Глава 11

Колдун щелкнул пальцами и в темном помещении загорелись свечи. Их было много и вдоль стен, и на стоящем посреди комнаты круглом столе.

Стол показался Нине странным. Она подошла поближе, чтобы внимательнее его рассмотреть. Он был идеально круглым, метра полтора в диаметре. Прямо на полированную столешницу нанесены по кругу буквы алфавита, цифры от 0 до 9 и слова «Да», «Нет». В центре лежал деревянный указатель с круглым отверстием посередине.

Нина потрясенно обернулась на колдуна.

— Вы хотите провести спиритический сеанс?

Колдун улыбнулся.

— Именно! Вы правильно догадались, Ниночка. Мы проведем спиритический сеанс!

Марийка подошла к столу и провела пальцами по полированной поверхности.

— Доска Уиджа. И такое оригинальное решение: сделать ее сразу в виде стола. У меня прямо ностальгия. Ровно сто лет назад я просто обожала спиритические сеансы. Они намного зрелищнее, чем гадания на картах. И денег приносили в разы больше. Я, правда, больше любила быть медиумом и вещать голосом мертвых, наводя ужас на участников, нежели просто указатель по буквам двигать. Хотя и это заходило неплохо. Такая атмосфера была… Ах! Жаль мода на спиритические сеансы быстро увяла, и пришлось переквалифицироваться.

— Ничего не понимаю, — Александр удивленно рассматривал стол и свечи, переводил взгляд с Марийки на Нину, потом на Колдуна, — какой еще спиритический сеанс? Зачем здесь это шарлатанство?

— Ну вы громкими словами на счет шарлатанства не бросайтесь! То, что Марийка сто лет назад обманывала честных граждан, притворяясь медиумом, не значит, что разговор с духами умерших невозможен в принципе, — спокойно возразил ему колдун.

—Почему сразу обманывала? — притворно обиделась ведьма.

Колдун подошел и положил руку на высокую спинку одного из стульев, стоящих вокруг стола. Всего таких стульев было семь. «Как и в ресторане», — отметила про себя Нина.

— На самом деле, спиритические сеансы совершенно зря были дискредитированы. Если проводить обряд по всем правилам, а тем более в таком сильном составе как у нас, к тому же при участии реального медиума, — колдун указал рукой в сторону Нины, — можно быть уверенным в успехе.

— Так уж и уверенным! — недоверчиво хмыкнул Алекс.

— В любом случае, попробовать можно. В случае неудачи, мы ничем не рискуем, а вот при успешном проведении спиритического сеанса, мы получим интересующую всех нас информацию из первых уст.

Нина обошла стол вокруг и неуверенно посмотрела на Анчута:

— Я никогда не принимала участие в спиритических сеансах.

— Когда-то нужно начинать. Тем более с вашей специализацией.

Колдун отодвинул стул от стола, предлагая Нине сесть:

— Я понимаю, что у всех есть сомнения. А конкретные возражения у кого-нибудь имеются? Дело в том, что время близится к полуночи и, если вы согласны — самое время начинать.

Присутствующие молчали, топтались на месте и переглядывались. Аргументов против никто не нашел. Очередной вопрос решила задать Нина:

— Но, если вы считаете, что спиритический сеанс принесет пользу, почему не провели его самостоятельно?

Януш обернулся к ней и мягко произнес:

— Я все время забываю о вашей неопытности.

— Потому что для проведения полноценного сеанса нужно семь участников, — подсказала Марийка.

— Но нас же шесть? — Лиза демонстративно пересчитала всех пальцем.

— Седьмая — Элеонора. Как только наступит полночь, и мы начнем, она присоединится, — пояснил колдун.

— Вы в этом уверены?

— Я очень на это рассчитываю. У меня нет сомнений в ее заинтересованности и природном любопытстве. Именно поэтому, мы переместились из ресторана, в котором не действует магия, в «кабинет» где, во-первых, умер некромант, во-вторых, постоянно видят Элеонору.

— Что же, раньше сядем — раньше выйдем. Всё равно другого пути покинуть эту гостиницу у нас нет, — подытожил Анчут и уселся на высокий стул возле стола.

Нина согласно кивнула и устроилась рядом с ним. Постепенно все гости заняли предназначенные им места.

— Что дальше? — спросила Нина. — Насколько я знаю из кино и литературы, теперь все мы должны положить руки на курсор и задавать вопросы, пока не появится дух и не начнет нам отвечать, двигая дощечку по буквам.

— Ага, и кто-то, например, тот же Януш, своими пальцами на курсоре будет его перемещать туда, куда ему нужно? Ну уж нет, я здесь никому не доверяю! Пусть дощечку двигает сам Федоров, если появится, — высказалась Марийка.

— Вы думаете это возможно? — удивилась Лиза.

— Я думаю, более чем.

— А заклинание левитации? — не сдавалась девушка.

— Мы сразу почувствуем. Тут у всех достаточно квалификации, чтобы распознать даже самое слабое магическое воздействие.

Колдун с повелительной интонацией, пресекающей все споры на корню, произнес:

— Так как спиритический сеанс — это полностью моя идея и опыта в данном вопросе у меня больше остальных, роль ведущего я тоже возьму на себя.

Никто не возражал. Все положили руки на стол. Хозяин гостиницы наклонил голову и зашептал что-то неразборчиво.

Дверь номера открылась, в комнату беззвучно вошла Элеонора. Нина увидела, как на столе непроизвольно дернулись ладони Лизы. Ей и самой было не по себе. В мерцающем свете свечей приведение казалось обычной стройной женщиной с заплаканным морщинистым лицом и высокой причёской. Она была наряжена всё в то же узкое чёрное платье и меховое манто.

Нина старалась на нее не смотреть. Элеонора ненадолго остановилась, разглядывая стол и сидящих за ним гостей, потом опустилась на свободный стул возле Януша.

— Здравствуй, милая, — негромко произнёс тот.

Остальные промолчали. Элеонора тоже на его слова никак не отреагировала. Медленно и совершенно беззвучно она положила обе руки на стол. Пальцы были почти прозрачные.

— В идеале хорошо бы всем взяться за руки, чтобы организовать круг силы, но так как среди нас призрак, это не совсем возможно. Поэтому просто положите ладони так, чтобы они соприкасались, — инструктировал участников колдун.

Нина обрадовалась, что сидит между Анчутом и Александром. Не то, чтобы она боялась Элеонору, но лучше иметь с двух сторон живые, теплые мизинцы.

Колдун закрыл глаза, запрокинул голову и зашептал какие-то слова, сначала неразборчиво, но потом все громче и громче. Нине показалось, что она узнала латынь (изучала когда-то на экономическом). Колдун громко выкрикнул:

— Vocamus te! Spiritus Fedorov, veni!

Пламя свечей покачнулось и взвилось выше. Все звуки разом исчезли, Нине казалось, что за столом все слышат только грохочущие удары ее сердца. Воздух в комнате как будто густел. Стало холодно. Или это мороз по коже от страха?

Вдруг лежащая на столе деревянная табличка-курсор дернулась.

У Нины перехватило дыхание. Все замерли, не сводя с него глаз, казалось, даже время остановилось.

— Дух Федорова, ты здесь? — неожиданно громко спросил колдун.

Табличка дернулась, и сама собой медленно переместилась к слову «Да». Лиза сдавленно вскрикнула. Колдун неодобрительно на нее покосился.

— Ты мертв? Твоя душа в Нави? — продолжил он задавать вопросы.

Табличка медленно описала полукруг и остановилась возле слова «Нет».

Нина посмотрела на Лизу, но девушка уже взяла себя в руки.

— Где ты находишься?

Табличка сначала медленно, но постепенно ускоряя движение перемещалась по столу от одной буквы к другой. На несколько секунд замирая, когда нужная буква оказывалась в круглом отверстии курсора.

Все неотрывно следили за ее перемещениями, забыв, как дышать. Колдун называл нужные буквы вслух:

Л А Б И Р И …

— Владимир, ты застрял в лабиринте? В том, который на поясе? В лабиринте бессмертия? — вопросы так и сыпались от изумленного колдуна.

Курсор бросил метаться между буквами и остановился возле слова «Да».

— Где пояс? — задал Януш самый главный вопрос. Именно эта информация интересовала присутствующих больше всего.

Курсор дрогнул и остался на месте.

— Кто-то пытался тебя убить?

Курсор остался недвижим.

— Ты можешь закончить ритуал?

Дощечка медленно, как будто сомневаясь, переместился к слову «Нет»

— Тебе помешали? — продолжил задавать вопросы колдун.

Курсор опять дернулся и принялся стремительно метаться по столу.

Э Л Е О Н…

Все удивленно уставились на женщину-призрака, а та неожиданно оскалилась на них в неприятной улыбке.

— Кто-то тебе может помочь?

Н И Н А

Кольцо на пальце девушке светилось ярко-синим светом. Нина заметила его свечение примерно с минуту назад, хотя специально ничего для его активации не делала. Поэтому, когда курсор ездил по столу, старательно выводя ее имя, она совсем не удивилась. Девушка понимала, что ей придется ввязаться в эту историю по полной, другого выхода у нее нет.

Да и могла ли она отказаться? Ну вот правда? Взять сейчас, все бросить, подняться и уйти?

Нина посмотрела на Александра. Как ни крути, а в лабиринте между жизнью и смертью находится душа его отца. Пусть даже она черна, как ночь. И, конечно же, он, как сын, испытывает по отношению к отцу определенные чувства. Нина не знала, какие именно, но чувство долга — точно.

Она вспомнила слово, данное ткачу о том, что они обязательно найдут и отправят душу его убийцы в Навь. А обещания, данные в магическом мире, надо выполнять. За легкомысленное отношение к таким вопросам, там спрашивают более чем строго.

Девушка уже не видела сидящих рядом людей, не видела она и самого стола. Василек разгорался во всю силу, перекрывая теплый свет свечей, своим холодным мертвым сиянием открывая ей путь в Навь.

* * *

Нина очутилась в огромном круглом зале. Стены, идеально гладкие, без каких-либо украшений или окон, уходили высоко вверх и там соединялись в свод, настолько далекий, что снизу его было не разглядеть.

На полу перед ней мерцал странный орнамент, видимо это и есть узор-заклинание, вытканный на поясе слуцким магом-ткачом.

Пол был совершенно черным и казался абсолютно гладким, как стекло. Орнамент в причудливом переплетении линий сверкал, словно холодное пламя, впрочем, это и было пламя. Оно подрагивало, мерцало, освещая зал волшебным свечением. Поразительный узор был создан силами света. Прямых линий в нем очень мало, только ближе к самому центру. Светящиеся контуры сплетались в чрезвычайно замысловатый рисунок фантастического лабиринта — как в популярной игре, когда при помощи карандаша нужно «выбраться» наружу, с другой стороны, например, или куда-то войти. Нине казалось, что она уже видит перед собой надпись: старт.

По размеру лабиринт составлял около ста метров в поперечнике, и ста пятидесяти — в длину.

Недалеко от центра, но все же немного в стороне, металось и корчилось абсолютно черное пятно. Видимо, недошедшая до конца лабиринта, заблудившаяся или попавшая в ловушку душа Владимира.

Нина понимала, кольцо подсказывало ей, что если она правильно доберется до основания узора, то сможет получить бессмертие и освободить заблудшую душу некроманта.

Девушка уверенно последовала вперёд и, пройдя между двумя светящимися линиями, оказалась в лабиринте. Ее тело дернулось, как от удара током, потом обдало ледяным холодом от соприкосновения с черной душой некроманта, заключённым в лабиринте и обречённым на вечные скитания по нему. Между ними установилась незримая связь. Нина почувствовала, как его душу пронзил безумный всполох надежды на спасение, о котором он уже даже и не мыслил.

Нина почти не боялась. Страх вытесняли знания и инструкции о прохождении лабиринта, что передавал ей некромант: «Весь путь тебе будет казаться, будто сквозь тебя словно бы пропускают слабые токовые разряды. Сперва ты ощутишь неимоверный прилив сил, но потом, шаг за шагом, энергия постепенно начнёт истощаться. В какие-то моменты тебе будет нестерпимо больно, а на иных поворотах ты, наоборот, будешь чувствовать эйфорию. С каждой конкретной душой лабиринт взаимодействует по-особенному. Не отвлекайся! Не забывай, что нужно все время идти к цели. Не останавливайся, что бы с тобой ни происходило. И ни в коем случае не сходи с линии! Иначе лабиринт тебя убьёт».

* * *

За столом тело Нины, потеряв сознание, внезапно обмякло, и девушка сползла вниз по стулу. Глаза Анчута расширились от ужаса, и он попытался подхватить бесчувственную Нину, предотвращая её падение на пол.

— Не разрывайте круг! — крикнул колдун, но было поздно. Анчут уже убрал руки со стола, придерживая Нину и пытаясь устроить ее запрокинутую голову на высокой спинке стула.

В помещении стало невыносимо холодно. Пламя свечей трепетало, полированная столешница быстро, прямо на глазах, покрывалась инеем.

— Что происходит? — высоким голосом выкрикнула до смерти перепуганная Лиза.

— Нина вошла в лабиринт, — пояснил владелец гостиницы, — в Нави.

— Разве это возможно?

— Я думал нет. Однако, эта девочка удивляет меня все больше.

— Так пояс в Нави? Как он там оказался? — спросил ошарашенный Александр.

— Элеонора смогла бы нам объяснить, если бы мы могли ее слышать в нашем мире. Насколько я понимаю, Федоров, остановившись в гостинице, в полночь начал ритуал прохождения лабиринта, чтобы обрести бессмертие.

— Но отец говорил, что везет пояс для меня, — беспомощно прошептал Александр.

Марийка в очередной раз фыркнула, Лиза бросила на молодого человека сочувствующий взгляд, а колдун продолжил:

— Не знаю, почему Владимир начал ритуал именно здесь. Может, хотел провести его на глазах у бывшей жены, чтобы поиздеваться над ней. Или просто спешил и жаждал обрести бессмертие максимально быстро. Вот и начал обряд сразу, как только подвернулась возможность. В любом случае, Федоров не предполагал, что Элеонора совершит попытку ему как-то помешать. И ошибся.

Призрачная дама сидела, опустив взгляд, не шевелясь и не реагируя на слова Януша. Руки держала на столе, как и прежде, хотя круг уже был разорван, и с ее пальцами никто не соприкасался.

—Некромант забыл или не учел, что Элеонора может, хоть и немного, взаимодействовать с нашим миром, и когда отправился в лабиринт — его бывшая жена-самоубийца забрала пояс в Навь.

* * *

Нина продолжала идти вперед по лабиринту, хотя ее постоянно трясло так, как будто все время било током, а глаза норовили выскочить из орбит. Потом в лицо будто вонзились иголки, а по спине пробежал мороз. Она стиснула зубы, чтобы не стучали.

Еще десять шагов. Поворот. И перед ней возник водоворот огненных узоров. Она остановилась, изучая его. Это был сложный, безумно сложный орнамент.

Девушка медлила, хотя и помнила, что останавливаться нельзя, но уже не понимала, куда ей идти дальше. Узор раздваивался и расстраивался, предлагая повернуть то в одну, то в другую сторону. Чем дольше она стояла, тем быстрее таяли её силы.

Вдруг, с одной из сторон лабиринта, Нина заметила, что огоньки движутся более плавно и складываются в подобие течения. Может оно способно вывести её из этого тупика? Девушка доверилась им, следуя воле причудливых огней.

Она понимала, что если остановится или сойдет с линии, не пройдя узор до конца, погибнет. А потому не смела отвести взгляд от светящихся линий, что сверкали впереди, и не представляла: сколько уже прошла и сколько ещё остаётся.

Силы заканчивались. Каждый шаг давался все труднее. Воздух загустел и с трудом попадал в легкие. Нина миновала черное пятно души Федорова по другую сторону от центра, видимо, выбрала другую дорогу в лабиринте. Не ту, которой шел некромант.

Нина огромным усилием воли подняла голову. Последние метры она шла, глядя только себе под ноги. Думая: только бы не упасть, не споткнуться, не оступиться. Нина оторвала взгляд от огненных линий и посмотрела в ту ли сторону идет. Сколько еще осталось?

До центра лабиринта оставалось метров десять. Девушка знала, именно там находится выход из него. Сделав глубокий вдох, собрала остатки воли и, медленно переставляя ноги, продвигалась вперед.

Наконец, она пробилась сквозь огненный узор и вышла к последней кривой. И вдруг силы, что управляют вселенной, все разом обрушились на нее, сметая, жестоко гася любое сопротивление.

Нина почувствовала, всё! Сил больше нет. Колени вот-вот подогнуться. Слезы (или это кровь?) текли по ее лицу. Ей уже было всё равно.

Девушка остановилась, понимая, что это конец. Но ей так не хотелось умирать! Ведь она непременно обязана была правильно найти вход и выход из этого проклятого лабиринта!

* * *

Анчут держал Нину за руку, с тревогой вглядываясь в ее лицо: оно было смертельно бледным. Под закрытыми веками девушки метались глазные яблоки.

Вдруг тело ее стало бить мелкой дрожью. Потом выгнулось дугой. Синие, совершенно обескровленные губы приоткрылись из горла вырвался сдавленный хрип, а потом хлынула кровь.

— Она умирает! — хотел крикнуть Анчут, но ужас перехватил дыхание, и он смог лишь просипеть что-то неразборчивое. Пульс на запястье Нины стал прерывистым, почти не передавая биения сердца. Анчут не мог в это поверить.

Поднял глаза и посмотрела на всех присутствующих.

— Сделайте хоть что-нибудь!

Но все молчали, не зная, что предпринять. В номере повисла отвратительная, звенящая последними струнами уходящей жизни тишина.

В один прыжок Анчут оказался перед Элеонорой и заорал ей в лицо:

— Сука, верни пояс!!! Быстро!!!

Призрак отшатнулся.

— Сейчас же!!! Сюда!!! Верни пояс!!! — волна его ярости, пропитанная безумным отчаянием, разом заполнила все помещение.

И Элеонора стремительно поднялась, не выдерживая потока ненависти, излучаемого Анчутом. Стул под ней с грохотом упал на пол. Она отвернулась от всех, став на долю секунды почти совсем не видимой, будто пропадая. Однако тут же повернулась, опять обретая плотность. В руках у нее был деревянный чемоданчик.

Она не могла его держать в бесплотных пальцах, и он с грохотом упал на пол. Звякнули защелки, верхняя крышка откинулась, зияя красным бархатом отделки, как раскрытая пасть чудовища. Анчут кинулся к нему, достал пояс и, одним взмахом расправляя, швырнул его на стол.

Бес торопливо нашел вышивку лабиринта и принялся рвать на ней нитки.

Это было нелегко, почти невозможно.

Золотые и серебряные нити были вшиты в ткань намертво.

Но Анчут поддевал их зубами, когтями, разрезая пальцы до кости и узор поддавался.

Заливая пояс слезами и кровью, Анчут порол лабиринт бессмертия, превращая уникальное, единственное в своем роде заклинание в обычные ошметки ниток.