Глава 36

— Чёрт, мне нельзя опаздывать, — Артём посадил меня в кресло у окна и стал накрывать завтрак. — Где Алина?

— Не кричи, братик! Я тут! — тонкий голосок раздался из прихожей, и Артём выдохнул. — Всё, беги на работу, твоя принцесса – моя забота.

— Всё, Маруся… Пиши! Вздумаешь исполнить херню — тоже пиши, я в деле. Поняла? — он рассмеялся и поцеловал меня, быстро застегивая пуговицы на рубашке, которую пришлось сменить после наших нежных шалостей.

— Есть, мой полковник! — прижала руку ко лбу, ощущая, как от одного только взгляда снова затряслись мои ноженьки.

— Подполковник, — поправил он меня машинально, после сгреб с подоконника вещи и снова обнял.

— А я каркаю… Мечтала выйти замуж за полковника. А что? Жена полковника — звучит гордо! — я смеялась, а сама внимательно следила за реакцией Страхова. Ну, должен же он испугаться хоть чего-то?

— Намёк понял, пошёл рвать и метать за звёзды, — он попутно обнял сестру, и уже через мгновение хлопнула входная дверь.

— Привет, Маруся, — Алина подошла и внезапно обняла меня. — Ты прости… Вообще-то я нормальная. Просто с твоим появлением дома стало так тепло. Ты не видишь, не замечаешь… Но до этого мы жили в склепе. Димка молчит, Артём думает, а я мечусь меж двух огней.

— Алин, это очень приятно слышать. Но мы решили, что сегодня я поеду домой.

— Почему? — девушка чуть не выронила стакан воды, застыв в центре кухни.

— Я думаю, что резкие перемены — начало провала. Нельзя ломать привычную среду для подростка. Он меня знает, а значит, пора знакомиться постепенно. Как думаешь? — ковыряла вилкой в яичнице, размазывая жидкий желток по тарелке. — Ты знаешь, что я права. А ещё ты знаешь, что, будучи допущенной до мужской территории, очень сложно добровольно её сдать. А мне приходится…

— Понимаю, — Алина села в кресло напротив меня и стала осматриваться. — Тебя смущает квартира? Так Артём купил её несколько лет назад. Тут всё новое… Он сам выбирал, сам штукатурил стены, клеил обои. Ты знаешь, какой он у меня самостоятельный? Руки золотые! А он рассказывал, что строит дачу? Они с отцом сами сложили коробку, залили фундамент, этим летом завели под крышу. Артём зимой планирует закончить внутренние работы. Он хороший мужик, Маш… Настоящий. Мне вообще кажется, что таких больше не делают.

— Алин, а ты замужем? — вдруг задала я вопрос, который беспокоил меня очень долго.

— Нет… Имея такой пример, довольно сложно мириться с мужской трусостью, ветреностью и тупостью. Мне, Марусь, принц нужен, — Алина мечтательно закатила глаза, допивая за Артёмом кофе. — Сильный, мощный, готовый закрыть тебя грудью от всех бед этого мира.

— Таких мало, — перед глазами поплыли мои прошлые отношения. Один Руднев чего стоит! Всё силой, всё принуждением… И ни один из них не пытался просто завоевать меня. А Страхов смог.

— Очень мало. Но тебе-то повезло? Вот и я не отчаиваюсь, — Алина хоть и улыбалась, но взгляд все равно был грустный.

— Что-то случилось?

— Да я неудачница по жизни, — она отмахнулась и начала прибираться, изредка оборачивалась, указывая на мою тарелку, что следовало опустошить. — Доверчивая, оттого и влипаю… Ты только Артёму не говори, но меня уволили.

— Правда? — мне стало так стыдно… Сижу тут, с жиру бешусь, а Алина молчит и слушает.

— Да, я переводчиком работала. Но сложно мотаться по миру, когда знаешь, что дома племянник один. Я перешла в издательство. А там такой коллектив, что проще самой себе голову отгрызть, чем ужиться со змеями.

— А какие языки ты знаешь? — я достала телефон и быстро отстучала сообщение Лике. Мы с ней только вчера говорили о том, что в офис её непосредственного начальника нужен переводчик.

Багиров, конечно, тот ещё деспот!

Хотя…

Я откинулась на спинку кресла, осматривая миниатюрную брюнетку. Длинные волосы, тонкая талия, такой манкий своей туманностью взгляд… А потом вспомнился Багиров: мощный, резкий, сильный, местами жестокий и деспотичный, но с этим можно работать.

Как в «Простоквашино»… «Это я почему такой злой был? Потому что у меня Алины не было…»

Я тихо посмеялась сама над собой и даже не успела дочитать сообщение от Лики, как в дверь позвонили.

— Кто это? — Алина нахмурилась и пошла в коридор.

Я двинулась следом, ожидая увидеть свою подругу, но не тут-то было… На пороге стояла незнакомая мне девушка. В руках торт, букет цветов… И внешность какая-то безумно знакомая.

Я машинально обернулась, находя среди десятков фоторамок, развешанных на стене, смешную девчонку с тонкими косичками.

— Лиза, какого черта? — пошла в наступление Алина и даже попыталась вытеснить гостью за порог.

Я не вмешивалась, потому что не мой дом, не мои правила…

— Мария? — незнакомка выглянула и улыбнулась. — Вы простите за визит… Я час просидела на улице, ждала, когда Артём уедет, чтобы с вами поговорить.

— Ещё чего? Человек только в себя пришёл, поэтому аудиенция отменяется, приходите завтра, — Алина даже не пыталась скрыть раздражения. Фыркала и поджимала губы, но на гостью это никак не влияло.

Она замерла, не сводя с меня глаз, словно готова расплакаться в любой момент.

Понятно. Сестра…

И опять эта тень прошлого накрыла меня с головой. В висках застучало, ноги потеряли твёрдость, я покачнулась, еле успев схватиться за дверной косяк, но на помощь подоспела Алина. Она проводила меня в гостиную, усадила на диван, закинула ноги и под колени уложила мягкий валик.

— Отдохни, Маш. Лиза! На выход!

— Нет! Мария, простите меня, но я не уйду, пока мы не поговорим! — девушка уже разулась, сняла пальто и вошла в комнату как хозяйка.

Мне было неудобно, кусала язык, чтобы не ответить что-то грубое, потому что это не моя территория. И я не знаю, как принято себя вести с хамками в этих стенах.

Чёрт, я никогда не жила на чужой территории, поэтому наблюдая за явившейся для знакомства родственницей, я ощущала себя не в своей тарелке.

Хоть она и улыбается довольно мило, по-хозяйски достает вазу из витрины над телевизором и распушивает жиденькие розочки, я все равно вижу, что не с добром пришёл человек.

— Мы сейчас попьём чаёчка и посплетничаем, — внезапно гостья так осмелела, что стала сюсюкать мне, будто я глупышка из детского садика, которую заманили конфеткой в капкан.

— Лиза, я терпеть не могу сплетничать, особенно с незнакомыми людьми. Говорите прямо или уходите, — я приподнялась, подкладывая под спину подушку, чтобы не быть ниже, чем незваная гостья.