Глава 21

Самолёт приземлился в Москве в десять вечера. Надя вышла из аэропорта и тут же ощутила разницу. В Сочи было тепло, солнечно и очень по-летнему. Здесь же царила типичная московская весна. Дул холодный ветер, гоняя по небу серые тучи, и моросил мелкий дождик.

— Добро пожаловать домой… — пробормотала она, натягивая куртку на ходу, пока ветер цеплялся за рукава, и, взмахом руки поймав такси, плюхнулась на заднее сиденье.

Город за окном, серый и сонный, казался чужим после солнца и знойного воздуха, но слово «домой» приятно отозвалось где‑то в груди.

Дома её встретили так, будто она не на три дня уезжала, а на несколько лет, да ещё и не в Сочи, а как минимум в экспедицию на Марс. Бабушка Клавдия вылетела в коридор первой, с её коронным:

— Ой, Наденька! — и уже через секунду вцепилась в неё объятиями, от которых хрустнули все позвонки.

Мама, появившись следом, всплеснула руками:

— Господи, да ты же исхудала совсем! — хотя с момента отъезда прошло всего три дня, и Надя примерно так же не влезала в любимые джинсы.

Вика, не утруждая себя поцелуями, подпрыгнула перед ней, как мячик:

— Телефон давай! Где фотки? Всё показывай, всех, немедленно!

— Ну, рассказывай! — бабушка уже тащила Надю на кухню, как задержанного на допрос. — Как там? Море какое? Переговоры прошли хорошо? Кормят что, нормально? Воды тебе налить? Компот есть! Ты посмотри, какаяона бледная!..

Надю усадили за стол, как важного гостя, и обложили тарелками со всех сторон.

— Всё прошло отлично, бабуль, — улыбалась Надя, открывая сумку. Её семья, она всегда такая. И как же она их всех любит! — Контракт подписали, объект посмотрели. Море красивое, честно, как на картинке из турагентства, только без фотошопа.

Она начала выгружать на стол свёртки и пакетики. — Вот, привезла вам гостинцы.

Бабушка радостно ахнула, выхватив из пакета баночку с приправой:

— Ой, да это ж та самая, острая! Я про неё по телевизору слышала! Теперь будем по‑заграничному суп варить.

Мама умилённо прижала к груди пачку чая, будто ей подарили не чай, а орден «Материнская доблесть первой степени».

Вика победоносно извлекла магнит с пальмой, шлёпнула его на холодильник и отступила на шаг, любуясь:

— Красота. Теперь у нас дома тоже почти курорт.

— А босс твой там был? — как бы невзначай, с той самой интонацией, от которой у Нади с детства дёргался глаз, поинтересовалась бабушка, поглаживая баночку с приправой.

Надя почувствовала, как уши начинают гореть ещё до того, как открыла рот:

— Был, — нехотя призналась. — И тоже по работе.

— И что, вы-то с ним виделись? — бабушка наклонилась вперёд, как сыщик к подозреваемому.

— Ну… немного, — рассматривала Надя собственные руки, как будто ничего интереснее в жизни не видела. — Вместе на объект ездили. Работа же.

Бабушка прищурилась, явно не веря ни единому слову. Сразу вспомнилось, как выводила она внучку на чистую воду в детстве. Скрыть от неё было невозможно ничего! И конечно же, Надя покраснела, выдавая себя с головой.

— Ага, работа… — протянула бабуля многозначительней некуда. — А щёки‑то чего такие красные? Тоже от работы?

— Бабуль, не придумывай! — возмутилась Надя как-то слишком пискляво и виновато.

— А чего я такого придумываю? — бодро возразила бабушка. — Я просто вижу, что девочка моя приехала какая‑то… сияющая. Влюблённая! Глазёнки горят, щеки пылают, не ходит, а парит в облаках. Я что, слепая, что ли?

— Мама, ну не приставай ты к ребёнку, — вмешалась мама и сделала это вовремя, пока бурная встреча не переросла в не менее бурную ссору. — Надя устала с дороги. Не устраивай ей тут допрос с пристрастием. Иди, доча, отдыхай. Тебе ведь завтра на работу?

— Да, завтра уже на работу, — вздохнула Надя, чувствуя, как внутри смешиваются усталость, лёгкое послевкусие моря и мысль по имени босс, вызывающая тайную улыбку.

А на утро Надя проспала. Будильник, конечно, зазвонил в семь, но она его благополучно выключила и заснула снова. Проснулась в панике в восемь двадцать.

— Нет-нет-нет! — выскочила она из кровати, едва не запутавшись в одеяле.

Ни о каком завтраке не могло идти и речи. Не больше двух минут Надя потратила на быстрый душ, ещё минута ушла на макияж, ну а волосы… ими уже некогда было заниматься, как и продумывать, что надеть. Схватила первое попавшееся под руку, натянула на себя и чуть не вылетела из дома без сумки, вспомнила о ней в последний момент.

— Надь, позавтракай хоть! — кричала ей вслед мама.

— Некогда! Опаздываю!..

Она выбежала из дома и помчалась к метро. И ведь успела! В офис Надя заскочила без пяти минут девять.

— О, командировочная вернулась! — помахала ей Марина, девушка из бухгалтерии. — А чего не загорела?

— Так работала же, — стягивала Надя на ходу куртку. — Некогда было загорать.

— Слышала, ты там переговоры вела! Круто! Андрей Геннадьевич всем рассказывал, какая ты молодец!

Надя удивлённо замерла.

— Правда рассказывал?

— Ага! Говорит, что ты прирождённый переговорщик!

Надино сердце радостно ёкнуло. Значит, её заметили. Оценили.

Она прошла к своему рабочему месту. На столе лежала стопка документов с запиской от Андрея Геннадьевича: «Надежда, отличная работа! Спасибо! Разбери, пожалуйста, эти бумаги. Их нужно подготовить к совещанию на среду».

Надя улыбнулась и принялась за работу. Разбирать документы, звонить, уточнять детали. Привычная рутина, но теперь она казалась другой. Более осмысленной. Более важной.

— Соколова! — в коридоре показалась Ирина Петровна. — Вернулась? Борис Николаевич велел тебе зайти, как появишься.

А он уже тут? Странно, что не выглянул и не позвал сам. Зачем передавать через Ирину Петровну?

— Хорошо, спасибо, — пробормотала она.

Ирина Петровна окинула её оценивающим взглядом:

— Слышала, в Сочи ты неплохо справилась. Молодец. Правда, не думала, что из тебя толк выйдет, но, видимо, ошибалась.

Слышать такое от главной кадровички было почти комплиментом. Надя не переставала удивляться.

— Спасибо.

— Только смотри, не зазнавайся, — добавила Ирина Петровна и ушла, цокая каблуками.

Надя перевела дух. Ну и денёк! Сначала проспала, потом комплименты со всех сторон, а теперь ещё Борис Николаевич вызывает, хоть и сидит с ней через стенку.

Она поправила волосы, проверила, не размазалась ли помада, и направилась к двери в его кабинет. Для начала постучала и услышала:

— Входите.

Она вошла. Волков сидел за столом, изучая какие-то бумаги. В строгом костюме, с серьёзным лицом. Никаких следов того весёлого, расслабленного человека, с которым она гуляла по парку в Сочи.

— Надежда, здравствуйте, — посмотрел он на неё. — Проходите, садитесь.

— Здравствуйте, Борис Николаевич.

Она села напротив. Сердце взволнованно колотилось. Сразу вспомнилось всё. Поцелуй в щёку, их прогулка, его взгляд на колесе обозрения…

— Хочу поблагодарить вас за отличную работу в Сочи, — сказал он официальным тоном. — Вы справились с переговорами на высшем уровне. Георгий Константинович очень доволен. Андрей Геннадьевич тоже вас хвалит.

— Спасибо, — почувствовала Надя, как её щёки розовеют. — Я старалась.

— Это видно. Поэтому я принял решение повысить вам зарплату. С этого месяца будете получать на пятнадцать тысяч больше.

— Что⁈ Правда⁈ — боялась Надя верить своим ушам.

Волков слегка улыбнулся. И на его официальной маске появилась первая трещина.

— Правда. Вы заслужили.

— Я… спасибо! Большое спасибо! Я не ожидала…

— Надо поощрять хорошую работу, — откинулся он в кресле. — Кроме того, я хочу, чтобы вы сопровождали меня на встречах чаще. Вы хорошо ориентируетесь в документации, быстро соображаете. Мне нужен такой помощник.

Надино сердце запело. Она будет ездить с ним на встречи! Чаще видеться! Работать вместе!

— Я буду рада помочь, — постаралась сдержать она эмоции.

— Отлично! Тогда в среду у нас встреча с инвесторами. Подготовьте презентацию, я вышлю вам детали. Будут вопросы, обращайтесь.

— Хорошо.

Повисла пауза, во время которой Надя не знала, что делать. Волков смотрел на неё, и в его взгляде промелькнуло что-то… личное. Показалось ей или просто хотелось так думать, что он вспомнил ту их прогулку?

— Надежда, — начал он тише, — в Сочи я…

Не показалось, значит. Как жаль, что именно в этот момент распахнулась дверь, и в кабинет влетела Алина. В ослепительно белом костюме, на шпильках, с огромными солнцезащитными очками на голове.

— Боренька! Ты не поверишь, редактор в восторге от съёмки! Говорит, мы выйдем на обложке! — остановилась она, заметив Надю. — А, это твоя секретарша. Здравствуй, дорогая.

— Здравствуйте, — сухо отозвалась Надя.

— Алин, ты не видишь, что я занят? — начал говорить Волков, но Алина уже устроилась на краю его стола, элегантно закинув ногу на ногу.

— Ну подумаешь! Чем таким ты занят? И я на минутку! Боря, послезавтра у меня показ новой коллекции. Ты же пойдёшь со мной?

— Алина, я занят, — повторил Волков. — И послезавтра я тоже буду работать.

— Но это же не чей-то показ, а мой! — сразу же надула губы Алина. — Там буду все! Ну пожалуйста! — состроилаона умоляющую гримасу.

Надя чувствовала себя лишней, как никогда. Она поднялась со словами:

— Борис Николаевич, если всё, то я пойду. Работы много.

— Да-да, конечно, иди, дорогая, — небрежно махнула рукой Алина. — Не мешай нам.

Надя вышла из кабинета, едва сдерживая желание хлопнуть дверью. Внутри всё кипело. «Не мешай нам». Как будто она не секретарь, а личная прислуга Алины!

Она вернулась на своё место и уткнулась в документы, пытаясь успокоиться. Получалось плохо. Хорошо, что в этот момент ей позвонила подруга.

— Эй, что такая мрачная? И не отнекивайся, я по голосу слышу.

— Свет! — обрадовалась Надя её звонку как манне небесной. Так она хоть не услышит обрывки разговора за дверью. А говорила Алина так громко, что слышал их, наверное, весь этаж. — Как хорошо, что ты позвонила!

— А ты думала, не позвоню? Я ж со вчерашнего вечера жду, когда ты всё мне расскажешь!

— Не сейчас же, — вздохнула Надя. — Я ж на работе…

— А вечером ты вернёшься домой уставшая и тебе снова будет не до разговоров.

Света права, как ни крути. Да и что-то подсказывало Наде, что проведёт Алина ещё какое-то время в кабинете босса. Так почему бы не поболтать немного, чтобы хоть как-то отвлечься.

В общем, довольно кратко, но не без эмоций Надя выложила подруге все подробности своей поездки в Сочи. Ну, на переговорах заострять внимание не стала.

— Ну что я тебе скажу, подруга, это серьёзно! — авторитетно заявила Света. — Он явно к тебе неравнодушен!

— Ну конечно! У такого неравнодушного его сейчас на столе сидит Алина. Видела бы ты, как вела она себя, будто я воздух, да ещё и не самый чистый, — вздохнула Надя.

— А ты что, хочешь быть воздухом? — строго спросила Света. — Надя, ну ты же умная баба, переговоры провела, которые мало кто смог бы провести! Тебя все хвалят! Тебе зарплату повысили! — сделала Света в этом месте ударение. — А ты тушуешься перед какой-то накрашенной куклой!

— Свет, она же его девушка…

— А ты уверена? Может, он её уже не любит, но просто не знает, как расстаться? Или боится одиночества? Надь, мужики часто держатся за привычные отношения, даже когда чувств уже нет.

Надя задумалась. А действительно, любит ли Волков Алину? Судя по тому, как он вёл себя в Сочи, как раздражённо говорил о фотосессии, как сбежал от неё в парк…

— Не знаю, Свет. Просто не знаю.

— Просто действуй! Покажи ему, что ты не только профессионал в работе, но и соблазнительная женщина! Измени имидж, начни одеваться ярче, краситься… Флиртуй с ним!

— Флиртовать⁈ С боссом⁈ Ты с ума сошла?

— А что такого? Легкий флирт ещё никому не навредил. Улыбайся ему чаще. Смейся над его шутками. Ненавязчиво касайся руки, когда передаёшь документы. Это же элементарные женские штучки! Мне что тебя учить?

— Свет, я не умею…

— Значит, пора научиться! Надь, счастье своё нужно зубами выгрызать! Или твой удел смотреть, как он с Алинойвошкается.

Ну уж нет! На это она точно не хочет смотреть. Хочет, чтобы он был с ней.

— Хорошо, — решительно заявила она. — Буду действовать. Не знаю как, но буду.

— Вот это правильно! — обрадовалась Света. — Начнём с похода по магазинам. В субботу. Обновим твой гардероб.

— В субботу? Не получится. У меня встреча с инвесторами в среду, нужно готовиться…

— В воскресенье тогда! Надя, это важно! Внешний вид — половина успеха!

— Ладно, ладно. В воскресенье так в воскресенье.

Надя нажала на отбой и снова погрузилась в документы, но мысли то и дело возвращались к разговору со Светой. Показать себя, значит? Ну а что она теряет? Попробовать-то можно.

Остаток дня прошёл в работе. Надя разбирала документы, готовила материалы к совещанию, отвечала на звонки. Волков несколько раз выходил из кабинета. Надя всегда чувствовала на себе его взгляд, но делала вид, что поглощена работой.

А в шесть вечера он остановился у её стола.

— Надежда, вы сегодня задержитесь?

— Ну… если нужно, могу.

— Нет, не нужно, не обязательно то есть… Просто… хотел узнать, — снова замялся он. Да что это с ним? — Рад, что вы вернулись.

— Правда? — ляпнула Надя невпопад, и взгляды их встретились. И сразу же исчезло всё остальное. Остались только они двое. — Я тоже… рада, что вернулась, — пролепетала Надя.

Он ещё какое-то время смотрел на неё, а потом кивнул и попрощался до завтра.

Надя смотрела ему вслед, чувствуя, как на душе распускаются бутоны. Так он скучал по ней? Ну конечно! Именно это он сейчас и дал ей понять. Знал бы он, как скучала она!