Глава 28
Максим
Накануне вечером…
– Где режиссер данного кордебалета? Кто в ответе за этот цирк и срыв доклада? Ты-ы?!.. Иди сюда!
– Отпустите меня, я всего лишь постановщик шоу! Я не мог предвидеть, что девушка зайдет в заднюю часть сцены и окажется в декорациях. Охрана, помогите!
– Максим Богданович, успокойтесь! Давайте решим вопрос мирно! Произошла досадная случайность!
– Клянусь, я ни при чем! Конструкция должна была выехать позже, у нас все расписано по минутам!
– По судебным разбирательствам у вас всё будет расписано на ближайшие полгода! Ваша хреновина едва не покалечила моего секретаря! А мой директор лежит без чувств!
– Охрана, разнимите их! Успокойтесь, Максим Богданович!
– Не надо учить, что мне делать! Где страховка и ограждения? Какого черта здесь ничего нет?! Почему провода болтаются на честном слове?!
– Это кабина телепортаций и сигнальная система. Мы были вынуждены всё монтировать в последний момент. Ой, только тумбу не трогайте, у нас программа! Что вы делаете?!..
– Поздно! – я зашвырнул тумбу за кулисы и оборвал провода. – Теперь у вас будут дрова!
Ведущие у края сцены стояли бледные, но народ в зале с интересом наблюдал за происходящим и против изменений в программе не возражал. Отец отошел от Киры, которую приводили в чувство Спиридон с ее отцом, и шагнул мне наперерез. Остановил, поймав за предплечье.
– Максим, держи себя в руках. Очень тебя прошу! Инцидент на самом деле мог произойти по случайности.
– Пап, хоть ты не подливай масла в огонь, ладно? – бросил сгоряча. – Я сам разберусь! Ты как хочешь, а я на ужине не останусь. К псам под хвост весь доклад и поездку! Сейчас мне нужно найти Гельятину, всё остальное потом!
– Хорошо, сынок, иди. Я здесь все улажу. Бедная девочка! Она же в положении, и так испугаться! Не удивлюсь, если решит сбежать. А я тебя учил! Под присмотром нужно держать свою женщину! Даже если с характером – подходы искать!
– Пап, ты мне сейчас лекцию собрался прочесть?
– Дома тебя ждет серьезный разговор, Максим! Мы с мамой требуем… точнее, хотим быть в курсе происходящего!
– Пап…
– Я понял, сын. Ладно, дома поговорим. Только скажи, вы с Гелей что, и правда, ждете сразу двоих?
– Если я прямо сейчас ее не найду, вы ни одного не дождетесь!
Я развернулся и спрыгнул со сцены. Направился к выходу, матерясь про себя на эту чертову поездку и обстоятельства, из-за которых я мог потерять своего секретаря.
Точнее, не мог ее потерять! Не выяснив, что с нами не так, и что, к чертовой матери, происходит?!
Я поднялся по лестнице и пробежал через стеклянный коридор в центральный холл. Огляделся. Здесь еще оставался народ возле фото-стендов с бокалами шампанского, но Ветерок нигде видно не было, и я поспешил подняться наверх. Постучал в номер, в котором остановилась девушка, надеясь застать ее там и поговорить. Успокоить и, если нужно, пообещать… черт, да что угодно! Лишь бы закончить для нас этот сумасшедший день.
– Геля, открой. Это Максим! Геля, нам надо поговорить, слышишь?!
Не слышала. И не открыла. На этот раз я уже не стеснялся и стучал громче, но результата не получил. Телефон тоже ожидаемо молчал.
Ее не было в номере, я это почувствовал и спустился вниз. Стал расспрашивать, не видел ли здесь кто-нибудь стройную девушку в красном корсете и черной юбке? Да, заметную. Такую пропустить невозможно.
Кто-то видел похожую в баре?
Да нет же. Что ей там делать?
Кто-то увидел рыжую девицу на улице – пять минут назад выходила в шубе. И черт его знает, почему я решил, что это она, но уже мчался на улицу в рубашке. Это было вполне в духе Ветерок – умчаться отсюда, как можно скорее. Я ясно прочитал это в ее глазах.
Глаза. Что-то было в них, что не давало покоя целый день. Что-то было в ее голосе, когда она становилась серьезной. И знакомые холодные ноты, которые прозвучали в ответе Георгию Адамсу, только больше разбудили сомнение. Я понимал, что упускаю нечто важное, но что?
Жорж верно подметил: у моего секретаря имелся характер, это стало заметно в первую нашу встречу. А еще живой ум, креативное мышление, чувство собственного достоинства, и фигура под мужским пиджаком, от которой захватывало дух.
От мысли об обнаженной Ветерок, о ее идеальной высокой груди и округлых бедрах, весь день было тесно в штанах, и я не мог успокоить в себе это воспоминание. Не мог в последние дни унять желание постоянно видеть ее и знать, что с ней происходит.
Я давно не юнец, у которого все мысли повернуты на том, как снять сексуальное напряжение. Это несложно решить, если дело исключительно в природе мужского желания. Но в случае с моим секретарем всё рисовалось иначе и однозначнее.
Понять бы только, во что мы оба сегодня играли в моем номере? Или не играли? Что за непонятное чувство не давало покоя с утра, когда я застал девушку раздетой? Что упустил из внимания?!
Чем больше думал об этом, тем очевиднее казался какой-то простой ответ, который лежал на поверхности. Я подошел к нему вплотную, но ясность всё время ускользала. И я снова провоцировал ситуацию, как охотник ориентируясь на чутье, в желании получить то, что раньше казалось невозможным.
Кто раньше казался недосягаемым.
Какой-то бред. Я знал Гельятину меньше месяца, но именно это чувствовал, когда видел рядом и говорил с ней. Я хотел ее себе.
До сих пор только одной женщине удалось меня зацепить так, чтобы не отпускало… И вот теперь Ветерок. Она не прогнала из мыслей холодную блондинку из «Регина-стайл», которая не желала меня знать, но волновала не меньше. Незаметно зацепила на крючки своего присутствия в моей жизни, смешала мысли и образы, и отцепить себя я уже не мог позволить.
И не собирался!
Сейчас я понимал, почему ей пришлось бежать с прошлого места работы. Надо быть круглым идиотом, чтобы упустить такую девушку!
Я потратил час на поиски Гельятины, успев оббежать парковки комплекса, расчистить машину и смотаться к основной трассе. Кода вернулся в холл, то потребовал, подойдя к стойке ресепшена:
– Где у вас доступ к камерам видеонаблюдения? У вас есть человек, отвечающий за безопасность гостиницы? Вызовите его немедленно!
– Простите. Конечно, есть. Но можно узнать причину вашего вопроса?
Девушка-администратор вежливо улыбнулась, вставая из кресла мне навстречу.
Я постарался взять себя в руки.
– Вы должны помочь мне найти человека! Это мой секретарь. Она должна быть в «Замке рыцаря», но я больше часа не могу выйти с ней на контакт и беспокоюсь о ее благополучии.
– Хорошо, не волнуйтесь, мы попробуем вам помочь, – заверила администратор, жестом подзывая помощницу. – Как ее имя? В каком номере остановилась?
– Геля. В четыреста пятом. Она рыжая и кудрявая девушка в очках. И она в одном корсете! Кто-то из вас должен был ее заметить.
– А полное имя вашего секретаря – Ангелина? Постойте, нашла. Ветрова… Нет, Ветерок…
– Её зовут Гельяти… Подождите! – я замер и нахмурился. Озадаченно шагнул к стойке. – Как вы только что сказали? – Сквозь позвоночник словно холодный душ прошел. – Почему Ангелина?
– Просто я тоже Геля, а по паспорту Ангелина, – растерянно сообщила девушка. – Вот и подумала, что это ваш случай.
– А разве вы не Лина? У вас на бейджике написано!
– Да, но исключительно на работе. А близкие по-разному называют. Чаще Геля.
Хаотичный рисунок из пазлов прошедших дней перемешался перед глазами… мелькнул калейдоскопом… и вдруг сложился в цельную картинку. Такую ясную, что любые вопросы разом отпали!
– Идиот, – выдохнул я, изумленно вцепившись в стойку. – Кретин! Ну, конечно! Вот откуда талант и способности! Знания и блестящий проект! А духи в приемной, – дальше работала мысль, – они сразу мне показались знакомыми. И глаза! Вот что не давало покоя с утра! Они были голубыми под черной маской, когда я вошел в номер! Не карими! И дружба с Субботой не на пустом месте взялась!
– Э-м, молодой человек, с вами всё хорошо? – забеспокоились девчонки за стойкой и удивленно переглянулись.
– Просто отлично!
– Но как же ваш секретарь?
– Клянусь, она великолепна! Вы даже не представляете, насколько! Ангелина, значит. Ветерок?!
– Извините, я ошиблась. Здесь написано «Гельятина», – поспешила возразить администратор, которая тезка, но мне уже не требовалась помощь. Я улыбался, как дурак. И злился, не без этого, но определенно на себя!
Ангелина…
– Всё верно, Гельятина, – подтвердил. – Шикарное имечко, если хочешь отомстить, не правда ли? И наконец-то я догадываюсь, почему…
– Ну, оно весьма, кхм, оригинальное, – кивнула одна из девчонок.
– Как и сама Ветерок, просто поверьте. И если я не женюсь на этой паршивке, – бросил сквозь оскал, отталкиваясь от стойки и разворачиваясь, – я буду окончательно кретином!
– Простите, а девушку-то искать будем? – услышал за спиной.
– Нет. Думаю, я знаю, где она…
Когда направлялся к бару, продолжал изумляться способностям Ангелины к перевоплощению. Вот тебе и холодная, надменная принцесса с ледяным взглядом. Влюбила в себя всех сотрудников вместе с начальством, перевернула вверх дном «Империал», поставила на уши элиту города – такую презентацию и интервью вряд ли забудут. А теперь она, значит, увольняется?! Забыть всё решила? Не выйдет, дорогая!
Ведь чувствовал, что влечет к ней, как влекло бы в любом образе лишь к ней одной, но до последнего не догадывался, почему. Слава богу, что ей не пришло в голову нарядиться парнем, чтобы морочить мне голову! Вот тогда бы я себе точно мозг сломал в поиске ответа, что со мной не так!
– Но как же хочется найти эту красотку!
Утро следующего дня…
Звук от виброзвонка повторялся снова и снова. Тихий и раздражающий, он зудел где-то рядом, как пчела, залетевшая в комнату, и не смолкал.
Не открывая глаз, я потянулся рукой к прикроватной тумбе и похлопал по ней, но сотовый не нашел. Пришлось откинуть одеяло и сесть в постели. Провести ладонью по лицу, прогоняя сон.
Я вспомнил. Сотовый остался в кармане брюк, которые я вчера сбросил на пол, увлекшись Ангелиной. И сейчас бы тоже предпочел о нем не вспомнить, а вернуться к девушке.
Словно в ответ на мои мысли рыжие волосы защекотали бедро…
– М-м, мне нравится твой настрой, милая, – я сонно улыбнулся, погладив их. – Сейчас, только отцу отвечу. Придумаю отмазку, чтобы не идти на встречу с клиентами, а потом я весь твой, обещаю…
Девушка не ответила, спрятавшись под одеяло, и я решил, что отец не обидится, если я перезвоню ему через пару минут. Ночью мы с Ангелиной сполна насытились друг другом, но новый день принес новый голод, и захотелось обнять ее голую прямо сейчас. Поцеловать и прекратить, наконец, этот цирк.
– Ладно, я понял. Иду, Геля! Но предупреждаю, я все знаю! – засмеялся. – Хватит маскарада, пора превращать мою Золушку в принцессу…
Я повернулся, отбросил одеяло… и улыбка тут же сползла с лица, потому что постель рядом оказалась пуста. Только на смятой простыне лежал сброшенный кудрявый парик, а к моей груди прилипла… Черт, что это?.. коричневая линза.
– Геля?!
Я вскочил и бросился к ванной комнате. Она тоже оказалась пустой. Сорвав с держателя полотенце, обмотал бедра и выскочил в коридор. Побежал босиком к номеру Ветерок. Распахнув незапертую дверь, ворвался внутрь…
– А-а-а!
…И выставил перед собой руки, напугав средних лет горничную, которая занималась уборкой и при виде меня голого и лохматого заорала в голосину.
– А-а-а!
– Спокойно! Тихо! Извините, я не хотел!
Я поднял с пола упавшее полотенце и прикрылся.
– А где девушка, которая здесь остановилась? Она мне нужна!
Женщина подняла швабру и угрожающе выставила перед собой.
– Съехала!
– Давно?
– Больше часа точно! В восемь утра мне консьерж сказал, что номер свободен.
– Она ничего не оставила? Записку или номер телефона? Вы ничего не находили?
– Ничего! И работу бы эту не нашла, если бы знала, что здесь нудисты шастают! Кыш отсюда, а то охрану вызову!
– Че-ерт!
Дурак! Как я мог так отключиться? Ведь понимал, что утро легким не будет!
Я развернулся и бегом вернулся к себе в люкс, понадеявшись, что не сверкнул голой задницей. Натянув боксеры и брюки, наконец ответил на звонок отца:
– Да?!
– Максим, что случилось? Ты там оглох?! Чтобы через десять минут был в ресторане на встрече с Вайсом!
– Я не могу, отец. Мне надо найти Ангелину!
– Кого? Это еще кто такая?! И слышать ничего не хочу! Хватит с меня твоей личной жизни вчера! Я тебе доверил не только «Империал», но и своих людей! Их благополучие и благосостояние!
– Знаю!
– Вот и отвечай, как мужчина, а не как отцовский хвост! Сам строй контакты и цени чужое время! У меня своих задач выше крыши!
Твою мать!
И ведь возразить нечего. Да, доверил. И поверил. И не лез, когда не просил. Я любил свое рекламное агентство и не нуждался в опеке… но и Ангелину потерять не мог!
– Максим?!
– Буду через десять минут.
– Вот и хорошо, сын. Вывел ты меня из равновесия!
День помпезных мероприятий завершился накануне фуршетом, и с утра младшие сотрудники и члены их семей разъехались. Зато заметно прибавилось охраны с приездом неофициальных личностей. В «Замке рыцаря» настал день серьезных встреч в неформальной обстановке, частных знакомств за закрытыми дверьми, и деловых разговоров по существу. И отказаться от этой части мероприятия я не мог.
В перерывах продолжал звонить Ангелине, но телефон молчал.
В город вернулся уже поздно вечером, приехал в свою квартиру и стал обзванивать сотрудников, однако никто домашнего адреса Ветерок не знал.
Я не глупец, догадался, что она не хочет меня видеть, но мириться с этим не собирался.
***
Утром во вторник приехал в офис раньше остальных, проторчал в приемной больше двух часов, встречая сотрудников и отвечая на звонки, но белое кресло, в котором еще недавно чинно и серьезно восседала Ветерок, так и осталось пустым.
До обеда дважды спускался на парковку у здания «Галактики», и всё безрезультатно. Здесь давно не видели темно-серый «Порше» бывшего арт-директора «Регина-Стайл», и где живет приметная блондинка, никто не знал.
Зато я сам понимал, что вернуться в «Империал-Куб» в образе Гельятины у Ангелины не выйдет, рыжий парик и очки остались у меня, но мне до ужаса хотелось ее увидеть, а потому надежда жила.
А вдруг?!
Не пришла.
В одиннадцать дня приехали корейцы из «Choki Woki», и я закрылся с ними и Минджи Хоном в рабочем кабинете. Нам предстояло решить немало вопросов до старта рекламного проекта, вопросов по большей части финансовых и договорных, и визит затянулся.
По окончанию встречи я попросил господина Сонга задержаться для личного разговора, во время которого прямо спросил, почему они выбрали нас, отказавшись от выгодного контракта с «Регина-Стайл». Признался, что мне известно о презентации, которую для них готовила талантливая девушка, один из лучших креативщиков на рынке рекламных услуг, в компетенции которой я сам ни секунды не сомневался. Так что должна была быть веская причина…
И я ее услышал. Вместе с деликатным предложением господина Сонга компенсировать «Империалу» все издержки, если мне удастся «заполучить» эту талантливую девушку для их проекта. Собственно, о чем он раньше и намекал.
В общем, ответ вышел коротким и полностью удовлетворил мой интерес. Я не ошибся. Те слухи, которые уже больше года ходили в деловых кругах «Галактики» о хозяйке рекламного агентства «Регина-Стайл», оказались чистой правдой. И тем сильнее не хотелось видеть Регину Мерзляеву, когда я направлялся к лифту и поднимался на двадцатый этаж с намерением получить домашний адрес Ангелины.
Я понимал, что не могу раскрыть личность своего секретаря, и всё же решил действовать в лоб – тратить время на расшаркивание с Мерзляевыми не было ни сил, ни желания.
Я уже обрадовался, когда, войдя в офис, попал на Аллу. Девушка радостно встрепенулась и рассказала бы что угодно, попутно строя глазки, останься мы наедине на пять минут. Но вмешалась мать. Как хищница почуяла опасность и отослала дочь из кабинета, плотно закрыв за ней дверь.
– Так зачем вам понадобилась наша Ангелина, Максим? – спросила настороженно, но тонкую улыбку с губ не согнала.
Однако день сегодня, видимо, для многих не задался, потому что я еще ничего не ответил, а волнение уже выдало ее. Губы предательски дрогнули, и она поспешила зажечь сигарету. Отступив к окну, затянулась – натянутая и сухая женщина, изо всех сил пытающаяся не пустить нервную дрожь в пальцы.
– Хочу с ней ближе познакомиться, – не стал юлить, наблюдая за хозяйкой.
Сесть на стул мне не предложили, да я бы и не согласился. И всё же нормы приличия для гостей существовали, но волнение заставило хозяйку кабинета о них забыть.
– Давайте начистоту, Максим, – повернула она голову, оценивая меня неприязненным взглядом. И скорее моё настроение, чем внешний вид. – Вы решили, что стóите дороже, и значит вправе переманить мой актив? Простыми словами – моих лучших сотрудников?
Она не открыла Америку, а я давно отбросил скромность, когда дело касалось семейного бизнеса. Мы впахивали с отцом, как проклятые, чтобы вдруг взять и устыдиться своего благополучия.
– Не решили. Мы на самом деле стóим дороже, Регина. «Империал» не просто так носит свое название. Но сейчас я всего лишь хочу увидеть Лину Ветрову, и был уверен, что вы мне в этом поможете.
Женщина то ли хихикнула, а то ли каркнула, не сдержав возмущенного удивления:
– Откуда такая уверенность? Не понимаю!… Мы прямые конкуренты, и я не собираюсь сводить вас со своим арт-директором! Это по меньшей мере глупо!
– Вы нам не конкуренты, не обманывайтесь. Но я не имею ничего против вашего агентства. У меня к Ангелине исключительно личный вопрос. И потом, Регина, разве вы не уволили Ветрову? Ваша дочь сказала, что теперь она заведует креативным отделом.
– Нет, не уволила! – соврала, не моргнув глазом, Мерзляева. – Вы неправильно поняли Аллу! Ангелина в отпуске… творческом! Набирается сил перед свадьбой с Арнольдом!
– Вот как?
– Да. Вы разве не слышали, что они решили пожениться? Думаю, в марте для свадьбы отличное время! Мой сын в Ангелине души не чает, а она преданна нашей семье! Они уже две недели, как улетели в Европу, и наслаждаются друг другом. Так что, Максим, забудьте! – окрысилась, не сдержавшись. – Незачем их тревожить!
Рука брюнетки дрогнула, едва не выронив сигарету, а я ядовито процедил сквозь зубы:
– Как мило… Тогда, может, я поговорю с Марьяном Субботой? Могу я его увидеть?
– Нет, конечно! Он уволился. Марьян больше не работает в «Регина-Стайл».
Мерзляева с раздражением затушила сигарету, и отбросила всю сдержанность.
– Господин Орловский… Мальчишка!.. Если вздумаешь цепляться к моим сотрудникам, знай: я это так не оставлю! – прошипела, теряя лицо и остатки самообладания. – Заявлю всем, что вы с отцом занимаетесь хедхантингом! Вам после этого никто руки не подаст!.. Я сейчас же предупрежу своих людей – всех до единого – что любой контакт с вами будет стоить им увольнения! Но перед этим сполна взыщу с каждого за разглашение внутренней и конфиденциальной информации!
Твою мать. Сука. Иначе не сказать.
Я вышел из кабинета, не потрудившись закрыть за собой дверь и не попрощавшись. Алла проводила меня тоскливым взглядом, не посмев при матери подать голос. А младший Мерзляев, который дивным образом телепортировался в приемную, надо полагать, прямо из Европы, испуганно побледнел, считав настроение с лица матери.
– Ты… он… мама?.. – попытался что-то неуверенно пролепетать…
– Свали вон!
…но отступил в сторону с моего пути.
Только силой воли я запретил себе не думать о нем и Геле. О том, кто кого использовал. Иначе бы прямо здесь впечатал засранца в стену, украсив ее унылым панно.
Через адресное бюро найти Ангелину тоже не вышло. Бумажное объявление на двери адресного стола ясно огласило: «Прием заявлений начнется после праздников! Всех с Новым годом и Рождеством!»
А процедура обращения, прописанная в правилах, объяснила, что моя затея пустая. Потому что ответ по своему запросу я смогу получить самое меньшее через месяц и только с согласия третьего лица, то бишь разыскиваемого человека.
Но это было слишком! Невозможно долго! И я направился в полицию.
Однако в этот предновогодний день в полиции и без меня дел хватало. Неизвестный украл шесть урн у супермаркета. Компания подростков подралась у метро. Кто-то стянул у бабульки, торгующей на углу лотерейными билетами, коляску, в которой спали ее коты. Так что в кабинет к дежурному следователю я попал через пару часов, уже практически ночью.
Меня впустили, заглянули в паспорт, и попросили предъявить документы о родстве с пропавшей. И само собой предупредили, что только после этого готовы принять заявление о пропаже.
Черт! Я чувствовал себя кретином и, клянусь, выглядел так же, когда ни с чем вернулся домой.
Прошло три дня с тех пор, как из моей жизни исчезла Ветерок, а я уже на стену лез от того, что не мог ее найти!
Да что за бред! Разве возможно не найти человека в век социальных сетей и сотовой связи?! Но попробуй это сделать в городе-миллионнике, когда все вокруг готовятся к празднику и забивают на проблемы. Когда оба аккаунта Ангелины закрыты, а телефон продолжает молчать!
Спал плохо. Снилась Ангелина. Уже никакой Ветерок и в мыслях не было. Так явно снилась, завлекая в объятия улыбкой и голубыми глазами, что пробуждение принесло раздражение и злость.
Зато внезапно проснулась память, и к обеду я уже пересмотрел выпуск «Кусачих хроник» и поспешил разыскать театр, в котором работала Жозефина Писаренко – лучшая подруга Ангелины.
Вот только явная она ей подруга или выдуманная, выяснить так и не удалось.
– Она на гастролях. Личные телефоны поклонникам не даем. До свидания!
– Стойте! Я не поклонник. Она нужна мне по личному делу.
– По личному? – улыбнулся усатый мужичок на входе с лохматыми космами под кепкой. – Ты, парень, нашу Жозефину видел? Знаю я, по какому делу. Десятками приходите!
– Нет, вы меня не так поняли. Я понятия не имею, как она выглядит. Да мне всё равно! Я ее имя прочитал в программе театра. Послушайте, уважаемый…
– А ну, не дави на меня, пацан! – рассердился коренастый мужичок. – А то полицию вызову! Чеши отсюда и другим сказки рассказывай!
– Ладно! А если так? – я достал из кармана куртки бумажник, раскрыл его и протянул мужичку купюру. Крупную, мелочиться не стал. – Сгодится для сказки?
Усатый деньги взял, глянул из-под козырька кепки карим глазом, и вдруг закрыл перед моим носом дверь.
Я сначала подождал (минут пять), а потом в неё затарабанил:
– Эй, ты! Открой немедленно! – Так красиво меня еще не прокатывали. – Я через окно войду и тебе усы выдерну!
Дверь открылась и мне вручили какие-то разноцветные бумажки с мультяшными рожицами.
– На, не кричи.
– Что это?
– Как что? Билеты на детский спектакль «Снежный кентавр». Два ряда ваши. Еще как сгодится! – усмехнулся усач. – Вот спасибочки, наконец-то закрыли кассу!
– Что-о?! Да вы издеваетесь?! – я обомлел от такой наглости. – Я человека ищу, а вы мне тут!
– Ничего не знаю! Берите детей и приходите!
– Да где я вам столько возьму? У меня и своих-то нет!
– А вот это, парень, уже не мои проблемы. Будешь тут торчать, и не будет! – услышал веское и дверь перед носом важно захлопнулась.
Серьезно?!
Да твою ж тридесятую родственницу!
Нет, мне не может ТАК не везти! Я должен найти Ангелину! Сегодня! Сейчас! Даже если придется встать на площади и выкрикивать в микрофон ее имя – я это сделаю. Кто-то должен откликнуться!
Я развернулся и соскочил по ступеням на площадку перед театром. Направился тяжелым шагом к машине, злясь про себя на собственное везение, которое меня покинуло, когда неожиданно из-за угла выскочил большой черный кот и, протяжно мяукнув, стремглав проскочил у меня перед ногами.
Я едва не споткнулся о него и остановился, посмотрев вслед. Ох и здоровенный котяра!
Кот тоже замедлился. Запрыгнув на бордюр, оглянулся и крутанул хвостом. Мигнул желтым глазом и за секунду убрался прочь.
Стоп. Черный кот. Я его уже видел однажды – такого не забудешь. Всего несколько дней назад. И не где-нибудь видел, а… Точно! В своем офисе!
Как я мог забыть?!
И в любой другой день я бы поклялся, что это невозможно. Что я спрятал визитку с личным номером телефона Сан Саныча во внутренний карман своего пальто – я это помнил так же четко, как дату своего рождения. Но сейчас, сунув руку в куртку, я тут же ее нашел.
Да, так не бывает. Но я сразу отбросил любые сомнения. Какая разница, если у меня в руках ключ от двери, которая могла привести к Ангелине!
Лопух, мог и раньше догадаться!
Не знаю, на что я надеялся, когда набирал незнакомый номер. Скорее на то, что абонент не ответит, поэтому крепко сжал сотовый в напряженной руке. Но не успел смолкнуть первый сигнал вызова, как я услышал мужской голос с солидной хрипотцой:
– Максим Орловский? Долго же ты собирался с мыслями, парень. Новый год уже сегодня, а у тебя в доме ни елки, ни нормальной еды, ни гостей.
– Сан Саныч?! Здравствуйте!.. А как вы узнали, что это я?
– Неверный вопрос, Максим. Подумай и спроси то, что тебя на самом деле интересует. Я тут слегка занят.
– Мне нужен домашний адрес Гели, вашей протеже. Очень нужен! Понимаете, я хочу…
– Парковая площадь, дом двенадцать, квартира «28». В домофон не звони. Код замка «45-67».
– … ее найти, чтобы… Что? – я изумился. – Вот так просто?!
– А как тебе еще надо? Девочка измучилась в сомнениях, пока ты здесь лабиринт проходишь. Думаю, хватит вам маяться. Да и мне пора делом заняться. Ты случайно не знаешь рецепт хорошего заливного пирога с грибами? Хочу Алёнку и Баюна порадовать. Очень они грибочки со сметаной уважают.
– Я?! Э-э, нет.
– Жаль.
– А может… в ресторане заказать? Давайте я закажу для вас!
Сан Саныч на том конце связи от души рассмеялся. Закряхтел по-мужски:
– Лучше для себя закажи, орел! А то чем Гелю угощать-то будешь, когда найдешь?
– Спасибо, Сан Саныч! Закажу обязательно! С Наступающим вас!
– Да не за что. Ядвигу благодари, – непонятно ответил мужчина. – Это всё ее проделки! Очень уж ей Ангелина понравилась.
Я не ослышался. Он точно назвал Гелю полным именем, а значит, с самого начала все знал. Но мне было плевать. Я улыбался, как последний кретин, уже сидя в «БМВ» и заводя двигатель.
А через секунду сорвался с места.
***
Навигатор не понадобился. Я легко нашел Парковую площадь и нужный мне дом. Сердце стучало и волнение перехватывало горло, когда, взбежав на предпоследний этаж, я позвонил в квартиру и застыл в ожидании, предчувствуя встречу с девушкой.
Я не знал, какой эта встреча будет, но верил, что найду слова. Те самые, необходимые, которые рвались из души, не отпуская из мыслей Гелю.
Но оказался совершенно не готов к тому, что дверь мне откроет… парень. Знакомая рожа. В домашней футболке и штанах. Засунет в карман последних руку с таким видом, будто он здесь… живет?!
Я еще не успел до конца осознать неприятный сюрприз, а уже захотелось ему врезать.
– Суббота? Ты?!
– Орловский? – он тоже удивился, хотя и меньше, чем я. – Надо же! – хмыкнул недобро. – Какой неожиданный визит. И что тебе здесь понадобилось? Точнее, кто?!
Мы обменялись взглядами, такими же приветственными, как удары молний. И, кажется, я готов был его убить.
– Так значит, вы вместе? – выдохнул из себя с рыком. – Были вместе… все это время?!
Он поднял бровь, явно не собираясь оправдываться. Всем своим видом показывая, что попал в квартиру не случайно.
– Странно, что для тебя это новость. Мы вроде и не собирались расставаться. Я был уверен, что ты в курсе.
– Любишь ее?!
– Кого?
– Не валяй дурака! – я вскипел. – Ангелину!
Суббота ухмыльнулся, показав зубы:
– Конечно. Просто обожаю! А ты?
Не выношу, когда из меня делают идиота. Секунда моего терпения, и я уже вытащил парня из квартиры за грудки, собираясь свернуть ему шею, если он встанет на моем пути.
Однако Марьян оказался не слабаком, и мы не на шутку сцепились, в любой миг готовые сорваться в драку.
– Суббота, я тебе ее не отдам!
– Ты сначала попробуй забери, Орловский!
– Геля – моя!
– Ах, так уже Геля, не Ангелина?
– Хватит! Перестаньте!
Из квартиры выбежала тоненькая темноволосая девушка и попыталась нас растолкать.
– Быстро отпусти его! – приказала мне сердито и обратилась к парню:
– Марьян, ты с ума сошел?! Он же ничего не знает!
– Придурок! Облезет всё знать! Это из-за него твоя сестра потеряла работу!
– Геля сказала, что не смогла ничего доказать. Так что не факт!
– Да какая разница! Зачем он сюда пришел? Кто тебе нужен, Орловский? – бросил мне Суббота. – Секретарь или арт-директор? На биржу труда обратиться не пробовал? Цветочки он принес…
– Еще слово вякнешь, и получишь ими по роже! – зло пообещал я, двинувшись на парня.
– Какие же вы оба дураки! – рассердилась девчонка, вставая между нами. – Как с вами трудно! Марьян, неужели нельзя объяснить, чтобы он не бросался на тебя, а понял! Нормально поговорить? Может, он сам расскажет, зачем пришел!
Оторвав от Субботы злой взгляд, я посмотрел на незнакомку. И стоило увидеть ее лицо и глаза, как сразу же догадался, чья она сестра.
– Что я должен понять? – спросил раздраженно.
– А то! – девчонка не менее сердито зыркнула на меня и с вызовом представилась: – Я – Женя, сестра Ангелины, а Марьян – мой парень! Вот почему он здесь со мной. Теперь ясно?! – практически потребовала от меня ответ.
Я глупо моргнул и вернул взгляд на Субботу, пока девчонка шагнула к нему, и он тут же обнял ее за талию. Прижал к себе. И вроде бы короткое движение, но так не обнимают друзей, и ослу понятно.
– Конечно, Марик любит Гелю, – тем временем продолжила Женя, считав с лица мои мысли. – Моя сестра самая лучшая, ее нельзя не любить! Ой, а это для нее цветы? – вдруг улыбнулась. – Какие красивые!
– Для нее.
– И ты их не уронил. Марик! – девушка повернула голову к своему парню, – Если бы не я, Максим бы с тобой одной рукой справился!
– Да это я поддался, Женька. Не хотелось ему рожу расквасить перед главным событием в жизни. Потому что, если ты пришел за другим, Орловский, – он остро посмотрел на меня, – лучше сразу свали в закат и не высовывайся! В следующий раз я не буду таким добреньким!
– Поговори еще, Суббота! – огрызнулся я, впрочем, уже не так сердито. Но взглядом пообещал парню при случае выяснить разногласия. – А где Ангелина? – спросил у девчонки.
– Она в парке, тут рядом. Решила заделаться дворником, – вздохнула та грустно. – Только не вздумай ей ничего по этому поводу сказать! – предупредила. – Она третий день никого не слушает, и вообще… плохо ест. Прямо не знаем с Мариком, что делать.
Мне кажется, я знал. Во всяком случае, очень на это надеялся!
Сердце шумно билось в груди, когда я отступил и повернулся к ступеням, готовый сбежать по ним вниз.
– Я найду ее! – пообещал и улыбнулся парочке: – Спасибо!
***
Как давно я не был в парке. Даже сам не ожидал, что удивлюсь этой мысли. Всё некогда было и не к случаю.
Войдя в парковые ворота, огляделся, оказавшись на небольшой площадке у главной елки. В этот предновогодний день все суетились у домашних столов и спешили к семье, и в парке оказалось не так уж много людей – по большей части старики и дети, для молодежи еще время не настало. Но атмосфера праздника уже во всю присутствовала вокруг и ощущалась в звуках знакомой рождественской мелодии, в ароматах глинтвейна и горячего кофе, которые долетали из ряда празднично украшенных ярмарочных киосков, установленных в ряд.
Сегодня с утра падал легкий снег, природа радовала зимней атмосферой, и сугробы по сторонам расчищенных аллеек увеличились.
Мне пришлось обойти полпарка, прежде чем я увидел в конце пустующей аллейки стройную девушку в джинсах, коротких сапожках и в пуховике.
Знакомая красная шапка вмиг напомнила о Ветерок, но сегодня на плече у девушки лежали длинные светлые волосы, а в руках вместо деловых папок она держала метлу, которой ловко сметала снег с наземной кормушки, расчищая ее для белок и птиц. И никаких ядовитых колготок и тяжелых ботинок.
Мне предстояло встретиться с Ангелиной настоящей, и я совру, если скажу, что не волновался, когда приближался к ней.
– Ангелина?..
Она стояла ко мне боком, но при звуках своего имени замедлилась, подняла метлу и вдруг промахнулась мимо деревянной крышки. Не спеша поворачиваться, наклонилась и достала из коробки корм. Насыпала специальной лопаткой в кормушку, пока я подходил ближе.
– Здравствуй, Геля.
– Здравствуй…те, Максим.
Без привычного макияжа и с румянцем на щеках она выглядела очень молодо. Такая же девчонка, как ее сестра. И никакой тебе строгости, а уж тем более холода во внешности. Скорее, она пугливо напряглась, готовая бежать при моем приближении, но сегодня я не собирался её упускать. С моей удачей у нее не было никаких шансов.
Я жадно впился в неё взглядом, расплываясь в улыбке от радости, что вижу.
– Богданович, – добавил неожиданно.
– П-понятия не имею, о чем вы говорите!
Ну вот, метла замахала быстрее. Так и крышку со скворечника снести можно. От снега там только полоски остались.
– Я еще не успел сказать, но очень хочу. Так и не посмотришь на меня, трусиха?
– Не могу, я занята. У меня работа!
– Ясно. Тогда я сам скажу. – Я подошел к девушке и поймал метлу за древко. Накрыл пальцами ладонь, поворачивая её к себе.
Ладонь была в перчатке, но я знаю, что мы оба в полной мере ощутили это прикосновение, по которому истосковались, потому что Ангелина замерла.
– Геля, мне тебя очень не хватало все эти дни. И не хватает! – признался сердцем. – Ты даже не представляешь, как я ругаю себя за то, что проспал твой побег. А потом всё не мог найти.
– Я… н-не знаю, о чем вы.
Ну вот, подняла лицо, и наши взгляды встретились. Мой светло-карий с ее голубым и слегка растерянным.
– Регина Мерзляева банкрот, и вся в долговых займах и обязательствах. Но хуже даже не это, плохие времена могут быть у всех, а то, что она связалась с нечистоплотным кредитным брокером и торговала на фондовом рынке ценными бумагами, используя чужие средства. В итоге потеряла всё. Деньги, доверие, и самое дорогое – репутацию. Ей был необходим контракт с «Choki Woki», как последняя надежда выплыть из болота, в которое она сама себя посадила. Она надеялась, что корейцы, которые только вошли в страну, не узнают о ее промахах, но они оказались щепетильными людьми и наняли финансового ревизора. В день подписания контракта с «Регина-Стайл», ревизор передал им всю найденную информацию. Этой информации оказалось достаточно для того, чтобы «Choki Woki» отказались от услуг рекламного агентства Мерзляевой, о чем и сказали ей в лицо. Так что причина потери контракта и близко не в тебе, Геля, слышишь?
Метла опустилась, а я договорил:
– Я тоже об этом не знал. Доходили какие-то слухи, но я привык верить фактам. А теперь и ты знаешь.
Она вздохнула и опустила взгляд. Поправила светлые волосы у шапки.
– Мне уже всё равно. Я больше не арт-директор. Буду улицы подметать, я когда-то работала дворником. Нужная профессия и… никаких душевных метаний.
– Очень нужная! – не стал спорить, любуясь девушкой.
– Или поступлю в театральный. Мне кажется, у меня есть все шансы не завалить экзамены и получить диплом актрисы. Лучше комедийной, судя по всему, это моё жизненное амплуа.
Ангелина вскинула взгляд, и вот теперь в нем зажглись знакомые смешинки.
– Как думаете, Максим Богданович, у меня получится?
– Уверен, Ветерок, вы пройдете сквозь огонь и воду, и добьетесь любых целей! Вы безгранично талантливая девушка!
Она смотрела на меня, я на нее, и мы совершенно точно вспоминали наше знакомство. Ее появление в «Империале» в ярком наряде со значками, собеседование, белое кресло-трон в приемной, машину Хамова, видеосъемку, гольфы с черепами, проект, Какашковну, фиаско Копейки, снежный бум в офисе, Сан Саныча, ну и, конечно, нашу поездку в «Замок рыцаря».
От ее веского: «баран» – в ее номере, до моего осознания: «осел» – в своем. Такое всю жизнь проживи – вряд ли забудешь.
Ангелина вдруг моргнула, вспыхнула смехом и расхохоталась. Так искренне, что села попой, а потом и вовсе упала в снег. Продолжала смеяться, распугивая голубей, которые успели слететься к кормушке. Моя светловолосая принцесса, которую я все-таки расколдовал.
Я тоже смеялся, когда поднял ее и отряхнул от снега. Очень бережно поставил перед собой.
– Это правда, Геля. Но лучше возвращайся в «Империал». Ты блестяще сдала все экзамены и мое предложение в силе. Я по-прежнему хочу, чтобы ты возглавила креативный отдел. Я точно знаю, что лучшей кандидатуры мне не найти.
– А как же место секретаря? – она подняла ресницы.
– Мне будет очень не хватать Ветерок, она навсегда в моем сердце. Но зато я готов расширить штат творческого отдела для твоей команды. Как тебе такое предложение? – Я поправил на девушке шапку и поднял бровь.
– Заманчивое, – она осторожно улыбнулась. – Значит, ты здесь за этим?
– Не поверишь, но нет, – честно ответил. – Я здесь за тобой. Скажи, это ведь я был тем придурком в университете, из-за которого ты провалила олимпиаду?
Ангелина закусила краешек губы и пожала плечами.
– Прости, Геля, что разочаровал тебя. Больше такого не повторится, обещаю!
Я уже стоял очень близко, и ужасно хотелось ее поцеловать.
– Какие у тебя глаза красивые. Такие бывают у тех, кто верит в сказки.
– Я верю!
– Ты знала, что сегодня день, в который принцессам дарят цветы? – нагло соврал, протягивая Ангелине букет алых роз. – В частности тем, кто подрабатывает дворником и сводит с ума драконов?
Она на секунду замялась, но все же цветы взяла. В ансамбле с метлой они смотрелись незабываемо.
– Нет, – ответила. – Но какой замечательный праздник… Скажи, Максим, когда ты догадался? Когда нашел парик?
Я понимал, что ей это важно знать. Даже в роли Ветерок она всегда оставалась Ангелиной. Но удивительно, что и для меня тоже.
– Когда увидел в черной маске твои голубые глаза и не смог забыть. Не сразу, но в этот день.
– Значит…
– Значит, – решительно подтвердил. – И пока ты сейчас строишь догадки, сознаюсь сам. Блондинка, которая давно не дает покоя моим мыслям и моему сердцу – это вы, Лина Ветрова.
– Я – Геля.
– Я это уже понял.
– И ты никогда не был в этом парке и не следил за мной?
– Ну, почему же, был. Правда, очень давно. А вот слежки за тобой не помню. Откуда такое интересное предположение?
– Да так. Старушка одна сказала, а я поверила. А потом завертелось всё, и вдруг я оказалась в «Империале»…
– Так вот кому надо сказать спасибо? Старушке?
Ангелина радостно улыбнулась.
– И черному коту!
Мы засмеялись. Она подняла взгляд, рассматривая меня, а я ее обнял. Наклонился, чтобы поцеловать, но она вдруг меня остановила.
– Осторожно, Орловский! Я под колдовством «пончика любви»! Если поцелуешь…
– То уже никогда не смогу разлюбить, верно?
– Да. Мне парень-бариста в киоске пообещал.
– Уже хочу почувствовать вкус этого пончика! Представляю, какой он сладкий.
Но наши губы вновь не соединились, потому что в моей куртке уже минуты две не смолкал сотовый и вот зазвонил снова.
– Это родители, – объяснил я. – С выходных покоя не дают. Требуют предъявить им невесту и определиться с днем свадьбы. Боятся, что я морочу тебе голову.
– А ты морочишь? – голубые глаза смотрели со смешинками, и, не удержавшись, я мягко поцеловал девушку в губы.
– Нет, Геля, – ответил серьезно. – Жить без тебя не могу! Хочу снова уснуть с тобой и проснуться. А потом снова уснуть и проснуться. Слышать твой голос. Хочу…
– Эй, босс! Это был мой пончик, а значит и мое желание! – засмеялась Ангелина, а я крепче ее обнял. Закончил предложение, как чувствовал:
– Всегда быть рядом и любить только тебя одну!
Мы целовались, стоя под снегом, не ощущая ни времени, ни холода. Не разрывая поцелуя, я достал из кармана куртки значок «Мастера Йода» и незаметно вложил его в карман своей невесты. Пусть там и лежит, вместе с моей любовью, которую я уже нашел. Я убедился точно, что он на удачу!
Ни Максим, ни Ангелина не видели, как из кармана девушки выпал небольшой бумажный лист. Тот самый, который нашей героине когда-то вручил лейтенант Лешенко. Сейчас все слова на нем были написаны вполне разборчиво, и любой любопытный смог бы легко прочитать:
«Будьте счастливы! Обязательно к исполнению!»
Конец.