Глава 19

Зоя

Слушаю этих зверей, что оккупировали мой двор, и офигиваю.

Да на фоне этой мадам, что, как я понимаю, является бабушкой Таи, Волков просто беззащитный ягнёнок!

— А вы кто, девушка? — фыркает бабка, недовольно оглядывая меня.

— Убойная Клубничка, Зоя Михайловна и невеста Феди.

— Неужели вот ЭТИМ ты решил заменить мою дочь? — обращается она к Волкову.

— Мадам, а кто говорит о замене? — теперь фыркаю я, не давая шанса ответить Волкову. — Я просто пришла, упала как снег в июле, им на голову.

Вид у мужчины такой, что он сейчас скорее кого-нибудь пристрелит, чем решиться на диалог. А мне кровавая бойня во дворе собственного дома сто лет не сдалась.

Спускаюсь с крыльца и быстренько встаю рядом с почти женихом. Аккуратно, как могу, укладываю руку поверх его с пистолетом.

Федя недовольно хмурится. Ну ещё бы… Мешаю ему, блин, всех тут уложить. Или они его! Ведь у тех ребят за пазухой явно не батон и сосиска, а металл.

Господи, ужас! Помоги, пожалуйста! Я вроде как не готова к смерти этого человека. И вообще, этот гад мне нравится!

И, кажется, я была услышана!

— Зойка, к тебе чего сватья приехала? — кричит прямо через забор сама Ксения Васильевна. — Сватать будут? Неужели? Я бегу! Без меня не начинать! Я сейчас Томку напротив прихвачу, она уже тоже не спит.

Мы все переглядываемся, прекрасно понимая, что сейчас народ повалит, а у нас тут лихие девяностые образовались как геморрой.

— Бабуля, может всё-таки вы, и правда, рванёте домой? К обеду уже как раз обернётесь.

— Без проблем. Таюшку нашу отдай.

И тут, наверное, у Волкова сдают нервы.

— Я её сейчас пристрелю, — шипит он себе под нос. — А ты Таю вырастишь, когда я сяду.

Да что же это такое? Новая форма моего персонального проклятия? Я всё равно получу дочь в продолжение ведьмовского рода, но буду жить одна с грузом вины⁈

Да шли бы они все… Конём!

В одно движение ныряю под вытянутую с пистолетом руку Фёдора и встаю лицом к лицу с ним, ну точнее моё лицо и его шея. Кладу ладони на его голую грудь и с трудом концентрируюсь на правильных мыслях.

Но главное результат: мой почти жених прекращает смотреть на этот самодовольный оскал бывшей тёщи и теперь с недоумением взирает на меня.

— Убери оружие, — чётко и тихо.

— Но они заберут Таю.

— Пусть попробуют забрать ребёнка у ведьмы.

Волков хмурится ещё сильнее, но руку с оружием опускает.

И как раз вовремя, так как во двор влетают уже четыре моих соседки.

— Спрячь оружие, — быстро приказываю ему, прежде чем развернуться к нему спиной, а к дорогим гостям с печальной миной.

— Ой, девочки, горе-то какое! Это ко мне приехала бывшая тёща Феди и требует прекратить балаган. Свадьбы теперь, наверное, не будет. А Федя уже такой мир на весь мир задумал, даже лимузин заказал и певцов с танцорами.

Мои девки смотрят на меня в печали, смотрят на приезжую толпу, и понимают, что раз сексуальный и богатый мэн им не достанется, то хотя бы на свадьбе-то гульнуть надо.

Они с грозными оскалами вместо лиц встают перед нами живой стеной.

— Эй, мадама из Амстердама, а ты берега не попутала! — первой начинает действовать Ксения.

В руках у неё пустое железное ведро, наверное, для сбора монет притащила, которыми меня тут осыпать должны были. Ксения этим ведром так виртуозно вращает, что даже мне завидно и немного страшно.

— Так бабьё, цыц! — пытается включить командиршу бабка Таи, но на кону этих баб — свадебный торт и букет.

Они готовы рыть землю копытом и пускать кровь неугодным ради праздника. Живём мы на деревне скучно, что ни говори!

А я молю проведение мне помочь. Ну ведьма я или нет?

И оно случается.

На заднем дворе в вольере у меня живёт три старых пса. Я их с улицы подобрала: отмыла, вылечила, откормила, но отпускать не стала. Старые они уже скитаться по улицам и лесам. Тем более нрав у всех спокойный, они даже никогда не лают на чужих. Иногда и очень редко ночами брешут, на луну, наверное.

И каково моё удивление, когда я вижу, как из-за угла дома с заднего двора вылетает с грозными рыками эта свора пердунов-хвостатых.

Они пролетают мимо моих соседок и кидаются на наших обидчиков-захватчиков, но отчего-то только на бабку и её прихвостня.

Первый душещипательный фальцет издаёт, кто вы думаете? Ага, юрист бабки.

Он, вопя девочкой, прячется за свою клиентку, выставляя её грузное тело в шелковом брючном костюме как щит.

Бабка тоже начинает матерится как сапожник, теряя весь лоск элегантной дамы, и орёт дурниной.

Господи, хоть бы ребёнка не разбудили!

— Убить этих тварей! Всех! — приказывает она парням из своей охраны, которые тоже как-то разом взгрустнули.

— Кто это тут твари⁈ — обижается Ксюша и с призывным рыком кидается с ведром на женщину.

Я же смотрю на Лёшу, который предатель. Мне становится так противно, что я его тут кормила, ухаживала, спать укладывала, а он на тебе… Нож в спину. Ну пусть и не в мою, а своего босса, но мы-то с Волковым теперь вроде как пара.

И наверное, в моём взгляде роковой потомственной ведьмы что-то такое было, что Алексей быстро подходит к самому большому парню из охраны и что-то коротко и однозначно нецензурно говорит.

Братки быстро и, кажется, радостно выдвигаются вон с моего двора.

А мои хвостатые помощники вместе с соседками оперативно вытесняли туда же парочку негодяев.

— Ну вот! Я же говорила, что я ведьма, — грустно и одновременно с облегчением вздыхаю я, оборачиваясь к Волкову.

Тот будто в шоке смотрит на меня. Ну хотя такое эпичное представление даже меня взволновало.

— Убойная Клубничка, ну ты даёшь! Убойный результат! — вдруг восхищённо кричит он.

Ну даже как-то приятно, так что непроизвольно улыбаюсь.

— С добрым утром, Колобок!

И тут Федя с шальной улыбкой сжимает меня в объятиях и впивается в мои губы таким поцелуем, что он скорее похож не на доброе утро, а на пожелание очень неспокойной ночи.

— Горько! Горько! — кричат рядом с нами, кажется, мои соседки.

А я их не понимаю, ведь сладко же. Ещё как сладко!