Глава 14. Абсолютно безымянная кошка
Фроликов Сергей Сергеевич проснулся в отвратительном настроении.
– Ася! Сделай что-нибудь с этой пакостью! Она же орала всю ночь! Мне нужен полноценный отдых, а по милости твоей кошки я не мог нормально восстановить силы!
Жена уже суетилась на кухне, готовя ему завтрак.
– Серёженька… Ну, она же котят ищет. Не сердись…
– Пусть не ищет! Мне надоели её мявканья! И вообще, почему я должен терпеть эту бесполезную тварь?
– Милый, но она отлично ловит мышей. Ты же сам хотел…
– С этой функцией в современном мире прекрасно справляются хорошие мышеловки и ультразвуковой отпугиватель, – важно заявил Сергей. Эти разговоры он заводил постоянно, когда видел, что жена гладит кошку или кормит её. Его раздражало то, что она тратит своё время на такие глупости! В самом деле, лучше бы по хозяйству что-то сделала или приготовила ему что-нибудь этакое…
Сейчас он подозревал, что Ася жалеет кошку и от этого особенно раздражался! Именно из-за мерзкого ора этой твари он и не выспался. А Ася как последняя дура, сочувственно поглядывает на кошку, как только думает, что он этого не видит.
– Мааааауууу! – кошка по имени Этакошка в сотый раз обходила дом и звала детей. Она никак не могла поверить, что они исчезли так же, как и прошлые её котята! Она ведь так старалась угодить хозяину…
– Утихомирь её немедленно! – заорал обозлённый Сергей.
– Тише… Кисанька… тише, маленькая… – ничего хуже этого Ася и сделать не могла.
– Ах, кисанька маленькая?! – взвыл её муж.
Он схватил кошку за шкирку и выскочил из дома.
– Серёжа, что ты? Куда? Не надо!
Крик жены подстегнул Фроликова, он распахнул калитку в высоких воротах из профнастила и с силой швырнул кошку об столб.
– Пшшшшла, тварь! И чтоб я тебя у себя дома больше не видел! – кошка извернулась в полёте и сумела уклониться от столкновения со столбом, он почувствовал, что этого как-то мало, шагнул к перепуганному животному, но она со всех лап кинулась в густые кусты, росшие на другой стороне улочки, прошмыгнув мимо какой-то незнакомой женщины и подростка.
– Чё? Не видали, как надо избавляться от дармоедов? – рыкнул Сергей.
– Это вы нам? – женщина холодно осмотрела крупного упитанного мужчину, только что едва не убившего кошку. – Нет, до вашей блистательной демонстрации не видели! Надеемся, что больше и не придётся!
– Будет мне ещё какая-то… лекции читать, что мне с кошатиной делать! – презрительно сощурился Сергей.
– Ааа, так это ваша кошка и она вам не нужна? – Людмила сделала вид, что не понимает, что происходит и покосилась на пожилую невысокую и худенькую женщину, подошедшую к забору, мимо которого они проходили к своей даче.
– Сергей! Да что ж ты с кошкой-то творишь!
– А вы не лезьте! Моя кошка, что хочу, то и делаю! Мне эта тварь не нужна! Орала под ухом всю ночь! Мне нужен полноценный отдых, я работаю, занимаюсь бизнесом!
Соседка только вздохнула и обреченно махнула рукой.
– Короче, выкинул ты кошку, так?
– Выкинул! Имею право!
Мишке так хотелось закричать в лицо этого напыщенного придурка, что нет! Не имеет он права, но на его плечо уверенно и твёрдо легла рука бабушки.
– Ну, что же… Раз так, то это не ваше животное? – сухо уточнила она у мужчины.
– А тебе-то что? И вообще, кто ты такая? Чего тут лазаешь? Ходят тут всякие! – начал было Сергей.
– Позвольте представиться! Меня зовут Людмила Владимировна, я новая владелица соседней дачи, а это мой внук, – хладнокровно, словно и не ей только что нахамили, ответила Людмила.
– Аааа, ну, тогда ладно, – Сергей любил производить солидное впечатление, и то, что его увидели в несколько… не очень-то красивый момент, его чуть смутило, так что он поторопился убраться за забор и закрыть калитку.
– Очаровательный мужчина! – поставила чёткий диагноз Людмила – Очаровывает до рвотного рефлекса!
– Есть такое! – невесело согласилась пожилая женщина. – Это вы мои новые соседи? Я к сестре ездила, вот вас и пропустила. Меня Рита Михайловна зовут. Вообще-то Маргарита, конечно, но все говорят Рита, – она открыла калитку и поманила Людмилу и Мишку к себе. – Заходите, заходите, я вас чаем напою, заодно и познакомимся поближе.
– Ба… А это… ну, не та кошка… – Мишка озабоченно вглядывался в заросли.
– Вполне возможно, – кивнула Людмила. И объяснила Рите, явно сгорающей от любопытства. – Мы вчера нашли в канаве котят…
– Ой, утопил всё-таки! – расстроилась Рита. – Ирод какой-то! Ну, сделай ты кошке операцию! Что ж мучить-то! Я уж и жену его уговаривала… Ну, давай, я сама отвезу, да сделаю! Даже с пенсии денег не пожалею! Жалко кошку-то! Так нет, она всё боится мужа, он де, не одобрит… Увидит, что пузо выбрито и рассердится. Да чихать я хотела, рассердится он или нет! Вот ещё сколько душ живых загубил!
– Нее, они живые. Бабушка у меня врач, она одного откачала, дыхание искусственное ему делала, а второго успели найти, он только замёрз, но мы согрели и накормили, – похвастался Мишка, горделиво покосившись на бабушку.
– Ой, как хорошо… – обрадовалась Рита. – Я два раза не успевала… Я бы и кошку забрала! Представьте себе, у неё даже имени нет! Так «кошка» и зовут! Да вот только аллергия у меня на них. Только на одну кошку реакции нет – на мою Альбину, а с остальными – ужас просто. Так-то немного могу потерпеть, покормить, погладить, а взять к себе никак не получалось! А эта уж такая умница, да такая добрая. Придёт, поест, а потом мышек у меня в сарае погоняет, Альбина-то моя не любительница из дома выходить. А тут кисанька пришла и вроде как добром отплатила! Что ж за наказание такое животине, жить у этого…
– Я вот думаю… От кошки-то этот важный бизнесмен отказался, да прилюдно! Может, она захочет к нам прийти, да деток выкормить? – призадумалась Людмила, подмигнув Мишке.
– Ба! Ты что, правда не будешь против? – осторожно заулыбался Мишка.
– Ну, конечно, нет! А потом… у меня мой кот, ну который со мной на севере жил, такой же был по окрасу.
– Так мы её чего, оставим? С Фёдором?
– А что, ты думал, котят выкормит и пошла вон? Нет, мой хороший, так нельзя. Завёл, так уж на всю жизнь!
Рита Михайловна расцвела такой улыбкой, словно ей выпал розыгрыш в лотерею.
– Вы, правда, её возьмёте? Ой, счастье-то какое! А деток пристроите?
– А они уже пристроены. Одного берут наши соседи – Ирина и Виктор Иванович, а другого их сын с невестой. Она наша соседка по лестничной клетке.
Обрадованная Рита засуетилась было с чаем, но Мишка подпрыгивал на месте от волнения:
– Как бы теперь кошку поймать? Не пошла бы она обратно к этому борову!
– А это просто! – Рита сменила тапочки на розовые резиновые галошки, и заторопилась к зарослям, где скрылась кошка. – Киса моя киса, кс-кс-кс! – заворковала она.
Через пару минут из куста послышался шорох, и осторожно выглянула небольшая кошачья головка.
– Бедная ты моя! Киса ты моя, киса… Иди, иди ко мне.
– Не могу! Я детей ищу! – мявкнула кошка по-кошачьи, но абсолютно понятно…
– Твои дети живы-здоровы и у нас! – Людмила присела на корточки и протянула открытую ладонь к кошачьей мордочке.
Кошка недоверчиво отпрянула, но невольно прислушалась, а потом и принюхалась.
Запах… запах маленьких котят, который ясно различался для чутчайшего кошачьего обоняния, заставил её замереть на месте. Запах был не просто от каких-то котят, а от её собственных крошечных детей, которые исчезли вчера, так же, как и все предыдущие!
Кошка медленно перевела взгляд с руки на лицо женщины.
– Они… они есть? Они не исчезли? Живы?! Где же они? – она от волнения мяукала сипло и едва слышно, но Людмила снова поняла, что ей говорили.
– Они в нашем доме, и ты теперь тоже можешь жить с нами. Хочешь?
Мишка даже отступил немного, так ему не хотелось помешать. Кошка, тощая после беременности, родов и бескормицы, неухоженная, зашуганная кошка, шла к его бабушке, как идут за последней надеждой, за счастьем, которое уже было невозможно, но вдруг оказалось прямо перед тобой! И этого счастья так много, что оно окружает тебя со всех сторон. Оно делает ледяной и страшный мир, в котором ты один-одинёшинек, тёплым и ласковым. Вот таким, как эти руки, которые гладят кошку, внезапно замершую от чуда.
– Всё, всё, моя милая. Всё уже хорошо. Ты только Фёдора не обижай, ладно? Фёдор – это наш кот. Он сейчас детей твоих греет. Такой ответственный мальчик оказался… – рассказывала Людмила кошке, направляясь к своему участку. Кошку она несла на руках, а та спрятала голову у неё на груди и только тихонько вздыхала.
Рита утирала слёзы и машинально шла за новыми соседями. Она так расстроилась, когда узнала, что дом рядом всё-таки продают… А оно, вон как обернулось – радостью! Это ж надо, как ей повезло!
– Проходите, пожалуйста! – Рита опомнилась перед открытой соседской калиткой, замотала головой, мол, не сейчас, не будет она мешать, но мальчишка уверенно повторил приглашение. – Пожалуйста! Если бы не вы, сколько бы я её ловил!
В доме Рите понравилось. И старая мебель, оставленная хозяевами, и вещи новых владельцев словно заключили союз по устройству уютного и спокойного дома. Такие дома чувствуешь сразу. И это ощущение абсолютно не зависит от стоимости обстановки и её новизны.
Старый буфет, вымытый, натёртый специальным средством для мебели, стол и стулья, шкафы и даже древний сундук, в котором хранились крупы, выглядели гораздо лучше, чем новёхонький кухонный гарнитур Фроликовых. Просто потому, что там, в том доме не было самого главного!
Кот Фёдор успел изобразить на морде мученическое выражение, дескать, вот, ходите, гуляете, а я тут с подкидышами ответственно страдаю! И тут узрел, что в его доме какой-то пришелец!
– Федь, смотри! Мы нашли маму наших котят! – Мишка заторопился с объяснениями. – Федь, её хозяин выкинул, а мы пригласили к нам. Ты же не против?
Кот опешил. С одной стороны, не хотел он никаких котоконкурентов, а с другой… Во-первых, котята его умучили, нет, люди исправно кормили их и помогали сделать все их котёночные дела, но от них же не отойди. Пищат, маму зовут. А мама вот она, оказывается! Ну и пусть она ими занимается! Чего ради он-то страдать должен? Он к своему собственному Мише всю ночь не мог пойти!
– Ну, и чего ты на меня смотришь такими глазами, словно никогда приличных котов не видела? – возмутился кот. – Где ты вообще ходишь-то? Где видано, чтобы коты с котятами возились? Тем более, что я к ним никакого отношения не имею! – он начал выбираться из коробки. Хотел было прыгнуть элегантно и красиво, но побоялся разбудить котят. Вылез неуклюже, сердито зафыркал, демонстративно затряс лапами, впрочем, выяснилось, что та, ради которой он всё это затевал, уже в коробке и не смотрит на него, а лихорадочно облизывает котят, подталкивая их к соскам, уже давно болевшим от избытка молока.
Федор собирался было оскорбиться, но его поднял Мишка, и зарылся лицом в меховой котовый бок. – Какой же ты у меня молодец, Федь! Ба, а можем мы чего-нибудь вкусное Фёдору дать? Ну, и кошке тоже. Только… только это же неправильно. Кошка есть, а имени у неё нет. Надо имя придумать!
Кошка, как только поняла, что её дети живы и здоровы, впала в какое-то такое блаженное состояние, что даже слова про еду, которую ей собирались дать, пропустила. Зато вот про имя услышала и насторожилась. А ну как люди решат, что кошка без имени им не нужна?
– Кота, который у меня жил звали Мауром. Так может, она – Маура? – спросила Людмила и покосилась на выглянувшую из коробки кошачью головку. – Как тебе, а?
– Мауррррраа! Пррррекрррасно! – совершенно понятно откликнулась безымянная до сего момента кошка.
– Вот и славно! А теперь чай, пирог и праздник! – объявила Людмила. – Заодно и знакомство отметим, – она улыбнулась Рите Михайловне, удивительно похожей на маленькую дружелюбную птичку.
Лиза с Кроком и Дилом пришли проведать своих котят, и к собственному изумлению, попали на целое застолье. Правда, пришлось успокаивать Мауру, которая сначала собралась было растерзать Крока и Дила на сто крошечных бультерьерчиков, но, когда Фёдор объяснил, кто первый достал и принёс людям котёнка, кошка утешилась, а поев, и вовсе уснула каменным сном до предела уставшего существа, которое наконец-то почувствовало себя в полной безопасности.
Фёдор, освобождённый от присмотра за мелкими пискунами, что-то обдумывал.
Он уже просёк, что в соседях у них человек не очень-то хороший.
– Ой, а на нас этот самый Фррроликов так рычал, так рычал, словно сам собак какой-то! Только пузатый и вррредный! Мол, мы эти… собаки убивцы! А мы не убивцы! Мы никого не того… – открещивался от обвинений Крок.
– Да, мы только мух цапаем и комарррров! – почесался Дил, который почему-то среди местной кровососущей братии прослыл более вкусным. – А дядька этот так вопил, будто мы его уже почти сожрррали!
– Дядька этот сам убивец! – хищно прищурился Фёдор. – Я, конечно, не пёс, но что такое два килограмма ненависти он узнает!
– А два килограмма это сколько чего? – Крок на пару минут младше Дила, и если ему что-то было неясно, всегда обращался за разъяснениями к более опытному брату.
– Это мноооогооо! – уважительно кивнул Дил.
Два килограмма кошачьего «мнооогооо» начали действовать этой же ночью.
Сначала он сходил на разведку к дому «убивца» Фроликова. Даже выслушал длиннющую речь последнего о том, какие все дураки в телевизоре, и ещё во всяких разных местах, которые Фёдору были совсем-совсем неизвестны.
– Эти в МИДе размазывают сопли! А надо было рррраз и всё! И не канителиться! – важно рассказывал жене Сергей Сергеевич. – Вот как я в бизнесе! Ррраз и поднял цену на овощи! И что? И ничего! Никто и не пикнул!
Ася привычно кивала головой, изображая предельное внимание.
– А эти… в мэрии… Ну, чего они какие-то деревья сажают? Глупость одна, они всё равно позасохнут все! Цветы ещё понатыкали! Всё деньги тратят! Кому нужна вся эта белиберда? – возмущался крупный специалист Фроликов. – Лучше бы взяли и эти денежки людям пораздали! И этим… пенсионерам всякие льготы дают! Это ж какой бюджет выдержит! Лучше бы…
Он сыпал советами и рекомендациями о том, куда надо было бы использовать деньги, пока у его жены не началась мигрень, и она, схватившись за виски, не заторопилась в свою комнату.
– А всё почему? Всё потому, что ты спортом не занимаешься! Все болезни от недостатка движения! Вот у меня голова никогда не болит! – повысил голос Сергей Сергеевич, никогда не обращавший внимания на то, что он со своими «занятиями спортом» в виде хождения с приятелями в сауну, где он после пивка переплывал несколько раз бассейн, двигается значительно меньше своей жены.
– Чему там у него болеть? – удивился кот, который сидя на ветке дерева, слушал громогласные высказывания. – А вообще-то всё понятно! Это как кот Бонифаций, который кое-чего не имел, потому как его того… кастрировали… Но который всем котам давал советы как себя вести с кошками! – припомнил Фёдор кота, которого он знал по своей прошлой бездомной жизни.
В доме Ася, страдающая в тёмной комнате от головной боли, вспомнила о том, что у неё есть наушники, а использовав их, решила, что в тишине-то, оказывается, жить гораздо лучше. Правда, Сергей Сергеевич, уверенный, что его жена ему внимает изо всех сил, ещё долго рассказывал, что она даже не догадалась избавиться от дурацкой кошки, а он это сделал в два счёта.
Фёдор озлился, но выслушав про избавление от кошки, припомнил, как коты били Бонифация, хмыкнул, а потом сообразил…
– Аааа, ну, всё! Теперь-то я понял, чем душеньку потешить!
Людмила с соседями теперь общалась часто и со взаимным удовольствием. Одно мешало – для того, чтобы прийти друг к другу приходилось обходить вокруг линии.
– Вот бы калитку сделать между участками! – предложила, наконец, Людмила.
– Да проще простого! Между нашими участками рабица, так что это мы запросто. Единственное… к вам могут ходить бульки… Они и так уже пытались подкапываться! – предупредил Людмилу Андрей.
– Да и на здоровье! Я очень рада видеть и Крока, и Дила.
Через день между участками уже была аккуратная калиточка, которую у псов никак не получалось открывать, пока на горизонте не появлялся Фёдор – перед ним сдавалась любая дверная ручка или задвижка.
– Ну, чего, носатые, в гости? – кот запрыгивал на металлический столбик, свешивался с него, и передними лапами искусно открывал задвижки.
Маура поначалу пугалась появления двух огромных собачьих рыл, но через пару дней успокоилась. Она и вовсе примирилась с визитами булек, когда увидела, как Крок и Дил не давали подросшим котятам выбираться из коробки, когда она отлучилась поесть.
Как только ушастые головенки показывались над краем, к ним придвигались громадные носы и нежно пофыркивали в кошачьи уши.
Именно из-за того, что у Людмилы Крок и Дил расхаживали как у себя дома, печально известные всем дачникам Пилипенко попали впросак…
– Илья, ты слыхал, что около Ритки дачу купили? – нежная матушка Пилипенко всегда бдила, а не прибавилось ли в дачном сообществе полезных для них людей. – И говорят, что тамошняя хозяйка – медичка какая-то! Может, сходить… Пусть давление померит? Ну, и таблеточки тоже даст какие-нибудь.
– Да, мам, давай сходим. Надо же познакомиться! – воспрял Илья Пилипенко, которому страсть как не хотелось окучивать картошку.
Через некоторое время они нарисовались у калитки Людмилиной дачи, и воздух огласил приветственный клич, от которого наиболее впечатлительные соседи прятались в погребе за ящиками для картошки или баррикадировались банками с прошлогодним вареньем.
– Хозяяяяйкаааа! А хозяяяяяйкаааа!
Крок и Дил как раз возились с котятами под присмотром Мауры. Они переглянулись и нехорошо прищурились.
– Вот это… змейсы какие-то! – фыркнул Дил.
– Почему змейсы? – удивился простодушный Крок.
– Потому что приползли как пиявсы! – Дил осторожно спустил со своей морды котёнка и тяжёлой поступью последовал за Людмилой. Брат, разумеется, направился за ним.
– Хозяйка! Здрасьте! – любезнейшие улыбки абсолютно незнакомых людей, расцветшие над забором как мясистые осенние георгины, Людмилу насторожили бы в любом случае. Даже если бы её не предупредили и Ирина с мужем и Андреем, и Рита Михайловна, и ещё десяток людей, с которыми она успела познакомиться.
– Вот и к нашему дому счастье привалило! – сказала себе Людмила, подмигнув изумленному Мишке. – Халявщики пожаловали…