Глава 13

Зоя

Мы целуемся, и меня вот уже никто и не держит, а это я сама держусь за мужские плечи. И в этом мареве поцелуя с Волковым меня спасает секатор.

Точнее, когда я, поплывшая как пломбир на солнце, собираюсь запустить пальцы в волосы Фёдора, то мне жутко в них что-то мешает.

Металл и лезвия… Секатор. Клубника. Деревня. Побег из города. И всё, цепочка запущена!

Понравилось ему, значит!

— А мне вот не очень, Фёдор Сергеевич, — вру, но и чёрт с ним. — И если вы не хотите остаться без своего черенка плодородия, то попрошу убрать свои грабли от меня и вообще самого себя с моей фермы. Достаточно понятно?

— А моя дочь… — снова пытается отжать у меня куколку.

И ведь имеет право, но… у кого в руке секатор, тот и задаёт правила игре.

— А Тая останется со мной, пока вы, господин Генеральный, не сможете обеспечить безопасность и нормальную жизнь собственному ребёнку.

А вот тут пусть попытается со мной поспорить!

— Хорошо, Колобок, но жить я буду с вами.

Демонстративно щелкаю секатором в паре сантиметров от его внушительного достоинства, что его джинсы скорее не скрывают, а подчёркивают.

Волков резво отскакивает на добрых полтора метра в сторону. И дальше запускается бумеранг жизни, но я точно тут ни при чём.

Фёдор в прыжке задевает металлическое ведро, то громко звенит, пугая его. Он не глядя прыгает в другую сторону и наступает на грабли, которые черенком тут же прилетают по мужскому затылку.

А я… Ржу. Ну не могу сдержаться при виде этого ошарашенного лица миллионера, которого только что отфигачили грабли.

— Колобова, — даже правильно рычит мою фамилия. — Ведьма!

— Ой, а грабли-то у меня и правда волшебные. Вон как память вам вернули, что вы и мою фамилию сразу вспомнили.

Барин гневается и вроде как снова начинает выдвигаться в мою сторону. Я же предупредительно щёлкаю секатором.

— Никаких поползновений в мою сторону, Фёдор Сергеевич. Ясненько?

Волков молчит, но его взгляд горит духом мщения.

— Вы со мной в доме жить не будете. Для охраны достаточно и парней.

— А, значит, парни тебе не мешают, а я сразу поперёк горла?

При виде охранников у меня не возникает мыслей о поцелуях и желания послать свою клятву целомудренности.

— И как только вы догадались! — с сарказмом тяну я, а сама быстренько передвигаюсь на выход.

— Куда, Зоечка, вы сбегаете? Мы же не договорились! — дышит мне буквально в затылок Волков.

— Я работать, а то некоторые только горазды обещания раздавать.

— Я? Какие я давал обещания?

— Помочь мне с рабочей силой.

Останавливаюсь у грядки с рядками молодой клубники. Волков рядом со мной, вот точно как приклеенный.

— Я пытался. У вас в деревне, как оказалось, проблемы с рабочей силой. А чтобы найти и привезти из города требуется времени больше одного дня. Моя помощница уже занимается этим вопросом.

— И на всё-то у вас помощники и рабочая сила, Фёдор Сергеевич, — пытаюсь поддеть его, но на самом деле приятно, что он не забыл свои обещания.

— Колобок, это намёк, что я лишь малохольный офисный червь, не способный поднять лопату? — снова закипает Генеральный.

Ну то, что я успела почувствовать, пока он зажимал меня в сарае, то малахольностью Фёдор никогда не страдал. Но и не потыкать палочкой эту кучку я тоже не могла…

— Прошу отметить, что это именно вы о себе так сказали, Фёдор Сергеевич. Следовательно…

И улыбаюсь язвительнее некуда, глядя в прищуренные то ли от солнца, то ли от гнева мужские глаза.

— Зоя, да ты…

Я! И снова щёлкаю прямо перед его носом секатором. Он вздрагивает.

— Господи, да убери ты их! Не трону я тебя, — возмущается Волков, стягивая с плеч сначала рубашку, а потом и футболку. — Держи вещи и показывай, что тебе надо сделать, — сурово бурчит в конце.

Я признаюсь, малость залипаю. Торс у Волкова вообще никак не напоминает офисного червя: там кубики и литые грудные мышцы с в меру прокаченными руками. Короче, если мои соседки сейчас узреют эту самцовую красоту, то я пропала.

— А может не надо, Фёдор Сергеевич?

— Надо, Зоя! Надо! Показывай, чего надо сделать.

То, что Генеральный упрям как осёл, я поняла ещё три года назад. Решаю, что проще будет уступить, чем вести сражение. Сейчас пару часов на жаре промучается и сам сбежит.

Показываю секатором на лопаты у стены.

— Вот ваш рабочий инструмент, там же есть резиновые галоши и перчатки, а вот, — и перевожу руку на участок зарослей травы у забора, — ваше первое задание. Здесь раньше у тёти был склад всякого хлама, но мне срочно требуется ещё один отрезок земли. Копайте осторожно, так как там чего только не было. Мы с тётей в основном всё убрали, но в траве ещё остался мусор, включая битое стекло. Весь мусор обязательно в сторонку или в ведро складывать, чтобы я потом могла там голыми руками копаться. Понятно?

— Предельно. Я же не дебил, — фыркает Волков, направляясь к задней стене дома.

— И вы зря футболку сняли. Сгорите на солнце. И головной убор не помешал бы.

— Зоя, ну серьёзно… мне что пять.

— Ну как вам сказать, Фёдор Сергеевич.

Выбирает лопату и перчатки, игнорируя галоши и панаму, что тоже висит на гвоздике. Чистая между прочим.

— И хватит меня по отечеству называть, — приказывает, подходя ко мне, а не на свой рабочий участок. — Ну глупо, согласись звать меня Фёдором Сергеевичем после того, что было между нами в сарае, — этап интимно выдыхает мне.

— А что там было? — резко теряю память, так как точно не хочу вспоминать. — Ничего не помню. Вы там о грабли сильно ударились, вот это точно знаю.

— Клубничка, мой язык был глубоко в твоём рту. Думаю, надо напомнить!

Волков с понятным намерением шагает ко мне, пристально глядя на мои губы. Их даже печь начинает.

— Ну вас, Федя! — отстраняясь, я вообще шагаю в сторону. — У меня секатор! Я его могу и ночью под свою подушку положить, — угрожаю мужчине, но вот как-то страха на лице Волкова не вижу.

Там, кажется, всё больше азарт.