Глава 19
– Доброе утро, Спиридон Гвидонович. Как спалось? Живот не пучил? Кошмары не беспокоили?
– Э-м, доброе… Гельятина Людовиковна. Н-нет, а должны были?
– Еще какие! Душные, мрачные и фатальные! Из серии «Писец тебе, канарейка!»
– Что это у вас в руке?
– Ножичек для резки бумаги.
– И-и зачем он вам?
– Хочу одному разговорчивому блондину укоротить его длинный локон, чтобы впредь знал, как постить фото в Инстаграм без моего разрешения!.. Спиридон, как ты мог?! Особенно после коньяка на брудершафт!
– Геля, ты что, обиделась? – совершенно обескураживающе удивился специалист по моде, разглядывая экран телефона в моей выставленной руке. – И совершенно зря! Ты здесь восхитительно выглядишь, просто блеск!
– Просто блеск здесь моя грудь с натянутыми пуговицами! Не мог акцент сместить повыше?!
– Не мог! – заупрямился блондин. – Я так вижу!
– Ну, знаешь… художник! – я опустила руку и сердито выдохнула: – Хоть бы предупредил! Я бы позу приличную приняла! А так неудобно перед людьми – у нас серьезное рекламное агентство, а я в нем как дитя разврата!
Мы стояли со Гвидоновичем в творческом отделе перед началом рабочего дня и немного вздорили. Начали наедине, но как-то незаметно за пару минут и остальные креативщики подтянулись.
– Геля, да ладно тебе, – мою руку поднял и посмотрел на снимок художник Олег. Хотя стопроцентно видел пост раньше. – Выглядеть строгой в деловом профиле – это скучно, – сказал авторитетно. – Такой фигней все наелись. Люди сегодня любят оригиналов, и ты – стопроцентно подходишь! Скажите, ребята?
– Правда, Геля, – одобрительно кивнула Иветта, выглядывая из-за плеча парня. – Ты здесь очень естественна. Такая милашка! – женщина умильно приложила ладонь к белой кофточке с розовыми сердечками.
– И между нами девочками говоря, – понизила голос до шепота, но конечно же все мальчики тут же навострили уши, – выглядишь мега-сексуально! – захихикала. – Я даже комментарий под постом оставила. Неприличный! И Олежек тоже!
– Кошмар… – выдохнула я, краснея. – Даже смотреть не буду!
А Гениальный Геннадьевич буркнул, снимая с головы теплую кепку и расправляя усы:
– И я оставил. Но только потому, – признался смущенно, – что вчера выпил лишнего за здоровье нашего Спиридона!
– Значит, не уберете фото? – я обсмотрела компанию. – Признавайтесь, кто из вас ответственный за Инстаграм? Я знаю, что он здесь, и что вы «это» вешали все вместе!
Компания переглянулась и промолчала.
– Ясно. Сговорились! – догадалась. – Тогда знайте, креативный отдел… – сощурила я мстительно взгляд. – У меня для вас есть задание. Срочное! Если справитесь, так и быть, спрячу ножичек до лучших времен и всё прощу. Но если нет…
– Лучше скажи, какое задание, Геля? – почесал щеку Олег и ткнул пальцем в мои ноги. – Классные у тебя на гольфах кости с черепами. Я тоже уважаю панк-культуру. Нуар, готика, все дела. Надеюсь, задание криминальное? Скажи, кого надо выкопать и из какого склепа? Чур, мы с Иветтой стоим на стрёме!
– Скорее, закопать, шутники! Нужно успеть до обеда поставить елки в офисе – одну в вестибюле, одну в приемной, а дальше на ваше усмотрение. И не просто елки, а супер-мега-елки! Каких здесь еще не было! И чтобы любой догадался – работали лучшие креативщики «Империала», а не дилетанты. Всё ясно?!
– А бюджет есть? – спросил самый взрослый и рассудительный Геннадий Геннадьевич. – С начальством согласован?
– Еще нет, но будет! – не моргнула глазом.
– Размер?
– Неограничен! Вы делаете, я достаю подпись Орловского.
– Что делаем с Копейкой? Он жмот, и не одобрит.
– Копейку я беру на себя. Загляну к нему в кабинет лично! Напомню про новый бизнес-план и премии! А то он от меня третий день в прыжке прячется…
– Олег? Денис? – окликнула вошедшего дизайнера. – Девочки из бухгалтерии на вас. А я пошла работать!
– Ох, и жесткая у нас Гельятина…
– Но-но! Я всё слышу!
Только вернулась в приемную и включила макбук – явился Максим. Пришел на работу молчаливый, злой и невыспавшийся. Зато до хруста деловой и аккуратный. Буркнув «Доброе утро», прошел к себе в кабинет и закрылся.
Хорошо, что не заметил, как я поспешила опустить лицо, чтобы взять себя в руки, иначе пришлось бы что-то придумывать.
Подождав пять минут, я встала из-за стола и направилась в подсобку делать для шефа эспрессо – двойную порцию.
Секунду поколебавшись, все же добавила в кофе сливки: начальство без настроения – испытание для коллектива. А я на месте секретаря начинала чувствовать ответственность за последний.
– Максим Богданович, можно? – пропела тонко и погромче, постучавшись в дверь.
В лице Ангелины мой голос звучал ровнее и тверже, и я понадеялась, что Орловский не заметит сходства. Слишком часто мы с ним говорим в последнее время.
– Войдите. Что вы хотели, Гельятина?
– Дыбу, наручники и вашу подпись. Но можно обойтись без первых двух пунктов, если вы согласны на последний, – деловито озвучила.
Орловский стоял у окна, сунув руки в карманы брюк, скинув пальто на спинку стула, и смотрел вниз на улицу. Но когда я вошла и поставила кофе на стол, обернулся.
– Очень… оригинально, Ветерок, – произнес без настроения.
У меня его тоже не было, поэтому ответ получился дежурным:
– Для бухгалтерии в самый раз. Само собой, с пометкой «Для нужд офиса».
– И что вы собрались приобрести на этот раз? – светло-карие глаза остро блеснули, совсем как у его отца. – Картины из галереи? Аквариум с рыбами? Чего вам не хватает?
– Пару новых елок для персонала и новогоднюю атрибутику.
– А та, что есть на складе, почему не подходит? Там точно всё осталось с прошлого года.
– Та, что есть на складе – меня не впечатлила. Раздайте сотрудникам и забудьте. Так вы подпишете, Максим Богданович, или я сама куплю елки в счет аванса, который мне не заплатили?
Орловский куснул губы, повернулся и подошел к столу. Сев в кресло, вынул из специальной папки фирменный бланк, подвинул к себе и расписался. После чего отодвинул бумагу в мою сторону.
– Я давно распорядился выдать вам аванс, – сообщил холодным тоном. – Видимо, всё дело в ваших документах, которые не получил отдел кадров. Их так и не нашли?
– Н-нет, – уклончиво ответила. – Но я полна оптимизма.
Мне показалось, что парень на секунду задержал взгляд на моем строгом пиджаке и наглухо застегнутой блузке, после чего скользнул на мое лицо. Сегодня мои губы снова были ярко-малиновыми, на салатовых веках лежали блестки, а загнутые кверху ресницы выглядели идеально кукольными. Но всё равно, чтобы сместить с лица внимание Орловского, я поправила очки и негромко кашлянула в кулак.
Максим тут же перевел взгляд на стол и взял в руку чашку с кофе.
– Спасибо. Держите, Ветерок! Вам говорили, что у вас просто талант получать желаемое?
Я взяла бланк и отступила.
– Нет, но я намерена этот талант развивать.
– Кто займется елками? Вы мне нужны сегодня в приемной – не знаю, сколько продлится совещание директоров, а у меня еще запланированы пара важных встреч и звонков. Я на вас рассчитываю, Геля, так что надеюсь, не вы.
– Поняла, Максим Богданович, не я. Ребята из вашего отдела любезно согласились помочь. Не беспокойтесь, мы с ними уже все обговорили.
Парень снова бросил на меня короткий взгляд и включил компьютер.
– Полагаю, не за счет рабочего времени?
– Конечно же, за счет! – прямо озвучила неизбежное. – Моя совесть не позволит эксплуатировать их труд после работы! Но я попрошу ваш отдел участвовать в украшении офиса по очереди. Не думаю, что это займет много времени. Так я могу им сказать, что вы не против?
– Ладно, делайте, что хотите, Ветерок!
Максим махом выпил кофе и встал, показывая, что я могу забрать чашку и «убираться» в свою приемную.
На стене уже включилась широкая интерактивная панель, подключенная к его личному компьютеру, и он подошел к ней. Разглядывая появившуюся таблицу, взял стилус и внес в нее изменения.
Вверху таблицы я успела прочитать название фирмы-заказчика (известный пивной концерн), а дальше такое знакомое и родное: «Рекламный проект/Творческая разработка/CreativeManagement Imperial Cube»…
Разработка?!
Да для меня это, как запах сыра для мышонка Джерри!.. В глазах пошли круги, и я прямо потянулась к доске носом…
– Гельятина?
– А? Что? – очнулась и выпрямилась.
– Пригласите ко мне срочно Минджи Хона. Скажите, что клиент перенес встречу со следующей недели на завтра, а у нас концепт нового продукта не готов. Пусть шевелится и тащит сюда свою задницу, если не хочет объясняться перед клиентом сам!
Ты посмотри, какой злой. Уррр!
Нет, все понятно: рабочие вопросы, рутина, конец года, продление контрактов и заключение новых, мониторинг, анализ, планирование… Появилась я здесь или нет, а «Империал-Куб» продолжал жить жизнью успешной компании, и странно, что я успела в нее вписаться…
Но именно в этот момент вдруг поняла, что для меня здесь скоро все закончится. И я, возможно, уже никогда не буду вот так же стоять у доски и вносить свои предложения, зная, что это и мое агентство тоже…
В глазах защипало, в горле защемило, и я обернулась, чтобы уйти. Но увидела в приоткрытую дверь Крапивину.
Молодая женщина, прижимая к груди папки, вошла в приемную и вытянула шею в сторону кабинета, однако войти не рискнула.
– Максим Богданович, к вам Кира Ксантьевна пришла. – Я оглянулась на исполнительного. – Пригласить?
– Нет! Пусть катится… – послышалось невежливое, но Максим сдержался. – Пусть как-нибудь потом зайдет, – рыкнул. – Я занят!
Ух, какие мы грозные. Ясно. Кто-то кому-то сильно испортил настроение.
Интересно узнать, «кто»? Понятно, что не Крапивина своему ненаглядному.
В эту секунду захотелось по-дружески поинтересоваться у Орловского: а как там встреча прошла с «одной женщиной» в одном замечательном баре?
Выпили вина «тет-а-тет»?
Только боюсь, что если спрошу, меня он пошлет еще дальше, чем свою невесту!
***
Следующие четыре часа Орловский выносил мозг по очереди сначала Хону, потом Копейке, а потом на плановом совещании сразу всем своим директорам. И тон Хвостатого при этом из-за двери звучал очень даже рычащий.
Ну кто бы мог подумать, что он так умеет? Всё же не просто так старший Орловский оставил дело сыну.
Мне стало любопытно посмотреть на новоиспеченного деспота за работой, и я пару раз заглянула в кабинет с горьким эспрессо.
Вот только пусть рыкнет на меня – к черту уберусь отсюда прямо сейчас!
Я уже и сама не знала, что тут делаю и зачем.
Не рыкнул. Как и положено начальству, оставил мое появление без внимания.
Но я, пока находилась одна в приемной, тоже зря времени не теряла. Добыв ключи от архива, открыла его и попробовала покопаться в папках агентства…
Безрезультатно.
Никаких секретных досье и компромата на главу «Империала» там не нашлось. Обычная учетная офисная документация – в основном хозяйственная. Договора на подряды. Какие-то богом забытые сметы и тяжелые рекламные буклеты. Если не знаешь, что конкретно искать и где – можно ноги сломать от усердия, а у меня и так одна лодыжка травмирована, только, тьфу-тьфу, хромать перестала.
В общем, всё интересно, но совершенно не актуально! С тем архив и закрыла.
А вскоре и совещание закончилось, а директора разошлись. Пришло время обеда. Орловский куда-то стремительно ушел в расстегнутом пальто, и я взяла сумочку.
Взбив рыжие кудри, закрыла приемную, поправила на груди значки и направилась к лифту с намерением спуститься вниз и пообедать с Марьяном.
В вестибюле «Империала» творилось что-то грандиозное и совершенно точно масштабное. Вывернув из коридора, я слегка озадачилась, увидев здесь половину креативного отдела – человек пятнадцать, кучу коробок, провода, три стремянки, несколько полусобранных елок и мешки с каким-то наполнителем, странно напоминающим подушки.
– А вы… что здесь делаете? Спиридон, мы же на пару елок условились, – спросила я у Гвидоновича, который стоял со степлером в одной руке и молотком в другой, смешно отставив его на безопасное расстояние от своей запонки.
– Где пара, там и четыре, – обтекаемо ответил блондин. – Вызов творческом отделу брошен! Не отвлекай, Гельятина. Видишь, мы работаем?.. Денис, крепи экран на полметра правее! – скомандовал парню, который что-то мастерил под потолком, стоя на высокой стремянке. – Да, вот так!
– Что? Какой еще экран?! – я ахнула, задирая голову.
Но с другой стремянки в мою сторону уже отмахивался Олег.
– Ты иди, Геля, мы тут сами разберемся! Сейчас курьеры еще кое-что подвезти должны! Увидишь – закачаешься!
– Я уже качаюсь, Олежек! Боюсь спросить… Максим Богданович «это» видел?
– Не уверен. Ему, похоже, не до нас. Но Копейка чуть не лопнул! – Парни засмеялись. – Только что выскочил от главного, увидел нас и прямиком в бухгалтерию. Но девчонки молодцы – еще пятнадцать минут назад все на обед смылись!
Ладно. Поздно останавливать поезд, когда он набрал скорость и на всех парáх мчит к цели. Хуже, чем было с «БМВ», всё равно не будет! Осталось провалить экзамен с Сан Санычем, и можно исчезать из агентства так же мгновенно, как я здесь появилась.
А дальше возвращаться к настоящей жизни Ангелины, проглотить собственный провал, и начинать всё с начала. По всей видимости, с доски вакансий в интернете и профессии дворник. Потому что у меня:
– Рекомендаций ноль. Ответов нет. Репутация уничтожена. Но самое обидное, Марик, что я больше ни в чем не уверена, только в тебе и в Женьке.
Мы сидели с Субботой в ресторанчике «Ассорти», обедали и болтали. На Марьяне сегодня была черная водолазка-гольф и темно-серые костюмные брюки. На открытом запястье сидели дорогие смарт-часы.
Модная стрижка парня и зеленые глаза привлекали внимание девушек, но если бы меня сейчас с ним не было, он бы всё равно сидел один.
Грустно. И с этим надо что-то делать. Но не сейчас.
– У тебя есть образование и опыт, Геля, а это круче любых рекомендаций, – резонно заметил друг. – Ну и потом, ты еще можешь согласиться на предложение Орловского. Я тут думал вчера, после твоего звонка, и объективно, подруга, ради места креативного директора в «Империал-Кубе» можно на многое закрыть глаза. Даже на решение корейцев. В общем, никто из наших тебя не осудит, так что я «за».
Я проглотила кусочек сыра и со скепсисом качнула подбородком.
– Дело не в осуждении, Марик.
– А в чем?
– Хочешь, чтобы Макс меня в «Империале» живьем съел? Забыл про белые розочки? Какого черта он их принес? Пришел бы без них, я бы подумала.
– Согласен, это усложняет дело.
– Именно! Хочешь объективно и честно, Суббота? – вернула другу серьезный тон, – Максим привлекательный парень, осознает это, и умеет этим пользоваться. Одно дело не замечать его, когда он конкурент и существует на другой орбите, и совсем другое – работать вместе, зная, что он играет с тобой, как кот с мышью. Нет уж, мне хватило и Мерзляева. Я или возненавижу его, или влюблюсь, как дура. А закончится всё снова тем, что я потеряю и работу, и гордость.
– Ты и сейчас с ним работаешь, Ветрова, но что-то не похоже, чтобы тебя от него вело. Скорее наоборот.
– Сплюнь! Сейчас – другое дело. Я для Орловского не представляю интерес. Я удобный функционал, странная выскочка, ему пофиг на меня и на мой потенциал креативщика. Он не покушается на мои границы, понимаешь? Я сама себе покупаю цветы, а он терпит. За его деньги, но это другое!
Марик вдруг довольно оскалился.
– Хочешь ржач расскажу, подниму настроение?
Я застыла с вилкой у рта, не донеся до него кусочек авокадо.
– Ну давай, юморист, жги.
– Наши девчонки из отдела видели нас вместе и теперь трубят без конца, что я запал на секретаршу из «Империала». Отпускают шуточки и достали до печенки. Как тебе?
Я проглотила авокадо и принялась за салат дальше.
– Если честно, вполне логично. Мне давно ясно, Марик, что мы с тобой созданы друг для друга. Особенно когда дело касается выпивки, – хмыкнула. – А ты что же?
Парень усмехнулся.
– Не опровергаю. Зачем? Наконец-то после поста в «Инстаграм» в глазах Регины ты заимела реальный вес, Ветрова. Это стоит любых сплетен. Сегодня Мерзляева меня пригласила к себе в кабинет и долго пыталась что-то выпытать, пока напрямую не спросила, не устроит ли моя знакомая Гельятина ее Аллочке встречу с Максимом в неформальной обстановке. Смогу ли я с тобой об этом договориться.
– Вот же выдра! – я ахнула, хотя не удивилась. Все Мерзляевы отличались изощренной меркантильностью. – Быстро смекнула!
– Триста баксов предложила за содействие, – продолжил веселиться Марик. – А точнее, за счастье единственной дочери. Есть у меня подозрение, Геля, – сказал уже серьезнее, – что они на мели.
Я была согласна, но не могла не подколоть друга.
– Что-то жиденько они тебя ценят, Суббота.
– Вот и я обиделся. Сказал, что еще недостаточно хорошо тебя знаю. Но, черт, Ветрова, я так долго не выдержу! Твой Орловский и так косо на меня смотрит. Еще немного и мне придется столбить территорию, или тебе меня отшить.
Я фыркнула:
– Пф! Не придется. Он не мой. У него невеста есть – Какашковна. Они с ним сладкая парочка и вообще целуются взасос. Знаешь, как жуки-солдатики, которых не разорвать.
Марик чуть не подавился соком.
– Тьфу, Геля. А можно без твоих ярких ассоциаций? Ты что, видела?
– Нет, но у меня отличное воображение. А в отсутствие личной жизни оно вообще извращенное! – Я хлопнула ресницами. – Какашковна! – упрямо повторила, ткнув вилкой во что-то коричневое в тарелке друга.
Марьян мужественно это съел, красиво дернув челюстями.
– Ты же говорила, что Орловский спит с певичкой.
Я хитро сощурила за очками взгляд.
– А ты что, Суббота, завидуешь? Признайся! Там навскидку шестой размер груди, против нулевого у невесты. Представляешь, как певичка его душит ночью? Короче, мотает пацана из крайности в крайность.
– Черт, Ветрова, – Марик засмеялся, – убей мое воображение! Ощущаю себя полным лузером!
Я тоже прыснула смехом и в который раз поняла, что обожаю друга. Всего сорок минут обеда, а мы снова ржем, как студенты на своей первой практике. И на этот раз меня не сковывают строгие рамки арт-директора «Регина-Стайл» и стены бизнес-центра.
Жаль, текилы не хватает или хотя бы бокала «Лонг Айленда». Вот тогда бы жизнь наладилась!
– Кстати, здесь твой новый босс, Геля, – отсмеявшись, сообщил Марьян. – Сидит один за столом, мрачнее тучи, смотрит на нас и пьет воду. А время, между прочим, без двух минут конец обеда. Так что, похоже, кому-то пора сваливать.
– Он думает, что ты скрываешь от него Ангелину Ветрову, – предположила.
– Да как-то не похоже. Странный у него какой-то интерес к тебе. Причем в обоих образах.
Когда мы выходим из кафе и подходим к лифтовой зоне, где стоит куча народа, Марьян ждет какое-то время, а потом предупреждает на ухо:
– Спокойно, Геля. Мне надо кое-что проверить!
– А?
Но Марьян, развернув за локоть, уже толкает меня спиной к стене и нависает сверху.
– Марик, ты сдурел?
– Стой тихо! Хочу проверить, действительно ли Орловский тебя ревнует, или мне показалось.
– Что?! Да глупости!
– Сейчас увидим. – Рука Марика скользнула на мою талию, а лицо склонилось ниже к щеке. – О, Гельятина, ты прекрасна! Хочу быть твоим жуком-солдатиком…
– Фу! Я тебя сейчас укушу!
– Да стой ты, не вертись!
Но дело закончил Орловский. И в отличие от довольного Марьяна, которого он грубо от меня отодвинул, я чуть сквозь землю от стыда не провалилась, когда увидела перед собой сердитые ореховые глаза Максима.
– Суббота! Какого черта ты здесь устроил? Отвали от моего секретаря. Немедленно!.. Геля, вы идете со мной!
И меня взяли за руку.