Глава 8. Прыжок в пространстве
– Господин капитан, а мне обязательно оставаться? – обратился Гарри к Клаусу, а на Алису украдкой успел бросить извиняющийся взгляд. – Я у руководства отпросился на пять минут, узнать, все ли нормально у сестры. А тут…
– О сестре так волновался, значит? – смерил его взглядом командир, а сам в задумчивости продолжал держать в руках их личные карточки. – Ладно, иди.
– Но, если что, то я сразу же, по первому сигналу прибегу. Если надо, то…
– Курсант, иди, работай. Ты меня слышишь? Ступай, Гарри Вольт.
Капитан принялся мерить шагами тесную каюту. Раз прошелся, а на второй снова замер возле раскрытого шкафа.
– Так что это за платье, Олли Вольт? Почему твоя сестра держала его в саквояже? Все же странную историю ты мне рассказала. Спутала сумки и притащила на борт свадебное платье. Что-то здесь кроется…
Но выяснить эту проблему у него не получилось, потому что в следующую минуту пришлось заняться другой. Ведь в дверь постучал и вошел Люк Фарти.
– Вызывал, командир?
– У меня к тебе вопрос. Я тут расследованием занялся, выяснял личность и прочее вот этой сотрудницы, высказался насчет ее поведения, а она мне в ответ встречную претензию выдвинула. Заявила, что имею порочащую связь с сослуживицей. Как тебе такое? И что брови так вскинул? Между прочим, ссылается на твои слова, Люк. Будто бы слышала, как ты высказывался на тему моих неуставных отношений с начальником связи.
– Надо же! Что, так и сказала? Девочка, с чего ты это взяла? – и так грустно-грустно взглянул Алисе в глаза.
У нее от такого жарко запылали щеки. Что же получалось, ее снова обвиняли во лжи? Теперь второй помощник капитана? Решила попробовать отбиться.
– Вы не можете этого отрицать. Ведь только сегодня, перед ужином, успокаивали госпожу Эльзу, просили ее не плакать, взять себя в руки, напоминали, что она знала, что все должно было закончиться его вот женитьбой, что и так им на отношения было отпущено лишних четыре года…
– Бред! – передернул плечами Люк и с тоской посмотрел теперь уже на потолок каюты. – Надо же так все переиначить!
– Значит, разговор такой все же был? – встал напротив него капитан и так и впился взглядом в лицо друга. – Не много ли ты на себя берешь, Люк?
– Да что беру-то? – вот теперь Фарти ничуть не был похож на весельчака, которого привыкла наблюдать Алиса в офицерской столовой. – Девчонка сделала неверные выводы. А ты поспешил ей поверить?
– Но как же? Эльза плакала, вы ее успокаивали. Она точно сказала, что знала капитана…нежным, а вы…
– Вот! Ты слышал это, Клаус? Ты и нежный!..
– Да, так она сказала. А вы…
– Девочка! – повысил на нее голос Люк. – Тебе никто не говорил, что подслушивать и подсматривать самое последнее дело! Ты, который день на корабле?! Порядков не знаешь, людей не знаешь…мало ли, что услышала!
– А кто-то еще в последнее время слишком распустил язык. И вот, что из этого вышло, – капитан, если и сердился, то, похоже, на своего помощника, а не на девушку.
– Клаус! Да я… клянусь, ничего особенного не было. Всем известно, что Эльза питала несбыточные надежды в отношении тебя…
– Отставить обсуждать начальника связи. Речь сейчас про тебя. Это из-за твоих высказываний новый сотрудник смог сделать вот такие выводы.
– Да что я сказал-то? Что ты с женитьбой тянул четыре года? Так это факт. Ты сам мне тогда сказал, что…
– Стоп! Тебе Люк! Я сказал тебе, что не намерен спешить с оформлением брака. Было это на Нури и давно. Потому что считал тебя другом, вот и доверился. Но почему ты позволил себе растрепать те слова всем подряд? И уж тем более не следовало вводить в курс моих личных дел Эльзу. Ты же знаешь, как болезненно она перенесла объяснение между нами, когда заканчивали академию. Да, мы с ней совершили ошибку, перейдя грань дружеских отношений когда-то. Но быстро одумались.
– О, да. Ты дал задний ход, а она до сих пор верит, что отношения еще возможны.
– Это проблема. Но что мне теперь, отстранять ее от полетов, увольнять? Признаю, что после таких вот разборок, я близок к принятию этого решения.
– Будет жаль. Эльза отличный специалист и руководитель, – вскинулся Люк и потом много тише еще добавил про их дружбу с первого курса академии.
– Я того же мнения. Она отлично справляется со своими обязанностями. И если бы ты не поддерживал ее иллюзии в отношении меня…
– Да ничего подобного! Вот даже девчонка подтвердит, что указал ей на твою твердокаменную суть. Скажи, я называл его кремнем? Вот, она кивнула головой. Клаус! Не было ничего такого перед ужином. Девушка все не так поняла. Я только хотел немного смягчить Эльзе горькую пилюлю под названием «женитьба капитана». Ну, жалко мне ее! Понимаешь?
– Мне тоже, но поделать ничего не могу. Разве, что уволить, как и сказал. Но пытался Эльзу образумить. Беседу с ней имел.
– Вот оно что! – принялся раскачиваться на мысках Фарти. – Все-таки ты действительно кремень, Клаус. Еще ко мне вопросы есть? Я могу уже идти? Благодарю.
После такого разговора с другом, капитану, похоже, стало не до свадебного платья, висящего в шкафу Алисы. Он выглядел мрачнее обычного, и в каюте на некоторое время, после ухода второго помощника, воцарилось молчание. А девушка была в растерянности. Услышанное выяснение отношений между мужчинами внесло сумятицу в ее и так путаные мысли. И как-то все было безрадостно. В голове, не пойми что, по факту имела одни неприятности, перед ней стоял притягательный для некоторых женщин мужчина, скала, кремень, железобетон, а достался он ей. В мужья. И что сулила такая семейная жизнь? Додумывать ей совсем не хотелось.
– Я не очень правильно поступил, что сделал тебя сейчас свидетельницей этого разговора. Но не представлял, как быстро доказать, что заблуждалась и вообще, не следует спешить с выводами. Олли, ты человек новый, не имеешь никакого опыта ни в работе, ни в общении с людьми, ни в жизни. Ты даже инструктаж наскоро прошла, а не как положено новому сотруднику. По этому поводу я уже все высказал ответственному лицу. И потом как-то так вышло, что твоим рабочим местом сразу оказалась столовая командиров. С тобой вообще вышло все как-то непонятно. Но уверяю тебя, что со всем разберусь, – сказал и похлопал двумя личными карточками себя по крепко сжатому кулаку. – Тебе еще многому предстоит научиться, если желаешь работать вот на таком корабле. И в первую очередь усмирять свои порывы. Ты слишком импульсивна, Олли.
– Все так, у меня нисколько и никакого опыта, – она слушала и не могла поднять глаз. – А за взрывной характер и дома часто отчитывали. Но мне так хотелось увидеть космос…
– Мечта такая, да? Ладно. Давай договоримся, что сделаешь выводы из нашего разговора. Согласна?
– О, да. Я буду стараться стать хорошим сотрудником, – а про себя подумала, что уже даже немало усилий приложила, чтобы так и было, но как-то оно все не так складывалось…
– Хорошо. На этом разговор предлагаю закончить. Если только ты не хочешь мне в чем-то еще сознаться…
– В чем? Клянусь, ничего ужасного не замышляла.
– Тогда на этом и остановимся сегодня, – и Клаус глянул на наручный браслет. – Совсем скоро будет сигнал о подготовке судна к скачку в пространстве. Ты имеешь представление, что это значит?
– Нет! – вот теперь она взглянула на него.
Ох уж эти ее крупные синие глаза. Они определенно на него действовали.
– Сотрудники, свободные от вахты, должны занять специальные капсулы. Это рядом с медицинским отсеком. Пошли, я тебя туда отведу.
Они шли по коридорам. Он впереди, она сзади. Алиса ощущала сильную робость, даже в спину широкую мужскую смотреть не могла, все больше упиралась взглядом в пол под ногами. Боялась предстоящего скачка? Отчасти. Но больше испытывала какое-то новое, а потому необъяснимое чувство. Может, это было энергетическое подавление? А что, капитан, ясно, что был полной ее противоположностью. И в нем чувствовалась такая сила…
А Клаус шагал и, странное дело, ощущал девчонку лопатками. Нет, ее присутствие за спиной не могло сбить с шага или с мысли о предстоящем маневре корабля. Но отчего-то всегда помнил, что появилась в его зоне влияния, в его владениях такая вот девица…егоза, одним словом. А также знал, что запросто мог отдать сейчас распоряжение, чтобы новенькой неопытной сотрудницей занялся кто-то другой. Только ведь не сделает этого.
Были же специальные служащие, которые рассылали сообщения, чтобы народ собрался в спецзале. Они же обязаны были проследить, чтобы люди разместились в капсулах и последовательно расслабились, а потом и впали в сон. Все так. И правильно было именно перепоручить девчонку их заботам. Отчего же тогда шагал теперь в сторону медотсека? Не шел ли на поводу у своего личного желания? А и черт с ним, что с того. Нет, что его окружение заладило: скала, кремень, непрошибаемый. Обыкновенным он был, но очень ответственным. Мог же просто пожелать протянуть руку помощи этой несуразной особе? Вечно с вытаращенными глазами-озерами, с растрепанными волосами, прикушенной пухлой губой…черт, последнее можно было не вспоминать. Нет, он просто ее решил пожалеть, скорее всего. Эту нелепость, это юное недоразумение. И такую малую забаву себе сейчас позволил, как лично сопроводить егозу на место. Да, именно. А то, кто ее знал, во что еще угодить была способна. А так оно спокойнее будет. Всем.
– Нам сюда, – указал на раздвижные прозрачные двери, за которыми так и сновали люди. – Дорогу запомнила? Потому что через пару суток будет еще прыжок. И давай, заходи, не бойся. Нет, тебе сюда.
– В эту зону? – махнула она рукой на пол, окрашенный в светло-серый. А пальцы-то подрагивали. И, похоже, капитан это тоже заметил. А когда Алиса волновалась, начинала тарахтеть. – Поняла, поняла. Я же из обслуживающего персонала… А вон там, голубой сектор. Гарри там будет спать?
– Нет. Твой…Гарри на дежурстве, – отчего-то упоминание девушкой парня Клаусу не пришлось по нраву. – Только свободный от вахты персонал и пассажиры придут сюда и займут капсулы.
– А…как же они…– девушка растерянно на него уставилась, не моргая.
– Не волнуйся, все предусмотрено. Конкретно Гарри наденет специальный шлем и на время пристегнется ремнями к креслу дежурного.
И тут же заметил, что тревога улеглась в синеве девичьих глаз, отчего радужка слегка поменяла оттенок на бирюзовый. Нет, вот что за глаза были у девчонки? Точно, не забыть потом снова пообщаться с доктором, насчет ее магии. Мало ли что, сделает из него болвана зачарованного… невероятно, но кто его знал!..
– Ой! А там, в зеленой зоне, я вижу магистра. Смотрите, он нам рукой помахал…
Н-да, еще и этот магистр свалился на его голову. Заниматься он с егозой надумал! Ага! И чему научит? Надо бы проконтролировать…
– Хватит крутить головой в разные стороны, Олли. Вот твое место. Забирайся.
– А она что, именная или номерная, или… Ой!
Алиса вскрикнула, потому что капитан не дождался, когда замолчит и заберется в капсулу, а подхватил и опустил ее туда. В один миг получилось у него сделать это. И вот она уже лежала в тесном пространстве, вытянувшись в струнку.
– Общая она, универсальное приспособление для подавления нагрузок. Но во время этого полета станет твоею. Погоди-ка!..
И склонился, чтобы вытащить из-под нее ремень. Совсем низко оказался, настолько, что дыхание его смогла различить на своем лице. Это смущало. И отчего-то остро осознала, что был ей законным мужем. Почти, но…в общем, разволновалась, оттого и напряглась.
– Расслабься, Олли. И ничего не бойся.
Ну вот, теперь она нечаянно вдохнула в себя его дыхание. От этого мурашки побежали по коже.
– Да зачем же ты меня не слушаешь? Расслабься, говорю.
Ага! Попробуй тут! А в голову еще всякие мысли полезли…ээ…не совсем приличные. Нет, зачем так долго над ней нависать? Застегнул ремень, и достаточно этой близости. Нет, теперь еще что-то там в ее лице принялся рассматривать.
– Я…в порядке, – скорее прошептала, а не проговорила.
– То-то так кулачки сжимаешь, – усмехнулся капитан.
Или еще и улыбнулся? Похоже было на то. Надо же, а этот мужчина умел, оказалось, улыбаться. Алиса смотрела на его губы и глазам своим не верила. Но еще заметила, что и взгляд его…потеплел, что ли. Вот уж странность…
– Сейчас я опущу прозрачный купол, Олли. Но ты не переживай, система камеры очень надежная и включится сразу же автоматически, как только щелкнет запор. Видишь вот это сигнальное панно? А ту перфорацию? Это оно самое – система жизнеобеспечения. Сначала она сделает так, чтобы ты успокоилась, а потом станет контролировать твой сон.
– Погодите! – вскинулась девушка и ухватилась за его руку, готовую закрыть над ней крышку капсулы. – А назад? Как я смогу потом выбраться?
Мужчина сначала пристально рассмотрел ее бледную ладошку на своем загорелом запястье, да так, что девчонка засмущалась, а потом, когда ее рука соскользнула с его, продолжил спокойным голосом.
– Вы все проснетесь одновременно, – кивнул в сторону других подобных капсул, стоящих длинными рядами. – Потому что здесь есть централизованное управление. Как скачок завершится, так все крышки откроются. Не стоит переживать, что именно про тебя забудут.
– А кто? Снова «система»? Сплошная автоматика?
– Хм, не только, люди тоже в этом будут участвовать, – странно, но Клауса так и тянуло улыбаться сейчас.
– Дежурные? Те, кто остается на вахте?
Она так и поедала его глазами. Снова темно-синими. Да что же никак не успокаивалась? Вот ведь трусишка.
– Если это тебя успокоит, могу пообещать, что за твоей капсулой прослежу лично. Хочешь?
– Так вы тоже остаетесь дежурить?
– А что ты теперь-то так напряглась? – усмехнулся ей доброжелательно. – Конечно, буду все контролировать. Я же капитан. Или ты мне не доверяешь, егоза?
Сам не понял, как это прозвище у него вырвалось. Всегда же называл так девчонку мысленно. И был момент, что сам чуть не засмущался от этого. Но всего на миг, и Олли ничего не заметила.
– Доверяю, очень даже, – лопотала она и мысленно на себя шипела. Ну что за глупость, несла всякий вздор, как малолетка. Совершенно нелепо себя вела. А еще такого занятого человека задерживала. Но вот отчего-то очень хотела бы услышать, такое обещание. Так боялась этой капсулы? Или просто…ой, что-то в голове все мысли стали путаться.
– Тогда я клянусь тебе, Олли Вольт, что лично прослежу за твоим сном и потом за пробуждением. А теперь ложись. Вот так. Да! Смотри сюда. Я просто так тебе эту кнопку показываю. Видишь? Синяя. Это если надо все же самой разблокировать систему. Но это не твой случай. Тебе надо просто дождаться общего подъема.
И вот зачем он ей указал аварийный блок? Ругал себя уже последними словами. Как мог так расслабиться с этой девчонкой? Что случилось с его умственными способностями? Нет, надо было со Штейном поговорить. Это же не просто егоза, а дурман еще какой-то получался.
– Все. Спокойной ночи, – это пожелал ей, уже снова хмуря брови.
И Клаус отчего-то еще ощущал сильное напряжение, как на себя перестал быть похож. Вот отчего продолжал стоять неподалеку от серого сектора? Наблюдал, как одна за другой капсулы подключались к общей системе? Эка невидаль! А щелчок той самой, куда уложил испуганную девчонку, как всем телом почувствовал. Чертовщина! Но потом поправил на себе китель и пошел на выход. Здесь ему вообще-то совершенно нечего было делать. Его место было на капитанском мостике. Вот туда и отправился.
А в это время в другом секторе корабля между двумя коллегами шел разговор именно про него, про Клауса Мальти. Его друг и второй помощник шел на пост, возвращаясь после того неприятного разговора в каюте. Люк был не в настроении, и это еще мягко сказано. А когда из-за угла коридора на него выскочила Эльза, так и вовсе поморщился.
– Только с тобой объясняться мне до полного счастья и не хватало!
– Я правильно поняла? Он из-за меня тебя вызвал? – ее глаза горели, как у больного лихорадкой. – Значит, заметил все же, что плакала…
– Заметил, – как зарычал на нее Люк. – Заметил и обозлился. На меня. Отчего-то я во всем оказался виноват. Эльза, я, конечно, все понимаю, но не прекратить ли тебе гоняться за призрачной идеей? Ведь хотел всего лишь успокоить и подбодрить, а получилось…
– В чем дело? Разве мы не друзья? Расскажи мне все по порядку. Что он от тебя хотел, Люк? Клянусь, никто не узнает, что обсуждали капитана.
И вот, через десять минут второй помощник командира корабля шел на свой пост, значительно облегчив груз переживаний, излив душу подруге юности. А она, эта вовсе не неженка, не лютик-цветочек с трепещущими лепестками, а решительная и целеустремленная женщина, осталась стоять в коридоре в задумчивости. Но была там Эльза недолго. Очень скоро оттолкнулась от стены и пошла…в сторону кабинета капитана. Она созрела для серьезного разговора. Была уверена, что и он тоже.
Идти было недалеко. Вот и дверь личных покоев командира. И так странно! Она в нее постучала, а та оказалась незаблокированной. Может, прав был Люк и доктор Штейн, что с Клаусом творилось что-то непонятное? Вот же, никогда ранее не забывал закрыть за собой дверь, если выходил, а сейчас?.. Чуть отодвинула сворку и просунула в помещение голову.
– Клаус?.. – позвала, прислушалась. Нет, стояла тишина. Что капитана не было в каюте, и отсутствие света подтвердило. Иначе датчики бы сработали на движение и температуру тела. Если только сам выключил освещение? С чего бы? Корабль готовился к скачку в пространстве, а значит…
Кстати, следовало поторопиться с разговором. Еще минут двадцать, и им всем станет не до личных дел и эмоций. Но где было искать этого мужчину? Доктор сказал, что в гневе, чуть ни за шкирку потащил ту девчонку в сторону магической службы. А Люка потом вызвал в какую-то каюту почти на низшем уровне. То одно собрался сделать, то другое… Такие скачки в настроении тоже были не про Клауса.
– Хм! С чего вообще такое внимание к этой растрепанной особе? Допекла? А где тогда стальные нервы их командира? Вывела его из себя? Это скалу-то гранитную?
Да такого ничто не брало, ей ли не знать. Она с Клаусом уже столько лет была знакома!.. И вечно ее мать нашептывала: «Лучшего жениха и желать нельзя!» Это еще в летной академии. А потом: «Да для покорения такого мужчины можно и через гордость переступить». Вот Эльза и переступила. Причем, родительница и мать благородного семейства не знала, что грехопадение то случилось на дипломном курсе. Но вовсе не по наущению и приказу принялась тогда соблазнять сокурсника, а…в общем, еще в начале учебы поняла, что встретила своего мужчину, того самого, единственного.
Обратила внимание на Клауса тер Мальти вовсе не из-за его фамилии. Он сам по себе был хорош. Что лицом и фигурой, что воспитанием, что умом и интеллектом, что характером. Да, тогда его еще никто не называл глыбой и айсбергом. Улыбчивый парень, очень заводной, душа компании. Обожал спорт и развлечения, даже если это простые посиделки в местном молодежном кафе. Еще увлекался всякими интеллектуальными играми. Помнится, она тогда и вошла в круг его ближайших друзей, благодаря им. Нет, та забава и ей не была чужда, но не настолько. Притворялась? Совсем чуть-чуть. Потому что таяла от одного только вида этого парня. А когда он находился рядом…ммм, насмотреться и надышаться не могла.
Ее к нему тянуло. Даже не как магнитом, а сильнее. Подозревала, что прыгнула бы в его постель по щелчку пальцев, забыв про гордость и собственное не низкое положение в обществе. Но мужчина не спешил подавать сигнал, что желал видеть ее там. Ждала месяц, полгода, курс. А ее записали в друзья, как выяснилось. И ведь не монах был! Сколько раз провожала глазами свой вожделенный объект до дверей его комнаты в общежитии. А он шел туда в обнимку с какой-то верещащей и хохочущей девицей. Да еще ей, Эльзе, по-свойски так подмигивал, мол, ты понимаешь, физиология…
Да почему не с ней-то?! Не с Эльзой? Ведь не глупа, как те пустышки. Не страхолюдина. Вон за ней, сколько парней к тому времени увивалось! А двое из них даже предложение сделали. Серьезно! Только вот душа ни к кому не лежала. И наяву и во сне грезила Клаусом. А он как бы и не видел в ней женщину. И вот уже зубами начала скрипеть от его отношения, как к рубахе-парню. И так несколько курсов подряд. А на последнем не выдержала – пошла напролом.
В тот вечер, каялась, подлила ему в бокал одно снадобье, что за бешеные деньги купила у знакомой магички. А еще, не надеясь особенно на успех, смешала увлеченному разговором мужчине самые разные горячительные напитки. Признаться, они все, целиком их компания, были хороши, отмечая сдачу очередных экзаменов, вот Клаус ничего и не заметил. А если и заподозрил, что слишком уж рано для себя захмелел, то разобраться ни в чем не успел.
Пользуясь полным доверием, Эльза тогда с удовольствием подставила плечо пошатывающемуся отличнику курса. Да, вызвалась довести до его комнаты. А что? Вот только потом не вышла из его спальни, как от нее ожидалось, а исполнила стриптиз. В сочетании с тем зельем от магички очень даже подействовало. Да, тогда у Клауса было мужское достоинство твердокаменным, а не характер, вот и случился самый лучший секс в ее жизни. Фантастика, что она тогда пережила. Мужчина потом уже выключился и заснул, а она все лежала рядом, прижимаясь к его крупному горячему телу, и гладила грудь, плечи, мощные бедра… А еще засматривала в лицо спящего любовника и примерялась вскоре называть его…любимым супругом. А как же! Имела небезосновательные соображения на этот счет. Ведь вполне возможно, что из-за излившейся в нее этой ночью…страсти теперь могла оказаться беременной. От Клауса! От Мальти! И он, если и женские достоинства ее не смог бы оценить, то уж порядочностью своей точно не поступился бы. Вот и подложила она себе под ягодицы подушки, да повыше. Чтобы ни грамма, ни капельки мужской силы не пролилось бы не по делу. И жмурилась уже счастливо, представляя, как в животе ее творился процесс. Отчетливо ей виделось, как потом бы живот увеличился, как рос бы внутри младенец…
Но наступило утро. А Клаус взглянул на нее тогда и сильно удивился. Сначала. А потом нахмурился. Далее наблюдала на его лице целую гамму чувств. Были там и сомнения, и гнев, и раскаяние…много всего, но ни грамма нежности и любви. Испытала унижение? Не то слово! В запале бросила ему, что если окажется беременной, то ребенка воспитает сама. Ждала от него, что прощения бы попросил, а смогла наблюдать напряженные скулы, потемневшие глаза и плотно сжатые губы.
– Прости меня, Эльза. Сам не знаю, как это с нами вышло. Но…я тебя не люблю. Нисколько. Прости. Ты хорошая девчонка, умница и красавица, замечательный друг, но…скажи сама, ты же хочешь ответных чувств? Знаю. Хочешь. Давно заметил, как на меня смотрела. Поэтому и не скрывал, что во всю гуляю с разными…барышнями. Как думаешь, почему? Да чтобы планов на мой счет не строила. Дружба дружбой, но… если не встречу девчонку по сердцу, то женюсь просто по велению главы рода. Это понятно? Но если ты…в общем, ребенка не брошу. Но знай, ты для меня друг…была. И пусть все разрешит время. Надеюсь, тебе не надо объяснять, что теперь несколько недель поживешь рядом со мной? Да, в этой комнате. Знаешь, на меня уже несколько раз пытались набросить брачные сети, поэтому простаком теперь не являюсь. Понятно выразился? Ну, а потом, как все выяснится, если окажется, что ребенок нам не грозит, там уж как сама пожелаешь. Останешься другом или врагом – дело твое. Я приму и то, и другое. На этом все, Эльза. Вещи твои чуть позже сюда перенесу. Ты первая в душ идешь, или я?..
С тех пор прошло много лет. И из них немало они провели вот на этом корабле. Эльзе пришлось много сил приложить, чтобы доказать, что дружба между ними никуда не исчезла. Сжала зубы, спрятала свои желания и доказывала, доказывала… Как пытку себе такую устроила. И Клаусу, похоже, тоже. В напряжении держала и себя и его. Да поделать с собой ничего не могла. Отказаться от мечты стать ближе этому мужчине, это было выше ее сил. А капитан Клаус Мальти с годами нисколько не делался сговорчивее и мягче. Напротив, он как твердел сердцем и душой. Возможно, что из-за возложенной на него ответственности, но еще и она, Эльза, добавляла ему напряжения. И вот ведь, как получалось: ее чувство к нему не уменьшалось. Оно только росло, а добиться статуса его жены стало для нее чуть ни идеей фикс. А тут эта женитьба. И ведь знала же, что все к тому шло, но вот голова ее отказывалась верить, а душа не принимала тот сговор между родами. Эльза думала, что что-то обязательно должно случиться, что свадьба сорвется. Вот и отсрочка этого события на четыре года давала на это надежду. Мог же ее любимый взять и поставить точку, так нет, выбрал в суженые девушку, не достигшую совершеннолетия. Не знак ли был свыше? Она расценила все именно так. И радовалась еще, и делала вид, что у них с капитаном полное взаимопонимание.
Но вот теперь надеяться уже было не на что. Женился. И что тогда ей оставалось? Как дальше быть без главной жизненной цели? Смерти подобно. Вон, даже расплакалась как какая-то простая безродная баба. А все отчего? Стержень утратила? Вот и нет, решила, что если не судьба стать женой, то станет любовницей. Почему нет? Клаус же сам говорил, что женится по указке рода, если сердцем не выйдет никого принять. Значит, никакой привязки душевной к супруге не испытывал. За это говорила и свадьба по доверенности. Как бы любил, то сам бы повел девушку к алтарю. И теперь, что выходило? Нелюбимая жена была там, на Нури, а она, Эльза, здесь, при капитане. И явно отчего-то был не в себе. Хотя, это тоже понятно. Здоровый мужчина, в расцвете физических сил, держал немыслимые нагрузки и перенапряжения…
А что если в открытую было предложить ему связь? Мол, прости, люблю, на все согласна. Только допусти до себя, и мы сможем быть полезны друг другу. Вот за этим она к нему и шла. Именно такой разговор планировала. А по пути к каюте капитана встретила Люка. И он только подтвердил, что Клаус на грани. Довел себя этот правильный каменный истукан. Вон, на девчонке сорвался, на этой глупышке. Но вот нисколько ту Эльзе не было жаль. Признаться, то сама бы хотела хоть такого, но внимания к себе. Но кто та официантка, и она, начальник связи огромного корабля. Да даже захочет совершить ошибку, не сможет, наверное, так въелась в голову инструкция, академическая муштра и годами отработанные навыки.
Эх, ей бы сейчас те двадцать… Размышляла женщина так и бродила по покоям капитана. Ходила по гостиной и холеными, но сильными, пальцами водила по мебели. В спальне позволила себе провести ладонью по подушке любимого, а в кабинете… что это лежало на столе? Пластина с сообщением с Нури? О, даже две. А вторая-то чья? Заинтересованно взяла обнаруженные послания и хотела, уж было, взять и прослушать их. Ведь вот же, и прибор оказался под рукой, но именно в тот момент сработала общая сигнализация.
– Черт! – сжала она пластины в кулаке. – Как некстати! Сигнал готовности к скачку. Мне срочно надо бежать в центр управления. И ладно, потом узнаю, что здесь за информация. Думаю, время будет, и момент подберу. Операция по перемещению, она же не на один час. Так что… – и женщина развернулась к выходу, а две пластины сунула в нагрудный карман формы.
Но вот вид капитана, с которым практически одновременно вошла в главный зал управления Кометой-1305, ее насторожил. Нет, это был прежний Клаус. Волевой, собранный, готовый к испытаниям и принятию сложных решений. Но что-то в нем явно изменилось. Присмотрелась тайком и поняла, в чем дело. Да у него складка между бровями разгладилась. Точно! А ведь уже думала, что она там навечно теперь останется. С чего бы такая перемена? Задумалась и непроизвольно провела рукой по нагрудному карману. Отчего-то женщине подумалось, что те пластины могли бы многое прояснить. Но вот беда, с ними приходилось обождать.
– Доложить о готовности всех систем корабля! – вот с такими словами командир взошел на обычное место за пультом управления.
И тут же привычно зазвучали отчеты офицеров. Пришла и ее очередь. Отрапортовала, только мельком взглянув на дисплей перед собой, вроде бы в ее зоне все было как всегда. Да нет же, уверена была, что все шло по плану. Поэтому отчиталась со спокойной совестью. А дальше включилась уже в работу, как и положено: превратилась во внимание. И вот запрыгали цифры на датчике отсчета времени. Десять секунд до прыжка, девять, восемь…
К тому времени все они, ответственные люди по управлению кораблем, уже сидели в креслах, как и положено, зафиксированные ремнями, в защитных костюмах и шлемах. И это не смотря на полную изоляцию рубки от каких-либо недопустимых влияний извне. Так было всегда, если на корабль обрушивались мощные нагрузки, и всегда при пространственном скачке.
– Десять минут полета. Системы работают без сбоя, – доложил первый помощник капитана, проанализировав показания приборов, за что был удостоен кивка от своего командира.
Эльза и это подметила. А раньше Клаус сидел совсем неподвижно: скала скалой. Потому что и сам отслеживал ситуацию, а слова помощника мог даже не слышать. Перемена? Бесспорно. Вот только пока не понимала, на пользу ли ей придется.
– Тридцать минут полета. Системы работают без сбоя.
Она начала расслабляться, когда минул час времени. Еще чуть и самые перегрузки закончились бы. Дальше они прошли бы силовой порог и оказались бы уже в другой галактике. Это как сани, что пролетели самую крутизну горы и потом просто скользили бы по поверхности. Так и корабль, просто на огромной еще скорости несся бы навстречу к своей цели, но уже нисколько не опасно ни для него, ни для находящихся внутри него людей. И вот он…стык, пограничье между напряжением и расслабленностью. Еще мгновение… и противно запищал датчик перегрузки.
– Доложить! Главный энергетик! – рявкнул тут же капитан.
Вот тогда и началось! Дернулись люди, замельтешили их пальцы по панелям управления, забубнили один за другим голоса, замигали сигнальные огни, а встроенная сирена продолжала нагнетать обстановку, создавая шумовой фон и действуя всем на натянутые нервы. Вот к ее звуку невозможно, наверное, было привыкнуть, хотя Эльзе не так часто довелось слышать тревогу за свою многолетнюю службу на корабле. И вот оно, произошло.
– Сбой в системе энергоснабжения. Неполадка в отсеке А-2-35, А-2-37, А-2-39. Частичные повреждения в системе…
В центре управления все решалось отдачей приказов. Взвешенные и точные, хоть на их обдумывание и потребовались считанные секунды, они ушли на места ЧП. Ясно, что там уже для устранения повреждений и сбоев в работе оборудования экстренно взялись за дело ответственные люди. Вот тем пришлось поработать физически, исполняя те приказы. Хотелось верить, что никто не растерялся и выполнили все, как надо.
– Ситуация под контролем! – доложил первый помощник уже через десять минут.
А за это время можно было и поседеть. Что на то ожидание ушло немеряно нервных клеток, тоже было понятно. Но вот они, долгожданные отчеты об устранении неполадок в системах корабля начали поступать в центр управления. Казалось бы, можно было выдохнуть. Да, многие из офицеров так и поступили. Но только не капитан. А еще Эльза подметила, что Клаус постоянно переводил глаза на пульт, где дольше всего светилось красным поле, обозначающее убежище для сотрудников. А-2-39. Что там за капсулы стояли? Серый и зеленый сектор? Но вряд ли сбой в энергоснабжении мог повлиять на систему капсул. Маловероятно. На то они и универсальные личные убежища, защищающие персонал от перегрузок. Что же он так нервничал? Отчего не доверял на этот раз технике?
– Капитан! Докладываю! Все неполадки устранены, последствия сбоя в системе незначительны.
– Что люди? Никто не пострадал? Сектор А-2-39 дольше всех находился в автономном энергорежиме…
– Капсулы только две минуты назад стали открывать. Я думаю…
– Думаете?! Мне не нужны домыслы. Доктора Штейна на связь!
– Да, капитан. Я в сером секторе. Двоих решил забрать к себе в медотсек, но ничего серьезного, что бы угрожало их здоровью.
– Сейчас буду у вас, – и Клаус уже рывком стягивал с себя защитный скафандр. – Первый помощник, отслеживайте ситуацию дальше.
А через минуту его и след простыл. Никто этого стремительного ухода командира из центра управления корабля не заметил кроме Эльзы. Она проследила за каждым движением капитана, за каждым его шагом. А потом нахмурилась. И потянулась к нагрудному карману. Достала две информационные пластины и стала их задумчиво рассматривать. Дальше обратилась к заму капитана за разрешением отлучиться из рубки, сославшись на неотложное служебное дело в одном из подчиненных ей секторов. Но вот отправилась она совсем не туда. Вернее, наметила себе занятие связанное не со служебным долгом. У нее зашкаливало любопытство, казалось, могла умереть, если немедленно не узнала бы, содержание тех посланий. И женщине даже чудилось, что те пластины жгли ладонь, вот так велика была потребность проникнуть в чужую тайну.