Глава 19. Путеводная клубковая собака
Ася сидела в тишине квартиры и наслаждалась. Чем? Да этой самой тишиной! Никто не бухтел, не поучал, не критиковал, не командовал.
Она приехала с дачи, распахнула пошире окна, заварила себе чай и застыла в блаженном беззвучии.
Конечно, с улицы шум доносился, в городе всегда так, но, право же, это такая мелочь для человека, которому постоянно ездят по ушам чем-то вроде крупнокалиберной гаубицы, нагруженной связками пустых консервных банок.
Стемнело, а она так и наслаждалась тем, что её никто не дёргает. И тут… И тут только она сообразила, что чего-то не хватает!
– Голова… У меня ни капельки не болит голова! Словно, мигрень кто-то выключил!
На самом деле, такого просто не могло быть! Мигрень загоняла её в кровать, вкручивалась в виски, шумела раскатами голоса мужа. А тут она просто исчезла.
– Странно, может быть мигрень у меня от Серёжи? – крамольная мысль скользнула в освобождённое мигренью пространство и надёжно там закрепилась. – Но так же не бывает!
– А почему собственно? – уточнила крамольная мыслишка, усиленная облегчением от того, что ничего нигде не болит. – Вот бывает у людей аллергия. Убрали аллерген, и она проходит. Так и тут!
– Но муж-то у меня не аллерген! Мы с ним вон уже сколько прожили! И сын есть, да и вообще… Бывают мужья гораздо хуже!
– Про то, что он не аллерген можно поспорить! Что долго прожили не довод, однако. Сын – да имеется, и где он? Прально! Свалил от родимого батюшки, как только смог! И между нами девочками, умно поступил! Не то, что некоторые клуши. Кстати, довод о том, что бывает хуже, это просто край идиотства! Что, не бьёт, не пьёт, деньги в дом несёт? Надо же, какое счастье! Про бить вообще не говорим, про пить – он себя любит, ты здесь ни при чём, а деньги… Он же распоряжается и всем, что сам зарабатывает и тем, что ты зарабатываешь! У вас такой замечательный «общий бюджет», когда тебе твои же деньги выдаются на хозяйство, да ещё отчет с тебя требуют!
– Это да, это есть такое! – закручинилась Ася. Правда, ей самой поначалу такой расклад не казался странным… Муж был на пять лет старше, сразу заявил, что она прелестная глупышка и ничего в деньгах не понимает, так что он сам разберётся, как им жить и что покупать. Она тогда была так влюблена, что её это совершенно не смутило! Правда, периодически, она пробовала уточнить у супруга, а не поумнела ли она настолько, что уже самой можно решать, что и как закупать в дом.
После каждого подобного вопроса неизбежно следовал грандиозный скандал, и она перестала спрашивать. Так было проще. Проще было не спорить, когда мужу не нравилась её одежда, когда не нравились подруги. Правда, вот с сыном она хитрила! Сергей не знал и восьмидесяти процентов из того, что с Валерой было. Ему было не интересно ежедневно возиться с уроками отпрыска, так что им удавалось более-менее утаивать всякие интересные подробности типа двойки за поведение, трояка по физике и прочее в том же духе.
Когда сын заканчивал школу, Сергей велел ему идти в Плехановский на экономиста, сын сказал, что экономистов сейчас как собак нерезаных, и он пойдёт на техническую специальность. Последовавший скандал Ася до сих пор вспоминает с содроганием.
– Валера, ну, пожалуйста, не спорь с отцом, уступи! – просила она. Но сын был непреклонен!
– Мам, я так жить не буду! – решил он, сам поступил в политехнический университет в Питере и уехал туда. Сергей ни копейки ему не давал, Ася не могла – не было, но сын устроился в общежитие, нашёл подработку и после серии скандалов с отцом, принципиально общался только с матерью. – Я не хочу быть рабом на галерах! – объяснял своё решение Валера. – Мам, вот ты мне объясни, почему, ну, почему ты не разводишься? Так же невозможно!
Но Ася была воспитана «в строгости». Развод – это позор! Разведёнка – несчастная женщина! Правда, вон их сколько вокруг… Да, иные разводятся по юношескому максимализму, обнаруживая потом, что муж был совсем неплох… Ну, подумаешь, носки разбрасывал или крышку от зубной пасты не закрывал… Это же ерунда!
Если бы проблемы в семье Аси ограничивались бытовыми, она была бы счастлива! Вот, просто летала бы от радости! Но Сергей был реально трудным человеком. Вплоть до того, что его партнёр как-то, выпив лишку, на весь дом рассказывал её мужу о том, что ему дико повезло с женой.
– Серёга, с тобой же разговаривать нереально! Находиться рядом невыносимо! А она терпит и даже не затыкает тебя!
Они вскоре разорвали сотрудничество, и сколько Сергей не хорохорился, дела у него шли не очень-то хорошо – у него попросту не задерживались те, кто имел хоть какую-то возможность устроиться в другом месте. Людей он не ценил, хорошо платить за хорошую работу не любил…
Ася, правда, в это старалась не вникать. После того как он категорически отказался помогать сыну, она нашла себе тайную подработку – помогала подруге в онлайн-магазинчике товаров для рукоделия. Так удавалось высылать хотя бы какие-то деньги сыну, пока ему было совсем тяжко. Потом он закончил ВУЗ, устроился на работу, но Ася подработку не оставила. Ей неожиданно понравилось и дело, и то, что у неё есть свои деньги. Да, небольшие, но собственные, о которых муж и знать не знает!
Ася задумалась о муже, потом в голову пришла идея про увеличение ассортимента магазинчика, и когда она закончила с подбором возможных товаров, была уже ночь.
– Как же хорошо-то! Сижу, тихо, спокойно… – и в аккурат в этот момент спокойствие рухнуло, словно плотину прорвало! Внезапно затрезвонил дверной звонок, и Ася испуганно подскочила. Нет, ну третий час ночи… Кто может ломиться в дверь?!
Она подбежала к двери, посмотрела в глазок и узрела совершенно разъярённого мужа.
– Ася! Это только ты могла оставить меня с этими тварями! – гневно начал Сергей.
Ася изумленно уставилась на перевязанную ногу в шлёпанце, на которую указывал муж.
– Да! Я чуть не умер по твоей вине! И ещё непонятно чем всё закончится! – кипел яростью Сергей, которого просветили про бешенство. – Эти гады-ежи! Они же переносчики. И клещи на них, но самое страшное – бешенство! И я, по твоей милости пострадал! Меня укусили!
Ася с трудом пыталась сообразить, при чём же тут она.
– Серёжа, но я же тебе пыталась сказать…
– Как я угораздился жениться на такой непроходимой дурочке? – патетически воскликнул Сергей.
Он говорил и говорил, припоминая примеры её тупости, завёл сам себя до крика. Утверждал, что он может умереть из-за бешенства, из-за вакцины, которую, оказывается надо колоть аж шесть раз на протяжении трёх месяцев…
– Я пострадал. Дом весь загажен! А всё ты… Что, ты не могла мне так сказать, чтобы я тебя услышал? – возмущался он.
Ася привычно слушала, ожидая, пока он успокоится, в виски привычно вкручивалась боль, потемнело перед глазами.
– Не притворяйся и не хватайся ты за свою голову! У тебя там всё равно ничего нет! Я тебе миллион раз говорил, что надо спортом заниматься. Вот ходила бы в бассейн, и голова бы не болела!
Ася молча развернулась и ушла к себе. Только не легла, а села на то же самое место, где ей совсем недавно было так хорошо.
– А может, он и правда, для меня аллерген? Может, и мои мигрени от него? – вдруг мелькнула мысль, не иначе как подкинутая той самой крамолой, с которой она недавно спорила. – Интересно, как долго я ещё с ним смогу прожить? Так же и окочуриться недолго! А зачем, собственно?
Сергей продолжал бухтеть где-то в отдалении, и эти звуки были уже не сильно различимы. Сразу стало легче дышать.
– Интересно, что лучше, помереть замужней, или быть разведённой, но живой-здоровой? – не иначе как в мигренном бреду подумалось Асе. – Мы не венчаны, сын давно говорил, чтобы я разводилась!
– Ася! Ты что, совсем того? Я тебе говорю-говорю, а ты ушла! – Сергей возник на пороге, гневно раздувая ноздри! – Чтоб ты завтра же ехала отмывать дом! Поняла?
– Да, конечно! – обрадовалась Ася. Реально обрадовалась! Это же какое счастье! Не слышать ничего этого, не видеть…
Она встала в пять утра, собрала сумку с вещами, ноут, чтобы поработать, и уехала на дачу с первой же электричкой.
– Ни-че-го себе! – размах ежиной деятельности её изумил. – Надо же, какие они… плодотворные!
Может, кому-то миссия по отмыванию засохших последствий ежиного визита показалась бы омерзительной, но Ася пела! Вот реально пела от радости. Пол становился чистым, в голове прояснилось, ничего не болело, и когда она полностью закончила с уборкой и устроилась отдохнуть и пообедать, усевшись на ступенях крыльца, то была очень довольна.
– А ведь как хорошо-то… Сижу, никого не трогаю, меня никто не трогает, тихо…
Она вдруг осознала, что так ведь может быть постоянно.
– А что? Если я подам на развод, то я же буду жить без него! Ну, и что, что разведённая! Это что? Клеймо? Приговор? – она вспомнила коллег на её основной работе, которые восторгались импозантным Сергеем и завидовали её статусу. – Им бы его послушать! – рассмеялась она невесело. – У нас ведь даже с имуществом получится удачно. Большую квартиру я делить не стану – пусть себе оставляет, и машину, и гараж, а соглашусь на двушку, которую мы выкупили для Валерки и дачу.
Чем дальше она обдумывала эту идею, тем больше она ей нравилась. Да, дача не элитная, муж всё порывался её продать и купить что-то покруче, но дела шли не так хорошо, как бы ему хотелось, и он вынужден был пока терпеть эту – обычный сруб в обычном дачном посёлке.
– Ему не по чину, а мне в самый раз! И деньги! Ой, теперь же я сама буду деньгами распоряжаться… И квартира та близко к моей работе!
Она мечтала и радовалась, правда, недолго. Звонок смартфона спугнул её фантазии.
– Ася! Что такое? Почему ты не приготовила мне обед? – Сергей так привык, что жена всегда оставляет ему еду, что очень удивился, не обнаружив ничего этакого в холодильнике. – Мне что, сосиски есть? Ты же знаешь, что это пища нездоровая! Ты всё отмыла? Так чего ты там сидишь, ворон ловишь? Езжай домой!
И Ася привычно собралась и отправилась к электричке. Но там, у платформы обнаружила несколько подростков, окруживших маленькую грязную и лохматую собачонку. Кто знает, что переклинивает в головах у людей, когда они собираются и начинают творить всякие дикие вещи? Ася этого не знала, зато живо приструнила мальчишек и подняла перепуганную псинку на руки.
– Чем она вам помешала? – строго уточнила она у старшего.
– Она яйца у нас в курятнике ворует! Пришлая какая-то! Вот бабка и велела её того… в пруд. Ну, чтобы больше не появлялась! – объяснил мальчишка. Ася открыла было рот, чтобы уточнить, все ли у их бабки дома, но тут же вспомнила пакеты с котятами, которые уносил её муж и рот закрыла.
Она ничего не знала про собак. Даже не знала, что на них надо покупать билет, как-то никогда не интересовалась этим. Пришлось платить контролерам за собачий билет и успокаивать перепуганную псинку. – Ты не бойся. Понимаешь, я не буду тебя топить в пруду. Я тебя отвезу куда-нибудь в безопасное место и пристрою.
Карие внимательные глаза уставились на неё, поднялись смешные шерстяные ушки, хвост несмело шевельнулся на коленях у Аси.
– Правда? А ты… А ты дашь мне поесть? Может, у тебя есть яйца? – забавный щенок, купленный к окончанию третьего класса для одной маленькой девочки, быстро ей надоел. Она не сильно возражала, когда родители отвезли собачку бабушке в деревню, а той и вовсе недосуг было заниматься с какой-то шавкой. История не новая, не первая и явно не последняя… Но щенок-то есть! И есть должен, точнее, должна она регулярно. Мышей ловить она не умела, на помойку её не пустили большие псы. Вот и вышло, что единственная доступная пища – это яйца, которые несколько беспечных кур несли в кустах у курятника.
Ася никогда не любила собак. Так получилось. С их кошкой тоже большого и чистого чувства у них не вышло, хотя Ася её всегда жалела. А тут… Ничего-то она не понимала по-собачьи, но видимо, для этого понимания и не нужны были слова.
– Бедная ты моя… Ты голодная? Ой, какая худааая… – пушистая шерстка делала псинку вполне упитанной на вид, но под ней скрывался набор тонюсеньких рёбрышек и позвонков. – Я бы тебя взяла к себе, но у меня муж…
Виляющий хвост, завившийся бубличком, бессильно обвис, а сияющие от радости карие глаза сразу сделались тоскливыми и уставились в пол.
Ася невесело вздохнула, глянула в окно и увидела своё отражение. – Мы же похожи! – осенило её. – Я такая же тоскливая, как побитая собачонка!
Важные решения принимаются по-разному. Кто-то разрубает узлы своей жизни одним махом, непонимающе глядя на остальных, страдающих с подобными узлами. Не надо удивляться и пренебрежительно фыркать! То, что вы сильные и решительные – это ваш дар, талант, если хотите. Им не хвалятся – за него благодарят.
Кто-то долго распутывает все хитросплетения собственной жизни, выпутываясь из сетей без потерь, боли и кровавых ран, предусмотрительно подкладывает соломку, готовит пути отступления и недоумевает, почему остальные так не могут. Не удивляйтесь – вы умны и предусмотрительны, вы дальновидны и разумны – это ваш талант, радуйтесь ему.
А кто-то как Ася. Тянет на себе воз, опасаясь бросить, не понимая, а надо ли бросать, а как жить без него, а сможет ли, а получится ли… Они нерешительные, непредусмотрительные, не-не-не-не… только это тоже дар. Спокойного, терпеливого и кроткого человека. И такие тоже очень-очень нужны. Никак без них! Никак, хотя бы вот такому щенку, подобранному в последние полчаса своей прежней, никому не нужной жизни.
Сергей узрел на пороге квартиры жену с собакой на руках и, небывалый случай, аж дар речи потерял!
– Ты что? Сдурела совсем? Это ещё что такое? Кого ты припёрла? Немедленно! Слышишь, немедленно выкинь эту гадость! Я не потерплю ЭТО в своём доме!
– Это и мой дом! – твёрдо ответила Ася.
– Чего? Чего ты там вякнула?
– Я не вякаю, а говорю! – тихо, но решительно заявила жена, с точки зрения Сергея, внезапно одичавшая.
– Чё? Ты тут решила права качать? Да кто ты такая? Ноль без палки! Пустое место! – привычно взвыл он.
– Хватит. На этом мы и остановимся. Я подаю на развод.
Изумление, отразившееся на лице Сергея, никак на нём не помещалось. Оно сползало к подбородку, увлекая за собой его нижнюю челюсть.
Нет, он, конечно, пришел в себя и начал кричать, что она ничего без него не сможет, ничего не знает, и если так уж хочет идти – то пусть валит, но как пришла – без ничего!
– А те деньги, которые тебе дали мои родители на открытие двух магазинов? Они тоже ничего? – спокойно уточнила Ася. – Я, может, и в бизнесе ничего и не понимаю, но твоя расписка до сих пор лежит у мамы и отца. Ты, кстати, сам её захотел написать – пытался доказать, что сам со всем справишься и деньги вернёшь. Помнишь?
Он обошла остолбеневшего от изумления мужа, собрала свои вещи, которых немного-то и было, документы, вызвала такси и пояснила.
– У меня сейчас отпуск, я поживу на даче. На развод подам сама. Из имущества хочу маленькую квартиру и дачу. Не кричи! Если будут делить поровну, тебе же будет хуже. Да, своей зарплатой теперь буду распоряжаться сама.
Такие люди как Ася долго запрягают, иногда очень долго. Зато едут быстро. Она подумала и вместо дачи отправилась к той самой подруге, вместе с которой работала. Подруга, услыхав про изменения в Асиной жизни, кинулась было доставать шампанское, но Ася решительно отправилась в районный суд, чтобы подать заявление на развод.
– Ну, ты Ася и даёшь! – восхитилась подруга. – В один день и собаку подобрала, и мужа заставила заткнуться, и на развод подала!
– У меня, может, только жизнь теперь начинается! Я собаку завела, да не простую, а путеводную! – рассмеялась Ася, вытирая своего выстиранного, накормленного и очень счастливого «путеводного» щенка.
На следующий день Ася уехала на дачу вместе со своей путеводной Ариадной, в сокращении Арной, Аринкой или просто Арькой. – На царевну ты, конечно, не тянешь, моя дорогая, но в качестве клубочка – самое то! Мы с тобой едем домой! И будем там делать наше собственное убежище! Мне казалось, что оно мне не понадобится, а оказывается, без него не выжить…
– И мне! Мне тоже не выжить! – припала к рукам Аси белая чистенькая и пушистая собачка. Её путеводная клубковая Ариадна.