15

Катя

Шесть лет назад

До защиты диплома осталось всего ничего – одна неделя. Я волнуюсь безумно и боюсь что-нибудь перепутать на защите или вообще от волнения потерять голос.

Димка меня постоянно поддевает по этому поводу, ему кажутся смешными мои переживания. Между прочим, я диплом сама писала, в отличие от некоторых своих сокурсников. Но все равно волнуюсь. Вчера шесть раз переписывала речь, чем довела себя и Димку до нервного срыва. Мы даже чуть не поругались, с нами такое первый раз. Мы вообще живем душа в душу. Вернее, жили. До недавнего времени.

В последнее время Дима стал более отстраненным – наше общение перестало быть таким же искренним и непринужденным, каким оно было в первые месяцы после нашего знакомства. Я не понимаю, что происходит. Может, у него на работе проблемы? Он почти ничего не рассказывает о своей работе, мне известно только, что он работает в сфере IT. Стыдно сказать, но я не имею ни малейшего понятия о том, чем занимается человек, которого я люблю. В последнее время он уже не говорит о нашем совместном будущем, а ведь раньше мы могли полночи заниматься любовью, а еще полночи вместе мечтать о том, как уедем в Москву, обоснуемся там, со временем купим жилье, пусть даже и в ипотеку, и у нас обязательно будет не менее трех детей. Может быть, переезд в Москву отменяется, и он расстраивается по этой причине? Меня, в отличие от Димы, это не расстраивает – мне совершенно все равно, в каком городе мы будем жить. Лишь бы вместе.

А может быть, все гораздо хуже – у Димы появилась другая женщина, а я ему мешаю? Мы живем вместе всего месяц, решение о совместном проживании мне очень трудно далось. Из-за переезда к Димке мне пришлось разругаться с мамой – ей очень не хотелось, чтобы я переезжала.

На прощание мама бросила мне вслед:

– Принесёшь в подоле от своего хахаля, даже не смей возвращаться! Бросит он тебя, вот увидишь! Приползешь обратно, как миленькая. А я не приму! Ишь, мать на мужика она решила сменять. А мы с Женькой как будем? Бросаешь нас? Вот и мужик тебя твой так же бросит! Мало того, что кормила-поила, пока ты свои институты заканчивала, так и теперь в ответ никакой благодарности. Всю жизнь на вас положила, на дармоедов. Да и чёрт с тобой, иди куда хочешь!

В общем, с наилучшими пожеланиями мы со стареньким чемоданом отбыли из дома.

Диму я с мамой познакомила незадолго до переезда. То, что они друг другу не понравились, было видно невооруженным глазом – мамины едкие почти доходящие до грубости реплики ставили меня в неловкое положение перед гостем. Дима старался быть максимально вежливым и корректным, однако в какой-то момент не выдержал:

– Людмила Афанасьевна, я вас чем-то обидел? Если это так, приношу искренние извинения. Только поясните, чем. Чтобы я понял.

Тут мама стушевалась – видимо, почувствовала неслабого противника.

– Ничем вы меня не обидели, Дима. Лишь бы Катю не обижали и с толку не сбивали.

– Так я вроде бы и не сбиваю, наоборот – я за то, чтобы Катя закончила институт, защитила диплом, а потом мы планируем пожениться. Я Кате даже предложил в аспирантуру поступать, ей это вполне по силам.

– Да зачем же ей аспирантура? Вон у соседки Любы дочка того же возраста – замужем уже, ребенок есть. Работает, между прочим, неплохие деньги получает. И никаких университетов не заканчивала. Что за моду взяли? Мы вот раньше без всяких университетов работали и ничего.

– А кем работает дочь вашей соседки?

– Продавцом в продуктовом магазинчике, чем плохая работа?

– Работа ничем не плоха, но ваша дочь способна на большее. Вы хотя бы представляете, как сложно в нашем городе попасть на бюджетное место в институт? Тем более в тот вуз, в котором учится ваша дочь?

– Ну не знаю. – Мама не сдается. Среди ее знакомых никаких аспирантов нет, поэтому для нее это понятие очень размыто и лишено смысла и окраски, а потому она искренне не понимает, для чего нужно тратить еще несколько лет жизни на образование, когда можно пойти работать и зарабатывать деньги уже сейчас.

Я вспоминаю тот разговор и мамино напутствие, и снова испытываю непонятный раздрай в душе. А если я забеременею? Что тогда будет? Диплом у меня почти в кармане, но нет никакого опыта работы. А если у Димы другая женщина, как он поступит со мной? Ведь мы живем в его квартире. Выгонит? Вообще-то Дима совсем не похож на человека, который способен так поступить. Дима – это самый лучший человек на свете, самый честный и благородный! Мне так повезло, что мы встретились. Если есть на свете принцы, то Дмитрий Ланге – один из них.

А если все-таки другая женщина? Зародившись в моем уме, эта мысль раз за разом возвращается ко мне. Жгучая ревность как ядовитый цветок расцветает в моей душе. Я представляю себе Диму с другой и чувствую потребность причинить ему боль или хотя бы что-то разбить. Может быть, я ему наскучила? Все-таки у меня и опыта особого нет, да и внешность не модельная. Я симпатичная – светло-русые волосы, синие глаза, прямой нос, средний рост, губы не очень полные, но и не слишком тонкие. При желании могу и каблуки надеть, и мейкап навести, буду при этом выглядеть достаточно привлекательно. Но убийственной красотой я не обладаю, есть девушки намного красивее меня. К тому же, я робкая, а это в наше время скорее недостаток, нежели достоинство.

В горестных раздумьях отправляюсь в кухню, готовить ужин. Димка сегодня с работы должен прийти в шесть вечера. А сейчас уже четыре. Достаю из холодильника замороженную курицу и решаю приготовить из нее суп. Пока суп варится, успеваю просмотреть объявления о вакансиях. Тенденция такова, что почти везде нужен опыт работы, которого у меня нет. Без опыта работы только помощником на минимальную зарплату. Ну надо же с чего-то начинать.

Внезапно раздается телефонный звонок – звонит старенький городской телефон. Сейчас уже все пользуются мобильниками, но Дима не хочет отказываться от городского номера – говорит, что этот телефонный номер еще при СССР установили его деду как Герою войны. Его дед и отец этим очень гордились, жители всего подъезда ходили к ним звонить по телефону. Бывало, даже целыми семьями приходили. Так что теперь это своего рода раритет и память о деде. Я первый раз вижу, чтобы этот динозавр подавал признаки жизни.

Осторожно подхожу и снимаю трубку. В трубке приятный женский голос спрашивает:

– Добрый день! Это квартира Ланге?

– Д-да. – Ошарашенно отвечаю.

– А вы не могли бы Дмитрия пригласить к телефону?

– А он еще с работы не вернулся.

– Ах, вот как! В таком случае передайте ему, что звонила Алла. Он поймет. Кстати, а с кем я разговариваю? Как вас зовут?

– Катерина.

– Очень приятно. Вы передайте Диме, пожалуйста, что я звонила. И вот еще телефон мой запишите. У меня пока, к сожалению, нет его мобильного, поэтому на домашний звоню.

Алла своим бесподобным голосом надиктовывает мне в трубку номер своего мобильного, я все тщательно записываю и мы прощаемся.

Интересно, кто такая эта Алла? Судя по тому, что у нее нет Диминого номера, они не виделись очень давно. Если она звонит на домашний телефон, то значит, они знакомы еще с тех пор, когда этими телефонами все пользовались. А это значит, что, скорее всего, какая-то подруга детства.

Все оставшееся до прихода Димы время у меня уходит на кое-какие домашние дела и телефонный разговор со Светиком. Светик так же, как и я, готовится к защите диплома, поэтому мы с ней оживленно обсуждаем все возможные злоключения, которые могут подстерегать студента в процессе защиты. Подруга сообщает, что в ночь перед защитой собирается выскочить на балкон в чем мать родила, и прокричать фразу «Халява, приди!» трижды. Я хохочу до слез.

– Светка, ну что, вот прямо так и выскочишь голой? А если кто увидит?

– И пусть, диплом важнее. Ты можешь присоединиться.

– Ты что! Меня Димка убьет, если узнает. Да и неспособна я на такие подвиги. Я уж лучше так, без всяких суеверий сама справлюсь.

– Какие суеверия! Проверенный способ, между прочим! Ну смотри, если передумаешь, приезжай! Да и кто нас увидит? Мы же ночью – тихонечко вылезем, поорём и обратно залезем.

Проболтав со Светкой, не замечаю, что время приближается к семи, а Димы все нет.

Когда стрелка часов пересекает отметку восемь, начинаю сильно волноваться. Вот где он? Хоть бы позвонил или смс написал.

В девять вечера, наконец-то слышу лязганье ключа в замочной скважине. Выхожу в коридор, Дима молча раздевается в прихожей. Я первой начинаю разговор.

– Привет.

– Привет. – Равнодушно бросает он. Замечаю, что он почему-то старается на меня не смотреть.

– Ты сегодня долго.

– Работы много было.

– Ясно. Пойдем ужинать, я сейчас суп подогрею.

– Спасибо, но я не голоден. Я уже поужинал.

Внезапно обида подкатывает комом к горлу. Что я сделала не так? Я действительно не понимаю. Я ему надоела? Раздражаю? Так ему только нужно сказать мне об этом, я соберу вещи и вернусь домой. Мама, конечно, будет ехидные комментарии отпускать в мой адрес, но уж переживу как-нибудь.

Молча ухожу в гостиную, включаю компьютер и делаю вид, что чем-то очень занята. Потом не выдерживаю, решаю все прояснить. Я, хоть и робкого десятка, но ситуация начинает меня злить.

Захожу в кабинет к Диме, вижу, что он сидит за ноутбуком. Справа на столе перед ним стоит стакан с каким-то напитком. Подозреваю, что это коньяк.

– Дима, что происходит? Ты в последнее время странно себя ведешь – почти не разговариваешь со мной, мы мало бываем вместе. Сегодня вот пришел поздно. Мог бы предупредить хотя бы.

Димка смотрит на меня пристально, с прищуром. Кажется, его светлые глаза стали темнее, или это оптический эффект от недостатка освещения в кабинете? Потом он роняет лениво, сквозь зубы:

– А ты уверена, что у тебя есть право задавать мне такие вопросы и выдвигать претензии?

Я теряю дар речи от подобной несправедливости. Я даже не знаю, что можно на это ответить. Что он имеет в виду? Что я здесь никто – просто сожительница? Формально у меня, конечно, нет никакого статуса – я не жена, даже, в общем-то, не невеста – мы никому не говорили о том, что планируем пожениться. Кроме моей мамы, но та отнеслась к этому скептически. Может, она была права?

Молча разворачиваюсь и собираюсь уйти, но в последний момент вспоминаю:

– Кстати, тебе звонила какая-то Алла. Она оставила номер своего мобильного, я записала в блокнот, который в прихожей лежит.

Затем ухожу в кухню, включаю чайник. Чувствую, как слезы непроизвольно текут по лицу. Щекотно, я их стираю тыльной стороной ладони. Говорю себе не плакать, но что-то не получается. Что я должна делать? Собрать вещи и уйти? Наверное, это правильное решение. Но, похоже, Дима пьян. Может, это в нем спиртное говорит? Доживем до завтра, до утра. А там посмотрим. Похоже, сказка кончилась, принц превратился обратно в тыкву.

Отправляюсь в ванну, умываться. Прохожу мимо Диминого кабинета, слышу диалог:

– Да, Аллочка, конечно надо встретиться. Сколько мы с тобой не виделись?… Пятнадцать уже? Как время идет…. Да, предлагаю встретиться, вспомним нашу бурную молодость! … Кто? А-а-а! Да это так, ничего особенного.

Почему-то уверена, что последняя фраза обо мне. Решаю, что сегодня буду спать на диване в гостиной, а завтра соберу вещи и отправлюсь обратно к маме. Стыдно, но ничего не поделать. Не я первая, не я последняя. Права была моя мама. Хорошо, что я еще не беременна. Слава Богу, что мы всегда предохранялись, потому что теперь о возможной беременности я думаю с ужасом – я совершенно не представляю, как обращаться с детьми и на какие средства содержать ребенка. Я ведь даже себя пока что содержать не могу. На Диму, судя по всему, надежды нет. Как же я могла так ошибиться в человеке? Наверное, всему виной мое нежелание общаться с людьми, из-за него я так и не научилась распознавать человеческие недостатки на начальном этапе общения.

Как следует наревевшись в ванной и приняв душ, иду в гостиную. Из под двери кабинета видно полоску света – значит, Дима еще в кабинете.

Долго верчусь в гостиной на диване, пока, наконец, не засыпаю.

Среди ночи меня будит внезапное ощущение падения. Толком не проснувшись, понимаю, что меня куда-то несут. Я отчаянно начинаю вырываться, но это бесполезно – Дима в гробовом молчании приносит меня в спальню и не очень-то бережно бросает на кровать. В полутьме черты его лица кажутся резкими, даже за пару метров от него я чувствую запах коньяка. Похоже, что он очень сильно пьян.

Я вскакиваю с кровати и пытаюсь его обойти.

– Я не буду здесь спать!

– А я тебе спать и не предлагаю, найдем занятие, которое тебе больше по вкусу.

– Что ты несешь? Выпусти меня отсюда. Проспишься, завтра поговорим.

– О чем? – Тут он снова толкает меня на постель и наваливается всем телом.

Я чувствую, что начинаю задыхаться. Мне страшно, я впервые вижу Диму таким. Чем больше я пытаюсь барахтаться, тем сильнее он прижимает меня к кровати. Затем коленом раздвигает мне ноги и, отодвинув полоску трусиков в сторону, одним толчком входит сразу на всю длину. Затем продолжает двигаться быстро и жестко, не обращая внимания на мои слезы и мольбы прекратить. Чувствую жжение внутри из-за отсутствия смазки и боль в ногах – он слишком придавил меня своим весом. Он похож на робота – действует совершенно безэмоционально и отстраненно. Я закрываю глаза и пытаюсь абстрагироваться от происходящего, надеясь, что все скоро закончится. Тут же слышу рык в ухо:

– Открой глаза и смотри на меня!

Сильная рука хватает меня за подбородок. В испуге я открываю глаза, снова вижу перед собой чужое лицо, холодный равнодушный взгляд. Пытаюсь отвернуться, но жестокая рука снова возвращает меня к тому, кого я не хочу сейчас видеть.

– В глаза мне смотри. И запоминай, кто тебя еб..т.

Я смотрю в эти холодные бездушные глаза и, мне кажется, я умираю в этот момент. Нет и не было никогда того Димы, которого я себе выдумала. Тот, кого я выдумала, неспособен на насилие по отношению к женщине. А этот – чужой человек, чудовище.

Наконец, все прекращается.

Дима отворачивается от меня и засыпает. Я, свернувшись клубочком, жду утра. Жду, когда он уйдет на работу, чтобы собрать свои немногочисленные пожитки и покинуть Димину квартиру.

Вот и рассвет. В семь утра звонит будильник, я чувствую, как тело позади меня начинает шевелиться. Дима встает и выходит из спальни. Слышу сначала шум воды в ванной, потом возню в кухне. Я не выйду – не хочу его видеть.

Тихонько скрипит дверь в спальню, я зажмуриваюсь и изо всех сил делаю вид, что сплю. Слышу, как Дима подходит к кровати, какое-то время стоит возле нее, потом разворачивается и уходит.

Еще через какое-то время хлопает входная дверь, я тут же встаю с постели и отправляюсь в ванну. В порядок я привожу себя с молниеносной скоростью, затем начинаю собирать пожитки. За месяц совместной жизни я не успела перевезти сюда много вещей – по сути дела, со мной всего лишь один чемодан, с которым я приехала. Сборы занимают всего час. Через час я, вызвав такси, возвращаюсь к себе домой.