Глава 13. По следам котосокила
Расстались Дима и Соня друг другом крайне недовольные.
«Тоже мне… «Ветку оставь, она дереву нужнее»! А если мне страшно было? Нет бы как-то тактичнее, что ли… – фыркала уязвлённая Соня, не дождавшись ни малейших признаков восхищения своей особой от этого высокого, симпатичного и именно поэтому чрезвычайно неприятного типа.
Почему неприятного? Именно потому, что вместо нормального сочувствия он снисходительно и насмешливо фыркал, уточнял, на фига она лезла на дерево, а под конец и вовсе заявил, что Геймер выглядит гораздо разумнее!
– Разумнее меня? – злилась Соня. – Хам натуральный!»
Дима только плечами пожал бы на подобные претензии. Не считал он себя обязанным восхищаться по поводу и без всякими разными висящими на деревьях девчонками, а про Геймера имел в виду вовсе не то…
«Ну, сразу же видно, что котёнок сообразительный и сам может слезть. Ладно, я бы понял, если бы он маленький совсем был или сидел бы на дереве двое суток, тогда да, понятно, что надо спасать. А тут-то что? Ну, подожди чуточку, он и сам слезет! Ну, сплошная ерунда и отсутствие логического мышления!»
Девица его ничуть не впечатлила… внешний вид так себе, а от глупости и визгливости бежать хочется куда подальше да побыстрее! Сразу вспомнилась сестра Анька, и настроение испортилось ещё больше – осенью-то придётся возвращаться домой.
Он так задумался, что чуть было молоко и яйца не забыл забрать!
– Один вред от таких девчонок! – шипел он. – Надо же… «Геймер, кися моя, ты сам слез с дерева!» Да ты чё… надо же! Коты умеют по деревьям лазать! Кто бы мог подумать! Бедный котеец, и как его не тошнит от такой слащавой дyрищи!
Геймер, пребывавший в котоподростковом возрасте, как раз думал о том же. Это взрослые коты и кошки всё-таки снисходительнее относятся к своим людопитомцам – понимают, что до кошачьего совершенства им никак не дорасти, следовательно, планочку надо снижать, жалеть, любить то, что имеется, прощать их наивное высокомерие и смешную уверенность в том, что хозяева – это они! Но до этого состояния надо ещё дорасти, а это не очень-то просто и быстро. Вот Геймер пока и не дорос.
– Морда красная, как будто языком вылизывала долго-долго! Пахнет солью… О! Ну, куда, куда ты в воду полезла-то! И так видок страшный, а туда же… Ой, мамакошь! Ещё и шерсть на голове водой поливает! Ну, что ж ты делаешь-то? А? Несчастье моё? Облезешь же потом вылизываться да сушиться! А вот интересно, что в таких случаях делает легендарный и известный кот Эдик? Ну, может, эту мою людику надо от воды отгонять? Кусьнуть или пошипеть на неё? Ну, совсем же соображение отсутствует! Аааааа, а зачем ты голову свою бестолковую этой штукой поливаешь? Она же пахнет вонюче-пахуче, как цветуи с когтями! Ой, и пузырями вся шерсть на междуушье покрылась! А они в глазах щипиляются! – переживал Геймер. – Нет-нет! Решено! Надо идти на поиски мудрого Эдика! Я же сам её правильно не воспитаю!
Именно Сонино мытьё головы шампунем с ароматом розы и стало последней каплей, переполнившей чашу терпения Геймера.
Он твёрдо решил отправиться на поиски мудрого кота Эдика – героя легенд и былей, великого воина и котосокила!
Воин и котосокил вальяжно валялся на чистых досках хозяйской веранды, лениво поглядывая на наглых воробьёв, приставших к головастому подсолнуху. «Надо бы пугануть шумных птиц, но так лень…»
Хулиганский ветерок, принёсший Эдику волшебно-манящий запах, мигом развеял все воробьиные иллюзии о том, что это кот медлительный и сонный.
Эдик воспрял, принюхался и кинулся на запах. Траектория его движения была замысловата и извивиста, потому что ветерок, словно насмехаясь над котом, летел отнюдь не по прямой.
Кот Фёдор имел все основания быть довольным жизнью! Нет, правда, всё в порядке, всё хорошо, а коты, к вашему сведению, самые горячие сторонники такого жизненного подхода!
Но стоило ему только начать почивать на лаврах, причём роль лавров играла старая-престарая цигейковая шуба Людмилы, специально уложенная на скамейку для котиковского удобства, как мимо веранды, где Фёдор собрался почивать, пронеслось что-то до боли знакомое, чёрно-белое и громкоозвученное.
«Эдик… – сообразил Фёдор, обречённо вздыхая. – А может, обойдётся? Может, если я сделаю вид, что ничего не видел, он сам справится? Ну, справлялся же как-то без меня? Наверное…»
Истошный вопль, донёсшийся до Фёдора с той стороны, куда умчался котосокил, положил конец его надеждам и иллюзиям.
«Ну, как же… справится он! Куда опять вляпался, а? Что там такое у Риты Михалны на огороде есть, что он там вопит? Аааа, ну, раз вопит и булькает, тогда понятно… С бочкой своей любимой встретился! И что его туда понесло?»
В бочку Эдик попал случайно. Хотя… если учесть, что мимо-то он ни разу не пролетал, стоило ему только попасть на эту территорию, случайность становится железной закономерностью. Говорим: «Рита Михална и кошка Альбина» –подразумеваем БОЧКА!
Когда мокрый, облезлый и в очередной раз жестоко разочарованный в жизни Эдик выбрался из этой проклятой ёмкости, он нос к носу встретился с приятелем Фёдором, который с тяжким вздохом уточнил:
– И что ты тут опять забыл? Альбина с хозяйкой в город уехали!
– Да я не к ним, тут это… пахло. Ну, ты понимаешь чем! – Эдик принюхался. – Нет, не совсем тут, где-то дальше, вот я и бежал.
– Летел! – насмешливо подсказал Фёдор. – Летел-летел и прибыл прямиком в бочку! И так тебе и надо! Сколько ж можно валерьянку лакать?
– А ты знаешь, где её можно полакать? – загорелся Эдик. – Нет, правда! Если знаешь, скажи! Я тебе покажу, СКОЛЬКО можно!
Именно в этот момент хулиганское природное явление снова поманило кота запахом, и Эдик стартовал с края бочки, старательно внюхиваясь во встречные ароматы.
– Позорище! – вздохнул Фёдор, труся по следам приятеля. – Нет, можно, конечно, вернуться на лежаночку, но чует моё сердце, что он куда-то непременно вляпается! И я не про бочку!
Когда из точки Д (деревня) выдвинулся один очень решительный, хотя и юный объект, а из точки Б (бочка) стартовал ему навстречу другой, мокрый и валерьяноозабоченный, эти два путешественника непременно где-то да встретятся!
Встреча была предопределена ещё и наличием третьего слагаемого – некой неизвестной тётушки, немного слишком активно переговорившей со своим супругом и запившей послевкусие этой беседы слоновьей дозой настоя валерьяны… Тётушка шла за козьим молоком, и именно по следам тётушки мчался сохнувший по дороге Эдик.
Геймер пока дальше рощи не заходил – опасался. Но чего не сделаешь ради получения бесценного опыта от своего кумира, поэтому он, нервно озираясь, пригибаясь и пытаясь слиться с землёй, крался по обочине дороги, стремительно ныряя в высокую траву каждый раз, когда кто-то появлялся на горизонте.
Когда появилась решительная тётка с двумя пустыми банками в шуршащих пакетах, Геймер тоже скрылся чисто на всякий случай. Запах, который широкими волнами распространялся от тётки, его живо заинтересовал. Он принюхался и почти совсем было уже вышел из укрытия, как мимо деловито протрусили два кота – упитанный чёрно-белый и серый в полоску.
– Эдик, тебя хозяева будут искать! Да что тебе эта тётка! – Фёдор изо всех сил пытался достучаться до затуманенных мозгов приятеля.
– Ах, какая женщщщщина! – бормотал Эдик.
– Ну, догонишь ты её, что делать будешь? Видишь же, кошкалюдь решительная! Треснет банкой по загривку – мало, небось, не покажется! Такая и кота на скаку остановит!
– Какой аррромаааат! – вздыхалЭдик, абсолютно не вслушиваясь в то, что говорил приятель.
Геймер недоумённо вгляделся в чужих котов, а потом решился и кинулся за ними.
– Ой, а это… это сам легендарный Эдик, да? Правда? – заторопился он, догоняя Фёдора.
– Легендарный? – Фёдор хмыкнул. – Да уж… живая легенда!
– Ой, а куда он идёт? Вы не думайте, я не просто так спрашиваю, а очень-очень хочу с ним поговорить! У меня дома людь невоспитанная, и я сам с ней никак не справляюсь! Хотел у Эдика спросить, как быть!
– Ээээ, как бы это… Эдик у нас и правда личность знаменитая! Но он типа последнего средства в воспитательном процессе. Если твоя людь не злая и не вредная, то, может, пока попробуешь средства котовоспитания помягче? Эдик! Ну, я ж тебе говорил! – Фёдор метнулся в траву, за ним спрятался Геймер, и оба проводили взглядами топочущую за Эдиком тётку с банками, которая только что едва-едва не упала из-за настырности котосокила.
– А ну, пошёл вон, ненормальный котяра! Ишь ты, прямо ноги заплёл! Брррррыыыыысь!
– Да, пожалуй, ронять Соню мне пока не нужно! Ещё треснется головой – совсем глупой будет! – Геймер вздохнул как взрослый и умудрённый жизнью кот. – Понимаете, глубокоуважаемый, она у меня такая… эх… некоторазумная!
Фёдор прищурился вслед погоне за Эдиком, на глаз определил, что приятеля не догонят, уселся, благожелательно глядя на юного и любознательного котика, и уточнил:
– А насколько некоторазумная? Видишь ли… искусству общения с людя́ми надо учиться!
– Ой, а научите меня, пожалуйста! А то мне её жалко. Такая она… некотолепая!
Фёдор самолично сходил и проверил степень некотолепости Сони и согласился с Геймером. Ну, по крайней мере, отчасти.
– Учить надо, конечно! Но сначала сам учти, что люди – существа неидеальные, а раз так, то и мерить их меркой совершенных существ неправильно! То, что она у тебя не лапой умывается, а водой, да ещё пузыри на себе намыливает, это нормально – они все такие!
– Праааавда? – изумился Геймер.
– Точно тебе говорю! А вот что она об тебя морду вытирает, недопустимо! Да и по деревьям за тобой ей лучше не ползать! – согласился Фёдор. – Ладно, я тебе помогу, так уж и быть!
Когда Лена вернулась домой в сопровождении Андрея и они объявили Лениной маме и Максиму о том, что собираются пожениться, было очевидно, что новость воспринята очень и очень положительно.
Виктория Сергеевна – Ленина мама – волевым усилием сдержала Максима, рвущегося уточнить, когда свадьба и чем нужно помочь, быстро накрыла на стол и стала уточнять детали…
– Как жить не тут? – расстроился Максим. – А хде?
Правда, прикинув в уме карту местности и короткие пути подъезда к дому, где собирается поселиться Лена, он подуспокоился и тут же спланировал поменять машину на что-то более проходимое.
– А чё? Там лесной дорогой всё близенько, только застрять можно. Надо, чтоб машина не застревала! А то… Ну, мало ли, будут внуки, позвонят, мол, посидеть с ними, а мы с Викочкой и будем объезжать да кругами мотаться! Неее, напрямки-то оно надёжнее!
Он машинально вылавливал краем уха информацию и планировал самые необходимые дела на ближайшее время: «Дом надо посмотреть, у Андрюхи уточнить, мало ли, подмогнуть требуется! Мебеля? Да это запросто! Занавески – это не ко мне! Это мои девочки управятся! Свадьбу опять же… Справить надо помочь! А вот ещё родители жениха? Они-то какие? Не обидят Леночку?»
Сосредоточенно наморщенный лоб Максима выдавал активные раздумья, и Виктория Сергеевна насторожилась – она предпочитала хотя бы в общих чертах улавливать, о чём это он так размышляет.
– Максим, не поможешь мне с чаем? – она ловко вытянула мужа на кухню и в два счёта выяснила, о чём он думал.
– Да, дом посмотреть – это хорошо. Только надо у Андрея уточнить, мало ли, может, он будет против или решит, что мы навязываемся. Мебель – то же самое. Только это у Лены надо спросить. По-моему, Андрей будет не против её решения. Машину сменить? Зачем? Аааа, просекой тут десять-пятнадцать минут езды? Да, хорошо, посмотри, конечно! А вот про родителей Андрея надо спросить сейчас! Мы-то про них ничегошеньки не знаем!
Роковой вопрос прозвучал неожиданно. Андрей только-только успокоился и обрадовался, что все возможные проблемы позади! И нате вам…
– Мои родители… – он так явно замялся, что даже Лена встревожилась. Предложение пожениться прозвучало так неожиданно и спонтанно, что она, решительно на него согласившись, как-то и не подумала уточнить эти детали. – Родители мои…– пробормотал Андрей.
– Они будут против? – осторожно предположила Лена. – Ты им про меня не говорил?
– Я маме сказал… Правда… Правда, у нас сейчас непростые отношения! – он поднял голову и осмотрел Лену, её маму и отчима. Продолжать было трудно и даже как-то стыдно, словно это он в чём-то виноват. – «А, ладно! Я расскажу, как есть…» – решился он. – Мой отец очень хотел, чтобы я женился. Но не просто женился, а привёл жену в дом – маме в помощь. Ну, чтобы ей было проще за отцом ухаживать.
– А он болен? – спросила Лена.
– Нет, абсолютно здоров, просто ему так нравится. Ну, что ты так удивилась? Нравится ему, чтобы вокруг все бегали, чтобы еда была приготовлена свежая каждый день: вчерашнее есть нельзя, чтобы полы мылись два раза в день, а занавески стирались раз в две – три недели… Короче, мама устаёт, конечно. Вот и ждали они невестку.
– Типа дополнительных рук для ухода? – cуховато уточнила Виктория Сергеевна.
– Именно так! И когда я сказал, что если Лена согласится, то мы будем жить в моём доме, а не у отца, и прислуживать моя жена не станет… Нуууу, короче, мама меня не поняла!