Глава 8. Благие намерения и их последствия
ППМ, глядя вслед несущимся по улице Стасиковым родителям, переглянулись.
– Похоже, что они в скором времени свалят! – пожал плечами Пашка.
И он был бы прав, если бы не встреча запыхавшихся и перепуганных супругов с милейшей Ритой Михайловной – ближайшей соседкой Людмилы.
Она тихо-мирно возвращалась из деревни с молоком, козьим сыром и десятком яиц, как вдруг перед ней возникли запыхавшиеся и явно очень встревоженные люди, снявшие участок на соседней улочке.
После её вопроса и их многословного и весьма эмоционального ответа Рита возмущённо покачала головой.
– Да, ну, что вы! Какая ерунда! Экология тут отличная! Да, Ниночка ходила, проверяла с дозиметром и ничего такого не нашла, а мутанты, о которых вы говорите, это кот, который дружит с курицей-пуховкой. Как, что значит «пуховка»? Это порода такая – китайские шёлковые куры. Рыба? Ой, вот про рыбу не знаю, я не рыбак. Зато знаю про молоко и яйца. А ещё про творог и сыр. Вот, смотрите! – Рита предъявила банку с молоком и пакетик с сыром. – Вот всё это проверяется постоянно – отличное качество!
ПП и Мишка, проследовавшие за беглецами, чтобы насладиться зрелищем их сборов, были готовы о забор лбами постучаться.
– Ну, кто? Кто её просииииил! – простонал Мишка. – Гляньте, как эти троглодиты на сыр уставились. Прямо жаждут выдрать у неё из рук и слопать вместе с пакетом!
Кот Фёдор был абсолютно согласен со своим человеком.
– Вот же обидно, и чтоб ей чуть позже тут не пройти? – фыркнул он. – Ну, ладно, тогда будем действовать иначе…
Он нырнул в густые заросли и деловито отправился разыскивать нужных ему личностей.
После разговора с Ритой Михайловной стремление супругов немедленно уехать исчезло, как утренний туман под солнцем.
– Мало ли, от чего передохла та рыба… – рассуждала Ксения. – А Нина… Эта самая Нина такая тупая, что даже не сообразит, где низ и где верх у дозиметра, да и свекровь у неё такая же. К тому же, наш дозиметр ничего не показывает, а значит, радиации никакой тут нет. А про котов и кур… Я им всем ещё устрою! Если кот хозяйский, пусть сидит в доме. Если он на улице, значит, он бродячий, то есть бесхозный. То есть его можно и нужно того… утилизировать! К курам это тем более относится!
– Да, именно! А то, что такое… какие-то безумные звери ходят по улицам! А если бы он на Стаса кинулся? Я завтра же заеду домой и возьму пневматику… Коту хватит и этого! – поддержал жену Ник. – К тому же, тот петух, который преследовал сына, и вороны… Это никуда не годится! Ребёнку грозит опасность, и раз тут все жители такие ненормальные и плюют на своих детей, мы сами справимся и наведём тут порядок!
Чудь Болотная выслушала всё очень внимательно… Правда, сверкала глазами, как профессиональная сова, да и распушилась примерно так же, но сдержалась и не выдала свое местоположение.
– А есть ещё те омерзительные и страшные собаки-убийцы и боров! А тот здоровенный пёс, который живёт у мерзавки Нины? А тот, как чёрный волк? На них пневматики не хватит! – переживала Ксения. – Мы же должны обезопасить жизнь Стасика и нашу собственную! Каждый из них опасен! – с апломбом возвещала Ксения, не подозревая, что является самым опасным существом из всей окружающей действительности. – Никогда не знаешь, что у этих тварей в голове! – продолжала она.
– Да, ты абсолютно права! – всячески поддерживал её супруг. У них вообще получился на диво удачный брак – они во всём друг другу подходили. – Про более крупных собак мы с тобой ещё подумаем, а пока разберёмся с теми, кто помельче. И да… раз уж с озером всё в порядке, давай-ка завтра с утра съездим искупаемся.
Переход от обсуждения страшных планов до оздоровительного купания вышел у Николая Заборова абсолютно непринуждённым: ачтотакова?
Мишка едва сдержался, сообразив, что эти типы говорят о его Тиме, Нинином Гире, о Фунтике, о добрейших Кроке и Диле, которые вынуждены из-за новых соседей сидеть в доме и тоскливо прикладывать носы к оконному стеклу. А кот Полосатость с его трогательной Манюней и вовсе назначены в первые жертвы.
– Спокойно! – Пашка перехватил рывок приятеля. – Спокойно! Мы их планы знаем, и это уже хорошо!
– Это просто отлично! – ледяным тоном проговорила Поля, глядя вслед супругам, входящим на участок.
Мишка, глянув на Полину немного успокоился, а потом, припомнив, что обещал помочь бабушке перенести соления в погреб, быстро смотался домой, оставив ПП на наблюдательном посту.
Полина задумчиво осмотрела брата и заявила:
– И у меня даже есть план первоначального вступления новой действительности в их жизнь, только вот тебе придётся пострадать…
– Да? – с сомнением уточнил он. – А может, не надо?
– Ещё как надо! – когда Полина говорила таким голосом, Пашка сразу жалел, что он находится именно здесь, а не в Питере, к примеру.
Хотя можно бы и подальше! Вот, Владивосток – прекрасный город!
– Нет, а почему страдать должен именно я? Может, пусть для разнообразия Мишка пострадает? – вздохнул он.
– Неее, Мишка не подойдёт. Помнишь, как мы в детстве людей дурачили? – спросила Полина.
– Да мы постоянно этим занимались! Что именно ты имеешь в виду?
Через пару секунд он сильно пожалел, что спросил!
– Нееее, я не буду, – категорически замотал он головой. – Точно-точно!
Голова моталась довольно долго и упрямо, аж шея устала. Правда, на Полину это не произвело ни малейшего впечатления.
– Понятно, что не хочется, а надо! – вздохнула она. – Ладно уж… так и быть, Мишку с собой не возьмём. Он парень нормальный, незачем ему лишнее видеть! Теперь главное, чтобы они Риточку опять не встретили, а то ведь просветит паразитов!
***
Что может быть лучше, чем утреннее купание?
Августовский туман укрывает озеро от берега и до берега, лениво колыхаясь над водой, которая теплее, чем уже прохладноватый воздух.
Ник Заборов вышел из машины и тут же зябко поёжился.
– Прямо и не знаю, стоит ли… – обернулся он к супруге.
– Конечно, стоит! Вода парная, и это очень полезно для здоровья, жаль, что Стасинька не захотел искупаться! Нет! Ты посмотри! Уже кто-то у берега ходит. Нет, ну, что за люди… Вечно лезут в воду и нам мешают.
Супруги присмотрелись. У берега прохаживалась закутанная в полотенце девочка-подросток.
– Погоди! Эта же та самая девчонка, которая Стаса втянула на участок и ударила! – гневно заявила Ксения, напрочь вычеркнувшая из памяти видео, показанное ей Ниной.
Ксения принадлежала к тем людям, у которых ложки всегда находились, а вот осадок оставался непременно и становился всё гуще и гуще.
– Я вот ей сейчас всё скажу.
Ксения решительно пошагала к девчонке, но добраться до неё не успела: та, видимо, привыкнув к температуре воды, кинула полотенце на ветку куста, выросшего у самого берега. А потом, явив миру ярко-красный купальник с завязками-бантиками на шее, и, стремительно шагнув вперёд, нырнула в воду.
– Вот же обидно, не успела… – разочарованно протянула Ксения. – Ну, ничего, она сейчас вылезет! Я подожду!
Девчонку видно не было, зато Ник, уставший караулить непонятно что, бодро вошёл в воду и поплыл вдоль берега, быстро скрывшись из глаз.
Буквально через пару минут из воды появилась голова той противной девчонки и стала двигаться к берегу.
– «Ну, давай, давай. Я тебе сейчас всё скажу». Эй, ты! Девочка! Да, да, я к тебе обращааааюююссссь, – последнее слово тянулось и тянулось, пока из воды выходила та… тот… Эээээ?
– Вы меня звали? – вежливо уточнил у опешившей Ксении мальчишка в ярко-красных плавках, потянувший с веток куста полотенце. – Хотели про воду спросить? Да? Хорошая вода, парная!
– Ааааа, ну, дааааа… про воооду…
Она уставилась на подростка, ощущая странный дискомфорт – голова отказывалась переваривать полученную информацию напрочь.
Нет, про то, что на свете существуют похожие разнополые близнецы, она, конечно, знала, но эта информация никак не связалась с тем фактом, что нырнула с этого бережка девчонка в красном купальнике, а вынырнул мальчишка… О наличии у Поли брата она была не в курсе, самого его ни разу не видела, и это было к лучшему… кто знает, что Пашка ответил бы этой тётке на её недавнюю ругань по поводу его безобидного и славного Пина.
– Да, так про воду… Тут странная такая вода…– светским тоном произнёс мальчик. – Вы бы поосторожнее. Всякое может быть!
– Что? О чём ты? Погоди! Ты куда пошёл?
– Как куда? Ещё поплавать. Мне-то она уже не опасна! – пожав плечами, мальчик направлялся на глубину.
– Да о чём ты? – крикнула встревоженная Ксения. – Эй! А ну-ка вернись!
– Это вы мне? – удивился вынырнувший… вынырнувшая… девочка. Да, та самая противная девчонка! – Вы звали?
Она выходила из воды в красном купальнике с завязками-бантиками на шее и недоумевающее смотрела на женщину. – Хотели про воду спросить? Да? Хорошая вода, парная!
– Погоди… А тут разве не было мальчика? Ну, подростка? – с трудом выговорила Ксения, у которой в голове что-то словно поскрипывало, видимо, так изгибалось и ломалось сознание.
– Мальчика? – рассмеялась девчонка. – Я разве похожа на мальчика? Ну, раз вы не звали, я лучше ещё поплаваю.
Она нырнула и через несколько секунд показалась из воды…
У Ксении потемнело в глазах: лицо то же самое – лицо той девчонки. Завязки с бантами на шее, красные лямки спускаются вниз, под воду, только вот видно, что это не она…
– Вы что-то хотели спросить? Извините, под водой не слышно! – Пашка придерживал верх от второго купальника Полины под водой и очень надеялся когда-нибудь высказать сестре всё своё возмущение этим её планом. Сестра полночи убеждала его в том, что люди, полностью и абсолютно убеждённые в своей вечной правоте, очень легко сбиваются с толку, когда видят нечто заведомо невозможное. А сбитых с толку, дезориентированных людей легче заставить отказаться от их первоначальных планов.
– Неее… То есть постой! Ты тут девочку-подростка не видел? – внезапно осипшим голосом уточнила Ксения.
– В озере Отражений много чего можно увидеть, – спокойно ответил ей мальчишка. – Вы бы поосторожнее… Понимаете, тут всё может меняться. Особенно, если люди новые… А уж каким всё останется – это как повезёт!
Ксения заворожённо смотрела на круги, которые шли по воде от исчезнувшей головы мальчишки, и тут сообразила, что муж-то у неё уже давненько в этом проклятом озере!
– Нииик! Ниииик! – пронзительные вопли раздавались над водой, вспарывая туман.
Ксения и не заметила, как с куста было утянуто в воду полотенце, не до того было. Жутковатые туманные сгустки казались похожими на Николая, только вот в каком виде?
– Ксюш, ты чего не плаваешь? – спросил её муж, подгребая к берегу.
– Ник, это ты? Выходи! Выходи из воды немедленно! Сейчас же и так, чтобы я тебя видела! – потребовала Ксения. В принципе склонная к истерикам, способная накрутить себя до крайней степени нервного возбуждения и внушить что угодно своему воображению, она подозрительно осмотрела мужа со всех сторон и только после этого облегчённо выдохнула.
Правда, на невинный вопрос, пойдёт ли она плавать, супруга зашлась в таком возмущении, что Ник, ничего так и не сообразив, поспешно повёл машину обратно, на дачу, где они не сразу обнаружили перепуганного сына, сидящего в кладовке и вооружённого длинной палкой.
Стас проснулся от того, что кто-то постучал ему в окно. Недовольно перевернулся на другой бок, решив, что это опять родители лезут с глупостями про утреннее купание. Стук повторился.
– Мам, отстааань! – проворчал Стас, но стук повторился. – Ну, я ж сказал, что не хочу, отвяжись от меня! – заорал он и тут сообразил, что его комната находится на втором этаже, а родители уже давно уехали.
Воспоминание о вчерашнем загадочном существе, которое уволокло его лук и стрелы, заставило Стаса резко пожалеть о том, что он с родителями не поехал. Он с головой завернулся в одеяло и тут вспомнил, как отец говорил, мол, рамы очень хлипкие. Если будут дачу покупать, придётся сразу менять.
«Выломает! Если это что-то с такими лапами, то точно выломает!» – сообразил Стас, представивший страшную лапищу, выламывающую окно.
Если бы это был обычный мальчишка, то он бы подкрался к окну и хоть одним глазком посмотрел на «динозавра». Нет, вороны на них чем-то даже похожи. По крайней мере, та ворона, которая настойчиво стучала в окно противного камнекидателя, в утреннем тумане точно была похожа на нечто доисторическое.
Но Стас, как и многие агрессоры, был попросту труслив, поэтому, сообразив, что он в доме один, а что-то странное настырно пытается проникнуть к нему в комнату, он, прихватив для надёжности одеяло, кинулся вниз по лестнице и застыл на её середине – кто-то отчётливо царапался в дверь.
«Куда? Куда бежать?» – лихорадочные мысли заметались в голове. Именно они и привели его в кладовую. Там не было окон, а дверь он заблокировал, засунув в ручку палку от швабры.
Почему-то ему не вспомнились многочисленные кошки и бездомные собаки, которых он обожал гонять, стараясь отрезать им все пути к отступлению. Наверное, потому что трусу нет никакого дела до чужих страхов…
Стас слушал стук, который доносился от окон, скрежет у дверей, и в первый раз в жизни горячо и страстно ждал возвращения родителей вовсе не потому, что они привезут подарки или поедут с ним развлекаться…