9 · Лихо не спит

Когда Василиса через несколько часов всё же надумала прийти в столовую, там было полно народу. Соколы держались особняком и ни с кем, кроме других Соколов, не общались. Вороны сидели отдельно. И все они как один проводили вошедшую Василису недовольным взглядом. Стайка Воронов у окна о чём-то громко зашепталась. Как обычно.

Вороны отчего-то сторонились Василису, бесед не заводили, только поглядывали издали. Она не понимала почему, но спрашивать не торопилась.

В этот раз за обедом к чародейке подсела Аньяна.

– Привет! А ты чего тут одна?

– Да так, – пожала плечами Василиса. – Не завела ещё друзей.

– А-а, ну да…

На лице Аньяны промелькнуло странное выражение. Что-то среднее между смущением и сочувствием.

– Ну? – подтолкнула Василиса. – Просветишь меня?

– О чём?

– Ты поняла.

Аньяна поджала губы, огляделась по сторонам и понизила голос.

– На самом деле ты местная знаменитость. Особенно после истории с волколаками. Она разлетелась по всему гарнизону.

Василиса усмехнулась и отпила тыквенного сока из чарки.

– Звучит скорее как повод познакомиться, а не избегать.

– Скорее как дополнительный повод для недоверия. Сама посуди. Ты приезжаешь посреди года, тут же становишься Вороном, не проучившись ни дня. Попадаешь в пару к Кирши, который никогда не работал в двойке. Самого Кирши, к слову, неизвестно откуда притащил капитан Атли и взял к себе в Вороны. И вот ты на первом же задании истребляешь целую деревню нечисти, даже азов магии не зная.

– Про моё знание азов это, видимо, ты успела всем рассказать? – поинтересовалась Василиса с раздражением.

Аньяна смутилась и опустила взгляд.

– Это просто меня удивило, – засмеялась она, усердно ковыряя ложкой в супе. – В общем, некоторые Вороны тебе завидуют. Они изо всех сил учились и тренировались пять лет, чтобы вступить в Гвардию. А ты пришла на всё готовенькое, потому что Беремир за тебя поручился.

– Я тоже училась и тренировалась, – огрызнулась Василиса.

– Но они-то этого не знают, – зашептала Аньяна.

– Что за ребячество! – Василиса с досадой покачала головой.

– Что за ребячество? – сверху послышался бархатный голос Кирши.

Василиса вздрогнула и оглянулась. Аньяна охнула и зарумянилась, как спелое яблоко.

– Аньяна мне любезно поведала, что, оказывается, нас с тобой считают недостойными. Мол, мы здесь только потому, что за меня поручился Беремир, а за тебя – Атли.

– Так и есть, – пожал плечами Кирши.

Василиса опешила, а Аньяна протестующе замахала руками.

– Нет-нет, Кирши! Про тебя так никто не думает! Ты уже давно доказал всем, на что способен. И все знают, что командующая Мира считает, что ты достоин стать Соколом…

– Да без разницы, – оборвал её Кирши и повернулся к Василисе. – Пойдём, нам пора выдвигаться на задание.

Василиса поднялась из-за стола, и они с Кирши направились к выходу.

– Я думала, Атли нас к себе вызовет.

– Аргорад собрал у себя капитанов, поэтому Атли прислал ко мне гонца, – Кирши достал из кармана лист пергамента и протянул Василисе.

Она узнала крупный размашистый почерк Атли:

«Город Порт. На севере завелось Лихо[8]. Бродит по ночам, воет, пугает народ и таскает скот. Прогнать или уничтожить. Выезжайте сегодня. Удачи».

Василиса вернула пергамент Кирши.

– Мне нужно немного времени, чтобы собраться. Можешь сходить со мной или снарядить лошадей.

– Я уже попросил конюха.

Пока Василиса бросала вещи в седельную сумку, Кирши стоял у двери, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Василиса зашла в ванную комнату за гребнем, случайно задела забытый с утра таз для умывания. Тот с оглушительным звоном ударился об пол, мыльная вода расплескалась по всей комнате.

– Чубасья мать, – Василиса отскочила от лужи. – Кирши! Принеси мне, пожалуйста, тряпку. Она на окне сохнет.

Спустя несколько секунд он появился в дверях с половой тряпкой.

– Только осторожно, тут сколь…

Договорить фразу Василиса не успела, Кирши поскользнулся на луже и полетел на пол. Возможно, он бы даже сумел устоять на ногах, но Василиса попыталась его подхватить и сделала только хуже. Её нога поехала по луже, и оба они распластались на полу.

Несколько секунд они лежали молча, а потом Кирши расхохотался. Василиса тоже рассмеялась. Рубаха пропитывалась водой, холодом прилипая к коже. Воздух пах лавандовым мылом и солнцем. Тело покрывалось мурашками. Они взбирались по спине к затылку и разбегались по шее, ключицам и животу, заставляя ёжиться и смешно морщить нос. Василиса закрыла глаза и позволила себе раствориться в моменте чистого детского счастья.

– Никогда в жизни я так часто не оказывался на полу, как после знакомства с тобой, – отсмеявшись, Кирши закрыл лицо рукой.

– Согласна, с моей сногсшибательностью сложно спорить, – хохотала Василиса. – Боги, какая глу-упость!

– Ещё какая!

Василиса умолкла. Её рука соприкасалась с рукой Кирши. Совсем немного, но достаточно, чтобы почувствовать, как его сила, запертая в её теле, стремилась вернуться к хозяину. Она собиралась искрами на кончиках пальцев, но не могла оторваться от кожи и растворялась в воздухе, едва появившись на свет.

– Я… кое-что увидела тогда, – сказала Василиса. – Когда ты поделился своей силой.

Кирши напрягся, но не убрал руку.

– Что? – осторожно спросил он.

Василиса повернула голову набок, чтобы видеть его лицо.

– Зимний лес. Море. Кареглазый юноша у костра…

Кирши резко сел и закрыл лицо руками. Василиса поднялась следом.

– Что-то не так? – она хотела коснуться спины Кирши, но он вскочил на ноги.

– Всё в порядке. Наверное, ты увидела что-то из прошлого. Пойдём, а то не успеем добраться до ночлега засветло.

Кирши вышел из комнаты, а Василиса осталась сидеть на полу, глядя ему вслед. Сомнений не было – она увидела что-то важное. И будто переступила невидимую черту.

«Дело в юноше? – подумала она. – Кто же он?»

* * *

Всю дорогу до Порта Кирши был удивительно молчалив. А у Василисы утвердилось стойкое ощущение, что она сделала что-то не то. Лошади скакали быстро, и возможности поговорить особо не было.

В город путники прибыли на следующий день незадолго до заката. Порт встретил гостей людными улицами, разноцветными фонарями и музыкой. Люди пели, били в барабаны, стучали ложками и трясли бубнами. Их было так много, что передвигаться по улицам на лошади больше не получалось. Некоторые горожане шли с факелами, освещая дорогу двенадцати мужчинам, которые на своих плечах несли огромный деревянный идол Перуна. В мощных руках громовержца был топор, на голове – шлем, испещрённый рунами его имени. Люди искали у Перуна защиты, молили о помощи в избавлении от чудищ.

– Боги давно молчат, а люди всё ещё продолжают им молиться, – скептически протянул Кирши, провожая взглядом процессию. – От нечисти людей спасаем мы, а все благодарности этим деревяшкам.

– А я смотрю, ты не боишься гнева богов, – заметила Василиса.

– Думаю, им дела нет до меня. До всех нас.

Василиса с Кирши протискивались сквозь толпу, Былинка недовольно всхрапывала и мотала головой, отказываясь двигаться дальше. Конь Кирши держался спокойнее и послушно шёл за хозяином, лишь изредка бил хвостом и прижимал уши. К ногам Василисы упал, споткнувшись, случайный прохожий, увешанный девичьими венками из веточек тысячелистника.

– Что у вас за праздник, любезный? – поинтересовалась Василиса.

– Так, это, – мужичок оказался навеселе. – Лихо пугаем!

– Как вы его пугаете? – удивилась чародейка.

– Так это, волхв сказал, надо шуметь и праздновать. Мы, это, и празднуем. Новый идол Перунов смастерили – вона какой здоровенный! А тама вон, девки венки от нечисти плетут. Я аж три взял. Хочешь, подарю один?

– Где у вас тут переночевать можно? – встрял Кирши.

Мужик махнул рукой куда-то в толпу.

– В конце улицы «Старгородские хоромы». Берут по-божески и медовуху отличную наливают. Ты, это, возьми венок, пускай обережёт.

Мужик нахлобучил Василисе на голову пахнущий свежей зеленью венок и зашатался прочь.

– Не знал, что пьянки и тысячелистник помогают от Лиха, – Кирши усмехнулся и поправил венок. – Тебе идёт.

– Они и не помогают. Либо волхв совсем дурак…

– …либо хочет, чтобы люди не боялись, – закончил за Василису Кирши. – Возможно, нам это всё даже на руку. Найдём безлюдное место на окраине и поставим ловушку.

«Старогородские хоромы» приняли гостей радушно. Хозяин – невысокий щупленький старичок – выделил Воронам лучшую комнату и распорядился наливать бесплатную медовуху.

«Вы только нас от Лиха избавьте, уважаемые», – приговаривал он, беззубо улыбаясь.

– Вот видишь, а ты говорил, Воронов не любят, – Василиса толкнула Кирши локтем, когда радушный старик закончил раскланиваться и удалился. – Смотри, как встречают нас.

– Это пока мы им нужны, – усмехнулся Кирши. – Страх перед Лихо перевешивает неприязнь. Вот избавим их от чудища, гостеприимство как ветром сдует.

– И как ты живёшь на свете с таким отношением к людям? Может, они тебя не любят именно из-за того, что ты ничего хорошего от них не ждёшь?

– Горький опыт, – отмахнулся Кирши и больше на эту тему не разговаривал.

От старика Вороны узнали, что самое безлюдное место в городе – заброшенный порт. Его разрушила нечисть ещё во время войны. С тех пор место считалось проклятым, и горожане построили новый порт на юге, который стал самым крупным во всём Вольском Царстве.

Время терять было нельзя: раскинуть ловушку для Лиха следовало до полуночи. Примерно к этому времени, по словам жителей, оно появлялось на улицах города. Василиса достала из седельной сумки всё необходимое: соль, зверобой и уголь. Ей предстояло впервые приманивать и ловить Лихо, поэтому чародейка заметно нервничала, то и дело проверяя, всё ли на месте.

Кирши казался абсолютно спокойным. Он уверенно шагал по улице в обход толпы, которая, видимо, собиралась гулять всю ночь.

– Кто будет плакать и ругать Лихо? – спросила чародейка, чтобы заполнить тишину дороги.

– Ты, разумеется.

– Чего это – разумеется? – Василиса недовольно толкнула Кирши в бок.

Он усмехнулся.

– Боюсь, я буду смотреться неубедительно.

– Ну, да. А я вылитая Царевна Несмеяна. Нет уж, давай бросать монетку.

– Ты серьёзно?

Вместо ответа Василиса достала из кошелька на поясе медяк и завела руки за спину. Монета холодом легла в левую руку.

– Угадаешь, в какой руке, – я буду приманкой.

– Ну, давай поиграем, – Кирши остановился и развернулся к Василисе всем телом. Чародейка от неожиданности не успела затормозить и врезалась носом ему в грудь.

– Ой.

Кирши взял её за плечи и отодвинул от себя. Василиса встретилась с ним взглядом. Щёки тут же вспыхнули. Почувствовав себя невероятно глупо, она отвела взгляд.

– И нечего так резко останавливаться, – проворчала она.

Кирши скользнул ладонями вниз по её рукам, взял за запястья и отступил.

– Руки перед собой. Мне нужно найти монету, помнишь?

Василиса покраснела ещё больше. Тёплые пальцы Кирши коснулись её правого кулака, пересчитали костяшки. Обхватили левый, и Василиса вздрогнула.

– Нашёл, – синие глаза Кирши сверкнули, пальцы надавили, заставляя чародейку разжать кулак. Кирши подбросил медяак и сунул в карман. – Чур, ты приманка.

– Эй, верни медяк!

– В прошлый раз я платил за ночлег. Теперь твоя очередь, – пожал плечами Кирши и как ни в чём не бывало продолжил путь.

В заброшенном порту было темно и тихо. Пристань не сохранилась, осела в воду. О ней напоминали покосившиеся и почерневшие от времени ряды деревянных опор. Дороги поросли травой и бурьяном. Разрушенные портовые склады и торговые дома смотрели на реку тёмными провалами окон, а крыши и стены поросли мхом.

– Надо углём начертить четыре руны Силы по сторонам света, – сказала Василиса и повернулась лицом к городу, туда, где совсем недавно закатилось за горизонт солнце. – Я возьму южную и восточную. Чем больше расстояние между рунами, тем меньше вероятность, что Лихо их заметит.

– Понял, – Кирши взял у Василисы кусочек угля и направился на север.

Василиса двинулась на юг. Первую руну она написала на стене рыбацкой хижины. О том, что хижина именно рыбацкая, говорила обшарпанная табличка у двери. На ней облупившейся синей краской была нарисована рыба – две изогнутые линии, пересекающиеся в двух местах, и жирная точка, заменяющая рыбе глаз.

Для восточной руны Василиса приглядела двухэтажный деревянный склад в сотне шагов.

Решив пройти напрямик, чародейка нырнула в ближайший переулок. Она уже добралась до цели, когда её внимание привлёк свет в одном из покосившихся домов. Вот чубась! А порт не такой заброшенный, каким казался. Навстречу ей из дома вышли двое мужчин.

– А что такая красивая девица тут делает совсем одна? – мужик был явно пьян. Его дружок держался на ногах увереннее, но его выдавал сильный запах алкоголя.

– Не нарывайтесь, – покачала головой Василиса. – И лучше покиньте порт на некоторое время. Я Ворон и могу…

– Гляньте, и правда вороний наряд нацепила, – заржал мужик. – Какая цаца!

– Строптивая, – поддержал второй.

– Друзья, – Василиса старалась говорить спокойно и уверенно. – Давайте разойдёмся по-хорошему.

– А мы тут не для того, чтобы расходиться, – выступил вперёд первый. – Это ты к нам в гости забрела, птичка.

Василиса вздохнула и потёрла пальцами переносицу, чтобы сдержать раздражение. Магия начинала разогревать кровь. Главное, держать себя в руках и случайно не убить этих мужиков.

– Проблем хотите? – спросила Василиса, размышляя, что лучше: вырубить их сонным заклинанием или превратить на пару часов в свиней. Правда, трансформации давались ей с трудом – велик был шанс оставить их свиньями навсегда или случайно убить в процессе. Надо бы выбрать что-то полегче.

– Это мы твои проблемы, птичка, – в руке незнакомца сверкнул нож. – Кошель гони!

Василиса удивлённо охнула. Грабить решили! Ворона!

– Я тебя сейчас научу с девушками общаться, – огрызнулась Василиса, делая шаг навстречу. В правой руке было готово разгореться пламя.

Она не ожидала удара. Он прилетел сзади – прямиком в затылок. В последний момент Василиса услышала шаги за спиной, но не успела увернуться. Удар пришёлся вскользь. Достаточно сильный, чтобы потерять равновесие, но недостаточный, чтобы потерять сознание. Василиса покачнулась, в правом ухе засвистело. Так их трое. Ублюдки!

«Сожгу дотла!» – внутри вспыхнула ярость. В ладонях – пламя.

– Что тут происходит? – Свист в ушах едва позволял расслышать знакомый голос.

– Иди куда шёл, мужик! – гаркнул бандит.

– С кем имею честь?..

Василиса обернулась. Кирши стоял за спиной разбойника, который огрел её по голове.

– Тебе какое дело? – сплюнул мужик с ножом. – Хочешь тоже огрести?

– Вань, полегче, – забеспокоился его приятель. – Этот с мечом.

– Иван, – повторил Кирши. – Назови имена друзей.

Глаза Ивана опустели и стали похожи на тусклые стекляшки, рука с ножом безвольно повисла вдоль тела.

– Игорь и Старож, – послушно ответил он. С его лица пропала злость. Вообще все эмоции. Он говорил ровно и монотонно.

– Что ж, – в голосе же Кирши звучала сталь. – Иван, Игорь и Старож. У нас нет времени с вами болтать. Идите домой, проспитесь и больше никогда не занимайтесь подобными вещами. Это понятно?

И вот уже все трое смотрели на Кирши пустыми глазами.

– Понятно, – хором ответили они.

Василиса ошарашенно наблюдала за тем, как разбойники, будто послушные куклы, развернулись и побрели прочь. Кирши провожал их скучающим взглядом.

«Как он?.. – застучало в висках. – Что это было?»

Пламя внутри Василисы, не успев вырваться наружу, заволокло чародейку пеленой гнева. Магия не любила, когда ей не давали выхода.

– У меня всё было под контролем, – гаркнула она, зло глядя на Кирши.

– Я знаю, – спокойно ответил тот. – Я не тебя спасал, а их.

– И они просто тебя послушались?! – Василиса была уверена, что не слышала заклинания внушения. – Как это тебе удалось?

– Я умею убеждать, – туманно ответил Кирши и легонько коснулся шеи Василисы. Сердце чародейки пропустило удар. Злость улетучилась, сменяясь странным волнением, практически трепетом где-то в области солнечного сплетения. – Дай посмотрю. Извини, если бы я поторопился, он бы не успел тебя ударить.

Василиса наклонила голову, позволяя Кирши рассмотреть затылок.

– Сама виновата, – выдавила она, закрывая глаза и прислушиваясь к ощущениям. Пальцы Кирши зарылись ей в волосы, и стайка мурашек сбежала по шее вниз, к лопаткам. Магия в крови затихла и улеглась.

– Это правда, – протянул Кирши. – Развивать внимательность тебе не помешает.

Магия снова всколыхнулась, и Василиса недовольно сбросила руку Кирши.

«Что ты творишь, не увлекайся», – напомнила она себе, а вслух сказала:

– Голова цела! Пойдём, скоро полночь.

Развернулась и пошла прочь, к пристани.

– Василиса, – тихо позвал Кирши.

Сердце ёкнуло. Чародейка оглянулась, снова встречаясь взглядом с синими глазами.

– Что? – буркнула она.

– Ты забыла нарисовать восточную руну.

– Не забыла! – Василиса развернулась и потопала обратно под насмешливым взглядом.

«Боги, как глупо!» – Василиса провела углём по деревянной стене. Вниз, наискось вверх и снова вниз. Выдохнула и приложила ладонь к руне, ощущая, как та наполняется теплом. Досчитала до десяти. Это помогло ей справиться с чувствами, забросить их в дальний угол и сосредоточиться на деле. Она вернётся к своим эмоциям позже, когда будет одна. В безопасности.

Лихо – нечисть среднего звена. Ума у него немного, поэтому в ловушки попадается легко, но вот если разозлится… Сдержать силу Лиха будет непросто.

Вороны обошли рабочее пространство, проверяя, наполнились ли магией руны и нет ли в хижинах ещё людей. Одну из рун Кирши начертил прямо на опорном столбе. Близковато, но, возможно, чудище не заметит.

Близилась полночь. Василиса вышла к пристани и села на землю. Холодно. С реки подул ветер, принеся с собой запах тины.

Кирши обошёл вокруг чародейки с мешком соли, оставляя за собой тонкую белую дорожку.

– Сыпь побольше, чтобы ветром не сдуло.

Кирши послушно прошёл ещё круг.

– Хватит?

Василиса кивнула.

– Я спрячусь вон там, – Кирши показал на ближайшую лачугу. – Выйду, как только появится Лихо.

Василиса снова кивнула, достала из сумки цветы зверобоя, подожгла и положила у ног. Закрыла глаза и уже по привычке погладила перстень. Нужно было сосредоточиться.

Когда Кирши скрылся в темноте лачуги, Василиса закрыла лицо руками и набрала в грудь воздуха.

– А-а-ай, ты, горе-горе! – завыла она. – А-а-ай, ты, Лихо проклятое! Ай, за что ты так со мной! Лихо-Лихо-Лихо! Чтоб тебя хмыри сожрали, гадость лесная! Свинья болотная! Всю кровь ты мне, Лихо, попортило!

Василиса всхлипнула и прислушалась. Ночь была тиха, только со стороны города доносились едва различимые звуки праздника.

– О-о-ой! – продолжила Василиса. – Скотина ты, Лихо! Тварь! Змеюка подколодная! Лихо-Лихо-Лихо! Всё твоя вина!

«Давай. Где же ты? – думала Василиса, всматриваясь в темноту. – У меня так скоро голос сядет».

Стенания и завывания чародейки длились с полчаса. Василиса била себя в грудь, валилась на землю и проклинала Лихо. Она уже начала сомневаться в том, что приманка сработает. В конце концов, вдруг именно этому Лихо плевать на то, что его зазря поливают грязью?

– И пошём кришишь? – пронёсся в ночи гулкий шипящий голос над самым ухом. – Али Лиха на шею ишешь?

Василиса замерла и зажала рот рукой, чтобы не дёрнуться и не закричать. Страх ударил в ноги и сковал колени. Медленно чародейка обернулась.

Белое сморщенное лицо с торчащими во все стороны острыми зубами смотрело на неё белым же круглым глазом. Седые волосы лежали на земле, прикрывая согнутое в три погибели тощее тело. Лихо опиралось на длинные, похожие на изломанные ветви руки. Паучьи пальцы почти касались рассыпанной на земле соли.

– Здравствуй, Лихо. Ты прости меня, – сказала Василиса осипшим голосом. – Я поговорить с тобой хотела.

– Зашем ругалась? – прошипело Лихо. – Я тебя не трогала.

– Ты людей беспокоишь ночами, пугаешь, – Василиса старалась говорить вкрадчиво. – Тебя что-то выгнало из леса? Почему ты не спишь?

– Лес-с мертвеет. Я хошу жить. Я хошу с-спать.

– Кто-то тебя разбудил?

– Никому не ус-снуть будет. Ночь придёт, и с-солнце не вс-станет.

– Что это значит?

Лихо задумалось. Наклонило голову и улыбнулось, оскалив острые чёрные зубы. На землю закапала слюна.

– Я чую… – белый глаз скользнул по Василисе и бешено завертелся в орбите.

– Что?

– С-силу, – Лихо остановило взгляд на лице Василисы. – Ты пахнеш-шь с-силой. Я с-сожру тебя, и мне не будет страш-шна ночь!

Василиса стиснула зубы. Похоже, договориться по-хорошему не получится. Но решила всё же попытаться.

– Послушай, если ты вернёшься в лес…

Лихо облизало лицо длинным чёрным языком и резко поставило руку на дорожку соли. Кожа на руке вспухла и задымилась, Лихо завизжало, но не убрало руку.

– Того с-стоит! Терпи! – визжало оно.

Василиса с ужасом смотрела, как растворяется соль под рукой Лиха. Оно смогло разрушить круг. Что за?..

Чародейка вскочила на ноги и бросилась прочь – на безопасное расстояние. Бой предстоял не из лёгких.

– Кирши! – закричала она.

Лихо на четвереньках бросилось следом.

– Не с-сбежишь!

Василиса метнула в чудище два огненных «пера». Лихо увернулось. Шея его удлинилась, и зубастая голова метнулась к чародейке.

Кирши выскочил из укрытия, и Лихо его заметило. Распрямилось, оказавшись вдвое выше человеческого роста. Кирши почти достал мечом его ногу, но Лихо ловко изогнулось, избегая удара. Когтистая рука обрушилась на Кирши, и он едва успел отпрыгнуть в сторону. Взмахнул мечом – и два когтистых пальца упали на землю. Лихо завопило.

Василиса метнула в него ещё несколько «перьев», стараясь попасть в глаз. Но голова была слишком подвижной. Неестественно длинная шея извивалась змеёй, делая уродливую голову сложной мишенью.

Меч вспорол Лиху левый бок.

– Сзади! – крикнула Василиса, но опоздала.

Кирши не успел увернуться. Лихо сгребло его и отшвырнуло в сторону, словно тряпичную куклу. Кирши пролетел несколько метров и ударился о ближайшую хижину. Прогнившая стена не устояла и проломилась под его весом. Следом на Кирши рухнула крыша.

Василиса закричала и бросилась на Лихо. Огненный хлыст поджёг твари волосы, а затем и лохмотья, служившие ему одеждой. Пытаясь сбить пламя, Лихо бросилось к реке. И Василиса воспользовалась шансом.

Огромная волна поднялась из реки и утащила за собой Лихо. Чудище визжало, захлёбывалось и пыталось выбраться на берег. Но Василиса не пускала. Она вытянула перед собой руки и изо всех сил сжала кулаки, заставляя воду сомкнуться вокруг вопящей одноглазой головы.

Но так Лихо было не убить. Нужно отсечь голову.

Кирши молнией вылетел из-за спины Василисы – прямиком к чудищу. Чародейка тут же разжала пальцы. Волна всколыхнулась и вытолкнула Лихо высоко из воды. Чудище завопило, отчаянно молотя лапами воздух. Кирши оттолкнулся от опоры причала и взмахнул катаной.

Голова Лиха взмыла вверх, последний раз взглянула на Василису безумным глазом и упала в реку.

Василиса разжала кулаки, позволяя чарам раствориться, а реке – поглотить мёртвое тело. Сердце работало на пределе, дыхание сбилось. Резерв стремительно пустел, но Василису это не беспокоило.

– Ты в порядке? – она подбежала к Кирши.

Его кафтан был порван, по шее стекали струйки крови.

– Кажется, занозу посадил, – усмехнулся он, тяжело дыша.

– Дай посмотрю.

Василиса схватила Кирши за плечи и заставила повернуться. И правда, на спине и плечах из дыр на ткани кафтана торчали крупные щепки. Размером с мизинец. Но Василиса выдохнула и уткнулась лбом в грудь Кирши.

– Слава богам. Оно так тебя швырнуло, что я… испугалась.

– Почаще надо тебя так пугать, – засмеялся Кирши, а Василисе показалось, что она уловила в его голосе смущение. – Хорошо ты его…

– Ты тоже. Хорошо… сработали, – Василиса заглянула в синие глаза. Они смотрели на неё открыто, удивлённо. Этот взгляд, неожиданно искренний и уязвимый, заставил Василису отпрянуть.

– Пойдём. Надо вытащить из тебя эту гадость и обработать раны.