Глава 22. Ларчик с сюрпризом

– Полечка, твой брат просто перетягивает внимание на себя. Ты, главное, не сердись на него. Что ж делать, если он такой ревнивый и пытается быть для родителей самым-самым? Его же можно понять, да? – Пашенька, родной, твоя сестра просто подлизывается к родителям. Ну ты уж не обижайся, что с неё взять – девчонка же. На видео любящая, ласковая и заботливая бабушка уговаривала внука и внучку не переживать, не обижаться, не волноваться, только вот всё это было только иллюзией. – Поляша, твоя мама хотела мальчика, а родились вы оба. Не обижайся на неё, она просто не могла не выделять твоего брата. А я вот просто радовалась тебе и любила. Это твой отец не хочет, чтобы мы виделись. – Паша, Светочка хотела девочку, а родились вы оба. Не вини маму, она просто не могла не выделять Полину. А я вот всегда так была рада, что у меня есть ты! Так жаль, что ваш папа не позволяет нам видеться! – Поленька, смотри, вот тебе подарки… Только это твои! Брату не показывай, поняла? А то ещё завидовать будет или отберёт! Я хотела именно тебе это подарить! И вот ещё… – Пашенька, я там тебе смартфон передавала, тебе Поля его отдала? Как не отдала? Родной мой, ну как же так? Я же тебе специально его купила… ой, только ты ей ничего не говори. Пожалуйста! Не говори, а то вы поругаетесь ещё… я тебе лучше второй куплю. Пообещай, что не станешь с сестрой ругаться по этому поводу! И так на каждое утверждение Ларисы Сергеевны, обращённое к внуку, было «побивающее» его видео с подобными же словами, но обращёнными уже к внучке, и наоборот. А когда все родственники в молчаливом шоке посмотрели видео, под ним возникло ещё одно сообщение: – Лариса Сергеевна! Вам не удалось вбить между нами клин. Мы никогда не ссорились, не делили ваши подарки, не верили вашим словам и не велись на вашу лесть. Вы ни на секунду не обманули нас своими словами! Вы шли к нам не как бабушка, хотели, чтобы наш отец дал вам денег, а иначе вы не оставите нас и маму в покое, поэтому мы решили, что имеем право защищаться! Нам всё равно, что будет с вашими магазинами, будете вы жить в Москве или уедете в Болгарию, но мы хотим, чтобы вы больше никогда не появлялись около нашей семьи! Не звоните, не пишите, не приходите ни к нам, ни к нашим родителям, потому что после вот этого видео даже наша мама, которую вы просто морально уничтожали всё её детство, найдёт в себе силы вас выгнать! Про нашего папу и говорить не приходится – вам лучше срочно уезжать из Москвы! Всё, что вам про нас рассказывали родственники, – правда! Да, мы именно такие – ужасные ПП. С неуважением к вам ваше Патентованное семейное Проклятие! Чатик молчал ровно столько времени, сколько потребовалось родственникам просмотреть видео и прочесть сообщение ПП, а дальше началось мессенджеротрясение и чатоцунами. – Это… это что же получается? – Да как же это? Она говорит им практически слово в слово, стравливает детей друг против друга! – Лариска, ну ты и дррррр… – Погодите… она что, врала нам всё это время? – А вот очень может быть! – Стоп! А какие такие деньги она хочет с зятя получить? То есть у неё проблемы с магазинами? А она у меня денег просила взаймы… много. – И ты дала? – Пока нет, только собиралась! – Собирайся дальше! – Погодь… а я дал! Правда, не очень много, но… – А расписку взял? – Нет… – Вот и скажи своим бабкам чао! Ларка тебе будет врать, что ты всё не так понял и вообще деньги ей подарил. Вон как она ПП заливает! – А я… а я-то ещё Ларису с мужем к себе в квартиру пустила! Я ж думала, что всё, что она говорит, – праааавдааа! – исходила комментариями родственница, опрометчиво открывшая двери своего дома для этакой вруньи. – Так она ж тебе платила – сама мне писала, что ты с неё такие деньжищи взяла! Ещё и батрачить на неё заставила! – Да ты что? Какие деньжищи? Она даже хлеб на праздничный стол не купила! Дальнейший обмен информацией становился для Ларисы Сергеевны и вовсе палёным – всплывали некоторые вещи, которые были сказаны одному про другого, и наоборот. – Да она же нас стравливала почём зря! ПП ведь всё правильно показали! – именно таким был обще родственный вывод. Нет, кое-кто из родичей об этом подозревал, а то и говорил окружающим, но как-то не верилось, что успешная, аккуратнейшая и исключительно любезная мать семейства, вырастившая чудесную дочь, на самом деле мастер манипуляций, красиво выведенный на чистую воду собственными внуками. Но попытки Ларисы написать, что это монтаж и вообще она никогда ничего такого не говорила, были с ходу сбиты коллективным залпом возмущения и притоптаны дружественной конницей родственных эмоций. – Ларочка, ты мне все эти годы рассказывала, что я детей неправильно воспитываю! – не выдержала одна из родственниц. – Вот оно как надо-то… стравливать, врать, клеветать, использовать в своих интересах, словно… словно это не дети, не внуки, а пешки на шахматной доске! – Да она так ко всем людям относится, и всегда так было: главное – она, королева, ёлки-палки, а все остальные нужны постольку, поскольку ей чем-то пригождаются! Я-то её знаю, мои родители с её сильно дружили, я у них часто бывал, знаю Ларчика с детства. Тот ещё… ларчик с сюрпризом! – А ПП-то умники! Да, они обвалили мне бачок, но правда, молодцы же! – Да что ты ОПЯТЬ со своим бачком!!! – Ребятки молодцы! Выдержать вот это вот всё безобразие… Я бы давно ей всё высказала и больше на порог не приходила! А они… гляньте, какие умники! – А я всегда говорил, что близняшки ещё себя покажут! Но Ларка… Ещё несколько километров ядовитых эпитетов в чатовой дорожке, и Лариса Сергеевна не выдержала, стала отвечать со свойственным ей энтузиазмом и боевым настроем. – Полезло шило из мешка! – с удовлетворением переглянулись Пашка и Полина. – Готово! Они скопировали чат, чтобы, если что, можно было напомнить бабушке обстоятельства и результаты их тесного общения… – Ничто так не подстёгивает память некоторых людей, как нужная папка с информацией! – согласно кивнули друг другу ПП. *** Лариса Сергеевна умела признавать поражение… Нет, не так. Она даже могла осознать полнейший провал! Правда, никто не говорил, что всё это происходит тихо! Отшвырнув смартфон с чатиком, который начал захлёбываться от ответов на её инсинуации, Лариса громко и очень подробно рассказала, что именно думает о каждом из родственников, уделив особое внимание Пашке с Полиной, а так как в съёмной квартире в этот момент был только Михаил, то, разумеется, досталось и ему – а кто во всём виноват? Не Ларочка же! Даже самого спокойного и подкаблучного мужчину можно достать, если долго, упорно, сильно и громко вопить на него и даже слегка швыряться некоторыми подручными предметами. – Так, хватит с меня! ХВАТИТ! – не выдержал доведённый Михаил. – Или ты затыкаешься, или я от тебя ухожу! – Да кому ты нужен-то? – Найду кому нужен, да вот хоть соседке… – Какой ещё соседке? – опешила Лариса, а узнав, что её мужу стоит глазки какая-то баба, владелица магазинчиков рядом с их торговыми точками, приняла силовое решение – срочно уезжать! – Продаём магазины, покупаем вторую квартиру, сдаём и возвращаемся в Болгарию! Срочно! Она прикинула, что, с какой стороны не посмотри, это самое разумное – во-первых, подальше от зятя, который теперь уж точно никаких денег не даст, во-вторых, от родственников, которые уже начали ей названивать, чтобы лично донести своё к ней «доброе-предоброе» отношение, а в-третьих… не хватало ещё, чтобы у неё мужа увели. Сам-то муж так себе, а вот имущество делить Лариса была абсолютно не готова! – Ну, полагаю, что биобаба с биодедом нам можно уже не опасаться! – довольно потянулся Пашка, разминая плечи. – Мы молодцы! – Однозначно! – А раз так, может, пойдём? У нас сегодня тренировка, – Пашка покосился на часы. – И мы даже туда успеваем. – Неее, я – пас. Неохота как-то. А ты, давай, сходи! Давай-давай! – Полина небрежно помахала брату рукой, а когда он ушёл, крикнув бабушке, куда именно, тоже начала собираться – ей было очень нужно немного проветриться. – Почему-то он даже не заметил этого, – Полине последнее время казалось, что она тащит на плечах какой-то непомерной тяжести груз. Каждый визит к Ларисе Сергеевне прибавлял всё больше и больше к этому грузу, и Полина мечтала только о том, чтобы поскорее закончилось это их мероприятие. – И что? Вот оно закончилось, а почему-то мне как было погано, так и осталось! Пашке как с гуся вода, а я чего-то расклеилась? Почему-то рассказать об этом брату не вышло, деду, бабушке и прабабушке – тем более, не хватало ещё, чтобы они обе переживали. – Маме звонить не буду – она вообще расстроится, что нам пришлось общаться с её матерью, и Лариса Сергеевна такое устраивала! Нет, они, конечно, потом расскажут… когда-нибудь в подходящий момент. – Но не по телефону же, и не так! Полина каким-то тридцать третьим чутьём понимала, что не в любое время и не все могут поднимать чужую тяжесть – это только кажется, что откровения ничего не весят – как же! Некоторые будут потяжелей здоровенных камней. – Маме сейчас нельзя – она только-только приходить в себя начала после всего, что было. Папе – тоже – орать будет как вепрь, и мама узнает. Нет уж. Я просто погуляю, пройдусь, может, к Нине загляну… просто так. Нина была дома – работала в своей новой мастерской, зашивалась с заказом, так что поговорить тоже не получалось – какой уж тут разговор по душам, когда у человека из-под рук прямо-таки искры летят! – Полечка, ты голодная? А что это ты одна? Что-то случилось? – Нет, не голодная, Пашка на тренировке. Ничего не случилось, просто мимо шла. Если в первых двух заявлениях Нину ничего не смутило, то последние было явной неправдой – Поля никогда «просто так мимо» не ходила. – Поль, слышу, что что-то не так. Погоди, я сейчас доделаю, и мы поговорим. Полина только усмехнулась – классная тётка у них всё-таки. Она ушла в кухню и решила, чтобы время зря не терять, хоть котов вычесать, и то дело! Появление Мишки она постыдно пропустила – уговаривала Гнуся не вредничать, а так как вредность была его второй натурой, то переговоры проходили трудно. Мишка даже какое-то время постоял в коридоре незамеченным – понаблюдал за Полиной, сразу сообразив, что тут что-то не так. – Поль, привет! Ты к Нине? – Миша окликнул её за секунду до того, как она сама бы его заметила. – Привет! Да, зашла навестить, а она так занята, что я решила пока чем-то полезным заняться. Гнусь, стой! А я сказала, стоять! Сидеть! Вместо вредной Гнусевой морды команду выполнил Мишкин Тим, который как раз очень любил, чтобы его вычёсывали, так что активно «посидел» поближе, потом ещё поближе, а потом уже воздвигся прямо перед носом Поли, которая устроилась на полу, обложившись щётками. – Тим, вот хитрый! Поль, давай я Гнуся подержу. – Ладно, а я тебе за это Тима вычешу! Через полчаса вся компания переместилась на этаж ниже – в квартиру Людмилы Владимировны, которая как раз позвонила внуку – уточнить, не может ли он сбегать в магазин, и не хочет ли он котлеток, а узнав, что тут Полина, попросила привести и её. Вот тут-то пазл и сошёлся – пока Мишка бегал в магазин, Людмила Владимировна мигом поняла, что Полина в печали. – Прости… у тебя неважное настроение? Что-то случилось? Вообще-то это талант – спросить так, чтобы это не было навязчивостью, чтобы человек не закрылся непроницаемым щитом, а наоборот, захотел поделиться. Полина подробности рассказывать не хотела – неловко было за Ларису Сергеевну, словно это что-то неприличное, такое, о котором и говорить-то неудобно. Зато в общих чертах сумела объяснить, что столкнулась с неприятным поведением другого человека, от которого очень тоскливо и противно ей самой. Даже пока рассказывала, аккуратно подбирая слова, ей уже стало полегче, а когда закончила, выяснилось, что на коленях у неё восседает невозмутимый кот Фёдор, который, кажется, прекрасно понял всё, что она говорила, и даже гораздо больше. – Эххх, досталась тебе дичь с душком! – мурлыкнул Полине Фёдор. – Охотилась ты, охотилась, а поймалось такое, что фррряка просто! Но ты ж рядом была, вот ты и надышалась этой гадости, этого яда, который вокруг себя такая дичь распространяет. Погоди… знаю, как называется – зомбя, во! Оно вроде и живое – ходит, ест, лоток пачкает, но никакой радости от такого существа нет. Оно ничего хорошего никому давать не может – только под себя всё тащит. Ты не волнуйся, это проходит, сейчас поешь, отдохнёшь, с приличными существами пообщаешься, и полегчает! Людмила Владимировна и так понимала, что Полине не очень-то хорошо на душе, а уж когда ею плотно занялся Фёдор, убедилась в этом окончательно. На самом деле, она тоже видела, что у Поли что-то вроде эмоционального отравления, а раз так, нужен антидот…