Глава 5

Телефон снова зазвонил, вырывая её из грустных размышлений.

— Приёмная генерального директора, — автоматически произнесла Надя.

— Надежда? Это Ирина Петровна. Мне нужно срочно увидеться с Борисом Николаевичем. Через пять минут подойду.

— Он на встрече…

— Встреча скоро закончится. Я знаю, сколько времени они обычно длятся, — в голосе Ирины Петровны сквозила плохо скрытая раздражённость. — Жди меня, уже иду.

В трубке послышались гудки, а Надя почувствовала приближение катастрофы. И что ей следует предпринять?

Ровно через пять минут, когда переговоры действительно закончились и довольные партнёры покинули переговорную, в приёмной появилась Ирина Петровна. Сегодня она была в чёрном брючном костюме, волосы убраны в строгий пучок. На лице боевая раскраска, которая даже немного напугала Надю.

— Борис Николаевич свободен? — тон главной кадровички не предполагал отказа.

— Да, но…

— Отлично! — Ирина Петровна направилась к двери кабинета.

— Подождите! — Надя вскочила к двери в кабинет босса первая. — Он просил предупреждать о визитах!

— Милая моя, — Ирина Петровна обернулась, и в её взгляде читалось нечто хищное. Надя струхнула ещё сильнее. — Я начальник отдела кадров. Мне не нужно предупреждать. У меня есть вопросы по персоналу, которые не терпят отлагательств.

— Но Борис Николаевич…

— Борис Николаевич меня поймёт.

Она довольно грубо отодвинула Надю плечом и решительно распахнула дверь.

Надя замерла, не зная, что делать и как вести себя. Вмешаться? Позвонить? Броситься грудью на амбразуру?

Из кабинета донёсся холодный голос Бориса:

— Ирина Петровна. Я не помню, чтобы назначал вам встречу.

— У меня срочный вопрос…

— Все срочные вопросы решаются через мою секретаршу. Надежда! — зычно позвал он.

Надя на ватных ногах вошла в кабинет. Волков сидел за столом, Ирина Петровна стояла посреди комнаты с папкой в руках.

— Да, Борис Николаевич? — пискнула Надя.

— Кажется, я давал вам инструкцию никого не пускать без предупреждения, — взгляд его сейчас был холоднее льда.

— Я пыталась предупредить, но Ирина Петровна…

— Всё понятно, — перевёл он взгляд на начальницу отдела кадров. — Ирина Петровна, договоритесь с Надеждой о времени встречи. Сейчас я ОЧЕНЬ занят.

— Но Борис Николаевич! Это займёт не больше пяти минут!

— Через секретаря! — отчеканил он. — Надежда, и это касается всех. Без исключений, — припечатал он Надю взглядом.

Ирина Петровна заметно побледнела. В глазах её мелькнула обида, злость, что-то ещё, что Надя не успела распознать.

— Хорошо, — процедила она сквозь зубы. — Надежда, запишите меня на завтра. На любое время, когда Борису Николаевичу будет удобно.

Она вышла, не попрощавшись, шарахнув на последок дверью. Каблуки её ещё какое-то время гневно и гулкостучали по паркету.

Надя осталась стоять посреди кабинета, чувствуя себя виноватой. Борис Николаевич посмотрел на неё.

— Вы всё правильно сделали. Если бы пустили без предупреждения — это было бы нарушением инструкции.

— Но я и пустила, она очень настаивала…

— Знаю, но вы ведь старались её не пустить? — пытливо смотрел на неё Волков.

— Конечно, старалась! — вспыхнула Надя.

— Значит, вы всё сделали правильно, — повторил он. — Надежда, поймите… — он откинулся в кресле, позволяя себе расслабиться — часть вашей работы — быть щитом между мной и людьми, которые хотят моего времени и внимания. Я плачу вам не за то, чтобы вы всех пускали, а за то, чтобы фильтровали. Ирина Петровна… — он помолчал, подбирая слова. — У неё есть привычка появляться не вовремя. Я бы даже назвал это талантом, — усмехнулся он. — И часто она приходит по личным вопросам, не по работе. Я понятно изъясняюсь?

Надя медленно кивнула. Кажется, она начинала понимать.

— Я всё поняла. Больше без согласования с вами её не впущу в ваш кабинет. И я поняла, как это важно.

— Вот и хорошо, — устало вздохнул он. — Идите. И спасибо.

Надя вышла из кабинета, чувствуя странную смесь облегчения и тревоги. С одной стороны, босс её поддержал. С другой — кажется, она только что нажила врага в лице Ирины Петровны.

Отличное начало карьеры, — мысленно усмехнулась она. Эдак через неделю её возненавидит весь офис.

Остаток дня прошёл на удивление спокойно. Ирина Петровна больше не появлялась, Алина не звонила, Борис Николаевич был погружён в работу.

К шести вечера, когда Надя собиралась уходить домой, босс вышел из кабинета.

— Завтра у меня выезд на объект. Утром в восемь. Поедете со мной.

— На объект? — переспросила Надя.

— Именно это я и сказал. Строительная площадка на Рублёвке. Надевайте что-нибудь удобное. Там грязь, пыль, каски. Туфли на каблуках оставьте дома.

— Хорошо, — кивнула Надя, мысленно перебирая свой скромный гардероб в поисках «чего-нибудь удобного».

— Увидимся завтра, — он взял портфель и направился к выходу.

Надя смотрела ему вслед и думала о том, что завтра проведёт с ним целый день. На строительной площадке. Вдвоём.

Воображение тут же нарисовало картинку: они идут по объекту, он что-то объясняет, жестикулирует, а она внимательно слушает, кивает, делает пометки. Солнце освещает его лицо, ветер треплет волосы… Он поворачивается к ней, улыбается той самой улыбкой, тёплой, чуть насмешливой, и спрашивает: «Ну что, Надежда, впечатляет?» А она отвечает что-то умное, профессиональное, и он смотрит на неё с уважением, с интересом, и…

Стоп. Стоп-стоп-стоп.

— Не вдвоём, — вслух одёрнула себя Надя, чувствуя, как щёки предательски теплеют.

Кроме них там будут рабочие, прорабы, куча народу, снующего туда-сюда с чертежами и инструментами. Грохот техники, пыль, шум. Он будет занят делом6 серьёзным, важным, а она всего лишь ассистент, который фиксирует информацию и следит за графиком.

И это не будет свиданием. Это часть работы. Обычная командировка. Рабочая поездка. Ничего особенного.

Но сердце, предательское, упрямое сердце, всё равно билось чаще.

Надя прижала ладонь к груди, словно пытаясь успокоить непослушный стук. Бесполезно. Мысль о завтрашнем дне, о целых восьми часах рядом с ним, пусть и в окружении десятков людей, заставляла что-то внутри трепетать, как крылья птицы, готовой взлететь.

Это было так глупо. Взрослая женщина не должна думать о таком. Не школьница же уже, влюблённая в учителя. Срочно нужно взять себя в руки!

Но воображение уже разыгралось не на шутку и остановить его не получилось. Она представила, как он подзовёт её к чертежам, наклонится, объясняя какую-то деталь, и окажется совсем близко — так близко, что она почувствует запах его одеколона, услышит его дыхание. Или споткнётся на неровной поверхности, а он подхватит её за локоть, крепко, уверенно, и их взгляды встретятся…

— Господь, да что это со мной⁈ — прошептала Надя, зажмуривая глаза и тряся головой.

Она всегда была практичной. Рассудительной. Не из тех, кто строит воздушные замки и фантазирует о романтических бреднях. Но сейчас, стоя у окна и глядя на опустевшую улицу, по которой только что ушёл он, она чувствовала себя героиней какого-то сентиментального романа.

И как бы Надя ни пыталась убедить себя, что завтра будет просто работа, улыбка всё равно расползлась по лицу -непрошеная, глупая, счастливая. А сердце колотилось как ненормальное. И ничего с этим поделать было нельзя.