9 · Дрю

Когда наконец-то рассвет пролил свои золотые лучи на опустошенные бурей земли, Дрю стояла у колодца сторожевой башни вместе с Эдриенн, пытаясь смыть кровь и грязь со своей кожи. Вместе они смиренно оглядели свой отряд.

– Вы должны вернуться, – заявила Дрю, отметив многочисленные травмы, самая серьезная из которых была у Уайлдера Хоторна. Он едва мог ходить, его лицо было бледным, а лоб покрыт капельками пота. Это было ожидаемо, учитывая, что он с Талемиром приняли на себя основной удар атаки духов.

– Ему нужен лекарь, – добавила Дрю, прежде чем кивнуть в сторону остальных членов группы. – Многим из них тоже.

– Что именно ты предлагаешь? – быстро спросила Эдриенн.

– Мы с Талемиром пойдем дальше. Мы должны найти Гаса, Дратоса и остальных. Мы должны отыскать логово и уничтожить его. Кроме того, я дала Талемиру слово, что покажу ему источник стали.

– Ты хочешь пойти в компании полудуха?

У Дрю сжалось сердце.

– Ради Гаса…

– Я думаю не только о Гасе, – возразила Эдриенн. – А как же ты?

– Я могу постоять за себя.

– Я не об этом.

– Позволь мне пойти, Эдри… Позволь мне найти его и вернуть обратно. Я отправлю Терренса с весточкой, как только мы их найдем. Мы можем дождаться твоего прибытия и вернуться в полном составе, а не просто как раненый разведывательный отряд.

Эдриенн нахмурила брови, оценивая возможные риски. Девушки молчали, наблюдая, как Колтан собирает лошадей, которые разбежались во время шторма. К счастью, они не ушли далеко.

– Ты уверена в этом? – спросила генерал.

– Настолько, насколько возможно.

Эдриенн вздохнула.

– Призрак он или нет, но я перед ним в долгу. Мне это не особо нравится.

– Мне тоже.

Несмотря на ее слова, Дрю посмотрела на Талемира, который ухаживал за своим жеребцом, время от времени поглядывая на Уайлдера и оценивая его состояние.

Дрю потерла ноющие виски. Он доверился ей, и теперь она знала его самую сокровенную тайну и подробности того страшного дня… Только она. Затем увидела его в пылу битвы, его глаза стали темными от этого ночного проклятия. …Он изменился, но справился с этим, сражался на ее стороне и спас ее самого дорогого друга…

Гнев, который он выказал, когда она обвинила его в предательстве, был искренним. Но что именно это могло значить? Это, конечно, не доказывало его невиновности. Это могла быть и продуманная реакция, часть гораздо более масштабного плана. Что-то отвлекло ее от этих мыслей. В ее сознании промелькнули его крылья. Она видела их всего один раз, в его покоях в крепости. Но, когда он почти перевоплотился во время битвы, и сейчас, когда она заметила, что его взгляд устремлен в небо, она задумалась, летал ли он когда-нибудь. …

– Дрю? – Эдриенн толкнула ее локтем.

– Хм?

– Я сказала, хорошо. Вы с Воином Меча идите вперед, отправьте весточку с Терренсом. Не вступайте в бой с призраками, пока мы не прибудем. Ты поняла?

Дрю кивнула еще до того, как Эдриенн закончила говорить.

– Да, да. Я поняла.

Генерал обняла ее.

– Найди его, Дрю.

– Найду, – пообещала она.

– Удачи тебе, сестра.

Дрю еще раз обняла свою подругу.

– Нет, тебе она нужнее.

Их привычное прощание рассмешило Эдриенн.

Сидя верхом на своей лошади, Дрю наблюдала, как отряд рейнджеров и Уайлдер отправляются в крепость Кираун. Многие были слишком ранены или измучены, чтобы возражать, включая, как ни странно, Колтана.

– Как думаешь, с Уайлдером все будет в порядке на обратном пути? – спросила она Талемира.

Воин Меча стоял прямо, его взгляд задержался на своем протеже, когда они скрылись за холмом.

– Он крепкий орешек. Он всегда выкарабкивается.

Дрю кивнула.

– Хорошо. – Она направила свою лошадь на юг. – Ну что, поехали?

Терренс, круживший среди облаков, издал нетерпеливый крик.

Талемир даже вздрогнул от этого звука.

– Я был бы дураком, если бы отказал тебе.

– Рада, что на этот раз мы хоть где-то друг с другом согласны, – съязвила Дрю, сжимая бока своей лошади.

Они отправились в путь, подгоняемые срочным делом. Она была права насчет шторма. Он смыл все следы духов и того, куда они могли увести Гаса и остальных из башни. Но, как она и подозревала, воин, которого коснулась тень, казалось, инстинктивно понимал, в каком направлении им следует двигаться.

– Мы всегда подозревали, что у них есть какое-то гнездо или берлога в нижних частях вашего королевства, – объяснил он. – Эти южные земли также являются одними из ближайших территорий к Завесе… Малик настаивал на том, что призраки каким-то образом пробивают брешь в их обороне. И теперь… теперь, когда я стал тем, кто я есть, я могу почувствовать это, если сосредоточусь. Меня тянет в определенное место.

Дрю прочла беспокойство на его лице.

– И это тебя нервирует?

– Ты винишь меня? Думаешь, я причастен к тому, что привело к таким разрушениям в наших королевствах? К гибели людей, которые мне дороги?

– Нет, – тихо сказала Дрю. – Я не могу винить тебя за это.

Она дрогнула.

– Если мы продолжим движение на юг, то по пути наткнемся на источник стали.

– Так ты сдержишь слово? Покажешь мне, что там делается?

Дрю стиснула зубы.

– Я хоть раз дала тебе повод сомневаться, что я не сдерживаю обещания?

– Пока нет.

– Тогда ты знаешь ответ.

Он кивнул ей.

– Когда мы доберемся до источника?

– Как сказать, – усмехнулась Дрю. – Зависит от того, насколько быстро ты умеешь ездить.

Она не стала ждать и пустила свою лошадь быстрым галопом, а холодный утренний воздух мгновенно ударил ей в лицо. Ей было все равно, она хотела как можно быстрее преодолеть путь: хотела спасти Гаса от той ужасной судьбы, которая ожидала его и остальных рейнджеров, похищенных со сторожевой башни. Если бы это означало, что ей нужно превзойти в верховой езде одного из самых почитаемых Воинов Меча в срединных королевствах, девушка бы с радостью вырвалась вперед, все-таки она занималась верховой ездой с тех самых пор, как научилась ходить.

Только ей не удавалось обогнать его.

Несмотря на огромные размеры как его самого, так и его жеребца, Талемир Старлинг не отставал от нее ни на шаг, пока они мчались по заросшим землям Наарвы. От нее не ускользнула широкая улыбка на его лице, когда его скакун в элегантном прыжке перескочил через заросли кустарника. В его взгляде была радость, беззастенчивая и дерзкая. И на мгновение она позволила себе почувствовать то же самое. В Наарве осталось мало людей, которые могли бы угнаться за ней.

Терренс то снижался, то взмывал ввысь, его огромные крылья хлопали на фоне серого неба.

Путники скакали вдоль реки, которая текла от Кирауна к самой южной точке острова, где впадала в огромное озеро. Воздух, обдувавший щеки Дрю, был еще более свежим, но это заставляло ее чувствовать себя живой и забыть обо всем. При таком темпе они вскоре добрались до большого водопада Скорби фурий, который неумолимо низвергался в нижнюю часть острова.

Дрю остановила их, когда они приблизились к краю обрыва. В ближайшее время им больше не придется скакать по равнинам, потому что спуск к нижним землям был крутым и опасным. Им придется двигаться очень медленно.

Дрю слезла с лошади, оглядывая узкую каменистую тропинку, спускающуюся по склону скалы.

– Ты знаешь, почему эти водопады называют Скорбью фурий? – крикнул Талемир, перекрывая рев воды.

– Понятия не имею, – почти прокричала в ответ Дрю, все еще пытаясь найти самый безопасный путь к началу тропы. Держа поводья в руках, она отвела свою лошадь, а также Талемира и его жеребца на несколько метров в сторону от водопада. Она спускалась сюда уже много раз и каждый раз с трудом находила начало дороги среди разросшихся виноградных лоз и осыпающихся деревьев.

– Почему бы тебе не рассказать мне, пока я не найду эту чертову тропу? – спросила она, все еще вглядываясь в неразличимые скалы и листья деревьев перед ними.

– Когда умерла мать трех фурий, богини войны так сильно плакали, что своими слезами проделали в земле трещину…

Дрю прекратила поиски следа. Она была очарована мелодичным голосом Талемира. Но сама история пробудила в ней давнюю ярость. Тот факт, что первые Воины Меча, Фурии, были женщинами, многие годы игнорировался. По всему срединному миру в их честь воздвигли памятники, и все же в Тизмарре, на родине той самой гильдии воинов, которые боготворили их, женщинам больше не разрешалось участвовать в тренировках. Дрю задумалась о том, могла бы она быть там сейчас, если бы этого правила не существовало…

Что-то привлекло ее внимание.

– Там! – указала она на место, где начиналась тропа.

– Тебе потребовалось много времени, – сказал Талемир.

– Ты все это время знал, где она находится?

– Конечно. – Он вскочил на своего жеребца. – Ислатон расположен сразу за этими водопадами, за вересковыми пустошами. Я рассказывал тебе, что бывал здесь раньше.

– Ты мог бы что-нибудь сказать.

– А я-то думал, что тебе понравилась моя история.

– А я-то думала, что мы вот-вот поладим.

Несмотря на то что Воин Меча привел ее в бешенство, спуск по крутому склону был медленным и утомительным, и вскоре Дрю стала искать способ скоротать время, отвлечься от боли в пояснице из-за того, что она откидывалась назад в седле.

– Эти книги, которые ты читаешь, – отважилась рейнджер, оглянувшись на него через плечо. В его карих глазах уже светился огонек веселья, и она чуть было не спросила его.

– Да? – ухмыльнулся он.

Она разжала челюсть.

– О чем они?

Талемир насмешливо приподнял бровь, глядя на нее.

– Что тебя так заинтересовало, Дама Огня?

Дрю разочарованно прищелкнула языком.

– Забудь.

Но Талемир направил свою лошадь ближе к ее.

– Книга, которую я сейчас читаю, посвящена романтическим приключениям рода Валиан.

– Что?

– Род Валиан. Раса женщин-воительниц из далеких земель по ту сторону Завесы.

– Что ты знаешь о том, что находится за Завесой?

– Только то, что я прочитал в книгах.

– В любовных романах.

– Среди прочего, да.

– Ты когда-нибудь бывал там?

– По ту сторону Завесы?

– Да.

– Не бывал. А ты бы хотела?

– Я и не подозревала, что жители срединных миров способны на такое, – ответил Дрю.

– Как сказал бы мой ученик: «Было бы желание, а способ найдется».

– Он больше не твой ученик.

– Пусть дальше в это верит.

Дрю повернулась в седле, мельком взглянув на Воина Меча, и на его красивом лице появилась задорная улыбка.

– О? – спросила она. – Так когда ученик перестает им быть?

Талемир улыбнулся.

– Когда у него появляется свой собственный ученик.

Дрю повернулась к узкой тропинке перед собой.

– Как думаешь, он когда-нибудь возьмет себе кого-то?

– В этом я не сомневаюсь, – ответил Талемир.

Спустившись наполовину вниз по тропе, лошади вышли на ровную поляну, и Дрю настояла на том, чтобы животные отдохнули. Шерсть бедных лошадей блестела от пота. Позаботившись о них, она повернулась к водопаду, чувствуя на лице легкие брызги. Льющаяся вода служила напоминанием о том, какой грязной она была, несмотря на ее поспешные попытки помыться у колодца вместе с Эдриенн. Ее кожа все еще была испачкана кровью как человеческой, так и призрачной, не говоря уже о всевозможной другой грязи. Она взглянула на Талемира, который стоял у края обрыва и пил из своей фляги. Раздражало то, что Воину Меча шел его грязный, суровый вид.

Но он вдруг нахмурился. На лице Талемира читалось беспокойство, и Дрю проследила за его взглядом туда, где Терренс только что неуклюже приземлился в грязь.

Терренс не был неуклюжим.

Что-то было не так.

Но Талемир был быстрее, чем она, и уже находился рядом с ястребом: забыв о страхе за свои пальцы, он осторожно расправил правое крыло Терренса. Среди коричневых перьев виднелась запекшаяся кровь. Терренс слабо вскрикнул.

– Он ранен. – Воин Меча осторожно разгладил ему перья, пытаясь определить, откуда идет кровь.

В груди у Дрю все сжалось. Как она могла не заметить? Как она позволила бедному существу пролететь несколько километров? Она попыталась оттолкнуть Талемира в сторону, но Терренс не сопротивлялся, пока ему осматривали лапку.

– Кровь не из крыла, – нахмурился Талемир. – Не думаю, что все так плохо, как мне показалось вначале, но рану нужно промыть.

– Разберусь сама, – сказала Дрю наконец, убирая его руки.

– Наверное, это к лучшему, – согласился воин. – Оставлю тебя подумать.

Дрю едва обратила на него внимание, когда взяла Терренса на руки.

Она не держала его так с тех пор, как он перестал быть птенцом. Девушка промыла его рану водой из фляги, не обращая внимания на крики ястреба. У него была рваная рана в верхней части лапки. Она поморщилась вместо него, когда перевязала рану полоской ткани, оторванной от ее рубашки. Дрю не знала, то ли он получил травму во время шторма, то ли пытался отбиться от духов в темноте. В любом случае чувство вины камнем легло у нее на сердце. Она должна была проведать его, должна была…

– Вот, – сказал Талемир, появившись из-за кустов и протянув руку. На ладони Воина Меча лежал маленький мертвый грызун. – Мы не знаем, ел ли он что-нибудь со вчерашнего утра после того кусочка зайчатины. Ему понадобятся силы.

Дрю уставилась на него. Даже Терренс с интересом замер. Он поймал грызуна голыми руками?

– Что? – спросил Талемир.

Дрю проглотила комок в горле.

– Да просто…

Она не знала, что сказать. Вместо этого она ограничилась одним лишь «спасибо».

Приоткрыв рот, она смотрела, как Терренс, ненавидевший всех, кроме нее и Эдриенн, пьет воду, которую Талемир держит в ладони. Она вздрогнула еще больше, когда птица, прихрамывая на здоровую ногу, осторожно взяла мышь, которую протянул ему Воин Меча. У Дрю защемило в груди.

Она действительно видела, как Терренс ел из рук полудуха?

Талемир поднял взгляд.

– Что? – спросил он.

– Ничего. – Дрю быстро отвела взгляд.

– Он в состоянии лететь, – сказал ей Талемир, вставая и мгновенно снова возвышаясь над ней.

Дрю подошла к своей седельной сумке и порылась в ней в поисках воды. Она сделала большой глоток, стараясь сосредоточиться на чем угодно, только не на Воине Меча, который, казалось, почувствовал ее замешательство.

Именно в этот момент девушка уловила в дуновении ветра аромат жасмина. Она узнала бы этот запах из тысячи. Этот аромат принадлежал ее матери: им пахли ее волосы, одежда, независимо от времени суток.

Дрю огляделась по сторонам и сразу же заметила цветы. На склоне утеса рос дикий голубой жасмин – любимый цветок ее матери. Нежные лазурные лепестки распускались там среди глянцевых темно-зеленых листьев. Ее мать выращивала все виды жасмина в теплице и на клумбах в саду вокруг их поместья, но по какой-то причине дикий жасмин с цветами такого оттенка всегда ускользал от нее, отказываясь расти так же легко, как остальные. Однако это никогда не беспокоило мать Дрю. Галина, элегантная аристократка, просто продолжала пытаться снова и снова.

– Я не позволю этим цветам победить меня, Дрю, – сказала она однажды. – Запомни мои слова, еще до наступления следующей зимы в моих садах зацветет дикий голубой жасмин.

Но ее мать не дожила до следующей зимы, и с тех пор Дрю не возвращалась в их семейный дом. Она понятия не имела, расцвели ли голубые цветы в их отсутствие.

– Нам нужно продолжать двигаться, – сказала она, поворачиваясь к лошадям.

Талемир наблюдал за ней, слегка приоткрыв рот, словно хотел о чем-то спросить.

Но Дрю обошла его и вновь оседлала свою кобылу. Терренс, быстро придя в себя, расправил крылья и полетел вперед.

– Как давно ты стала рейнджером? – спросил Талемир, когда они продолжили спускаться мимо водопада.

– Официально? Год или около того.

– А неофициально?

– Эдрианн начала обучать меня задолго до этого. Сразу же, как мы почувствовали, что в королевстве начались волнения. Она дочь капитана королевской гвардии.

– А ты?

Дрю на мгновение замешкалась, подыскивая предлог, чтобы не делиться с ним подробностями. Не придумав ничего подходящего, она ответила:

– Я единственная дочь дворянки, и мой отец, Фендран, – его семья веками работала в наарвийской кузнице.

– Интересное совпадение.

– Так и есть.

– Твой отец научил тебя обращаться с оружием?

– Мой отец, мои братья, Эдриенн… Полагаю, каждый приложил к этому руку.

– А как благородная дама отнеслась к тому, что ее дочь владеет клинком?

Дрю рассмеялась.

– Когда моя мама не устраивала балы и не разъезжала по королевству, она копалась в саду по локоть в грязи, так что вряд ли она соответствовала стандартам общества. Это одна из причин, почему люди любили ее.

– Она кажется приятной женщиной.

Дрю с трудом сглотнула.

– Да, была такой.

Девушка ждала жалости, вымученных соболезнований, но, к ее облегчению, их не последовало. Талемир, казалось, почувствовал, что она не хотела и не нуждалась в этих вещах.

– Значит, ты была на многих заданиях?

– К чему все эти вопросы, Воин Меча?

– Просто пытаюсь занять время.

– Тогда хотя бы разнообразь его.

Талемир издал смешок.

– Хочешь разнообразия? Хорошо. Назови самый оригинальный способ, которым ты когда-нибудь убивала человека.

– Подсвечником, – без колебаний ответила Дрю.

– Подсвечником? Впечатляюще. Как это случилось?

– Мы с Эдриенн разыскивали пропавшую семью на южном острове и нашли убежище в заброшенном поместье. Мы много дней были в пути, и обе устали. Она заснула во время дозора, и на нас напали налетчики. К тому времени, когда я поняла, что происходит, один из них прижал меня к обеденному столу. …Единственным предметом, до которого я могла дотянуться, был подсвечник. Поэтому я вонзила его ему в глаз. Черт возьми, чуть не попала ему в затылок.

– Жестоко. – В голосе Талемира не было осуждения. – Так и надо этому ублюдку.

Дрю кивнула в знак согласия. Она ни о чем не жалела.

– А что насчет тебя?

– У тебя много времени?

– Я думаю, что смогу дослушать.

– Не будь так уверена. У меня множество изобретательных способов убийства.

– Что ж, в любом случае, просвети меня. Возможно, я сочту твое хвастовство поучительным.

Она бросила на него многозначительный взгляд, и Талемир ухмыльнулся.

– Недавно я убил человека книгой.

Дрю фыркнула.

– Значит, ты ему до смерти надоел?

– Нет. Один удар увесистым томом по голове – и он умер. Был убит любовным романом.

– Как романтично.

– Бывает и хуже, – съязвил воин. – Мой друг Малик лишь рассмеялся, когда я рассказал ему эту историю. Это того стоило. И до того как я стал Воином Меча, я убил человека вилкой.

– Вилкой?

Талемир пожал плечами.

– Отвратительная драка в таверне.

– С чего все началось?

– С того же, с чего начинаются все драки в тавернах. Украденные монеты, слишком много медовухи и красивая женщина.

– Кем была эта красивая женщина? – прозвучал вопрос Дрю.

– Понятия не имею, – весело ответил Талемир.

– Ты убил человека из-за какой-то женщины, имени которой даже не помнишь?

– Это было давно, Дама Огня.

– Я же просила тебя перестать называть меня так, – выдавила из себя Дрю.

– Никогда не знаешь наверняка, – продолжил Талемир, как будто не слышал ее. – Она может и не помнить моего имени.

Он помолчал, обдумывая свои слова, прежде чем высокомерно ухмыльнуться:

– Но я в этом сомневаюсь.

Дрю недоверчиво покачала головой.

– Значит, просто убила кого-то подсвечником? Тогда, похоже, я победил, а я даже не пытался.

Чувство азарта охватило Дрю.

– Хорошо. Я поняла про вилку, но как тебе дамская перчатка?

– Звучит интригующе, – выговорил Талемир. – Рассказывай.

– Я случайно наткнулась в дамской комнате на мужчину, который пытался надругаться над женщиной, поэтому я задушила его перчаткой.

Она поднесла палец к левой стороне лица, где посередине щеки виднелся едва заметный шрам.

– Он сопротивлялся. Но не настолько, чтобы спастись.

– А леди? Я думаю, что убийство кого-то на светском ужине не останется незамеченным.

– Она, конечно, встала на мою защиту и рассказала всем, что произошло. На самом деле она теперь повар в крепости. Дает мне еду, когда я захочу.

– Действительно приятно иметь такого друга.

– Твой ход? – спросила Дрю.

Талемир рассмеялся.

– Однажды мы с Уайлдером поймали духа на лодке под парусом. Конечно, есть только один способ убить их, но о творческой поимке стоит упомянуть, верно?

– Отдаю тебе должное, – согласилась Дрю. – Как насчет этого… Я выпотрошила человека клювом рыбы-меч.

Талемир остановил своего коня.

– Милостивые боги! Почему ты не начала с этого?

– Я никогда не раскрываю все карты сразу, Воин Меча.

Он тихо присвистнул.

– Твоя очередь, – подсказала Дрю, чувствуя самодовольство.

Талемир, все еще качая головой, снова погнал свою лошадь вперед.

– Мой друг Мариз убил парня пробкой от игристого вина.

Дрю расхохоталась.

– Это было специально?

– О, конечно. Мужчина пытался ограбить его погреб, о котором Мариз очень печется.

Наконец, они спустились с подножия утеса, и Дрю повернулась лицом к Талемиру.

– Кстати, история с пробкой не в счет. Это была не твоя заслуга.

Его ответная улыбка вызвала у нее трепет.

– Не беспокойся об этом. У меня еще много таких историй.

Утро плавно перетекло в полдень, пока они шли вдоль реки, и между рейнджером и Воином Меча установилась гармония. Как бы она ни противилась признавать это, Дрю поняла, что смех легко располагает ее к разговору и что ей нравится слушать мелодичное звучание голоса Талемира, когда он рассказывает одну историю за другой.

Но за несколько часов до наступления сумерек он стал необычно тихим, и она заметила, что он ссутулился в седле, а его широкие плечи слегка наклонились вправо.

– Что случилось? – спросила она, подъезжая ближе к его лошади и заглядывая ему в глаза. Он был бледен, на лбу выступили капельки пота.

– Пустяки, – натянуто улыбнулся он.

– Это не пустяки.

Она наклонилась и резко натянула поводья, останавливая лошадей. Талемир чуть не выпал из седла. Судя по всему, только благодаря силе воли он держался на ногах последние несколько часов.

– Что с тобой? – спросила Дрю, помогая ему спуститься с лошади.

Она усадила его на ближайший камень, а рядом с ними тихо журчала река.

– Понятия не имею, – пробормотал Талемир, поморщившись.

– Где болит?

– Я в порядке.

– О, ради фурий, не будь таким упрямым, – огрызнулась Дрю. – Я хочу найти Гаса и логово духов, и мне нужно, чтобы ты это сделал вместе со мной.

– Это единственная причина, по которой ты так волнуешься, Дама Огня?

– Скажи мне, где болит, прежде чем я начну тебя щупать.

– Ты можешь щупать меня в любое время… Черт возьми! – рявкнул Талемир, когда Дрю сжала мышцу между шеей и плечом, где была порвана его кожаная одежда.

Потекла кровь.

– Ты ранен, – сказала она ему, а ее руки уже потянулись к веревкам на шее. Он не был против, когда она развязала их, сняв промокший материал с его разгоряченной кожи.

– Ты не подумал промыть рану? – спросила она, глядя на грубый след от когтей, которые прорезали его плоть.

– Уайлдер выпил остаток моего огненного экстракта. Он нуждался в нем больше, чем я. И я не думал, что у меня настолько уж все плохо.

– Ну, теперь плохо… – Она осторожно прикоснулась к коже вокруг раны, и та была ужасно горячей. – Пошла инфекция.

У нее перехватило дыхание.

– Тебе нужен лекарь, иначе рана начнет гноиться и ты…

– Мне не нужен лекарь.

– Нужен.

– Нет. – Талемир схватил ее за руку и указал на реку. – Вот источник пресной воды.

– Сейчас вода не поможет. Инфекция уже распространилась.

– Нет, ты не так поняла. Обычно вдоль такой реки растет особый сорняк – плющ черноплодный, так он называется. Рейнджер должен знать о таком растении. У него черные листья в форме звезды, и он растет в виде беспорядочной лозы… Если ты сможешь найти нечто подобное, я продолжу с тобой путь.

Дрю никогда не слышала о сорняках, но она оставила Воина Меча сидеть на камне и пошла к реке, прочесывая ее берега в поисках листьев, о которых он говорил. Она изо всех сил старалась не думать о своих тревогах, сосредоточившись на текущей задаче. Она встала на четвереньки, пробираясь сквозь спутанный подлесок, подавляя панику, отказываясь думать о том, что может случиться, если она не сможет его найти…

– Нашла! – крикнула она, хватая горсть лиан, которые идеально соответствовали его описанию. Крепко сжав черные листья в форме звезд, она бросилась обратно к Талемиру и сунула их ему.

– Что мне с этим делать?

– Тебе нужно их раздавить. Вот так, – проговорил он сдавленным от боли голосом.

Он отодвинулся от камня.

– Тебе нужно растереть их в кашу.

Следуя его указаниям, Дрю измельчила листья в густую темную массу при помощи камня поменьше.

– Рейнджер должен такое знать, – процедил он сквозь стиснутые зубы. – Что бы ты делала, если бы получила травму по дороге?

– Ну, обычно мы не пьем спиртное, которым обрабатываем раны, – ответила Дрю. – Как тебе это?

Талемир оглядел результат ее работы.

– Хорошо. А теперь, будь так любезна, нанеси это на рану…

От кашицы исходил горьковатый запах, когда Дрю зачерпнула ее пальцами. Она осторожно приложила ее к ране. Она почувствовала, как Талемир задрожал от ее прикосновения, и в этот момент поняла, что на самом деле не хотела причинять ему боль, будь он наполовину духом или нет.

– Прости, – пробормотала она, продолжив наносить дальше.

– Я в порядке, – тихо сказал он. – Плющ должен вывести любую инфекцию из раны. Он действует как очищающее средство от любых токсинов.

– Сколько времени потребуется?

– Через час мне должно стать лучше, – сказал он ей, поморщившись, когда горький запах стал чувствоваться сильнее. – Как раз то, что нужно. Моему внешнему виду не хватало только еще грязи.

Он указал на свою забрызганную кровью и грязью одежду.

– Хотя мне не особо нравится морозиться в реке.

И действительно, когда Дрю смыла с рук остатки чернобородого плюща, ее пальцы мгновенно онемели от ледяной воды. Она вернулась к Талемиру, оценивая его состояние.

– Я предлагаю тебе сделку, Воин Меча…

Он посмотрел на нее, приподняв брови.

– Что за сделка?

– Поправляйся скорее, и я покажу тебе, где ты можешь смыть кровь и зловоние духа, не отморозив себе достоинство.

Несмотря на то что его глаза все еще были остекленевшими, Талемир улыбнулся.

– Что ж, считай, что я заинтригован. Давай увеличим количество мази и отправимся в путь.

Дрю спорила сама с собой, стоит ли упоминать о горячих источниках. Как бы ей ни хотелось размять ноющие мышцы и смыть грязь с собственной кожи, вести туда полудуха казалось ненужной тратой времени. Но в данный момент, когда Талемир был ранен и их внезапно застала врасплох холодная ночь, не было особых причин не разбить лагерь у горячих источников. Там они могли бы отдохнуть и прийти в себя, прежде чем продолжить путь на рассвете. Возможно, он бы ослабил свою бдительность.

Снова сев верхом, она повела их прочь от реки, через несколько равнин, к скалистому выступу на окраине острова, где за рядом огромных валунов находились горячие источники. Талемир тихо присвистнул, когда они приблизились к бирюзовым водам.

– Я никогда не видел ничего подобного, – сказал он, спрыгивая с коня с гораздо большей легкостью, чем раньше.

– Как твоя рана? – спросила Дрю.

– Лучше не бывает, – съязвил он, уже стаскивая сапоги с пяток.

– Ты не хочешь сначала разбить лагерь? – Дрю отвела свою кобылу туда, где она могла бы попастись.

Когда она повернулась к источникам, Талемир уже снял рубашку.

– Ни за что.

При виде его у нее пересохло во рту. Она снова была очарована видом его великолепного торса. На этот раз его золотистая кожа была забрызгана кровью и грязью, а на плече виднелось пятно от мази, но это ничуть не портило его рельефную грудь и широкие плечи… На самом деле, ему это шло. Он все еще носил этот сапфир на шее, голубой самоцвет поблескивал в последних лучах солнечного света. Дрю так и подмывало спросить, кому он принадлежал, потому что нельзя было отрицать, что это была женская драгоценность. Но она не имела права задавать подобные вопросы и, к своему ужасу, засомневалась, действительно ли хочет знать ответ.

– Чего ждешь? – спросил Талемир с края ручья, сверкая карими глазами.

Вызов. Он бросил ей вызов.

Тот, который Дрю не могла не принять.

– Ничего.

Поняв, что он блефует, она подняла пальцы, чтобы расстегнуть пуговицы своей рубашки, и почувствовала на себе его пристальный взгляд, словно жгучее клеймо, когда рубашка расстегнулась посередине и ткань соскользнула с ее обнаженных плеч. Она положила ее на ближайший валун, все еще не решаясь взглянуть на Воина Меча. Медленно развязала веревки на груди, холодный воздух ласкал ее кожу, соски затвердели.

Затем она посмотрела на него, высоко подняв подбородок, желание уже собиралась внизу живота, подавая волны тепла ниже. Она хотела застать его врасплох, даже спровоцировать, но недооценила реакцию собственного тела на этого мужчину. Талемир не пошевелил ни единым мускулом. Его полуприкрытый взгляд пожирал ее, скользил по обнаженному торсу, впитывая ее в себя.

– Твоя очередь, – произнесла она низким и страстным голосом, который едва узнала.

– Учитывая, что ты уже все видела под этой одеждой, я бы сказал, что это немного нечестно… Но я в деле.

Его руки потянулись к ремню, расстегнули пряжку и отбросили его в сторону. Ловкими движениями он разобрался с пуговицами на брюках, и ткань следом соскользнула с его мускулистых бедер, обнажив его толстый твердый член.

У Дрю перехватило дыхание, когда он сбросил с себя кожаные штаны и предстал перед ней совершенно обнаженным.

Волна страстного желания прокатилась по ее разгоряченной крови. Дрю поискала в себе признаки темной магии, какой-нибудь признак того, что похоть завладела ею не по ее собственной воле, но ею двигало лишь естественное желание. Несмотря на презрение к себе, Дрю знала, что Талемир понравился ей еще в день их встречи, но в нем была красота, которую она не замечала до сих пор, – что-то, что выходило за рамки рельефных мышц и дразнящей улыбки на пухлых губах… Ее руки скользнули к собственным штанам, и, пока Воин Меча наблюдал за ней, она сняла их, а затем стянула нижнее белье с обнаженных ног. Наконец, дошла до браслета: освободила от него запястье и положила украшение поверх одежды. Возможно, без него она одержала бы верх. В конце концов, из-за него все и началось.

Полностью обнаженная, она сократила расстояние между ними и присоединилась к нему на берегу.

– Пойдем? – спросила она, стараясь сдержать дрожь в голосе. Он смотрел ей вслед, слегка приоткрыв рот, когда она вошла в горячую воду, и у нее вырвался довольный вздох от восхитительного тепла, окутавшего ее тело.

– Вдруг засмущался? – крикнула она ему в ответ, заходя все глубже, пока вода не коснулась ее ключицы. Вода вздымалась вокруг мощного тела Воина, когда он последовал за ней, его твердый член приподнимался с каждым шагом, пока нижняя часть его тела не скрылась под водой.

– Я не ожидал, что этот день закончится таким образом, – пробормотал Талемир, стоя рядом. – Не то чтобы я не рад такому сюрпризу…

Его голос стал глубже, в нем слышалось томление.

Дрю глубоко вздохнула и нырнула под воду, пытаясь подавить собственное желание. Она оставалась под водой столько, сколько позволяли ее легкие, втирая песок в кожу и размышляя, не было ли это ужасной идеей. На что именно она рассчитывала? Она ни за что на свете не смогла бы сейчас этого вспомнить.

Когда она вынырнула, откинув мокрые волосы со лба, ее взгляд упал на Талемира, который оттирал грязь со своей груди, стоя к ней спиной. Каждая клеточка ее тела кричала о том, чтобы протянуть руку и провести по этим рельефным мышцам, по золотистой коже, испещренной едва заметными шрамами.

Было невозможно не тянуться к нему, он завораживал ее, как пение сирен. Когда он обернулся, она уже стояла перед ним, даже не успев осознать этого.

– Чего ты хочешь, Дама Огня? – тихо спросил он, его тело напряглось под ее пристальным взглядом. – Это какая-то ловушка? Игра?

– Лучше ты скажи мне.

То, что она чувствовала, явно выбило ее из колеи.

– Клянусь, я ничего не замышляю против тебя. Мне нужна только правда. – У него сдавило горло. – Я не знаю, могу ли доверять тебе… Но я хочу попробовать.

Дрю отбросила всю бурю противоречивых эмоций, внутренний голосок кричал ей, что она уже пересекла черту, что она зашла в запретную зону и что она нарушила все свои принципы… Сердце бешено колотилось, и она потянулась к нему, кончиками пальцев проведя по его вздымающемуся животу к груди.

Дрю не была уверена, что он дышал, когда она прикоснулась к нему.

– Дрю… – пробормотал он, словно предупреждая, что она может оказаться не готова к тому, что произойдет дальше.

Но она была более чем готова. Она хотела его, и больше не было смысла этого отрицать. Девушка позволит себе эту оплошность, за которую будет корить себя, спрячет свое прошлое и разрешит себе это. И вот она прижалась к нему своим мокрым обнаженным телом и, запустив пальцы в его волосы, приблизила его лицо к своему.

Ее дыхание участилось, когда их губы соприкоснулись.

Сначала их поцелуй был легким, как перышко, как будто он ждал, что она отстранится.

Она только крепче прижалась к нему, чувствуя, как огонь бежит по ее венам от желания обладать им. Он страстно целовал ее, его губы, теплые и сочные, скользили по ее губам, вызывая в ней прилив страсти. На вкус он был как ягоды можжевельника и искушение, которому она была более чем готова отдаться.

Когда он поцеловал ее, его руки скользнули вниз по ее спине, по изгибам тела к задней поверхности бедер, и он легко поднял ее из воды, издав стон, когда ее язык коснулся его.

Дрю вздрогнула, почувствовав, как его член прижался к ней, вызвав в ней волну удовольствия. Она обхватила его бедра ногами, требуя большего, раскаленное добела вожделение пронзило ее насквозь.

Он ответил еще одним обжигающим поцелуем, его рука сомкнулась на ее груди, накрыв ее твердый сосок под большим пальцем, заставляя ее вскрикнуть и выгнуться навстречу его прикосновениям.

– Дрю… – пробормотал он, и этот звук отозвался вибрацией по всему ее телу, пульсируя между бедер. Он прижался к ней своим членом, и она в ответ прильнула к нему бедрами, отчаянно желая почувствовать его…

Он замер.

Внезапно Талемир опустил ее в воду и отскочил от нее, словно обжегшись.

Сердце бешено колотилось, Дрю моргала, глядя на него, щеки вспыхнули, когда она опустилась на уровень воды. Не слишком ли они поторопились? Что могло…

И тут ей все стало понятно.

Талемир стоял в метре от нее, его мощное тело напряглось, он тяжело дышал, а из-за спины торчали огромные перепончатые крылья.