Глава 20

Зоя

Мой дом сегодня полон людей. Все такие оживлённые и громкие.

Соседки наперебой делятся впечатлениями от утреннего экшена, успевая пить кофе и лопать остатки вчерашних вареников и булочек. Тут же носится Гриша, угощая моих хвостатых защитников, и дед Мазай, который очень расстроился, что опоздал на заварушку года и теперь слушает только пересказы моих соседок.

Проснувшаяся от воплей, слава богу, уже соседок в доме, Тая залезла на колени к отцу и, крепко обняв того за шею, тоже пытается уловить суть радости взрослых.

Я же варю моей принцессе кашку, пытаясь слиться с плитой и не отсвечивать.

Иногда ловлю на себе задумчивые взгляды Волкова, но я их старательно игнорирую. Мне всё ещё неловко за тот поцелуй на публике, а ещё за обман всей деревни насчёт нашей свадьбы.

Как только народ угомонится и расползётся к себе, надо будет основательно переговорить с Фёдором. Свадьба в моём случае — это вообще не шутка, а игра в рулетку со смертью.

Но свободное время у меня появляется только после обеда, когда я укладываю Таюшку спать, досыпать из-за раннего пробуждения.

На улице уже громыхает подступающая к деревне гроза, так что я подлавливаю Генерального в небольшой беседке на заднем дворе.

Фёдор, прижимая плечом мобильный, кого-то яростно там ругает, а сам ещё быстро печатает в ноуте. Ну босс боссов просто! Вот это его стихия… А я его на грядки и копание земли… Эхх!

Решаю уйти, чтобы не мешать, но он уже поднимается с места и перехватывает мою руку.

Машет головой в сторону диванчика, пока выслушивает объяснения на другом конце связи.

Присаживаюсь и торопливо освобождаю руку от горячих пальцев Фёдора под предлогом налить себе холодного морсика, что стоит рядом со мной на столике.

— Зоя, я хотел с тобой поговорить насчёт сегодняшнего утреннего кошмара, — как только скидывает звонок Федя первым начинает непростой разговор, но я вижу и чувствую, как ему неловко.

Ещё бы… Убойную Зойку получить в невесты, такое не каждый выдержит без нервного тика. Волков ещё хорошо держится, поэтому я его перебиваю.

— Фёдор, не переживай, пожалуйста. Естественно, никакой свадьбы не будет. Об этом и речи нет.

— Почему? — и мужчина даже как-то растерянно оседает рядом со мной на диванчик.

— На мне проклятие. Я уже говорила, и с этим шутить нельзя. А во-вторых, ну какая нам свадьба, мы едва знакомы и с трудом друг друга переносим.

— А если я не боюсь проклятия? Тогда можно пожениться? — с надеждой в голосе уточняет Волков.

И тут до меня, глупышки, доходит! Он просто боится потерять дочь и ради этого готов на всё.

— Если вся эта ложь и даже свадьба потребуется ради спасения Таи от этого существа, что именует себя её бабушкой, то я согласна. Я поддержу и сделаю всё, что от меня потребуется.

— Точно? А как же проклятие?

— Ну, мы же понарошку: я не настоящая невеста, так как ты мне даже предложения не делал, кольца не дарил, а значит, ты не должен пострадать.

Надеюсь.

— Отлично, — вдруг радостно объявляет Фёдор.

Вот сразу видно мужчина боялся получить во вторые жёны непонятный экземпляр женского рода, а теперь отпустило.

— Значит, в общем ты не против меня, моей дочери, жить с нами в одном доме, спать со мной в одной комнате?

Напрягаюсь всем телом, так как это всё звучит как-то уж не фиктивно.

— Ну понарошку? — добавляет он.

Киваю. Ну а что мне делать, я же сама ввязалась в это дело. Меня сегодня утром никто метлой не гнал во двор и за язык не тянул.

— Отлично, — ещё раз довольно хмыкает Фёдор.

Подхватив телефон со столика, начинает быстро там что-то печатать.

— Я тогда пойду? — уточняю, так как не понятно, закончили мы наш разговор или нет.

— Да, да, — задумчиво бормочет Волков. — А ты завтра сможешь со мной на денёк в город вырваться?

— Ну, смогу, наверное. А зачем?

— Да по делам насчёт Таи.

Тая теперь и для меня камень преткновения.

Снова киваю.

— Отлично, — в третий раз довольно отзывается он. — А насчёт фермы не переживай. Уже сегодня вечером приедет трое рабочих. Ты им всё покажешь, выдашь объём работы, а мы сможем проветриться до города.

— Хмм, ну если надо, то, конечно.

— Надо, Зоя. Очень надо.

Наши взгляды встречаются, и уже здесь я подмечаю какой-то лихорадочный блеск в его глазах.

— Фёдор, ты не заболел? — и на автомате тянусь к мужчине, укладывая руку на его лоб.

— Горячий.

— Ерунда.

— Вот даже не начинай! — строго пресекаю попытку Волкова съехать с темы.

— Хорошо. Это я от радости разгорячился. Давай лечиться.

Киваю, собираясь принести градусник и коробочку с лекарствами.

Но Федя, недолго думая, обхватывает меня своими ручищами и целует.

Я фырчу, пытаясь отстраниться, но мой больной сильнее здоровых.

— Фёдор Сергеевич, — начинаю ругаться, но этот нахал прижимает губами к моей шее скользит до уха, лишая на время дара речи.

— Колобок, не ругайся. Там Кристина за забором, подглядывает. Ну надо же женщине показать, что она не даром сегодня ведром пируэты устраивала.

— Так вроде ты сразу всем и всё показал, — напоминаю ему про поцелуй посреди двора.

— Вот именно, что для убедительности наших отношений надо, чтобы нас, ласкающих друг друга, видели тайком.

На завершении фразы с легкой хрипотцой в мужском голосе я выпала в астрал, а вот Волков смело припал к моему рту. Ну у него точно лихорадка.

Остаток дня пролетел с космической скоростью, но я это поняла только, когда обнаружила себя в кроватке вместе с ребёнком.

Федя снова спал с нами на надувном матрасе, протопав туда без каких-либо возражений или попыток моего соблазнения.

И вот эта мужская покладистость вызывала много сомнений? С чего это Волков так юлит и хвостом машет⁈

Неужто что-то задумал⁈