Глава 16
На следующее утро Орловский явился на работу раньше меня, и когда я вошла в офис без четверти девять, Максим уже находился в приемной.
Он как раз вышел из подсобки с чашкой горячего кофе в руке и направлялся к своему кабинету, когда я открыла дверь и переступила порог.
– Доброе утро, Ветерок, – как-то напряженно со мной поздоровался.
– Д-доброе, Максим Богданович.
Я подошла к своему столу и поставила на него сумку. Сняла шапку и стала расстегивать куртку.
– А вы почему так рано? – спросила.
Вышло спросить слегка подозрительно, но парень тоже странно смотрел на меня, замедляясь на полпути к кабинету.
– Плохо спал. Дел много скопилось на сегодня, решил не тратить время на завтрак.
– А-а… ясно.
– Ну, а вы что же, Геля?
– Я? – моргнула растерянно, поворачивая голову.
Волосы у Орловского этим утром были распущены, отливали чистотой и здоровьем, и едва касались шеи. Он тоже не ожидал меня так рано увидеть, иначе бы не вышел за кофе, не убрав их в хвост. – Я… тоже плохо спала, – внезапно призналась.
Мы встретились взглядами, и Максим как-то озадаченно нахмурился, а я очнулась.
– Комары кусали, – отвернулась, махнув рукой. – Всю ночь над ухом жужжали! Бж-ж, бж-ж!
– В декабре? – услышала удивленное. – Ваши комары, Геля, больше на пчел похожи.
– Ну, – моя спина напряглась, а мысли хаотично разбежались. – Я их подкармливаю медом, чтобы кровь не пили, вот они и не выводятся.
Господи, что я несу? Пришлось на миг прикрыть глаза и порадоваться, что парень не может видеть моего лица.
– Вообще-то, я вас о другом хотел спросить. Об Ангелине Ветровой.
Черт! Час от часу не легче.
– Слушаю, Максим Богданович.
– У вас получилось поговорить с вашим знакомым? С Марьяном Субботой.
Я сняла куртку и поправила на себе пиджак. Сегодня я снова была в белой строгой блузе под ним, зеленом галстуке и клетчатых шортах. А вот гольфы не надела, натянув ботинки просто на черные колготки.
– Да, мы виделись вчера.
– И что же? Он вам сказал, как можно связаться с Ангелиной?
Я поправила на лацкане значки, в это утро их было всего четыре – разноцветные кошки, взяла себя в руки и повернулась к шефу, превращаясь в исполнительную секретаршу, полную внимания.
Максим отпил кофе и поднял бровь. Сегодня на нем была рубашка под цвет глаз, темные брюки неформального стиля и высокие ботинки. Из светлого – только бежевый галстук и металлический ремешок дорогих часов на запястье. Меньше всего он походил на Босса серьезного агентства, скорее на представителя модной тусовки.
– Сказал, – кивнула. – Я вчера сама ей звонила, и мы поговорили.
– Даже так? Вы молодец, Ветерок! – обрадовался Орловский. – И что же Ангелина ответила насчет встречи?
Ты посмотри, какой довольный. Словно приз вытянул. Наверняка что-то подлое задумал!
– Извините, Максим Богданович, но мне придется вас огорчить. Она не хочет с вами встречаться, – напряженно ответила. – Вообще!
Парень шагнул ближе, опуская чашку с кофе на мой рабочий стол. Спросил, озадаченно нахмурившись:
– Не хочет? Почему? Ангелина вам объяснила причину?
Я пристально смотрела в ореховые глаза, ожидая поймать в них намек на игру. Вот сейчас я обязательно его раскушу! В душе зашевелилась обида.
– Да, объяснила. Она почему-то уверена, что вы ее терпеть не можете и считаете выскочкой.
– Я? – Максим очень натурально удивился.
– Вы. А еще Ангелина сказала, что из-за вас потеряла работу, и что не ждет от вас ничего хорошего!
Орловский сошел с лица – так побледнел. И вдруг нервно провел рукой по волосам, убирая пряди назад, но вместо этого ссыпал их на щеку.
– Нет, это не правда.
– Тогда почему она просила, чтобы вы ее больше не беспокоили и не разрешила дать вам номер телефона?
– Не знаю.
Я стояла и едва не шипела про себя. Нет, ну каков артист! Захотелось закатить рукава и от души похлопать в ладони прямо перед его застывшей физиономией, признавая мастерство. Браво!
И где я живу, он, конечно же, не знает даже приблизительно! И в парке рядом с моим домом – вот спроси его сейчас – скажет, что никогда не был!
Язык снова зачесался всё Орловскому высказать, но я сдержалась. Рано. Я еще не все узнала о его намерениях!
– Ладно, спасибо, Геля, что попробовали, – Максим вдруг подобрался и твердо сжал рот. Сказал как-то слишком решительно: – Я сам ее найду и всё выясню!
Что? А вот тут уже я не на шутку всполошилась.
– Это еще зачем? – озвучила родившуюся в панике мысль.
– Затем! Не нравится мне это!
– А-а как найдете? Марьян не даст адрес, я точно знаю!
– Ничего. Подключу связи или найму частного детектива. У меня есть знакомые в полиции, они помогут! Сразу надо было закрыть вопрос с корейским контрактом! Мне эта история с самого начала показалась подозрительной!
Ого! Как любопытно.
Однако Орловский развернулся и ушел, а я осталась. Проводила взглядом его пятую точку, села в свое белое кресло и обнаружила, что Максим забыл на столе чашку с кофе.
Интересно, что именно его так расстроило в моем отказе? Ведь играть эмоции в присутствии своего секретаря у него не было причины.
Но думала я об этом недолго, переключив мысли на полицию. Вот только неприятностей с Гельятиной мне в жизни и не хватало!
Прав Марьян. Какими бы справедливыми мотивами я ни руководствовалась в своей мести Хвостатому, а всё это для меня может очень плохо закончиться.
Вот как едва не закончилось вчера!
Помаявшись в приемной и разложив вещи по местам, я через полчаса сама заглянула в кабинет к шефу с новой порцией американо. Постучалась и вошла, прикрыв за собой дверь.
Максим уже успел привести стрижку в порядок, убрал волосы в пучок на макушке и переместился за рабочий стол, открыв постороннему взгляду короткие виски и четкие скулы. Сидя перед монитором с сосредоточенным выражением лица, он что-то набрасывал на графическом планшете, время от времени меняя стилус в пальцах на простой карандаш и делая пометки на листе бумаги.
В ближайший два часа не ожидалось никаких встреч, и Орловский ослабил галстук, забыв надеть пиджак и расстегнув на рубашке пару верхних пуговиц.
Взгляд случайно упал между ними… и слова потерялись.
Красивый засранец. И плечи хороши. А еще обидно, что из всех изъянов у него имеется только один – «Бабник!»
Максим сидел сосредоточенно и в то же время расслабленно, и меня, естественно, во внимание брать не собирался. Пф! Кто берет во внимание своих рыжих и очкастых секретарш?.. Однако заметил, потому что спросил сухо, не отрываясь от своего занятия и не поднимая на меня взгляд.
– Что вы хотели, Гельятина?
Я молча прошла и поставила на стол перед ним горячий кофе. Сказала, слегка помедлив:
– Я думаю, Максим Богданович, что вашей Ангелине Ветровой не понравится вмешательство полиции в ее жизнь. А точнее, я в этом уверена.
– И? – вот теперь Максим оторвался от своего занятия и поднял на меня глаза. – Что вы предлагаете?
Теоретически я могла предложить много, а на деле, собственно, только одно.
– Дайте мне время, и я еще раз попробую с ней связаться. Вдруг она передумает, когда я корректно дам понять, что вы не отступите? Это будет лучше, чем подключать ваши связи и пугать человека слежкой. Вы ведь только поговорить с Ангелиной хотите?
– Вообще-то, да.
– Ну и отлично! Тогда я пошла.
– Геля?
– Что?
Я успела обернуться и направиться к двери, когда парень меня окликнул. Развернулся и встал из кресла, куснув губы.
– Только не давите на нее. Мы не знакомы друг с другом официально, и я не знаю, почему у Ангелины сложилось обо мне превратное мнение.
– Ну что вы, Максим Богданович, я помню о границах. А насчет «почему», – взглянула в ореховые глаза, – угадать не сложно. Это в правилах успешных мужчин считать успешных женщин выскочками. Бывает, скажешь сгоряча, и даже не заметишь…
Но Максим хмуро сдвинул брови.
– Не бывает! Я точно знаю, что ничего подобного не говорил, – уверенно ответил. – Хоть вы мне верите, Ветерок?
Верю ли я?
От тихого возмущения горло сжалось, а дыхание сперло грудь.
Да он издевается – этот Кен…таврище! Табуна Барби на него не хватает! Нет, сейчас мне точно лучше уйти, пока я не наговорила глупостей.
А вот и первая из табуна пожаловала! И сразу же с претензией!
Словно в ответ на мои мысли, дверь распахнулась, и в кабинет ворвалась крашеная блондинка с наращёнными до талии локонами, в розовом полушубке, облегающих джинсах и розовых сапогах со стразами – популярная поп-певица, как я успела узнать из ее прошлого визита к Орловскому. Тамила Тай.
На непредвзятый взгляд девушка была миленькая и наверняка перспективная, раз уж у ее продюсера имелся контракт с самим «Империалом». Но вряд ли с зачатками элементарного воспитания, иначе она хотя бы постучала, прежде чем врываться в кабинет серьезного человека. А именно таким, как ни крути, Максим Орловский и являлся.
На этот раз у нее не было преграды в лице меня, и ей не пришлось угрожать мне каким-то Жоржиком, требуя немедленно пропустить к Максиму. Но она все равно надула пышные губы размера XXL, увидев парня.
– Привет, Максик! У меня опять катастрофа! – затараторила капризно, бросая сумку в одно из кресел для гостей. – С тех пор, как я переночевала у тебя последний раз, ты меня игнорируешь и не отвечаешь на звонки! Но ты не представляешь, как мне нужен, Ма-акс! Я не хочу снимать клип на Кипре, я хочу на Мальдивах! Ты же видел мою новую грудь, ее теперь всем показать не стыдно! Пожалуйста, Максик, поговори с Жоржиком и объясни ему, что мы потом этот клип никому не продадим! Он снова на мне экономит, старый дурак!
Если Орловский и умел краснеть, то он покраснел, переводя взгляд с вошедшей девушки на меня. Это для нее я была пустым местом, а для своего шефа, надеюсь, хоть отчасти оставалась человеком.
Хотя, я уже не была в этом уверена.
– Здравствуй, Тая, и… сядь! – неожиданно сердито бросил Максим гостье. – Какого черта ты входишь в мой кабинет без приглашения и влезаешь в разговор? Геля, извините.
Но я уже подняла руку, отступая. Подумаешь, узнала интимные подробности жизни Орловского. Хорошо хоть не увидела!
Бедная Крапивина. Вот почему она бегает к нему по три раза на день. Если бы я была невестой Хвостатого, я бы его с первого раза прибила двумя вазами… чтоб не мучился муками совести!
– Да всё нормально, Максим Богданович! – махнула ладонью. – Я здесь всего лишь секретарь, задача которого вовремя принести вам кофе.
– Ой, можно мне тоже кофе? – обрадовалась Барби, сбросив с плеч шубку, и плюхнулась в кресло. – Мне нужен релакс!
Но я вдруг рыкнула:
– Нельзя! – и вышла.
Как-то слишком эмоционально у меня сегодня день начинается!
Милашка в розовом пробыла у Орловского ровно три минуты, после чего с дрожащими губами вылетела из кабинета и пулей умчалась из офиса, оставив двери открытыми.
Я закрывать не стала, продолжая сидеть на своем месте, и Максим тоже не подошел. Так и просидели больше часа в рабочей тишине, пока к исполнительному не потянулись клиенты и подчиненные. А потом и сам генеральный агентства заглянул.
Моложавый еще и представительный мужчина в дорогом костюме вошел в приемную и остановился напротив моего стола.
– Добрый день, Гельятина Людовиковна, – поздоровался с той долей приветливости, которые сильные мира сего проявляют к простым смертным.
Я встала и одернула на бедрах пиджак – все-таки главный Босс.
– Добрый, Богдан Андреевич, – ответила. Естественно, заставлять его ждать я не собиралась. – Максим Богданович у себя, – сообщила по протоколу.
– Знаю. Как замечательно вы здесь всё устроили, – мужчина огляделся. – Знаете, боюсь сюда приводить своего секретаря, чтобы он от зависти мне плешь не проел!
Ну, с шевелюрой у обоих Орловских дело обстояло на зависть другим, так что здесь Андреевич лукавил. Но что-то его задержало у моего стола, и я ждала…
– Я вот что хотел сказать, Геля…
– Слушаю.
– Пора бы уже вашему Сан Санычу показаться у нас, – остро и без намеков посмотрел в лицо. – А то спасибо сказать некому. Я пересмотрел все контакты, но, к своему стыду, не нашел нужный. Передайте ему, что я лично буду рад его видеть в «Империале» в любое время.
Я выпала в осадок.
– Х-хорошо, передам.
Одно дело бравировать сгоряча, и совсем другое – смотреть в глаза и что-то обещать серьезному человеку. С которым, случись моей мести выйти из-под контроля, шутки закончатся плохо. Если вообще не сказать катастрофически.
Орловский старший ушел, а я расстроилась. Но продолжила делать свою работу, раз уж во все это ввязалась!
В кабинет к его сыну зашла уже после обеда, для достоверности потянув время.
– Максим Богданович, – сообщила официально, – я поговорила с Ангелиной. Она согласна с вами встретиться. Сегодня в шесть вечера в кафе-баре «Красный абрикос», подойдет?
Максим работал, но, услышав новость, обрадовался.
– Да, вполне. Геля, неужели у вас вышло? – удивился.
– Как видите.
– Нет, все-таки вы у меня потрясающий секретарь! – улыбнулся. – Так и знал, что у вас получится!
Э-хм.
Хотела бы я знать, что он задумал и почему так радуется. Надеюсь, он не подготовит для Ангелины сюрпризы, после которых захочется вцепиться в его хвост и оторвать с корнем.
– Вы лучше скажите, что я вам теперь ничего не должна. Ну, за машину Хамова.
– Ничего.
– Отлично! – Но уже почти выйдя за дверь, вернулась.
– Э-м, Максим Богданович…
– Да?
– Ко мне сегодня родственник дальний приезжает. Жуткий сноб! – придумала на ходу. – Можно я уйду в четыре дня? Я его терпеть не могу, хочу успеть на все стулья кнопки подложить и соль под коврик насыпать.
Орловский продолжал улыбаться.
– Чтобы уехал побыстрее? – догадался.
– Типа того.
– Без проблем, Ветерок. Я и сам, наверное, сегодня уйду пораньше.
Но когда я собралась домой и топала к лифту, Орловский тоже меня догнал. Так и спустились вместе.
– А вам куда, Геля? Может, я подвезу? Как ваша нога? – задержал под локоть, помогая сойти с лестницы, и руку в месте прикосновения мужских пальцев вдруг пробило током.
Сквозь куртку, пиджак и рубашку!
Святые засранцы! Да вы серьезно?
От изумления я чуть в снег носом не клюнула!
– Нет! Спасибо! Уже лучше. До свидания! – решительно вернула себе конечность и попрощалась, быстрее удаляясь от парковки.
Еще чего не хватало!
Никогда!
***
– Геля, ты видела? Твое фото разместили в Инстаграм! – радостно встретила меня Женька, как только я вошла в квартиру и сняла шарф.
– В какой еще Инстаграм?
Я отставила сумку на пуф и стала расстегивать куртку. Проворчала растерянно:
– Я закрыла все профили. У Мерзляева тут ко мне любовь восстала из ада – лезет, как нечисть, из всех щелей. Не хочу наблюдать этот зомби-апокалипсис!
– Да нет же, я не про твой Инстаграм! – хихикнула сестра. – А про страничку «Империал-Куба»! Смотри. Ты здесь одна на целый пост, такая деловая и красивая! И ноги шикарные в гольфах с черепами!
Что?
Я сняла ботинки, разогнулась и подошла к сестре. Взяла в руки ее телефон… И чертыхнулась, распахнув глаза.
Действительно, я. И уже три тысячи лайков под постом! И даже знаю, кто меня снимал и когда: Спиридон Гвидонович, чтоб его пиявки во сне засосали!
Я сижу на рабочем столе, закинув ногу на ногу, и улыбаюсь специалисту по части моды на все тридцать два клыка. А под фото подпись: «Знакомьтесь, наша Гельятина! Муза, супер-секретарь и правая рука Максима Орловского! Обладательница выдающихся способностей и исключительного вкуса!»
И между прочим, пиджак расстегнут, а эти «выдающиеся способности» едва не вырываются на свободу из-под рубашки, и точно видно, что они у меня есть!
– Что?! – у меня глаза на лоб полезли. – Какая еще Муза?!.. Ну, Спиридон Гвидонович, – выдохнула драконом, – я тебе отплачу!
– Ты что, не знала, для чего он тебя снимает? – откровенно наслаждалась происходящим Женька.
– Конечно, нет! Во-первых, это было после работы. Во-вторых, Спиридон рассказал мне классный анекдот про блондинку и компас. А в-третьих…
А в-третьих, я только что расправилась с машиной Хвостатого, как на тот момент думала, и была слегка на кураже. Но не Женьке же в этом признаваться!
– …А в-третьих, соврал, что у него день рождения и мы выпили по рюмке коньяка. Про Инстаграм там не было ни слова! Кошмар, а если меня кто-нибудь узнает? Здесь же юбки почти не видно!
– Зато видны ноги и улыбка! Я так тобой горжусь, Гелечка! – хлопнула Женька в ладони. – Ты у меня круче любых шпионов! Пришла и победила всех конкуренток! Спорим, они никого не размещают без одобрения Макса Орловского? И завтра ты проснешься звездой! На Инстаграм «Империала» вся Галактика подписана!
Мы обе знали, что спорить не имело смысла. Иначе бы сами не следили молча за страницей самого успешного в городе рекламного агентства.
– Лучше бы там был виден мой интеллект, – в шоке проворчала, остужая прохладной ладонью щеку. – Или мои дипломы. Завтра же потребую у Спиридона удалить этот пост!
– А мне нравится. Это же память! – возразила Женька прямодушно. – Вот исчезнешь из офиса, и нечего будет вспомнить!
Про «исчезнешь из офиса» я как-то не подумала, но однажды это всё равно случится.
– Ладно, потом разберемся, – я прошла в комнату, раздеваясь. Сняв пиджак и галстук, встала у комода с зеркалом, отстегивая парик. – А сейчас мне срочно нужно смыть с себя всё это и собраться. У меня через полтора часа встреча с Орловским, и явиться на нее должна настоящая Ангелина.