превратит их в каких-нибудь кривозубых лысобрюхов, и пусть себе бегают по лесу, сами еду добывают.

Я округлила глаза и уставилась на Мирража.

— А так можно? — поражённо выдохнула.

— Проще простого, — подтвердил Властер.

Память услужливо подкинула изображение этих самых кривозубых лысобрюхов — отвратительных хищников, чем-то отдалённо напоминающих земных гиен. Я мотнула головой.

— В травоядных тогда превращай, — внесла поправку.

И не успела договорить, как на землю упали три упитанных кроля — белый, чёрный и рыжий. Почувствовав свободу от магических пут, они мгновенно рванули в лес. Идиоты.

— А ты, оказывается, очень коварная, госпожа человечка, — похвалил меня Бес.

Я поморщилась. Ну, вообще-то я не специально обрекла преступную троицу на роль добычи. Я думала, они в поле побегут — там травки сочной много. Но они сами выбрали лес, где их уже те самые кривозубые лысобрюхи и найдут. Вздохнула тяжко и покачала головой. Помянем.

— И не говори. Даже я бы до такого не додумался, — поддержал его Мирраж. — Во мне даже оптимизм проснулся. Такой командой мы точно успеха добьёмся.

Он махнул рукой, и карета Эдуарда вместе с преграждавшим дорогу толстым деревом растворились во мраке. А у меня множество вопросов остались без ответа, и я предпочла сменить тему:

— А вот ты говоришь, что пойдёшь со мной и в Солану, и в Облачный город. Но как? Допустим, приглашение мы получим, только ведь для тебя этого мало. Властеров в Облачный город не пустят из-за оков.

Мирраж посмотрел на меня внимательно, как будто решаясь на откровенность, а потом качнул головой:

— Я могу попасть в Облачный город по приглашению, но у меня там не будет магических сил до тех пор, пока я не найду ключ.

— А в Солане сила не пропадет?

— Только ночью. Но ты особо не радуйся — я и без магии много что могу. Ну и не забывай, что я бессмертный. Убьют это тело — найду себе новое и отомщу.

Я возмущённо охнула:

— Как ты мог такое обо мне подумать⁈

Беспокойство и Мирраж дружно рассмеялись, взглянув на лес — намекали на то, как я поступила с мужем и сестрой. Я насупилась и отвернулась, уставившись в темноту глухой ночи.

Сразу же нахлынули воспоминания Ариадны — Маор неумолимо возвращался на лидирующие позиции, отодвигая земную жизнь на второй план. Вопросы о том, что стало с Ариной, кому достанется моя машина и квартира, уже не казались важными. Куда важнее стало осознание, что выданный наместником опекун господин Мухин — тот ещё пройдоха, который свои обязанности выполнял спустя рукава и набивал карманы моими деньгами. За три года без настоящего хозяина, которым был мой отец, владения быстрыми темпами нищали. Господин Мухин пускал мне пыль в глаза новыми платьями и безделушками, а крестьяне тем временем покидали дома, и урожай в прошлом году получился скудный. А ещё недавно из дома ушли сразу несколько горничных и повариха.

Нет, с Властером нужно поскорее заканчивать и браться за свои дела. Кстати, а я теперь считаюсь вдовой или, пока тело Эдика не увидят, мёртвым его не объявят? Хм-м-м, а ведь это очень важный момент!

— Ты карету развеял вместе с бумагой о том, что я вышла замуж! — позабыв о том, что дулась, завопила я, поворачиваясь к Мирражу. — А пока я не замужем, у меня нет прав на наследство и свободу! По-хорошему, мне бы быть вдовой.

Властер невозмутимо махнул рукой, и в его ладони материализовался знакомый свиток.

— Нет проблем. Мы с Марфой Беспокоевной выступим свидетелями того, что твоего мужа и сводную сестру утащили в тёмный лес мрачные твари, а тебя нам только чудом удалось спасти, — сказал он и, оглядев меня критическим взглядом, добавил: — Только нужно правдоподобность создать.

Но тут он почему-то магию применять не стал. Сначала дёрнул за ворот моего свадебного платья — раздался неприятный треск, — потом с ещё более громким звуком оторвал у него рукав, но этим не удовлетворился и забрался в мою причёску всеми десятью пальцами и устроил из неё воронье гнездо. А напоследок ловко стянул с меня одну туфлю и выкинул в поле. Да так у него ловко получилось сделать из меня жертву нападения, что я даже пикнуть не успела!

А тем временем начало светать, и впереди уже проступал силуэт моего дома. Неожиданно у меня перехватило дыхание и сердце забилось чаще. Оказывается, я любила это место и очень по нему скучала.

Однако чем ближе мы подъезжали, тем отчётливее я видела подтверждения моих подозрений — земной опыт владелицы бизнеса словно раскрыл мне глаза. Ворота под облупившейся краской на гербе Душечкиных заржавели — это было видно даже издалека. Подъездная дорога не выметена, кусты не подстрижены, у статуи русалки отколота рука, один фонарь разбит, а фонтан не работает уже год.

Мухин умело создавал видимость усердной работы. Он нас с Агатой показательно «опекал»: заставлял с утра до ночи изучать этикет, практиковаться в вышивании и прочих дамских премудростях типа виртуозного владения веером, но не пускал на приёмы к соседям и не приглашал гостей к нам — твердил, что нам ещё рано думать о мужчинах. А чтобы его не заподозрили в воровстве, в отчётах указывал, как балует нас нарядами. Пускал пыль в глаза.

А не мог ли он быть в сговоре с Агатой? Вдруг он специально создавал для меня такие условия, чтобы я охотно поверила первому встречному, лишь бы вырваться из клетки?

— Княжна Душечка, это вы⁈ — завопил на весь двор старый Прокопий, выскочив из сторожки, едва мы добрались до ворот.

Вот и ещё один момент: Ариадну считали чуть ли не малахольной, и даже прислуга звала её Душечкой. А она… я! — даже не думала обижаться.

— Княгиня Ариадна, Прокопий, — сказала я строго и, увидев, как старик выпучил глаза и разинул рот, добавила: — Со мной кое-что случилось, и я быстро повзрослела. Открывай ворота, не стой.

Бедный сторож бросился выполнять приказ, не осмеливаясь задавать другие вопросы. А может, его так впечатлила не новая хозяйка, а хмурая Марфа Беспокоевна на козлах? Или крупный незнакомый детина, сидевший рядом со мной на сене?

— Кстати, а тебя мы как будем звать? — уточнила я тихо, когда телега покатила к крыльцу.

— Рамиж. Или просто Рам.

— Ты уже потерял силу? — спросила я, глянув на поднимавшееся над домом солнце.

— А что? — подозрительно уточнил Властер.

Я вздохнула. Какой он недоверчивый. Прямо как дикий кот.

— Боюсь, что без твоих способностей мы тут быстро не управимся, а пока я не буду спокойна за поместье, помогать тебе не смогу. Понимаешь, я подумала и решила, что мне нельзя ехать в Солану, оставив на хозяйстве опекуна. Он — вор.

Честно говоря, думала, что Мирраж разозлится, из-за моих изменчивых решений. Ведь новое я озвучивала каждые полчаса. Но он только хмыкнул и пожал плечами.

— Ты удивишься, когда узнаешь, на что способен бессмертный, проживший несчётное количество веков, — протянул он. — И ждать я тоже умею. Для меня несколько лет — миг. А уж несколько дней задержки я и не замечу.

Радовало, что монстр мне достался такой сговорчивый. Но не обрадовали выбежавшие на крыльцо из распахнувшейся входной двери опекун и воспитательница Миневра Савельевна Одинцова. Да-да! У меня и у Агаты имелась ещё и воспитательница, потому что совершеннолетие на Маоре наступает в двадцать три года — у мужчин. У женщины оно вообще могло никогда не наступить, если ей не посчастливится стать вдовой. Или магичкой.

Гаврила Иванович Мухин был зол, как чёрт, и глаза сузил в такие яростные щёлочки, что стал похож на монгольского пчеловода.

— Ариадна, как это понимать⁈ — визгливо потребовал он ответа.

И я вспомнила, почему предпочитала обращение «Душечка» — слишком уж неприятно звучало моё имя из его уст.

Однако Миневра — доверенное лицо Мухина — без всякого почтения ткнула его локтем в бок и указала подбородком на телегу, на которой увидела посторонних: грозную бабулю и доброго молодца с косой саженью в плечах.

Опекун захлопнул рот и открыл глаза еще шире.

— Княжна, мы чуть с ума не сошли с Гаврилой Ивановичем, — заговорила Миневра. — Что с вами произошло? Почему вы в таком виде? И позвольте узнать: где ваша сестра и что это за люди вас сопровождают? — спросила холодно, но хотя бы тихо.

Несмотря на раннее утро, одета она была в своё любимое закрытое наглухо идеально отглаженное платье, а волосы успела собрать в тугой пучок.

Я сняла вторую туфлю, подтянула платье повыше и спрыгнула с телеги.

— У меня для вас две новости: хорошая и плохая, — сказала я мрачно. — Отныне я не княжна, а княгиня — вчера я вышла замуж. Это была хорошая новость. А плохая… Так получилось, что я успела стать вдовой. И сестру тоже потеряла. На обратном пути с венчания на нас напали. Агату и Эдуарда утащили в лес мрачные твари, а меня чудом спасли эти добрые люди. Знакомьтесь: Марфа Беспокоевна и её сын Рамиж. Прошу любить и жаловать.

За спиной послышалось тихое хмыканье Беса и недовольное рычание Властера. Видимо, ему не хотелось называть порождение мамой. А может, он так отреагировал на то, что Мухин буквально на глазах начал багроветь, поджал губы и сделал шаг к ступенькам.

— Ты совсем сдурела, бестолковая девчонка? — зашипел Мухин.

Ну, с его стороны вопрос казался логичным. Я прошлая ни за что на свете не осмелилась бы явиться под утро в дом и практически открытым текстом заявить опекуну, что он тут больше никто и звать его никак. Я бы, скорее всего, приползла с поджатым хвостом и даже не заикнулась о замужестве. Я-Душечка сделала бы вид, что ничего не было, ведь скрепить свой союз на брачном ложе мы с благоверным не успели. Покорно получила бы нагоняй — возможно, даже наказание — и прозябала бы дальше в своей клетке, пока Мухин моим годам двадцати пяти не нашёл бы мне подходящего мужа. Такого, который бы полностью устраивал Мухина. А может, и сам бы женился!

Точно! Этот старый хрыч именно это и планировал!

А тем временем и Минерва учуяла запах гари от полыхающего под ними насиженного местечка.

— Княжна, вы забываетесь и опять выдумываете небылицы. Я много раз повторяла, что лгать грешно! Вы пытаетесь обмануть взрослых умных людей, забывая, что ваши слова легко проверить. Даже если вы и получили от священника документ, брак ваш с покойным пройдохой недействителен, — отрезала воспитательница.

И тут у меня слегка потемнело в глазах. Грымза говорила о проверке на девственность! А они такую вполне реально могут провести, если отправят запрос наместнику. Тот пришлёт подручного со специальным магическим артефактом и выяснит, что Душечка чиста, аки агнец. К тому же такое важное событие не останется без внимания всей округи. Это скандал и моя подмоченная репутация.

Я оценивающе покосилась на Мирража, но быстро в собственной идее разочаровалась. Даже если я и найду способ избавиться от девственности в срочном порядке, подданные не станут уважать княгиню, которую тягали по всяким проверкам. Репутация у меня должна быть железобетонной.

— Сколько хотите вознаграждения за спасение княжны? — пробурчал Мухин, спустившись с крыльца.

На Властера он не смотрел и обращался исключительно к Беспокойству. Да и то смотрел не в глаза, а куда-то на сжимавшие вожжи руки. Видимо, расставание с деньгами заставило его напрочь забыть об элементарной вежливости.

А платочек Марфы Беспокоевны как будто посинел ещё сильнее, и оставшаяся на крыльце Минерва потерла грудь, пытаясь унять тревогу.

Властер одним плавным движением спрыгнул с телеги и, встав рядом со мной, ловко, будто из воздуха, вытащил брачный свиток. Он развернул его так, чтобы опекуну стали видны и печать Облачного города, и сами записи.

— У княгини есть бумага. Можешь её почитать. А есть ли бумага у тебя, старик? Не терпится взглянуть на твои обязанности и полномочия, — сказал Мирраж спокойно, но так весомо, что Мухин вздрогнул.

Однако сдаваться не спешил.

— А ты кто таков, чтобы вопросы мне задавать? — с вызовом спросил он.

Правда, смотреть в глаза превосходящему его в габаритах мужчине по-прежнему не осмеливался.

— А мы, милок, с сынком моим — охотники на мрачные порождения и прочую опасную нечисть, — вдруг выдал Бес противным дребезжащим голосом. От него даже у меня мурашки по спине побежали. — Заехали в ваши края, потому что наплыв тут ожидается страшный. И уже убедились, что не зря. Целую княгиню спасли. Так что рассчитываем на кров, пищу и прочие блага. Мы теперь тут будем жить.

И крыть Мухину стало нечем. Память услужливо подсказала, что охотники на нечисть в низинах почитались так, что Гарольду из Ривии даже не снилось.

— Мамаша забыла уточнить, что лишние нам в доме не нужны. Предъявишь свою бумагу или так скроешься с глаз? — добил опекуна Мирраж.

А правда, а что за бумага есть у Мухина? Я знала только, что его прислал наместник — он сам так сказал, явившись сразу после похорон отца и мачехи. Свитком каким-то он точно в воздухе тряс. Да и в назначении Мухина сомневаться не приходилось — наместник обязан был кого-то прислать присматривать за юной княжной. Однако я никогда не интересовалась, что в свитке написано. Верила на слово и терпела произвол.

— Бумагу тебе⁈ Изволь! Будет бумага! Пройдём в кабинет! — расхорохорившись, выкрикнул Мухин, брызжа слюной.

Но тут способности Беспокойства вызывать приступы паники окончательно достигли воспитательницы, и она заметалась по крыльцу, вцепившись пальцами в свою безупречную причёску.

— Монстры идут! Гаврила, давай уедем! Порождения мрака нас растерзают! Я не хочу! Нянюшка говорила, они всегда приходят за теми, у кого в душе мрак! Они и Агатку поэтому забрали!

Мухин подпрыгнул, развернулся на месте и помчался к своей подручной. Схватил её за плечи, встряхнул, пытаясь остановить, а потом отвесил смачную пощёчину.

Мда, похоже, они близки даже теснее, чем я думала.