Глава 20. Перевыполненная норма родственных отношений

Гости дорогие едва-едва угомонились. Ушли в выделенную им комнату дико недовольные, долго что-то бухтели за закрытой дверью, но Людмиле это было глубоко безразлично. Единственное чувство, которое постоянно возникало при общении с Валечкой, это откровенное недоумение.

«Зачем? Для чего так жить, постоянно устраивая ссоры, склоки, приставая к окружающим с какими-то непомерными требованиями? Нет, я понимаю, что это характер такой, понимаю, что она воспитала подобную себе дочь и теперь они вместе портят Юлю… Понимаю, но всё равно не доходит до меня цель всего этого!»

Она машинально погладила и подсунувшуюся с утешениями Мауру, и пришедшего через форточку Фёдора.

«Вот ещё интересно, что завтра будет! Хотя что тут интересного? Пристанет она к Володе, тот пошлёт и тётеньку, и сестрицу двоюродную с племянницей, и придётся им уезжать в гостиницу».

– Ну, не скажи, не скажи… У нас завсегда может быть интересно! Прямо-таки на ровном месте! – Фёдор повёл ухом в сторону двери. Он-то прекрасно слышал всё, что произносили Валентина с дочкой и внучкой.

– Мам, так у него же жена молодая… Третья. Может, и против будет. Она ж и так его мальчишку с мамашкой терпит, – сомневалась Светлана. – Ой, и вряд ли она согласится, чтобы Вовка нас к себе в квартиру запускал…

– И что, что терпит! Это ещё даже к лучшему! Мы пожалуемся на её свекровку и сразу же станем союзниками! Всему тебя учить надо…

Фёдор только мрачно пофыркал – на его взгляд обучение не помешало бы точно. Правда, совсем не такое, какое казалось необходимым Валентине.

Собственно, Владимиру, приехавшему следующим утром, тоже так показалось.

«Ничему-то их жизнь не учит!» – думал он, глядя, как тётка, напирая изо всех сил на факт родства, пытается заставить его выкинуть в помойку мозги, чувство самосохранения, здравый смысл…

– Володечка, родной! Как ты вырос, как возмужал! – лебезила Валентина, недоумённо оглядывая Нину. Не такой она представляла себе Вовину жену… Чем эта девица могла привлечь мужчину с деньгами? Вся какая-то такая… неяркая, скучная.

– Немудрено, – соглашался Владимир, принюхиваясь – отчётливый запах сырников радовал обоняние. – Немудрено, тётечка! Вы ж меня видели в последний раз давным-давно, а потом сами мне заявили, что отец ещё кучу детей заведёт, а вам что, со всеми общаться, что ли?

Валентина опешила. Ну, может, она что-то такое и говорила… Кажется, на летних каникулах они заезжали в Москву к брату, случайно столкнулись у него с Вовкой… А она сердилась на что-то, вот и сорвала злость на мальчишке, но чтобы это столько лет помнить! Это его точно Людка настропалила!

– Мама про это даже не знала, можете на неё не коситься! – хладнокровно предупредил Владимир, отлично расшифровавший взгляд Валентины на его маму, которая вышла в огород сорвать что-то из зелени.

– Володя, я вот не помню, чтобы я это говорила! – как можно убедительнее произнесла Валентина. – Но уж столько лет прошло, может, ты просто подзабыл…

– Нет-нет, не переживайте, тётенька, у меня память отличная! Так вы уже такси вызвали?

– Володя, ну, давай поговорим как взрослые люди! – Валентина попыталась зайти с другой стороны.

– Да мы, вроде как дети и не говорили…– Владимира эта самая баба уже даже забавлять перестала! Во-первых, она расстраивала его маму, во-вторых, путалась под ногами и мешала дойти до сырников, а в-третьих, ярко напоминала собой его первую тёщу…– Короче, как я понимаю, мы с вами ещё лет на тридцать норму встреч выполнили!

– Володя! Ну, так же нельзя! Родная кровь не водица! Я – твоя единственная родная тётя. Это, – она махнула рукой на Свету, – твоя двоюродная сестричка, а это твоя племянница! – она указала через окно на Юлю, болтавшую ногами на качелях в саду.

– Прекрасно. Очень рад! – радушно покивал Владимир. – Вот мы все и познакомились, да? Так что норма даже перевыполнена!

Он ни капельки не походил на нарисованный в воображении Светланы портрет двоюродного брата-спонсора и великодушного помощника. Темноволосый, уверенный, неожиданно насмешливый. Да, надо было, наверное, хоть позванивать временами… Хотя… они знали только московский телефон Людмилы. А ещё её телефон на севере, но там-то она была им совсем-совсем не нужна! Чего деньги-то тратить на звонки?

«Надо было узнать его номер мобильного, адрес электронной почты. Хоть переписываться иногда! – тоскливо думала Светлана. – Так бы, может, и не погнал! Уй, денег на гостиницу жалко до слёз! Я-то могу к Стасу поехать, но мать и Юльку туда не повезёшь! А потом… одно дело приехать к Стасу как независимая женщина, а другое – как просительница!»

Света гнала от себя мысль о том, что, вообще-то, Стас отнюдь не горел желанием переводить их отношения во что-то более определённое и, как она ни намекала и ни подводила его к этому, увиливал от подобных разговоров и делал вид, что намёков никак не понимает! Ну, и где гарантия, что он сейчас сразу всё поймёт? Нету! Не-ту-ти! Нет, она потратит на его убеждение столько времени, сколько потребуется, но удобнее, если бы у неё была своя площадь, куда можно демонстративно уйти или его пригласить… Нет, надо попробовать уговорить Владимира!

– Володечка! – пропела Светлана, вступая в разговор. – Я так рада тебя видеть!

– Правда? Вот и славно! – Владимир принюхался. Почему-то в этой комнате активно пахло чем-то неожиданным… Нет, сырники – это само собой, но активный запах кота-джентльмена в поиске приключений витал в непосредственной близости и несколько смущал. «Фёдор перешёл к грубым средствам убеждения? – подумалось Владимиру. – Да неее, он слишком хорошо для этого воспитан. А потом… от чего так несёт-то?»

Светлана, немного обнадёженная его задумчивостью и поощряемая материнским пинком по голени, продолжила атаку: – Вовочка, мне так нужна твоя помощь!

– Света, я терпеть не могу, когда меня так называют, и никогда не откликаюсь на Вовочку, – вежливо просветил её Владимир. – И тётушка об этом отлично знает. Правда, тётушка?

– Ой, ну, подзабыла я немного… – небрежно отмахнулась Валентина. – Зато что нам тут твоя мать устроила! Прямо сказала, чтобы мы уезжали сегодня! Представляешь? Прямым текстом!

– Да что вы говорите? Прямо так и сказала? Так что тогда вас тут задерживает? – осведомился Владимир.

– Володя, но ведь хозяин-то тут ты! Ты и вот, Ниночка ещё! – угодливо заулыбалась Валентина Вовкиной линялой жёнушке. Нет, правда! Ну, что за вид? Сидит рохля в футболке и джинсах. Ни тебе женственности, ни яркости, ни этой… как её… харизмы! – Ниночка, я вам так сочувствую! Тяжело с такой свекровью, да?

– Нет, совсем не тяжело! У меня замечательная свекровь, и мы дружим! – ответила Нина, вызвав оторопь у собеседниц. – Извините меня, я пойду, ладно? Была рада познакомиться! – не очень уверенно сказала она, выходя из комнаты.

– Володя! Я тебя прошу! Я замуж выхожу, и мне очень нужно пожить в Москве! – взяла быка за рога Светлана.

– Так живи, кто мешает? – кивнул Владимир.

– А ты не мог бы помочь? Ну, у тебя же есть свободная квартира? Ты пусти меня туда, а? Я замуж выйду и тут же уеду! – вдохновенно убеждала его Светлана.

– Квартира у меня не свободна – мы там живём.

– Так вы же здесь живёте! Да и явно комнат там несколько! Я и на комнату согласна!

– Возможно, ты и согласна, но мне и моей семье это неудобно. Раз ты замуж собираешься, вот и останавливайся у жениха. Или… или он пока не в курсе, что он – жених? – весело поинтересовался Владимир, с ходу попав в самое больное место.

– Володя, ну, так же нельзя! Мы же родные! Ты должен!

– Нет, тётечка. Вы – родственники. Да, родственников не выбирают, конечно, но это понятие совсем не равно родным людям. Я никак не мог повлиять на тот факт, что у моего отца есть сестра. Никак не мог дождаться от вас родственных чувств. Ну, хотя бы их вежливый минимум. Так что о том, что я что-то вам должен, не надо, пожалуйста. Договорились?

– Ах, вот ты как заговорил? Ну, хорошо же! Тогда с тебя стоимость испорченных вещей! – абсолютно нелогично потребовала Валентина.

– Простите? Каких ещё вещей?

– Вот! Вот смотри! – тётка замахала перед носом Владимира обычным смартфоном с необычными качествами – он мог бы служить средством самообороны! Интенсивность котозапаха превышала все допустимые нормы и действовала как газовая атака. – Это Юлькин! Она, бедная девочка, вчера пошла за Мишкой и племянниками твоей жены – они в лес сбежали! Так в результате они оказались в постелях, а Юля телефон обронила.

– А я здесь при чём? – Владимир был уверен, что именно в постелях и обнаружилась дивная троица…

– И какой-то кот на него… Короче, как только его включаешь, он, видимо, чуть нагревается и воняет так, что аж глаза слезятся! – объясняла Валентина.

– Это я ощущаю! Только всё равно не понял, почему я должен вам что-то возмещать! Чесслово! Метил не я – у меня алиби! – убедительно открестился Владимир с самым серьёзным видом.

– Это из-за твоего сына она туда пошла! – Света, разозлённая отказом двоюродного братца-скряги, решила не церемониться с поганцем.

– Не понял… Ей чего-то померещилось, она пошла куда-то, куда её вовсе не звали, там ей какой-то кот пометил смартфон, а я виноват? – Владимир с удовольствием рассмеялся. – Неее, вы феноменальны. А что ещё я должен возместить? Космеееетикууу? А с ней что? Тоже коты пометили? Крыыысыы украли? И я всё это пропустил? Как я мог?

Он с наслаждением выслушал полный драматизма рассказ о крысином нашествии в «развалюху, в которую твоя мать нас поселила», дополненный характеристиками его мамы и его сына, а потом, резко прекратив веселье, объяснил глупым бабам, что сейчас попросту выкинет их вместе с остатками косметики и прочим скарбом за ворота!

– Нет ни благодарности, ни такта – ничего нет! Мама вообще не обязана была вас принимать. Ладно, пожалела. Пустила! И вы её ещё грязью поливаете? А ну… вон отсюда!

Рык Владимира был слышен отлично. Нина и Людмила переглянулись,

– Довели-таки… – вздохнула Людмила. – Валя всегда такая была. Она никогда не понимала, что нельзя человеку гадости говорить о тех, кого он любит! Так мало того, что сама не понимает, ещё и дочь такую же вырастила, и внучку!

Они обе посмотрели на манерную Юлю, которая со скуки слезла с качелей и отправилась приставать с разговорами к Полине, надеясь выпытать у неё, как именно вчера они сделали тот фокус…

– Кажется, сейчас Юля в очередной раз пожалеет… – пробормотала Людмила. – Ой, ну, зачем было лезть руками к Атаке? Пальцы лишние, что ли?

– Хорошо, что у Поли реакция замечательная! – выдохнула Нина, проследив взглядом за девицей, взвывшей, как пароходная сирена. – А и нечего так вопить – ничего же не случилось! Не поцарапали, не укусили, на британский флаг не пустили… – пробормотала она вслед Юлии.

– Не вопить она не может, – развела руками Людмила. – Ей же надо на себя как-то внимание обращать! Ой, да ладно. Судя по всему, Володя их уже провожает, – она прищурилась на очень сердитого сына, пресекшего все выкрики Валентины и Светланы. – Нин, ты посмотри, что-то Поля невесёлая какая-то, причём явно не из-за наших гостей… Тут что-то другое.

Нина посмотрела… да, Полинка явно была чем-то расстроена.

Вот уже укатило такси с тремя незваными родственницами – не путать с родными, но она не повеселела. Вот мальчишки звали её на озеро – не поехала. Устроилась в развилке старой яблони на участке Нины и гладила Атаку, мрачно глядя перед собой.

– Поль, что-то случилось? – уточнила Нина, выбрав подходящий момент.

– Нет, всё отлично! – жизнерадостно отозвалась племянница, с готовностью закивав головой.

– Поль, ну, что ты, в самом-то деле… Если такое «всёотлично» к молоку поднести, оно же скиснет! Что не так?

Нина спрашивала не по любопытству, а от души – просто волновалась, вот Поля и рассказала. Неожиданно для себя, между прочим…

– Представляешь, даже эти… Ну, которые только что уехали, и то Юльку с собой взяли! А мы? А нас с братом кинули, как будто мы очень-очень мешаем! Нет, я понимаю, что мы не ангелы, но знаешь, когда отец нас вчера привёз, он даже не расстроился, что уезжает! Наоборот! Выдохнул с облегчением, понимаешь? – Полина со вчерашнего дня всё никак не могла избавиться от навязчивой картинки перед глазами: вот отец, вручив Людмиле Владимировне орхидею, машет им рукой и, облегчённо что-то насвистывая, усаживается в машину. Не оборачиваясь!

Нина, не очень хорошим словом помянув своего братца, села рядом с Полей на широкую ветку яблони и обняла её за плечи. Молча. Ну, что тут можно сказать?

– Вот ты… вот если у тебя будут дети, такие, как мы! У тебя же тоже могут быть двойняшки… А вдруг будут такие же, как мы… ну, неспокойные? Ты тоже будешь радоваться, избавившись от них, да? – Полина сердито потёрла глаза.

– Никогда! Я и от вас не собираюсь избавляться! – Нина сказала максимально уверенно и убедительно. И главное, что сказала правду!

– Почему? – всхлипнула племянница. – Раз даже родители…

– Слушай, я не в ответе за своего братца, но уверена, что, несмотря на отвратительное легкомыслие, родители вас с братом любят. Просто сейчас у них временно головы посносило от перемен… У взрослых это бывает. А вот про себя могу сказать с полной ответственностью – вы мне нужны! Понимаешь?