25 · Дрю

Стало темно, и Дрю стремительно падала вниз. Холодный ветер хлестал ее по открытой коже, пока она дергалась в воздухе, размахивая руками и ногами, а крик застрял у нее в горле. Она не видела ничего, кроме чернильной темноты, не чувствовала ничего, кроме прикосновения воздуха, когда быстро летела вниз.

Казалось, что это длилось целую вечность, как будто время и пространство стояли на месте. Аромат кедра и темных цветов смешался с тенью, словно легкое прикосновение перышка к каждому из ее органов чувств.

Затем она упала на землю, и нежная трава смягчила приземление.

Какое-то мгновение она только и делала, что дышала. Вдыхая и выдыхая, она пыталась подавить панику, скрыть горе и скорбь, которые грозили вырваться наружу. С ее тела сошел покров тени, окутав ее золотистым светом сумерек. Прищурившись, Дрю огляделась.

– Как?

Но остальные слова не складывались в предложение, ее кожа все еще гудела от магии, которая переносила их из одного места в другое. Она никогда не знала, что призраки способны на такое. Но Воин Меча смог. Они преодолели значительное расстояние, не сдвинувшись с места ни на шаг.

Талемир тенью вывел их из логова монстров в безопасное место…

– Что за ерунда? – с трудом выговорила Эдриенн, прежде чем ее вырвало.

Они с Уайлдером стояли рядом, будучи одинаково потрясенными. Они оказались на окраине леса, где наарвийским войскам было приказано дожидаться их возвращения. Рейнджеры вокруг них в ужасе кричали от увиденного. Некоторые были разгневаны и желали мести.

А Талемир исчез.

У Дрю вырвался сдавленный стон, и она свернулась в комочек на траве и изогнула спину, боль пронзила ее глубоко в груди. Она широко прижала руку к телу, как будто это могло каким-то образом сдержать все, что бушевало внутри, но это не прекращалось. Девушка почувствовала, что проваливается в пропасть. Все, что творилось с ней, внезапно стало невыносимым.

Она подняла голову к небу и закричала. Она не могла спасти их, не могла убить его. Она проиграла во всех смыслах. Ничего не осталось…

Твердая рука сжала ее плечо.

– Дрю?

Голос Эдриенн звучал слишком отстраненно, очень далеко от этого забытого богами места, от этого кошмара. Зал промелькнул перед ее глазами, она ощутила его зловоние в носу, пока ее не стошнило. Она вспомнила лица ее соплеменников с обветренной кожей и когтями, Гаса, его порванную одежду, его взгляд, черный и пустой.

Эдриенн встряхнула ее за плечи.

– Дрю, я здесь.

– Но Гас нет, – прохрипела Дрю. – И Талемир тоже. Его больше нет.

– Что значит, его больше нет?

Уайлдер бросился к ним. Он выглядел взъерошенным и расстроенным, та же ярость, что была в нем с момента их встречи, все еще кипела в его жилах.

Это единственное, что успокоило Дрю.

Она не помнила, чтобы плакала, но ее лицо было мокрым от слез, которые вытирала рукавом. Талемир Старлинг не заслуживал ее слез. Только не после того, что он сделал, не после того, как предал ее и бросил. Дрю повернулась к младшему Воину Меча, позволяя своей ярости прорваться наружу.

– Он ушел. Бросил нас.

– Я тебе не верю, – выпалил Уайлдер.

Именно тогда Дрю поняла, что все смотрят на них. Рейнджеры ждали вестей от Терренса, а вместо этого увидели, как их лидеры падают с неба, окутанные тенью, прямо у них на глазах.

Теперь ястреб кружил над головой, издавая жалобные крики.

Дрю мгновенно вскочила на ноги. У нее был момент слабости, и сейчас пришло время проявить силу. Она гордо вздернула подбородок, оценивающе оглядывая Уайлдера.

– Не веришь?

Воин Меча открыл рот, словно собираясь возразить, готовый к бою. Дрю не отступила, она была так же готова сразиться с ним. Битва с Талемиром лишь слегка поубавила ее ярость.

Но, к ее удивлению, Уайлдер отступил назад.

Она наблюдала, как он миновал лагерь, схватил свой рюкзак и взвалил его на плечо, прежде чем забрать своего жеребца из рук перепуганного конюха. А потом вдруг поняла, что лошадь Талемира тоже исчезла. Это был для нее еще один удар.

На самом деле, от него не осталось и следа, как будто его здесь никогда и не было. Если бы только боль в груди позволяла ей в это поверить.

Уайлдер вскочил на коня, и Дрю уставилась на него, раскрыв рот и качая головой.

– Ты такой же, как все Воины Меча. Снова бросаешь народ Наарвы, когда мы больше всего в тебе нуждаемся.

Ноздри воина раздулись, и он пронзил ее яростным взглядом.

– Я бы никогда вас не бросил.

– Тогда куда, черт возьми, ты собрался? – вмешалась Эдриенн, сжимая рукоять меча так, что побелели костяшки пальцев.

– Я верну его, – выдавил Уайлдер. – Мы не сможем победить без него.

– Еще посмотрим, – выплюнула Дрю.

Но лошадь Уайлдера встала на дыбы, возвышаясь над ними всеми, прежде чем пуститься галопом через равнину. Рейнджеры смотрели ему вслед.

– Чертовы Воины Меча, – пробормотала Эдриенн.

Но у Дрю не хватало сил выразить свои эмоции. Ее собственный живот был весь в синяках и ссадинах.

Наарвийские войска разбили лагерь на опушке жуткого леса, пока Дрю и Эдриенн пытались собраться с мыслями.

Уединившись в палатке генерала, Дрю обхватила голову руками, ее тело отяжелело от горя и усталости.

– Что, черт возьми, там произошло? – тихо спросила ее подруга.

– Ты видела, что произошло, Эдри.

– То, что я видела, не могло быть реальностью…

Дрю перевела дыхание.

– Он хотел убить их всех.

Эдриенн в ожидании молчала.

Дрю тихо всхлипнула.

– И ведь он был прав, да? Это было бы милосердно.

Эдриенн обняла ее, притянув к себе.

– Не рейнджер должен это решать. Но я поняла, к чему он клонит.

– Значит, я лишила их милосердной смерти? Упокоя?

– Я не могу ответить на этот вопрос, – сказала Эдриенн.

Горячие слезы обожгли глаза рейнджера, и она больше не могла их сдерживать. Девушка так долго сдерживала эту часть себя – ту, которая могла сломаться и возродиться заново. Поэтому сейчас захлебывалась в рыданиях, прижавшись к своей подруге.

– Значит, мы их всех действительно потеряли? После всего, что мы сделали, чтобы попасть сюда… Гаса и остальных больше нет?

Слезы Эдриенн капали ей на плечо.

– Думаю, что да… – прошептала она.

Какое-то время они оставались в таком положении, тихо плача вместе. Еще одного брата поглотила тень.

Наконец Дрю вытерла опухшие глаза и оторвалась от генерала, чтобы высморкаться. Усталость сковала каждую клеточку ее тела.

– Что теперь? – услышала она свой тихий голос.

– Я не знаю. – Эдриенн продолжала сидеть, сгорбившись, уперев локти в бедра и опустив голову. Все всегда смотрели на нее, всегда от нее ждали ответов, даже когда она сама поникла от горя.

– Может быть, стратегическое отступление? – предложила Дрю. – Сразимся в другой раз? Прибережем силы и численность на потом?

– Может быть.

На мгновение воцарилось молчание.

– Ты знала, что Талемир может… то, что он провернул там?

Взгляд Дрю был рассеянным, звук его имени словно пронзил ее сердце. Она провела пальцами по волосам, приподнимая их, прежде чем отпустить.

– Нет.

– Что это вообще было? – Эдриенн покачала головой.

– Магия теней.

– Но… Он спрятал нас от всех них. Он окутал нас тьмой и забрал оттуда… Всех троих. Это ведь так, как все было?

– Я не знаю. Мне казалось, что я падаю… – пробормотала Дрю. – Но уже неважно.

Эдриенн слышала неприятие в ее словах. Она не хотела говорить о Талемире. Еще долго не захочет, если вообще когда-нибудь сможет…

Полог палатки затрепетал, и внезапно Терренс оказался внутри, хлопая крыльями и дико мечась по полотну.

– Что такое? – спросила Дрю, пытаясь понять, что случилось.

Он резко клюнул ее в плечо – он никогда так не делал. Дрю вскочила на ноги, и как только она встала, ястреб вылетел из палатки.

– Я пойду за ним, – сказала она Эдриенн, выбегая.

Генерал следовала за ними, и, когда они пришли, стало ясно, что в лагере поднялся шум. Неподалеку послышались крики, началась драка. Девушки бросились туда. Их войска были предупреждены, чтобы не шумели и не разводили костер так близко к логову призраков, но, когда девушки набрели на них, наарвийцы были настолько взбушевавшимися, что не обратили на них двоих никакого внимания.

– Что за… – Слова замерли у Дрю на губах, когда она увидела, что лежит в центре толпы.

Они поймали духа.

Маленькое существо извивалось в веревках, которыми его связали, пока люди били его копьями, лучники со стрелами на тетивах прицеливались в него.

Дрю быстро заморгала, пытаясь сфокусироваться на крылатом существе, удерживаемом веревками. Но не было ни кожистой плоти, ни рогов, ни когтей, рвущих путы. Под грязью и изодранной одеждой, за слабыми полосками тени, расплывающимися в стороны, виднелась знакомая фигура.

Ее сердце бешено заколотилось, и девушка бросилась в толпу, встав перед духом.

– Остановитесь! – закричала она. – Остановитесь! Это Гас!

– Ты что, с ума сошла? – крикнул кто-то. – Это не Гас!

Раздался одобрительный рев.

– Это не тот мальчик, которого у нас забрали…

– Это чертов дух тени, он один из них…

Но Дрю не двигалась с места. Она лишь смотрела на стрелы, копья и разъяренных рейнджеров. К ней подоспела Эдриенн, и ее глаза расширились, когда она увидела существо, которое прикрывала Дрю.

– Это он, вы, гребаные идиоты! – сказала она остальным.

Толпа сомкнулась вокруг них, в их глазах пылали гнев и жестокость.

– Это не Ангус Кастемонт, говорю вам, – прогремел другой низкий голос.

Наступила томительная тишина, прежде чем…

– Да вашу мать, это я, – перекрикивая остальных, произнес молодой голос.

Последовала секундная пауза.

– Извините, что ругнулся, – послышалось за их спинами.

Дрю первая встретилась взглядом с Эдриенн, ее грудь вздымалась, затем она повернулась на пятках и обняла Гаса.

– Ты… – Слезы текли по ее лицу, когда она крепко прижала мальчика к себе. – Ты в порядке.

– Ну… Я имею в виду… У меня, черт возьми, есть крылья, Дрю, – сказал он ей, нахмурившись.

Эдриенн выхватила его из рук Дрю и крепко сжала в своих.

– Что мы тебе говорили насчет ругани, ты, маленький засранец?

– Что это нужно только для определенных случаев… – повторил он им в ответ, словно это было вчера.

Раздался низкий смех, и появился Фендран, хлопая мальчика по плечу, стараясь не задеть его крылья.

– Если когда-нибудь и был повод… То это сейчас, да?

Дрю все еще недоверчиво качала головой, но в присутствии отца, когда его слова разнеслись по отряду, несколько человек засмеялись. Копья и стрелы были опущены.

Девушки поспешили снять веревки со своего юного подопечного. Дрю оценивающе оглядела его в поисках признаков темной силы, которую она видела в той пещере, у той твари, которая преследовала Талемира так неустанно, что он сбежал. Его любимый вязаный свитер исчез, и на его худощавом обнаженном торсе виднелись едва заметные черные полоски, но его глаза, которые раньше были цвета оникса, вернулись к своему обычному голубому цвету.

По ее наблюдениям, Гас был весь в синяках и ссадинах, но…

– Дрю, у нас есть какая-нибудь еда? – выпалил он.

Но очень довольный собой.

Напряжение в лагере сразу же рассеялось, и те, кому до этого было не по себе, нервно рассмеялись вместе с остальными.

Обеим девушкам пришлось повременить с вопросами, пока мальчик не был накормлен и напоен, а его порезы и царапины не были обработаны. Наконец, они посадили его в палатку генерала, завернули в одеяло, с чашкой дымящегося чая, пока он выжидающе глядел на них.

– Как? – заговорила Дрю. – Как ты здесь оказался? Я думала, ты умер или…

– Я не умер, – радостно сказал он.

– Мы поняли. Так что же произошло?

Гас перевел взгляд с Дрю на Эдриенн и обратно.

– Мне кажется, я проспал целую вечность, – сказал он им.

– Ты помнишь нападение на сторожевую башню? – спросила Эдриенн.

Юноша покачал головой.

– Нет. Просто все потемнело.

– Ты помнишь, как очутился в логове?

– Нет.

Дрю выдохнула через нос.

– Что тогда ты помнишь?

Гас вздрогнул.

– Когда я проснулся в этом месте… – медленно произнес он, поморщившись, – там так ужасно пахло, а потом я был прикован цепью и один из тех… рогатых чудовищ тянулся к моей груди. Я много кричал…

Грудь Дрю тоже сжалась, ее рука потянулась к его руке, но мальчик был сильным.

– Думаю, после этого я снова заснул. А потом… это случилось. – Он указал на свои крылья. Они были намного меньше, чем у Талемира, и скорее розовые, чем красно-черные…

– Они болят? – спросила Дрю.

– Нет. Но из-за них у меня странная походка. Но я понял это только после того, как сбежал и пытался найти тебя.

Она чуть не рассмеялась, вспомнив, как Талемир терял равновесие, когда превращался в духа.

– Как тебе удалось сбежать?

Гас нахмурился и почесал затылок.

– Я слышал твой голос, но был все еще без сознания. Но потом в комнате потемнело. И был не такой мрак, как когда эти твари близко. Стало теплее. Я решил, что должен последовать за ними. Дратос помог мне.

– Дратос помог тебе? – Дрю обменялась взглядом с Эдриенн.

«Все по порядку», – напомнила она себе.

– Ты летал?

– Летал? – Гас посмотрел на нее, как на городскую дурочку. – Как я могу летать, если я едва могу ходить?

Дрю не нашлась, что ответить. Вместо этого она спросила:

– Гас, там, внизу, есть еще такие же, как ты? Другие, у которых, скажем… могут быть крылья, или когти, или тени, но они все еще остались… Самими собой? Ты сказал, что Дратос помог тебе?

Гас энергично кивнул.

– Там куча всех! – воскликнул он. – Ну, некоторые из них мертвы. А некоторые… сейчас в плохом состоянии. Но есть и такие, как я! И да, Дратос все еще там! Он сказал, что готов убить парочку чертовых духов.

– Ангус!

– Да, он жив.

– Он в сознании? В состоянии сражаться?

– Ага.

Дрю было трудно быстро переварить информацию, но, когда она посмотрела на Эдриенн, ее подруга выглядела счастливой. Несмотря на боль, все еще сжимавшую грудь, рейнджер почувствовала, как ее измученное лицо расплылось в широкой улыбке.

– Надежда все еще есть…