Глава 37

— Маша, вы неправильно меня поняли… Я пришла не ссориться, а извиниться, — она опустилась в кресло, сомкнула на коленях пальцы, впервые выдав эмоцию стыда. — Я уверена, что Артём слишком порядочен, чтобы рассказать вам правду и, скорее всего, он и вовсе обо мне не говорил.

— Нет, отчего же. Говорил… Вы сестра Татьяны? — я все же скинула ноги, проигнорировав недовольный взгляд Алины. — Я знаю и о вас, и о вашей сестре ровно столько, сколько положено.

— Тогда вы не знаете, почему я вдруг стала персоной нон грата…

— Лиза… Кажется, так вас зовут? — я осушила протянутый стакан воды, дернула Алину за руку и усадила рядом с собой, чтобы не смела мельтешить. — Я не очень люблю отвечать на вопросы. А вы только и делаете, что задаете их. Если вам есть что сказать, то просто скажите…

— Когда Дима понял, что у Артёма появилась женщина, он быстро нашел о вас все, что можно. Он ребёнок, и держать секрет ему пока очень сложно… Поэтому и позвонил мне. Но, как выяснилось, я тоже до сих пор та же перепуганная девчонка, на которую свалилось все и даже больше, — Лиза уронила голову, прикрыла глаза, незаметно смахивая слёзы. — Таня ругалась, кричала, говорила, что я навсегда останусь инвалидкой, если стану донором. Она — самый близкий человек в моей жизни. А кому ещё верить, если не ей? И я испугалась… С одной стороны сестра, с другой стороны Артём и Димка, в чьих глазах было столько надежды!

— Лиза, мне очень жаль вашу сестру. Я говорю честно… Но я не понимаю, при чем тут всё-таки я?

— Дима в тот вечер позвонил мне и рассказал про вас. Он был напуган, кричал… Скинул фотографии, к которым даже я не была готова. Сходство настолько поразительное, что трудно дышать… Вы похожи на мою сестру, но в определённый период. Таня всегда была блондинкой, но однажды взяла и перекрасилась. Смеялась, шутила, но через два дня взвыла и побежала в парикмахерскую, потому что не могла на себя смотреть в зеркало… У нас осталось только три фотографии с того времени. А когда Дима отправил мне скрин статьи из журнала с вашим фото, я словила какую-то паническую атаку. Вернулась в детство, вспомнила эти тяжёлые операции, долгую реабилитацию, её слёзы. Я опять испугалась… Вместо того, чтобы успокоить племянника, начала плакать и нести всякую чушь! — Лиза поднялась и стала расхаживать по комнате. — Говорила, что вы охотница, обманщица, что нарочно втерлись в нашу семью!

— Лиза, я вас прощаю, если вы пришли за этим. Но вообще вам лучше поговорить с Димой, а не со мной. Уверяю, что никуда я не вторгалась, операций пластических не делала, и поверьте, это сходство принесло мне достаточно боли, — я поднялась, намереваясь выйти, но девушка вскочила и бросилась на меня с совершенно обезумевшим взглядом.

Возможно, шаг назад нужен не только Диме, но и мне. Если постоянно напоминать про какую-то схожесть и муссировать эту тему, то можно крышей поехать!

Но это моя жизнь! Я не хочу доживать её за Татьяну, не хочу оправдывать чужие ожидания. И взглядов этих я тоже не хочу.

— Вы не понимаете… Всё, что у меня есть — это Артём! Он растил меня, заменял отца, кормил, учил, заботился… Он меня из огня вынес! Сам обжегся, чуть не умер, а я… Чем отплатила ему я? Трусостью и подлостью? Мария, вы смотрите на меня как на чокнутую!

— Лиза, я вас вижу впервые в жизни, а я не делаю выводов раньше, чем познакомлюсь с человеком. А вы сделали выводы по картинке. Нарисовали меркантильное чудовище и убедили в этой глупости травмированного смертью матери ребенка! И что же вы хотите теперь? Переложить ответственность за ваши взаимоотношения с Артёмом на меня? Думаете, я брошусь на амбразуру и начну вас тут примирять? По-вашему, я глупая наивная девчонка из провинции и схаваю манипуляцию? НЕТ! Лиза, если вы хотите извиниться перед теми, кто вас растил, кого растили вы, то я рекомендую делать это лично, а не через посредника. Я вас понимаю, если вам нужно мое прощение — прощаю. Но боюсь, вы неверно определили цель… Вам нужна не я.

— Простите, — Лиза рухнула и разревелась белугой.

Моя голова затрещала так, словно готова была лопнуть в любой момент. Я покачнулась в очередной раз, но тут уже не выдержала Алина.

— Лиза, уходи. Ты делаешь только хуже! Теперь мне кажется, что твоя истерика связана только с тем, что придётся вернуть Артёму квартиру, в которой вы так прекрасно жили всей семьёй. В себе разберись для начала, а потом уже других поучай, — Алина смахнула слезу, брезгливо посмотрела на нервный припадок гостьи и подхватила меня, уводя в спальню, но как только мы вышли в коридор, в квартиру вбежал Димка. В руках огромный торт, на лице широченная улыбка.

— Мария? – он даже не разулся, бросил торт на пуф и рванул ко мне. — Что случилось? Обморок? Я сейчас скорую вызову и отцу позвоню!

— Голова кружится, вон, вся бледная! Артём скоро приедет и выпорет меня… — заскулила Алина.

— Не надо скорой, Дим. Я полежу, и всё пройдёт. Это нормально… К тому же мне сегодня на приём.

Дима покачал головой, как это обычно делал Артём, и подхватил меня под руки, заменяя Алину.

— Тётя Лиза? — он замер, вдруг сопоставив все факты, и нахмурился. — Мария, вас в спальню?

— Я не хочу в спальню. От белых стен у меня чесотка начинается. Вы поговорите, а я на кухне посижу. Хорошо?

— Нет уже, — Дима развернулся и повел меня обратно к дивану. — Вот пульт, вот телевизор… Сейчас принесу торт и чай. Ешьте и отдыхайте.

— Дима, привет… — Лиза даже не скрывала удивления, наблюдая за нами.

Признаться, я и сама была в полном шоке. Не думала, что чтобы подружиться с подростком, нужно броситься под машину, а потом скатиться с горы вниз головой. Но факт остается фактом.

Дима хоть и держится отстраненно, но предельно тактичен и вежлив. Не льнет, не докучает вопросами, он просто смирился с моим присутствием и пытается найти золотую середину.

И каждый неверный шаг, поспешный разговор и неаккуратное движение — все это может спровоцировать откат. А это мне нужно меньше всего.

— Дима, твоя тётя хочет извиниться. Суть вопроса я не поняла, но уверена, что вам есть о чем поговорить, — я пожала его руку и слегка похлопала.

— Нам не о чем говорить…

— Уверена, что это не так. Ты хороший парень, Дим… Добрый, хоть и закрытый на тридцать три замка. Но она твоя тётя, и ей есть что тебе сказать, — я улеглась, закрыла глаза, сделав вид, что хочу спать.

— Говорите тут, — внезапно скомандовала Алина, она накрыла меня мягким пледом и присела рядом. — Лиза… Я должна присутствовать, иначе ты опять наговоришь глупости! Не хочу потом с Артёмом объясняться.

— Дима, я была не права. Мы поспешно сделали вывод по одному неудачному снимку…

И как хорошо начиналось… Закусила губу, слушая сбивчивую речь Лизы. Начала с «я», закончила «мы». Алина права, нельзя их наедине оставлять… Она размазывает ответственность, чтобы не стать единственной виноватой.

— Я тоже был неправ! — Дима встал и направился в сторону кухни.

Он поставил чайник, принёс торт и начал его нарезать, чтобы занять руки.

— Я тебе верил, тётя Лиза. Ты говорила, что отец не женится, потому что чувствует вину за то, что не смог спасти маму!

Моё сердце сжалось от этих слов. В этом коротком предложении было столько боли! Но ещё больше было несправедливости… Дети прямолинейны, и умозаключения их такие же. Если тётка говорит, что отец чувствует вину, то вывод один — вина есть!

— Разве это неправда? — Лиза расслабилась и позволила себе ухмылку и острый взгляд в мою сторону, вот только заметила это не только я.

Алина еле сидела, ёрзала, закипала от ярости, пришлось даже ущипнуть её, чтобы не вздумала вмешиваться.

— А я перечитал медицинскую карту мамы. Ты отговаривала, убеждая, что просто нужно забыть и отпустить, а я это сделал. Изучил болезнь, правила донорства, процесс лечения, даже анализы… И всё понял, — Дима поставил на журнальный столик чашку чая и блюдце с огромным куском торта. Смотрела сквозь щелку, давилась слюной…

— Маша, я вижу, что вы не спите. Он вкусный, налетайте. Сахар порой творит чудеса, так папа говорит, — Дима усмехнулся и отошел.

— И что? Ты теперь во всем будешь винить меня? — Лиза откинул маску робости, вскочила и начала преследовать Диму. — Да? Думаешь, я во всем виновата?

— Я думаю, что моя мама устала бороться… Она устала от операций, больницы и врачей. Она сломалась, поэтому и не рассказала о симптомах. Я все изучил… Рак на четвёртой стадии, с учетом технологий тех лет, мог и не поддаться терапии. Знаешь, почему папа все это время покорно принимал наши упрёки? Почему не спорил, когда при каждой встрече ты заводила тему о маме, чтобы не дать ему о ней забыть? — Дима вдруг замер, да так резко, что Лиза впечаталась в его спину.

— И почему? — она нагло упёрлась в бока руками, когда Дима обернулся.

— Потому что он понял, что мама не хотела бороться, а мы нет… Но говорить это он не стал. Принимал твои подколы, мою грубость… Я думаю, он ждал, что из нас двоих ты повзрослеешь первой. Но всё вышло наоборот, — Дима обошел красную от шока тётку, сел в кресло и включил телевизор. — Это не я в обиде на отца, а ты, тётя Лиза. Ты чего-то боишься, но не признаешься. И у тебя есть отличный шанс…

Подросток говорил так взросло, спокойно, обдуманно. И это никак не билось с той истеричной личиной, с которой я столкнулась в своей квартире. Сейчас Дима походил на своего отца.

— Ты — ребёнок, и ничего не понимаешь! — огрызнулась Лиза, разворачиваясь ко мне лицом. — Чего мне бояться?

А бояться, очевидно, было чего… Димка тут прав. Но если это вопрос квартиры или чего-то материального, то тётка поступает максимально низко. Лиза засуетилась, стала растирать лицо, что-то бормотала, крутилась, не зная, куда ей примоститься.

— Маша, а вы умеете играть в приставку?

— О! Я — богиня игры, — рассмеялась и поднялась, поймав брошенный в меня джойстик. — Сдавайся, Димасик… Машка Орлова тебя сейчас за всё накажет!

— Э! А я? — Алина было бросилась за вторым, но Дима опередил её, а после присел на диван между нами.

— А ты тортика всем порежь…

Мы лупились в приставку, изредка посматривая на Лизу, застывшую у окна. Она смотрела в одну точку, не шевелилась, пока ясно не осознала, что явно лишняя, и тихо вышла из комнаты.

— Дим, проводи тётю. Уверена, сейчас ей так же плохо, как и тебе.

И парень встал. Передал джойстик Алине и вышел.

— Маш, у тебя там крыльев ангела нет случайно? Даже парню понятно, что у Лизки пердак подгорает от страха, что Артём попросит её покинуть квартиру. А ты прям святая… И где Артём тебя нашёл?

— Ты не поверишь, но товарищ подполковник спас меня из лап бандитов, — я рассмеялась, возвращаясь в один из самых страшных дней своей жизни.

Я никогда не считала, что живу скучно… Нет. Я была по-своему счастлива, до безумия любила свою работу, знала, чего хочу и для чего.

Но с появлением Артёма все вывернулось наизнанку! Он оказался мужчиной с крепкой рукой, за которую я хваталась каждый раз, когда случалась беда.

Первый раз — случайность… Я даже тайком корила себя за слабость, потому что полагаться на мужика — последнее дело!

Во второй раз оказалось приятно… А после аварии всё встало на свои места.

Он просто мой мужчина, оттого и оказывался в нужном месте в нужное время.

И всё-таки люблю…