Глава 14. Мать и сын

Виктория Сергеевна, как раз поняла всё быстро: видела она такое. Видеть-то видела, просто понять никак не могла, зачем взгромождать себе на шею здорового сильного мужчину и волочь его на себе, изнемогая от тяжести, страдая от усталости и чувствуя себя героиней там, где нет в этом никакой, ни малейшей необходимости и повода! Правда, была и другая возможность…

– Прости за вопрос…– не выдержала она. – А с чего ты взял, что твой отец здоров? Может быть, твоя мама знает что-то, чего не знаешь ты?

– Я видел его медицинскую карту. Отец велел её отнести в поликлинику, вот я и посмотрел… Его в космос можно отправлять! А мама… Да, говорил я ей, но она уверена, что у нас врачи вообще ничегошеньки не знают.

– Не доверяет, значит… вот как… – Виктория заулыбалась. – Да, бывает такое, конечно. У моих дальних родственников много лет происходила подобная ситуация, – она не стала вдаваться подробности, а понурившийся Андрей не стал спрашивать, зато Лена, маму отлично знавшая, очень хорошо поняла, к чему была эта улыбка – видимо, та ситуация разрешилась как-то очень удачно!

– Я им сегодня – завтра сообщу о нас с Леной, но уверен, что просто и легко они это не воспримут, – продолжал Андрей.

– Ну, и ладно! Не расстраивайся! Как-нибудь справимся, – Лена легонько коснулась его ладони, и от немудрящего жеста поддержки Андрею стало как-то легче жить…

Вроде, ну, что в этом такого? Он – взрослый мужчина, не мальчишка-подросток, а чуть прикоснулась к руке любимая девушка, и словно отодвинула от него кучу его проблем. Да, вот так «справимся», и сразу вполовину проще жить на белом свете. Понятно, что ты не один и не бросят тебя барахтаться в месиве из чужих ожиданий, обид, требований и удушающих обязанностей. Точно не бросят!

Андрей решил неприятные обязанности на потом не откладывать, а позвонить матери по дороге домой. Правда, остановился на обочине, чтобы не психовать на полном ходу: мало ли чем беседа закончится.

– Мам, привет! Я хотел с тобой и отцом поговорить!

– Здравствуй, сынок, только папы пока нет, задерживается на работе! – откликнулась мать. – Прямо не знаю, что делать – совсем себя не бережет! А дома ещё столько всего… Может, ты приедешь, поможешь? У папы совсем нет ни сил, ни здоровья! Он столько работает!

Андрей едва сдержался, чтобы напомнить, что не дрова колоть напрашивается, а поговорить!

– Мам, если нет сил и здоровья, он может нанять кого-то… и да, я тоже работаю! Я поговорить хотел! О важном!

– Андрей, да что может быть важнее здоровья твоего отца? – возмутилась Алла Ивановна. – И знаешь, он очень на тебя сердится! Я не уверена, что захочет с тобой говорить. По крайней мере, пока ты не возьмёшься за ум.

– Так, ладно, меня мой ум вполне устраивает, а всё отцовские ожидания – его проблема! Мам, я женюсь! Сочтёшь нужным – скажешь отцу.

– Что? Что ты делаешь? Женишься? Как? Без разрешения отца? И кто она? – засуетилась Алла.

– Я уже давно совершеннолетний, дееспособный и самостоятельный, так что мне разрешение отца как бы и не нужно! – едва сдерживаясь, ответил Андрей. – Вы её не знаете.

– Как? Как не знаем? То есть ты подцепил где-то какую-то девицу и, даже не познакомив её с нами, собрался жениться?

– Не подцепил, а нашёл, а всё остальное – чистая истина! – хмыкнул Андрей.

– Ты так не сделаешь! – с превеликой убеждённостью заявила Алла. – Ты не посмеешь! Отец… что будет с ним! Его сердце! Какая-то мошенница окрутила единственного сына!

– Мам! Да что за чушь? Она исключительно порядочный человек.

– Конечно, приезжая… – блажила мать.

– Нет! – фыркнул Андрей.

– Безработная? – всхлипнула Алла.

– Вовсе нет, – от дурацкого разговора у него даже зуб заныл, словно прижатый к щеке смартфон ввинтил пронзительные звуки претензий в десну и растревожил давно залеченную зубную боль.

– Работает какой-то подсобницей?

– И снова не угадала, – вздохнул Андрей. – Мам, хватит уже. Если захотите, я привезу Лену и познакомитесь.

Почему-то это предложение Аллу парадоксальным образом успокоило. Ну, конечно, Иван сам посмотрит на избранницу сына и всё поймёт с первого взгляда. И если девчонка никуда не годится, непременно примет меры!

Какие такие меры можно принять к взрослому и абсолютно независящему от них сыну, она не задумывалась. Один раз передав мужу решение всех сложных семейных вопросов и уверовав в его непогрешимость, Алла больше не забивала себе голову.

Торопливо закончив разговор с сыном, она набрала номер мужа и удивилась: он явно был где-то в ресторане. Отчётливо слышался шум голосов, звон посуды, вопросы официанта.

– Ванечка… а ты где?

Иван Иванович, который, расслабившись в приятном месте в компании с красивой женщиной, цапнул смартфон, не глянув на то, кто звонит, а теперь горько об этом пожалел, тут же разозлился и поэтому ответил резко:

– Чего тебе надо?

– Ванечка… я думала ты на работе? – заторопилась Алла.

– Я на деловой встрече! Чего ты хочешь?

– Тут Андрей звонил!

Иван Иванович тяжко вздохнул, но не успел сказать этой глупой женщине, на которой, к несчастью своему, ухитрился жениться, насколько ему безразлично, что именно сказал его сын… Не успел, потому что услышал:

– Он женится!

– Что? Женится? На Лиле? – оживился Иван Иванович, воспользовавшись тем, что его спутница упорхнула из-за столика в сторону дамской комнаты. – Так это отлично! А собаку? Собаку он Армену отвёз?

– Про собаку ничего не говорил… – призналась Алла, а потом, припомнив самое важное, выдала: – Ой, Ваня! Он женится на какой-то Лене!

– На Лиле! Ты, как всегда, ничего не поняла! – разгневался Иван. – Ни о какой Лене вообще никакого разговора не было!

– Не было, но теперь она есть! Нет, я всё поняла верно! Речь не о Лиле, а о какой-то девахе, которую мы даже не знаем.

– Чтооооо? И он собрался жениться на какой-то… и без моего позволения?

Почему, по какой именно загадочной и непостижимой причине, в голове Ивана Ивановича Воронова накрепко засела картинка из прошлого о том, как сын, покорный воле отца, приводит в дом девушку (разумеется, предварительно отцом одобренную) и просит разрешения на ней жениться, об этом он и сам, пожалуй, не знал, но факт оставался фактом! Только так и никак иначе виделись Воронову-старшему матримониальные устремления его сына.

Он от крайнего возмущения даже не сразу подобрал слова, а жена всё продолжала:

– Cказал, что она не приезжая, работает. Кем, не сказал…

– Небось, тоже из этих… кто там с ним… служит! – прошипел Иван Иванович. – Подобного сброда мне в семье не нужно! Ты сказала ему, что я не разрешу, не позволю?

– Ванечка, я сказала, только он ответил, что может к нам её привезти познакомиться!

Воронов-старший едва не выпалил, что сын больше не переступит порога его дома, но тут, припомнив о своих планах относительно смены жены на экземпляр с меньшим пробегом, он решил, что с этим можно и погодить… В конце-то концов, если он разведётся с Аллой, то и безразлично ему будет, что вытворяет Андрей!

«Оксана моложе, сильнее Аллки и со всем хозяйством справляться будет легко. А потом… Дом надо будет брать поменьше – на двоих, чтобы она сама там управлялась и ко мне не приставала. А может, квартиру куплю…»

О том, что Оксана даже и близко не собирается крутить ему каждый день котлетки, варить в маленькой порционной кастрюльке супчики и делать свежайшие гарниры, выслушивать его жалобы и смотреть ему в рот, ловя каждое его слово, он не подозревал, равно как и о том, что убирать дома она терпеть не может и делает это крайне неохотно.

Воронов так привык, так часто убеждался в своей бытовой непогрешимости, что был свято уверен, что ошибаться попросту не может! О том, что львиная доля этой непогрешимости проистекала из поведения Аллы, берущей все его ошибки и неточности на себя, он как-то и не задумывался.

Оксана в этот момент разглядывала себя в туалетном зеркале и вздыхала о несовершенстве мира.

«Такая женщина… а приходится общаться с таким напыщенным барсуком! Что за жизнь! – она посмотрела на красивый профиль, оценила анфас, взбила попышнее волосы. – Нет бы Армен активизировался… Хотя… Это можно немного спровоцировать! Не зря же я этого скопидома на ресторан раскрутила!»

Она быстро написала сообщение и отправила его нерешительному ухажёру, рассудив, что ревность – двигатель прогресса, тем более у темпераментного мужчины, который даже инвентаризацию на своём складе проводит так, что там аж стены дрожат, с пылом и страстью выясняя любую мельчайшую деталь.

«Ничего-ничего… ты у меня ещё попляшешь! Ты про свою увесистую усатую жену и думать забудешь! Тоже мне… верный супруг!»

Она выплыла из туалета уже с готовым планом действий, издалека мило улыбнулась Воронову, добралась до столика и, сфотографировав себя со спутником и букетом роз, им подаренным, непринуждённо отправила фото Армену, грамотно рассчитав взрывную реакцию последнего.

Иван Иванович невольно постоянно отвлекался от приятного вечера с прелестницей, хотя и пытался себя убедить в том, что непослушание Андрея и его безобразное поведение скоро перестанут его задевать.

«Как мог этот паршивец так обращаться с родным отцом!» – крутилась в голове безответная фраза, разрушая всё очарование вечера. Правда, и вечер-то быстро завершился: Оксаночка, покосившись на брякнувший смартфон и сообщив ему о внезапно заболевшей тётушке, свернула их ужин, попросила подвезти её домой и упорхнула. Так что Ивану ничего не оставалось, как в крайнем раздражении позвонить Андрею.

– Мне мать сказала, что ты женишься на какой-то там девахе! Она не ошиблась? – грозно начал Воронов-старший.

– Не ошиблась, – Андрей выгуливал Линду в компании двух полосатых котов – Сониного Геймера и кота, которого он видел в дачном посёлке.

Коты с интересом наблюдали за отработкой Линдой разных команд и явно обменивались впечатлениями – переглядывались друг с другом.

– Я не разрешаю! – начал Иван Иванович, но сын его непочтительно перебил, заявив:

– Мне всё равно!

– Ах, вот как? То есть ты уверен в своём выборе настолько, что тебе моё мнение вовсе не интересно?

– Да, всё именно так!

– А ты подумал, что я просто не пущу тебя с твоей женой в свой дом? – Нет-нет, если бы не планы по устройству своей жизни с Оксаной, то Иван Иванович вёл бы себя по-другому – потребовал бы продемонстрировать невесту, уточнил бы, подходит ли она для помощи Алле… Но сейчас это его уже не интересовало!

– Нам ТВОЙ дом и не нужен!

– Ты хочешь сказать, что жить вы собираетесь в той развалившейся деревенской халупе? Ну-ну… Да вы начнёте искать жильё ещё до первых холодов, разве что Анька к себе пустит! Хотя… меня это не интересует! А раз ты не спросил моего разрешения, то и на свадьбу я к тебе не приду.

Воронов-старший был убеждён, что это для его сына будет болезненным ударом, поэтому равнодушное отношение Андрея к страшной угрозе его ещё больше оскорбило.

– А как эта самая невеста отнеслась к твоей псине?

– Она любит собак. У неё самой есть пёс, – сухо ответил Андрей, заканчивая разговор. – Линда, ко мне!

– Вот смотри, учись, как надо к себе подзывать! И неважно кого – собак или людей! – наглядно демонстрировал Фёдор азы дрессуры своему ученику. – Она подбежала – ей за это приятность: за ухом почесали, погладили. Так и ты. Выполнила хозяйка то, что ты хотел, песенку ей спой, погладься, а не фырчи или сматывайся в рощу. Мотай на ус! А то вот-вот начнутся дожди, и практические занятия придётся свернуть! – командовал Фёдор.

Дожди и правда начались. Холодные, долгие, уже совсем-совсем осенние.

Внезапно по делам приехали в Москву родители ПП, а потом забрали Пашку и Полину, решив закупить все нужное к школе, заодно подарками слегка заглушить укоры совести, сетовавшей на то, что детей-то они, получается, оставили…

Отец, который собрался в Карелию по работе, уговорил поехать с ним Нину, и Мишка, совсем заскучавший и затосковавший от приближения сентября, от дождей, смывавших летнюю радость, от неожиданного малолюдства, выгулял собак, устроился у окна и тоскливо смотрел на лужи, посечённые дождём.

Людмила Владимировна, которая отлично уловила признаки предосенней хандры, приготовила особенно вкусный ужин, а когда ситуацию с Мишкиным настроением не исправил и он, достала пирог и предложила внуку:

– Чай, какао, компот или… чашечку счастья?

– Ба, ну, какую чашечку счастья? – хмуро уточнил Мишка.

– Как какую? Самую настоящую! Как, ты не знаешь, как готовить счастье? – рассмеялась Людмила, вручила ему мурлыкающего Фёдора и проговорила нараспев:

– Выпейте счастье, чашечку счастья,

Против ненастья и прочей напасти,

Против усталости и раздражения,

Чашечку счастья и ложку варенья!

Фёдор важно положил лапу на Мишкино запястье, словно намекая, чтобы он прислушался к бабушкиным словам. Чёрный Тим завилял хвостом, а запах от обычного чая, заваренного с мятой и вишнёвым листом, вдруг действительно показался каким-то необычным.

– А какое варенье полагается к счастью? – улыбнулся Мишка, сообразив, что это его так старательно и сообща вытаскивают из уныния.

– Любое, какое тебе захочется! – гордо ответила Людмила. – Не могу предложить только джема из маракуйи… как-то она у нас не выросла, а всё остальное – пожалуйста.

За окном хлюпал по лужам дождь. Наступающая осень старательно раскрашивала листья своими красками. Объединённый кошачий коллектив сообща устраивался около батарей. Собаки устроили возню в прихожей, уговаривая неуступчивого Гиря не уходить в будку. А Мишка с бабушкой пили чай со счастьем и клубничным вареньем, чувствуя себя всё более и более довольными жизнью!