Часть первая · Убийство

На перроне царила тревожная суета. Свинцовые тучи, низко нависшие над городом, давили, навевая тоску и уныние. Дождь лил с такой яростью, будто небо разверзлось, выпуская на землю всю свою накопившуюся горечь. Фонари, затянутые пеленой дождя, мерцали тускло, словно далекие звезды. Их свет казался нереальным и притягивал к себе взгляд.

Вода стекала ручьями, сливаясь в бурлящие потоки, которые неслись вдоль платформы, будто спеша успеть за поездом, готовым вот-вот отправиться в путь. Гул голосов, смешанный с ревом ливня, создавал странную симфонию – то ли прощания, то ли ожидания. Поезд стоял, тяжело дыша паром; его гудок изредка прорывался сквозь шум дождя, напоминая, что время не ждет.

Постукивая каблучками по мокрому перрону и придерживая юбку длинного платья, я спешила, боясь опоздать. Долгожданный отпуск после нескольких лет учебы, а потом… Потом нужно будет устраиваться на работу и… заключить помолвку. При одной только мысли об этом внутри все сжималось в комок. Я еще помнила, чем закончилась первая попытка. Вернее, не могла забыть.

Раздался очередной гудок, резкий, пронзительный, словно крик. Я подошла к нужному вагону, глубоко вздохнула, собираясь с силами. Будто отправляюсь сейчас в самую важную поездку в своей жизни.

Быстрая проверка документов – и вот уже слуга вносит багаж в поезд, а следом и в купе. Я ехала первым классом – моя семья могла себе это позволить. Но даже роскошь вокруг не могла заглушить тревогу, клубившуюся внутри, как тучи за окном. Да что вообще происходит? Ведь я должна радостно предвкушать отпуск и приятный отдых.

Но мое предчувствие никогда меня не обманывало, и сейчас оно сжимало сердце.

Удобно разместившись, я почувствовала, как поезд тронулся. Состав плавно набирал скорость, и за окном поплыли расплывчатые пейзажи, сменяя друг друга. Непогода набирала обороты, и я откинулась на спинку мягкого кресла, закрыла глаза и попыталась расслабиться. Но мысли, как назойливые мухи, кружились в голове, возвращаясь к тому, от чего я так отчаянно хотела убежать.

Помолвка. Это слово звучало, как приговор.

А все из-за того, что я еще помнила тот вечер шесть лет назад, когда родители впервые заговорили о браке. Союз, заключенный с достойной семьей. Мне было семнадцать – романтичная, открытая девушка. Импульсивная, немного капризная, единственная дочь при трех братьях. Я не знала, что такое разочарование.

Сейчас, оглядываясь назад, можно сказать, что мне не хватало манер и самоконтроля, уроков жизни. И мой жених это исправил. Нас познакомили, мы понравились друг другу. Настоящее везение в договорном браке.

Время шло, и я влюбилась – да так, что никого другого не видела и не слышала. Взаимно. Жених не раз признавался мне в чувствах. Я думала, что с ним буду как за каменной стеной. Но однажды все рухнуло.

Я открыла глаза и взглянула на свое отражение в окне. Пепельные волосы, собранные в аккуратную прическу, строгое практичное платье, которое было выбрано для поездки. Все как всегда – правильно, прилично, но… не мое. Раньше я одевалась иначе. Более ярко, более дерзко. Время показало, что о репутации нужно заботиться, а общество не стоит провоцировать. Иногда это может спасти жизнь.

Поезд мягко покачивался на рельсах, и я почувствовала, как усталость накрывает меня волной. Посмотрев на время, я решила вздремнуть перед ужином, где соберутся все пассажиры. Там и познакомимся.

Я прилегла, удобно устроившись на мягкой постели. Глаза сами собой закрылись, и я погрузилась в полудрему. В голове всплывали обрывки воспоминаний… Лицо бывшего жениха, его улыбка, которую я так старалась забыть, но не смогла. Мы были молоды, глупы и так уверены, что любовь победит все.

Объявление о нашей помолвке еще не было сделано, когда в отношении моей семьи разразился скандал. Я не знаю, кто придумал ложь, что родители скрывали у меня ведьмин дар. Проверку на способности просто так не пройти, а на меня был сделан донос о том, что я убила с помощью силы.

Камера временного заключения потрясла меня, заставив чувствовать себя беззащитной и одинокой. Семья старалась быстрее доказать мою непричастность, но я справилась сама. Когда увидела в газете объявление о помолвке своего жениха с другой. С момента начала моих проблем мы не виделись, он не приходил меня навестить, не писал. Хотя я сразу отправила ему письмо, что не виновата.

Удар был настолько сильный, что я не смогла его перенести. Моя нервная система дала сбой, и во мне действительно проявился дар ведьмы. Обвинения были сняты. Нет сомнений, они были сфабрикованы против меня из-за карьеры отца. Я казалась легкой добычей, но не сработало. Дар не может проявиться дважды, а значит, в убийстве я была невиновна.

Дома я некоторое время просто приходила в себя. Нервный срыв был таким сильным, что я не могла справиться ни с эмоциями, ни с силой. Если бы лечение не помогло, меня бы запечатали.

Бывший жених хотел меня увидеть, рвался даже со скандалом. А я не хотела. Мне было страшно. Если бы мы встретились, я бы потеряла едва восстановленный контроль.

Приходили даже его родители. Извиниться. С ними я тоже не виделась. Моя семья взяла эту беседу на себя, а я продолжила прятаться от мира, пока не пришло время отправляться учиться. Небольшая череда событий перевернула мой мир, сделала ведьмой и навсегда изменила судьбу.

С Ричардом мы встретились случайно, перед отправкой на учебу. Родители очень меня оберегали, но он сумел найти лазейку. Просил прощения, говорил, что его обманом родители услали в глушь еще до того, как он узнал о том, в чем меня обвинили. Не хотели ввязываться в скандал. Что перехватывали его письма. Что у него нет никакой другой невесты и любит он только меня. Просил простить и забыть.

Все закончилось моим новым нервным срывом. Тогда я плакала и не могла остановиться. Мое сердце разрывалось. Больше мы не виделись. Родители практически сразу после этого отправили меня за границу на учебу.

«Забудь, это было ошибкой», – сказала мама, и я попыталась.

Но как забыть то, что стало частью тебя?

Резкий стук заставил меня проснуться и вынырнуть из этого мутного и тревожного сна. Я вздрогнула и, сев, оправила платье, насколько это было возможно.

– Войдите!

Дверь открылась, и на пороге появился проводник.

– Скоро ужин, мисс. Вам накрыть в ресторане?

– Да, благодарю, – кивнула я, стараясь улыбнуться.

Он вышел, и я снова осталась одна.

Недавно я вернулась домой, завершив учебу. Но теперь никто не смог бы сказать, что я все та же импульсивная, легковерная девочка, какой была. Я стала сильной, уверенной женщиной, которая может держать свои чувства в узде и больше не занимается разными глупостями под названием «любовь».

Наверное. Я так думала, пока снова не услышала от родителей слово – помолвка. Новый союз, с другим мужчиной. Наверняка он будет порядочным, из хорошей семьи, успешным, красивым, но… он будет не тем, кого я хотела.

Я вздохнула и начала собираться на ужин, распаковывая вещи и разбирая платья, старалась сосредоточиться на чем-то другом. Дождь почти прекратился, а за окном мелькали поля, леса, маленькие станции, мимо которых мы проносились в вечернем сумраке. Я мечтала, чтобы и моя жизнь могла так же быстро промчаться мимо всех этих решений, обязательств и правил.

Но знала, что это невозможно. Рано или поздно поезд остановится, и мне придется выйти. Встретить то, что меня ждет. И тогда… тогда я должна буду сделать выбор. Между тем, что я хочу, и тем, что хотят от меня. А пока…

Пока впереди отпуск и приятные впечатления.

* * *

В мягком мерцающем свете ламп вагон-ресторан скользил по рельсам, покачиваясь в такт стуку колес. Столы, покрытые белоснежными скатертями, сверкали хрустальными бокалами, серебряными приборами и изящными фарфоровыми тарелками с золотой каймой. Казалось, даже сам воздух здесь был другим – густым, сладким, опьяняющим.

Первый класс в шикарном поезде, который направлялся в эльфийскую столицу, не мог быть иным. Превосходное обслуживание, безупречный сервис, все, что только можно пожелать. Личный вагон-ресторан. Но я пришла слишком рано, и в ресторане практически никого не было. Может, это и к лучшему. Никто не увидит, как я потеряю лицо. Никто, кроме одного человека.

Карлос Муруталь. Один из близких друзей его величества, короля Кардинии Эдрика Пятого. Мужчина средних лет, высокий, стройный, энергичный, он обладал харизмой, которую сложно не заметить.

Его лицо – узкое, с резкими, словно высеченными резцом чертами – было обрамлено темными волосами, уже довольно заметно посеребренными сединой и аккуратно зачесанными назад. Четко очерченные скулы и заостренный подбородок придавали мужчине довольно суровый вид.

А большие темные, почти мистические глаза, горели внутренним светом и практически гипнотизировали собеседника. Усы, тонкие и ухоженные, добавляли образу мужчины изысканности. Они были как завершающий штрих на портрете, подчеркивая его элегантность и строгость.

По слухам, этот человек обладал выдающимся умом и превосходными манерами. Неординарная личность. Но поразила меня не встреча с ним, а кот, который сидел на соседнем стуле. Белый, с голубыми глазами, он смотрел в мою сторону таким пронзительным взглядом, что у меня перехватило дыхание.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица, а сердце начинает биться так громко, что, казалось, его слышно даже за пределами вагона-ресторана. Мой бывший жених, Ричард Стоукс, был анимагом. Он мог превращаться в кота. Но была одна проблема… Этот кот был белым, а Ричард – темноволосый. У этого кота были голубые глаза, а у Ричарда – темные. Анимаги могли менять размер, но не окрас. Как же так получилось?

Я не могла ошибиться. Это был он. Его взгляд, его манера сидеть, даже то, как он слегка наклонил голову, – все это до боли знакомо. Я почувствовала, как внутри меня все замирает, будто сердце кто-то сжал в кулаке. Я опустила глаза, пытаясь прийти в себя, но это было невозможно.

В этот момент ко мне подошел официант и приглашающе указал на столик, как назло, недалеко от Муруталя и его… питомца. Лучше бы я их не видела. Потому что Карлос заметил мою реакцию. Его взгляд стал изучающим, задумчивым, будто он пытался разгадать, что за тайну я скрываю. А кот… кот продолжал смотреть на меня, не отрываясь. Его голубые глаза, холодные и пронзительные, видели меня насквозь.

Я села за столик, чувствуя, как дрожат руки. Меню перед глазами расплывалось, я пыталась сосредоточиться, уговаривая себя не расплакаться.

«Я больше не юная впечатлительная девушка, – твердила себе. – Я все отпустила. Я забыла. Все кончено. Просто выбери блюдо. Просто сделай вид, что все в порядке».

– Мисс, вы готовы заказать? – мягкий голос официанта вырвал меня из оцепенения.

– Я… – мои глаза скользнули по меню, но я не могла на нем сосредоточиться. – Салат с морепродуктами и карри, – выпалила я первое, что увидела. – И кофе.

– Кофе? – официант слегка приподнял бровь, но я лишь кивнула, не в силах объяснить свой выбор.

Да, кофе на ночь. И карри, которое я терпеть не могу. Боже, что я делаю? Прошло шесть лет с момента начала наших отношений. А я все еще переживаю, да так, что не могу взять себя в руки. Сижу, ненавижу Ричарда за то, что он здесь, за то, что он смотрит на меня, за то, что он все еще может вызывать во мне такие эмоции. И в то же время внутри что-то сладко екает. Он не забыл! Ах…

Несносный Ричард! Почему мы встретились именно в этом поезде? Несколько суток дороги станут просто невыносимыми! Высший свет – это очень узкий круг людей. Я знала, что рано или поздно мы пересечемся. И думала, что готова к этому. Но я не готова. Я не готова видеть его, даже в облике кота. Я не готова снова чувствовать.

В этот момент дверь вагона открылась, и в ресторан вошла пара. Мужчина в расшитом камзоле и женщина в открытом вечернем платье. Их смех и легкие шаги раздались в тишине, но я лишь скользнула по ним взглядом. Мы не были знакомы.

Пока мои мысли бродили далеко, в прошлом, где когда-то было счастье, где когда-то я верила, что все будет хорошо, вагон-ресторан начал наполняться людьми. В первом классе ехало всего девять человек. Слуги, если и были, находились в другом вагоне. Хотя сейчас это не модно, в высшем свете стали ценить самостоятельность и личные границы. Интересно, надолго ли?

Дверь вагона-ресторана снова отворилась, и вошла молодая женщина, еще одна старая знакомая. Яркие рыжие волосы уложены в элегантную прическу, красивая, с выразительными зелеными глазами и пухлыми губами. Зеленое платье делало ее еще ярче.

Именно о помолвке с ней пять лет назад объявила семья жениха. И каковую помолвку он потом разорвал. Чувствую, путешествие будет то еще. Доеду ли я вообще до эльфов или умру от разрыва сердца?

Сейчас мир вокруг сузился до размеров этого вагона-ресторана. Каждый звук, каждое движение казались громче, ярче, острее. Эвелина была не просто старой знакомой – она была живым напоминанием о том, что я так отчаянно пыталась забыть. О кошмаре в камере пять лет назад, о разбитом сердце. Нужно ли мне говорить, что эта женщина совсем мне не нравилась? Теперь она стояла здесь, в нескольких шагах от меня, и ее присутствие казалось невыносимым.

Эвелина оглядела зал, ее взгляд скользнул по Карлосу Муруталю, затем по коту, и, наконец, остановился на мне. Губы девушки растянулись в улыбке, но в ее глазах не было ни капли тепла. Немного поколебавшись, она двинулась ко мне.

– О, какая неожиданность, – произнесла Эвелина, подходя к моему столику. Ее голос был мягким, но в нем чувствовалась легкая насмешка. – Я не ожидала встретить тебя здесь, Алиса.

Сжав руки в кулаки под столом, я старалась сохранить спокойствие. Я не могла позволить себе показать слабость. Не перед ней. Не перед ним. И, улыбнувшись, ответила:

– Эвелина, я тоже не ожидала тебя здесь увидеть. Направляешься в эльфийскую столицу?

– Да, – ответила она, и улыбка на ее лице стала еще шире. – У меня там дела. А ты? Отпуск, как я слышала?

Она обо мне узнавала. Вряд ли о том, что я вернулась из-за границы, можно было выяснить случайно. Моя семья еще об этом не объявляла, решив дать мне время на отдых.

– Да, – коротко ответила я, не желая вдаваться в подробности.

– Не против, если я присяду к тебе за столик?

В общем, это был риторический вопрос, так как Эвелина, не дожидаясь ответа, опустилась напротив. К нам приблизился официант, и моя нежеланная собеседница заказала себе салат. И все. Легкий ужин и правильный образ жизни.

Окинув взглядом фигуру бывшей соперницы, я скрипнула зубами. Как назло, именно в этот момент мне принесли заказ. Эвелина насмешливо покосилась на карри, потом окинула взглядом мою фигуру. В ее глазах проскользнуло недовольство.

Я относилась к тем девушкам, которые ели и не толстели. Мой стан был стройным и гибким. Мило улыбнувшись собеседнице, я с аппетитом приступила к еде. Неожиданно настроение начало улучшаться.

Краем глаза я отметила, что господин Муруталь смотрит в нашу сторону с немалым интересом. Мужчина явно все знал и получал от ситуации удовольствие. Очевидно, он был в курсе моей первой помолвки и сейчас нашел себе достойное развлечение в этой поездке.

– Как прошла учеба за границей? – спросила Эвелина, пригубив воды с таким видом, будто это был изысканный нектар. Ее голос звучал сладко, но в нем чувствовалась легкая нотка любопытства, словно она уже знала ответ, но хотела услышать его из моих уст.

– Хорошо, – ответила я, стараясь говорить ровно, хотя внутри меня клокотало раздражение. – У меня небольшой дар, сама понимаешь, великую карьеру мага не сделать. – Я пожала плечами, стараясь выглядеть беззаботной.

– Да, но приличное место для хорошей девушки при дворе всегда найдется, – пожала плечами Эвелина с таким видом, будто она произносила нечто очевидное. Ее слова словно иголки впивались в меня. «Приличное место» – для нас с ней может сильно различаться.

– Не уверена, что хочу работать именно там, – возразила я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри бушевала буря. Я не хотела быть частью мира, где все решают связи и интриги. Я хотела чего-то большего, чего-то настоящего.

– Твоя семья найдет тебе место, где бы ты ни пожелала, – отмахнулась от моих слов Эвелина, словно мои желания не имели никакого значения. – И помолвка? – добавила она, ее голос стал слаще, словно она пыталась выведать что-то важное.

– Да, думаю, пора устроить и личную жизнь, – ответила, стараясь говорить ровно, хотя внутри меня все сжималось. Я не хотела говорить об этом, не хотела, чтобы она лезла в мою жизнь.

Нашу беседу прервал звон разбитого стекла – это кот Муруталя опрокинул бокал, забравшись на стол. Мужчина лишь насмешливо покосился на кота, но призывать его к порядку не стал. Эвелина брезгливо сморщила нос – она явно не одобряла поведение мужчины.

– Не любишь животных? – уточнила я, внутренне злорадствуя. Ричард прекрасно слышал все и понимал человеческую речь – пусть узнает. Его бывшая невеста ни за что не произнесла бы подобного, зная, кем на самом деле является этот милый белый котик.

– Коты на столе – это мерзко, – передернула она плечами, а Карлос пересадил своего питомца на стул. Его движения были осторожными, в его глазах читалась забота.

В этот момент дверь открылась, и в вагон-ресторан вошла пожилая женщина. Худая, строгая и дорого одетая. Седые волосы были собраны в высокую прическу, а глаза остро смотрели из-за стекол круглых очков. Морщины избороздили ее лицо, но держалась эта дама не хуже королевы – и имела на это право. Состоятельная вдова, прославившаяся своими резкими высказываниями – графиня Ромнова. Ее сопровождала женщина, компаньонка.

Окинув всех взглядом, она задержалась на Эвелине, ее открытом платье, и, когда официант предложил сесть рядом с нами, женщина решительно отказалась. Судя по ее взгляду, она уже успела составить мнение о каждом.

– Никогда не сидела и не планирую сидеть рядом с раздетыми девушками с плохим вкусом. Они портят мне аппетит. – Ее голос звучал как холодный ветер, и я почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

От такого официант растерялся, но быстро сориентировался и пригласил графиню за столик в конце вагона.

– Ханжа, – тихо фыркнула Эвелина, ее голос был полон презрения, а в глазах мелькнула тень ненависти.

Но в этот момент ей принесли салат, девушка моргнула, и это ощущение исчезло. Моя собеседница приступила к еде, я же, отодвинув карри, потягивала кофе и приходила в согласие с собой. Постепенно мои нервы успокаивались, и я потихоньку смирялась с тем, что придется три дня ехать в этой «теплой» и «приятной» компании. Впрочем, если не встречаться с Ричардом – а он под личиной кота не должен доставить много проблем, – то, возможно, будет даже интересно.

Очередной гость присоединился к нам, чтобы отужинать. Девушка в строгом черном платье, с розовыми волосами, которые кольцами ложились ей на плечи. Очень милая, юная, вот только…

– В этом логове греха и порока я хотела бы сесть за самый дальний столик, – высокомерно сообщила она официанту. Ее голос звучал как звон колокольчика, но в нем чувствовалась надменность.

Проблема была в том, что за самым дальним столиком уже разместилась графиня Ромнова и явно не собиралась уступать это неожиданно популярное место. Но официант сориентировался и посадил очередного пассажира около входа. Неудобное место, но если гость желает…

– Она дочь маркиза Тоскова. Примкнула к культу триединых. Не слышала? – спросила Эвелина, ее голос звучал так, будто она делилась какой-то тайной.

Я покачала головой.

– Они исповедуют жизнь без греха и мирских радостей, – весело блеснула глазами собеседница. Ее голос был полон иронии, было видно, что девушка забавляется.

Я окинула взглядом недешевый, явно сшитый на заказ наряд, путешествие первым классом… И недоуменно посмотрела на Эвелину.

– Я тоже считаю, что все это ложь, – рассмеялась она, ее смех был звонким, но в нем чувствовалась нотка злорадства.

– Как ты смеешь? – вскочила со своего места дочь маркиза, ее голос дрожал от гнева. Лицо покраснело, и она сжала кулаки, словно готовая броситься в бой.

Становится все интереснее и интереснее.

– Смею! И у меня даже есть некоторые доказательства, – подмигнула моя собеседница. – Озвучить сейчас? – Ее голос звучал как вызов, и я почувствовала, как напряжение в воздухе достигло предела.

Но девушка, посверлив пару мгновений Эвелину взглядом, выбежала из вагона-ресторана, так и не поужинав. Вокруг воцарилась тишина, а потом… потом все вернулись к своим блюдам.

– Может, тоже кофе заказать? – задумчиво смотрела на чашку в моих руках Эвелина, закончив со своим салатом. Ее голос звучал так, будто она размышляла вслух, но в глазах читался интерес.

– Планируешь не спать? – уточнила я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри все еще бушевали эмоции.

– Может, и так. Мало ли кто к девушке решит заглянуть на огонек. Я много чего знаю и могу быть интересной собеседницей. Ты тоже заходи, если хочешь, – мурлыкнула Эвелина и все-таки заказала себе кофе. Ее голос звучал как приглашение, но в нем чувствовалась ловушка.

– Я подумаю, – поставила на стол чашку и откинулась на спинку кресла.

Уж в гости к этой девушке я точно не собиралась. Может, эти три дня вообще не выходить из купе? Несмотря на кофе, я почувствовала, как сонливость накрывает меня.

* * *

Вернувшись в купе, я присела на свое спальное место и устало прислонилась к стене.

Ну что, Алиса, первый вечер ты прожила. На третий день мы прибудем в эльфийскую столицу и там сможем окунуться в череду развлечений и забыть обо всем. Да?

Но внутренний голос нашептывал, что если за пять лет в Академии я не смогла забыть, то теперь и вовсе не удастся.

От самокопания меня отвлекло поскребывание в дверь. Интересно, кто бы это мог быть? Проводник? Хм…

Приоткрыв дверь, я увидела белого кота, который воспользовался моим удивлением и прошмыгнул в купе. Он уселся и, не мигая, смотрел на меня. Сложно было понять выражение его голубых глаз. Сердце взволнованно заколотилось, а в голове закрутились тысячи вопросов. Как это возможно? Анимаги не могут менять окрас при превращении. Это непреложное правило магии. Или нет?

Постаравшись взять себя в руки, я недовольно посмотрела на Ричарда и, поджав губы, указала ему на дверь. В ответ кот лишь уселся поудобнее, будто намереваясь остаться здесь навсегда. Угу…

Скрестив руки на груди, я притопнула ногой.

– Выходи.

Кот не шелохнулся.

– Послушай, ты не можешь так себя вести. Нам неприлично оставаться в купе наедине.

Повернувшись к двери, я заметила проводника, который стоял в коридоре и смотрел на меня с недоумением. Осознав, как это выглядит со стороны – разговор с котом, – я смущенно откашлялась и сделала вид, что жду, когда мужчина пройдет дальше. Тот еще раз окинул нас выразительным взглядом и удалился. На его месте появился Муруталь, и во мне вспыхнула надежда.

– Ваш котик забрел не туда, – многозначительно сказала я.

– Говорил тебе, здесь так действовать нельзя. Иногда мягкость и выжидание – лучшая тактика.

То есть он дает мне понять, что знает: я в курсе их секрета. Что этот кот – мой бывший жених. Что он заметил, что я его узнала, и что они обсуждали нашу историю. Я знала, что анимаги в зверином облике не могут говорить, но способны передавать мысли телепатически – тому, на кого настроились. У меня был артефакт, блокирующий внешнее воздействие, и, видимо, Ричард был этим крайне недоволен.

Он не обернется человеком – это поставит под угрозу его миссию, а он человек обязательный. Надежный. Что бы я ни думала о нем раньше, как бы ни злилась сейчас – он хороший человек. Просто между нами нет доверия.

Кот снова посмотрел на меня, а потом встал и, задрав хвост, высокомерно направился к двери. Оказавшись в коридоре, он уселся рядом с моим купе, всем видом показывая, что не уйдет, пока мы не побеседуем.

– Молодежь, – вздохнул Карлос и покосился на меня. Может, я смягчусь?

– Доброй ночи, – вежливо улыбнулась и захлопнула дверь.

Все. Сказала – как отрезала.

Как долго я продержусь в подобной осаде и напряжении?

Пока поезд сделал первую остановку, я занялась вечерними ритуалами. Они были моими любимыми. В первом классе ванная находилась прямо в купе – вот это роскошь! Да и постель мягкая. Я уже переоделась и приготовилась почитать перед сном новую книгу – «Убийство в эльфийском экспрессе». Очень символично: ведь я еду именно в нем. Хотя, надеюсь, никаких трагедий здесь не случится.

Уже устроившись на кровати, я заколебалась, не решаясь открыть книгу. Затем встала и подошла к двери. Хотя бы одним глазком проверю: сидит ли кот в коридоре или нет?

Но тут едва не отпрянула, услышав шаги и резкий незнакомый голос:

– Вы, стражники и душители свободы! Я помню, зачем и куда еду. Но можно мне хоть вечером выйти, постоять в темноте, подышать воздухом? Чувствую себя как узник!

Затем шаги стали удаляться. Странно… Кого это не выпускают из купе? Впрочем, не мое дело. Помедлив, я все же приоткрыла дверь и, выглянув в коридор, едва не столкнулась с незнакомцем.

Высокий, статный, лет тридцати пяти. Темные волосы падали на лоб, а карие глаза оценивающе скользнули по мне. И их выражение мне не понравилось.

– Прекрасная леди, какая приятная неожиданность! Жаль, что мы не знакомы, – начал он сладким тоном, но не успел продолжить.

Яростное шипение кота заставило нас обернуться. Шерсть вздыбилась, когти выпущены, глаза сверкали ненавистью.

– Это питомец Муруталя? Слишком агрессивный. Его точно можно допускать к людям? – нахмурился незнакомец.

Поддавшись порыву, я подхватила кота. Тот моментально вцепился в меня.

– С ним все в порядке, – холодно ответила я, отступая в купе, чтобы не мешать мужчине идти дальше.

– Такая молодая, а уже кошек любишь больше, чем мужчин, – хмыкнул он и зашагал по коридору.

Проводив его взглядом, я подумала, что не хотела бы с ним больше сталкиваться. Собираясь закрыть дверь и лечь спать, я попыталась ссадить кота, но куда там – он впился в мою ночнушку мертвой хваткой.

– Пусти, – потребовала я, стараясь отстранить его.

– Мр-р-р, – возразил он, цепляясь когтями.

– Ты ведешь себя непростительно, – пробормотала я, наконец отодрав его и поставив на пол.

Ричард смотрел на меня так жалобно, что я едва не впустила его обратно. Но силой воли заставила себя закрыть дверь. И вздохнув, я отправилась спать.

Книга была отложена на стол. Слишком много событий за один день. Завтра почитаю.

* * *

Я в принципе в поезде сплю неважно, но эта ночь прошла просто ужасно. Было душно, кто-то постоянно ходил, за стеной в купе слышались голоса, и кто-то ругался. А сейчас, проснувшись, не могла решить: поспать еще или вставать? Идти на завтрак или нет? Если подумать, нам еще двое суток быть в пути, и все это время прятаться в купе?

«Давай, Алиса, соберись. Нужно взять себя в руки и отправиться в вагон-ресторан. Съесть яйцо, а может, и два… О! Омлет. Так и сделаю».

Чувствуя себя вялой, я оделась в первое попавшееся платье – белое, – привела себя в порядок, постаравшись скрыть круги под глазами, и отправилась на завтрак. Из-за того, что плохо спала, я встала рано и думала, что окажусь одна в вагоне-ресторане. Но там уже сидел Карлос Муруталь, который кивнул мне в знак приветствия. Взгляд невольно упал на белого кота, расположившегося на соседнем кресле. С трудом оторвав от него глаза, я осмотрелась, выбирая столик, как вдруг мужчина окликнул меня:

– Не желаете присоединиться? Люблю приятную беседу за завтраком.

С чего он взял, что наша беседа будет приятной? И для кого – для него или для меня? Я мысленно перебирала предлоги для отказа, стараясь не показаться грубой, но в этот момент подошел официант и придвинул для меня стул. Вот черт… Теперь отказ будет выглядеть оскорбительно.

Муруталь смотрел на меня, а в глазах плескалось веселье. Вот для кого поездка – сплошное развлечение!

Глубоко вздохнув, я покорно подошла и, подобрав платье, села. Дежурная улыбка – и вот я уже уткнулась в меню. Лорд Муруталь оказался джентльменом: он не мешал мне выбирать, не торопил с заказом и даже дал время расправить манжеты.

– Кажется, мы были знакомы раньше. С тех пор вы повзрослели и стали еще прекраснее, – заметил он, хитро посматривая на меня.

А я изо всех сил старалась не смотреть на кота.

– Да, на балу, когда меня представляли его величеству, – ответила я с натянутой улыбкой.

Хоть сейчас и прогрессивный век, старые традиции остались как дань уважения истории нашей страны.

Карлос провел рукой по усам.

– Слышал, вы учились за границей?

Тут я не удержалась и снова взглянула на Ричарда.

– Вижу, вам нравится мой кот? – спросил лорд. Его голос звучал спокойно, но с едва уловимой насмешкой.

– Он… необычный, – с трудом выдавила я, стараясь сохранить хладнокровие. – Как его зовут?

– Ричард, – ответил Карлос, поглаживая кота по голове. – Мой верный спутник. И, кажется, вы ему понравились. Всю ночь он просидел у вашей двери.

Я едва сдержала дрожь. Да они издеваются! Он делает вид, будто нашей вчерашней беседы и всей ситуации не было, ведет себя так, словно ничего не произошло. Более того, вчера я краем уха слышала, как он называл кота совсем другим именем при посторонних. Так, Алиса, держи себя в руках.

– Вам… повезло, – ответила я, многозначительно посмотрев на мужчину.

Тот оставался невозмутим.

– Да, – согласился он. – Ричард никогда меня не подводил.

Я замерла. Он что, заступается за него? Вчера было похоже именно на это. Ричард медленно повернул голову и уставился на Карлоса. Но тут нашу «мелодраму» прервал официант, расставляя блюда на столе. Я растерянно посмотрела на свои два яйца и салат. Но я же хотела омлет… Или нет?

– Официант ошибся? – уточнил лорд, приподняв бровь.

– Нет-нет, – пробормотала я и набросилась на еду.

Какая разница, что принесли? Нужно быстрее закончить и уйти, пока меня не втянули в еще более неловкий разговор.

А кот в этот момент спрыгнул на пол и устроился на соседнем стуле. Покосившись на Ричарда, я с трудом проглотила кусок. Его ледяные голубые глаза, казалось, смотрели прямо в душу. Он был настолько безупречен и неподвижен, что напоминал фарфоровую статуэтку.

– Не знаю, говорил ли вам, но Ричард – однолюб.

Подавившись салатом, я едва не закашлялась. Карлос заботливо налил мне воды.

– Благодарю, – прохрипела я.

– Не волнуйтесь, я без всякого намека. Просто к слову пришлось.

Ага, как же! От этих явных намеков щеки вспыхнули.

– И он вас не обидит, – добавил Муруталь.

Я пристально посмотрела на мужчину. Сказать, чтобы не лез не в свое дело? Но бабушка учила: молчание – золото.

– Сомневаюсь, – пробормотала я, вновь принимаясь за еду.

– На чем основаны ваши сомнения? – вскинул брови Карлос.

Лорд Муруталь явно был не из тех, кого легко обмануть. Да и зачем лукавить? Ричард, несомненно, уже все ему рассказал.

– Просто… он напомнил мне одного кота, которого знала раньше, – сказала я как можно нейтральнее. – И не сказать, что все воспоминания хорошие.

– Он предупредил, что убедить вас будет непросто.

На этот раз я подавилась яйцом. Скорее бы закончить этот завтрак, пока не задохнулась.

И тут дверь распахнулась.

Вошел мужчина – нелепый, будто выпавший из другого времени. Коричневый костюм, старомодный и мешковатый, висел на нем, как на вешалке. Всклокоченные волосы, пенсне, съехавшее на кончик носа, и взгляд… Пустой, растерянный, будто он только что очнулся посреди кошмара и не понимал, как здесь оказался.

Он окинул вагон-ресторан взглядом и направился к тому самому столику, за которым вчера ужинала графиня. Что за необычное место притяжения? Там еда вкуснее?

– Профессор Муфантура. Видный ученый. Работает над теорией магии крови… – просветил меня Муруталь.

– О-о… – выдавила я, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

Магия крови. Самый мутный, самый спорный раздел общей магии. В академии я едва не провалила экзамен – только жалость преподавателя спасла меня от позора. Эта тема была настолько неинтересна мне, что учила я каждую строчку с трудом.

Муруталь тихо хмыкнул, будто услышал мои мысли, и сделал глоток кофе. Я резко проглотила остатки завтрака, желая быстрее сбежать к себе в купе. Ричард на соседнем стуле уже практически подобрался ко мне и готовился заползти на колени. Строго посмотрев на наглеца, я поняла, что не добилась желаемого эффекта.

И в этот момент дверь распахнулась снова.

Вбежал проводник – бледный, с глазами, полными животного ужаса.

– Там… труп… – выдохнул он, и слова повисли в воздухе, как лезвие гильотины.

Тишина.

Густая, давящая, мертвая.

Потом – резкое движение. Муруталь вскочил и стремительно вышел. Я поднялась медленнее, ноги будто стали ватными. Каждый шаг давался с трудом, сердце колотилось где-то в горле, а в груди образовалась пустота – ледяная, бездонная.

Не иди. Не смотри.

Но я шла.

Люди столпились у открытой двери. Я бросила взгляд на расположение купе – и поняла, кто жертва.

Мир накренился.

Я схватилась за поручень, пальцы впились в холодный металл. Еще шаг. Еще.

И тогда я увидела.

Рыжие волосы, растрепанные, как языки пламени. Бледное лицо. И кровь – слишком много крови, алой, почти черной в тусклом свете вагона.

– Нет… – прошептала я, но голос не звучал.

Перед глазами поплыли темные пятна. Голова закружилась, ноги подкосились.

Это не может быть правдой.

Но мир уже рушился, проваливался в черноту.

И я вместе с ним.