Глава 4

Вторник начался с того, что Надя проснулась от звонка бабушки Клавдии в половине седьмого утра. Звонка! На мобильный телефон! Это было что-то новенькое.

— Надюша, ты молоко купила? — бодрый голос бабушки звучал так, будто она не спала всю ночь.

— Бабуль, а ты в курсе, что сейчас шесть тридцать? — простонала Надя в подушку. _ И ты где, вообще? — проснулась она окончательно.

— Как где? Дома я… Где же мне ещё быть? — хихикнула бабушка в трубку.

— А ты в курсе, что я через стенку от тебя? Зачем звонишь-то⁈ — возмутилась Надя от всей души.

— А почему нет, если изобрели такую чудо-технику, как мобильные телефоны? Удобно же и силы тратить не надо.

Удобно? Как бы нет! Сейчас это чудо техники нарушило сон Нади. Пожалуй, надо будет подумать о том, как припрятать телефон от бабушки. А то ещё войдёт в привычку… Хотя, телефон ей для того и купили, чтобы всегда быть с ней на связи. Так что… терпеть тебе, Надя, и дальше её выходки.

— Бабуль, а ничего, что я могла бы ещё спать полчаса, не меньше? — вздохнула Надя.

— С ума сошла⁈ Утро — это самое продуктивное и полезное время дня! Бери пример со своей бабушки. Я уже кашу сварила, полы помыла и на йогу записалась.

— На йогу⁈ — Надя села в кровати, не веря своим ушам. — Бабуль, тебе семьдесят четыре!..

— Не груби! И именно поэтому мне нужно держать форму, — назидательно сообщила бабушка Клавдия. — А то как я на море поеду, если буду как колобок и немощная?

— На какое ещё море? — ахнула Надя. — Что ты ещё придумала?

— На самое обычное. Ты же помнишь, что я всю жизнь мечтала в Турцию съездить? Вот я и решила — нечего откладывать! Жить надо здесь сейчас!

Надя потерла лицо руками. После вчерашнего рабочего дня её собственная поездка на море казалась такой же реалистичной, как полёт на Луну. Но бабуля, кажется, думала иначе.

— Бабуль, это дорого…

— Ничего и не дорого. Ты же теперь богатая! Восемьдесят тысяч получаешь! — бабушка говорила таким тоном, будто Надя выиграла в лотерею миллион. — Ладно, я побежала. Не забудь про молоко!

Надя отложила телефон и какое-то время просто сидела на кровати с улыбкой. Всё-таки, какая она смешная — бабуля. И как легко идёт по жизни. У неё бы поучиться многим. Но пора было готовиться к новому рабочему дню, хоть и больше всего хотелось завалиться обратно в кровать и продолжить спать.

На пока ещё автопилоте Надя доплелась до душа. По пути пыталась окончательно проснуться. Душ взбодрил, но не так, как хотелось бы. А вот завтрак в неё не полез, да и перед платяным шкафом она провела больше времени, чем планировала. В итоге надела светло-голубое платье. Лёгкое, летнее, с коротким рукавом. Самое то для такой жары. Не в офисный же костюм облачаться. На самопытки она точно не подписывалась.

На работу рисковала опоздать, но этого, слава богу, не случилось. В офис она прибыла без приключений, ровно в восемь тридцать. Борис Николаевич уже был на месте. И судя по пустой чашке из-под кофе на его столе, приехал он намного раньше.

— Доброе утро, — бросил он, не отрывая взгляда от монитора. — У меня в десять встреча с представителями «Альфа-Строя». Подготовьте переговорную, проверьте проектор. И… кофе для четверых.

— Будет сделано, Борис Николаевич! — бодро отрапортовала Надя, разве что не приложив руку к голове. Вовремя вспомнила, что к пустой голове руку не прикладывают.

Рабочий день начался, и Надя погрузилась в работу с головой. Электронная почта уже пестрела письмами -красные восклицательные знаки «срочно» мелькали в каждой второй строке. Телефон разрывался от звонков, не умолкая ни на минуту. Едва она клала трубку, как раздавался новый звонок.

Кто-то требовал встречи «немедленно», кто-то жаловался на задержку документов, а были и такие, кто просто хотел «пять минут внимания Бориса Николаевича» — хотя эти «пять минут» обычно растягивались на полчаса.

Надя едва успевала записывать, переключаться между звонками и одновременно сканировать письма. Голова шла кругом. В ушах стоял непрерывный гул голосов, перед глазами мелькали строчки текста, а пальцы машинально выстукивали на клавиатуре пометки в ежедневнике.

— Нет, извините, сегодня не получится, — в который раз повторяла Надя в трубку, стараясь говорить вежливо, несмотря на нарастающую усталость. — Предлагаю записаться на следующую неделю. Четверг вас устроит?..

Она потёрла виски, чувствуя, как подступает лёгкая головная боль. А день ведь только начался…

В половине одиннадцатого, когда встреча с «Альфа-Строем» уже шла полным ходом, дверь приёмной распахнулась. На пороге стояла женщина, от вида которой Надя моментально забыла, что хотела сделать.

Высокая, под метр семьдесят пять точно. Фигура как у супермодели. Длинные тёмные волосы волнами спадают на плечи. Лицо словно сошло с обложки глянцевого журнала — точёные скулы, пухлые губы, огромные карие глаза с профессиональным макияжем. Платье точно от кутюр облегает каждый изгиб, туфли на шпильках сантиметров двенадцать, сумка, которая стоит как Надина годовая зарплата на прошлом месте месте, наверное…

— Где Боря? — произнесла женщина голосом, в котором сквозила привычка получать всё, что захочется, и немедленно.

— Он… на встрече, — выдавила Надя, чувствуя себя серой мышью рядом с этим видением.

— На встрече? — нахмурилась посетительница. И даже хмурясь она выглядела потрясающе. — Он не предупредил, что будет занят. Передайте ему, что Алина пришла.

Ах Алина… Значит, это она. Та самая любовница из элитного мира, о существовании которой Надя уже слышала, но видеть воочию пока не довелось. До сего момента. И это стало настоящим ударом.

— Боюсь, его нельзя беспокоить. У него очень важные переговоры… — сделала она ударение на слове «очень».

— Милочка, — Алина окинула Надю снисходительным взглядом, — я не из тех, кого заставляют ждать. Передайте Боре, что я здесь. И он сам решит, что для него важнее.

В её тоне не было злобы или грубости — только абсолютная уверенность в своей правоте. Та самая, которой так не хватало самой Наде. Вот бы и ей так уметь. Всегда знать себе цену. Не извиняться за каждое слово. Не сомневаться, права ли. Просто… быть уверенной в себе всегда.

Надя поймала себя на том, что завидует — не чёрной завистью, нет, а с какой-то щемящей тоской. Этой женщине не нужно было доказывать своё право голоса. Она просто говорила, и её слушали. Не повышала голос, не давила авторитетом, не унижала. Но каждое её слово звучало как непреложная истина, которую даже оспаривать не приходило в голову.

Когда-нибудь и она научится так. Будет стоять так же прямо. Говорить так же спокойно. И знать, точно знать, что достойна уважения.

Надя сглотнула, взяла телефон и набрала внутренний номер переговорной.

— Борис Николаевич, извините за беспокойство. К вам… Алина.

Повисла пауза. Потом Волков коротко бросил в трубку:

— Я выйду.

Через минуту дверь переговорной открылась, и Борис Николаевич вышел в коридор. Надя успела заметить недоуменные лица партнёров за длинным столом.

И тут произошло что-то странное. Холодный, строгий, неприступный Борис Николаевич… изменился. Черты еголица смягчились, в глазах появился тёплый блеск, в уголках губ заиграла улыбка. Надя даже опешила и смотрела на босса во все глаза.

— Алина, — приблизился он к ней, и Надя с болью в сердце наблюдала, как он целует её в щёку. Даже зажмурилась в какой-то момент, чтобы развидеть это. — Что-то случилось? Ты почему здесь?

— Соскучилась, — Алина обвила руками его шею. — Ты обещал вчера заехать, но так и не приехал. А я, между прочим, волновалась.

— Прости, работы было много. Задержался до ночи.

— Ты вечно задерживаешься, — она надула губки, и даже это выглядело мило.

Надя подумала, что на её лице такое выражение смотрелось бы как гримаса, но лицу Алины оно шло. Даже украшало его.

— Боречка, я хочу проводить с тобой больше времени. А ты совсем про меня забыл!..

— Ничего я не забыл, — взял он её за руку. — Просто сейчас горячая пора. Проект на Рублёвке…

— На этом твоём Рублёвском проекте свет клином не сошёлся! — Алина топнула ножкой, и Надя едва не рассмеялась — это было так по-детски. — Ты забыл, что мы должны были поехать на уикенд в Милан! Ты жеобещал!

— Алин…

— Нет! Я так не могу! Ты постоянно работаешь, я тебя не вижу! Может, тебе вообще не нужны отношения?

Борис вздохнул. Провёл рукой по волосам — жест, выдававший усталость.

— Хорошо. Полетим в Милан. На следующих выходных.

— Правда⁈ — Алина просияла и расцеловала его в обе щеки. А потом ненадолго прижалась к его губам своими. — Я знала, что ты меня любишь! Ну всё, я побежала. У меня скоро примерка… Вечером увидимся?

— Постараюсь.

— Не постараюсь, а точно! — погрозила она ему пальчиком. — Иначе я обижусь. По-настоящему.

Алина развернулась и, сверкнув в сторону Нади ослепительной улыбкой, упорхнула из приёмной, оставив за собой шлейф дорогого парфюма.

Борис Николаевич проводил её взглядом, и на его лице снова появилась обычная суровость.

— Если она ещё раз придёт во время переговоров, предупреждайте заранее, — бросил он Наде. — Чтобы я мог выйти до того, как она ворвётся.

В смысле? А не именно это она и сделала? Кажется, сейчас на неё наехали и сделали это необоснованно. И наехал тот, от кого она меньше всего ждала.

— Да, Борис Николаевич, — пробормотала Надя, чувствуя, как внутри всё сжимается в комок от жгучей обиды.

Босс вернулся переговорную, а Надя осталась наедине с невесёлыми мыслями.

Алина. Красавица. Богатая, успешная, уверенная в себе. Женщина, ради которой Борис Николаевич готов бросить важные переговоры. Женщина, которая заставляет его улыбаться.

Надя посмотрела на своё отражение в тёмном экране монитора. Обычное лицо, обычная причёска, обычное платье из массмаркета. Рядом с Алиной она выглядела как… как бухгалтер рядом с кинозвездой.

Даже не мечтай, — мысленно сказала она себе. — У тебя нет шансов. Вообще. Никаких.