31

Сквер возле поликлиники утыкан голыми серыми деревцами. Должно быть здесь красиво летом, но сейчас все выглядит слишком депрессивно, на мой взгляд. Здание поликлиники, свежеокрашенное в ярко-бежевый цвет – пожалуй, самое яркое пятно в окружающем меня пейзаже.

Припарковавшись, я отправляю Юльке сообщение: «Жду на стоянке возле поликлиники».

Через несколько минут приходит ответ: «Скоро буду».

От нечего делать просматриваю почту в телефоне, даже заглядываю в соцсеть. Юльки все нет. Оглядываюсь по сторонам, а затем выхожу из машины размять ноги. В скверике довольно пустынно, что неудивительно – сегодняшняя погода к прогулкам на свежем воздухе явно не располагает.

Неподалеку на скамейке курит какой-то мужик, тоже, видать, кого-то ждет. Особенно удивительна его шевелюра – мне кажется, я еще ни разу не встречал таких рыжих людей. Усмехаюсь про себя и нахожу себе занятие от нечего делать – выгребаю мусор из бардачка, выбрасываю его в ближайшую урну. Неизвестно теперь, когда моя тачка встретится с автомойкой. Разве что Юлю попросить – когда меня не будет в Москве, устроить машине банно-прачечные процедуры. Ну это уже вообще будет сверхнаглость, не буду я этого делать.

В сквере до того тихо, что я слышу даже разговор рыжего по телефону:

– Мы же договорились… давай я сам скажу… зато я уверен!… Ладно, всё, я поехал.

Кажется, страсти накаляются. Рыжий бурчит что-то вроде: «Чертовы бабы!», залазит в стоящую неподалеку тачку, громко хлопает дверью и уезжает.

Через некоторое время я наконец-то вижу Юльку – она медленно идет по стоянке, выглядывая мою машину.

Сегодня жена опять молчалива, я пытаюсь ее растормошить и выяснить, что ее гнетет.

– Юль, ну что тебе в консультации сказали?

– Все нормально, не беспокойся.

– А я в командировку уезжаю. Опять.

Пользуясь тем, что мы стоим на светофоре, внимательно смотрю на жену. Жду реакции. А ее нет.

– Когда?

– Завтра. Утром, скорее всего. Я билеты еще не купил. Вернусь через несколько дней. А хочешь, я вернусь, и мы с тобой съездим куда-нибудь? Можем даже куда-нибудь за границу рвануть на недельку позагорать. Паспорта у нас в порядке, выберем страну, где с визой проблем не будет.

Юлька заулыбалась. Да неужели?! Правда, улыбка у нее какая-то вымученная.

– Дим, я очень хочу, но не знаю, можно ли. Давай, я у врача спрошу сначала. Все-таки перелет, акклиматизация…

– Да, действительно. Об этом я не подумал. Но если нельзя, тоже ничего страшного – можем найти что-то поближе. Рванем из грязного города на природу, отдохнем. Петьку уговорю, он мне и так задолжал сегодня.

– Когда он успел тебе задолжать?

– Когда в командировку незапланированную отправил.

– Ясно.

Когда Юлькин телефон издает сигнал о входящем сообщении, она утыкается взглядом в экран и перестает обращать на меня внимание. Меня все время поражает скорость, с которой она набирает текст на смартфоне – несколько секунд и ответное сообщение отправлено.

Без всякой задней мысли интересуюсь:

– Кто пишет?

– Да так, одноклассник бывший.

Удивленно смотрю на жену.

– Впервые слышу, чтобы тебе одноклассники писали. Мне казалось, ты вообще с ними не общаешься, и школьные годы стараешься забыть как страшный сон.

– А я и не общалась до недавнего времени. Помнишь, мы на День учителя с классом встречались? Там и обменялись контактами. Это первый раз, когда я была на подобном мероприятии. А ты знаешь, все так изменились… Стали взрослее, что ли?

Я смеюсь.

– Ну еще бы не стали, больше десяти лет прошло. Странно было бы, если бы ты пришла и увидела толпу малолеток.

– Действительно. Теперь у многих дети, семьи, работа. Оказалось, что теперь нам есть о чем поговорить. А тогда, в школе, я была уверена, что между нами совершенно ничего общего нет, как будто я из другого мира свалилась.

– Юль, возможно так и было. Я же знаю твою семью, наверняка ты в детстве была девочкой эрудированной, домашней, скорее всего интровертом, читала много. В общем, самая что ни на есть белая ворона, а дети этого не любят, в некоторых случаях они больше руководствуются инстинктами, чем взрослые. Отличаешься от других, значит – чужак, а раз чужак, значит – опасен. Это с возрастом они начинают понимать, что разные люди и разные взгляды на жизнь имеют право на существование. Опять же, способность к сопереживанию тоже приходит с жизненным опытом – как правило, после того, как человек сам пережил страдания и болезни. Редко кто наделен этими качествами от рождения.

Жена ошеломленно смотрит на меня.

– Дим, да ты у меня философ, оказывается!

Я тут же смущаюсь – обычно я не так словоохотлив.

– Ну что ты, какой из меня философ. Это так, жизненные наблюдения, не более того.

Долгое время молчим. Я включаю какую-то радиоволну с инструментальной музыкой, чтобы избавиться от давящей тишины. Негромкая музыка звучит из колонок, создавая в салоне атмосферу спокойствия и даже уюта.

Вдруг как гром среди ясного неба раздается Юлькин голос:

– Дим, как ты думаешь – а мы не ошиблись, когда решили пожениться? А вдруг она все-таки есть?

От неожиданности я чуть не пропускаю нужный нам поворот.

– Кто есть?

– Не кто, а что. Любовь. Настоящая, вечная – та, про которую в книжках пишут.

Я не знаю, что ответить. В разные периоды моей жизни ответ на этот вопрос звучал бы по-разному. Тогда, шесть лет назад, я бы уверенно заявил, что да, настоящая любовь существует. Спросил бы меня кто об этом год назад, я бы с апломбом ответил, что все это чушь и бабские выдумки. А сегодня я не знаю, что ответить.

– Я не знаю, Юль. Честно, не знаю. Но разве нам с тобой плохо? Уважение друг к другу тоже немало значит. Скоро вот сын или дочка родится, веселье начнется. Некогда будет о высоких материях рассуждать.

Я пытаюсь свести все к шутке, но вряд ли у меня это получилось. Юлька задумчиво отвечает:

– Да, ты прав, наверное.