Глава 15. Липа

Пока все подписала у Козлова, пока все отнесла в наше делопроизводство, пока следствие выдернуло по одному из материалов пояснить. Ага! Когда у меня эту папку опера из-под носа увели (вечная борьба за показатели), никто меня слушать не хотел! Вот пусть у них и спрашивают! Короче, разозлили, плюс к одиннадцати часам стала сказываться усталость. Точно, я еще поесть забыла! Вот блин! Надо, что ли, за булкой с йогуртом забежать в «Семерочку»? Портфель в зубы, ноги в руки и помчала на опорник. Там надо было хоть прибраться к приходу Ваньки. А то некрасиво как-то получалось. Плюс, неплохо бы было замести следы присутствия другого мужика. Купила себе булочку, прямо на ходу ее открыла и, причмокивая питьевым йогуртом без сахара с лактобактериями (ну, я же забочусь о своем здоровье), побежала в опорник. Но стоило мне к нему подойти, как я обомлела. – Твою мать… – чуть не подавилась булкой я. Возле моего ставшего практически родным места работы стояла «Газель», сновали рабочие, и всем этим руководил запыхавшийся начальник тыла. Что за невидаль? Да его сюда даже на тортик с чекушкой не затащить было! Он прекрасно знал, что я буду ныть и выпрашивать ремонт. Что за аттракцион невиданной щедрости?! Подошла поближе, прищурилась, присмотрелась. Нет, правда, люди и заходят они в мой опорник! По-настоящему. Вдруг справа раздался знакомый голос: – Ну, что же вы так задерживаетесь, Олимпиада Вениаминовна? Подскочила, уронила между прочим вкусную трофейную и самое главное, что недоеденную булку! Ну, и под конец еще часть йогурта на себя вылила. Выругалась. Тихо, как мне показалось. – Ого, как вы рады меня видеть! Не ожидал такой бурной реакции. – Да чтоб вас… Одни убытки от всяких депутатов, – проворчала я, ковыряясь в чемодане в поисках пачки с высохшими влажными салфетками. – Алексей Александрович, вот все, сейф мы пока погрузили, как и всю секретную документацию, вы же знаете, что у нас есть требования к обеспечению уровня секретности на подобных объектах? Это начальник тыла с жутким, совершенно не идущим ему лебезящим тоном подошел к моему депутату. Со мной даже не поздоровался! Как будто меня тут и не было! Зато Алексей взглянул на меня как-то со смешинками в глазах и ответил: – Да, конечно. Самое главное – это обесточить здание, чтобы в темноте ничего нельзя было найти. Я уже заметил. На лице старого капитана образовался мыслительный процесс. Он явно ничего не понял. Я же фыркнула и отвернулась. Только сейчас мне показалось, что депутат вот-вот заржет, глядя на меня. Отодвинулась от него в сторону дома, повернулась к ближайшему зданию, оглядывая себя в зеркальную поверхность грязного окна и… Твою ж! Да у меня молочные усы, будь они не ладны! Судорожно стала стирать их хоть чем-нибудь под странное хихикание сзади. Давно притолки лбом не сшибал? У-у-у! Нахалюга. Зря вы, господин Пельц, надо мной так потешаетесь. – А мне никто не хочет ничего рассказать? – грозно уперла руки в боки я. Тыловик вздрогнул и словно увидел меня впервые. Ну, просто рука-лицо. Он улыбнулся, а потом затараторил: – Ты представляешь, товарищ депутат нам ремонт в опорнике сделает! Совершенно безвозмездно, и с высшим руководством я уже все согласовал. А ты пока на четвертой зоне поработай, я таблички повешу. Ну, офигеть, как классно. Просто восторг! Мне без машины очень удобно будет ездить к Ване к черту на кулички. У них еще опорник находится в двадцати минутах от общественного транспорта. Это у друга машина, а мне на своих двоих ходить! Вот счастье-то большое! Расстроилась и даже как-то погрустнела. – Ну, я думаю, мы могли бы на входе быстренько отделать одну комнату за пару дней, и Олимпиада Вениаминовна могла бы работать там, а остальное доделать в кратчайшие сроки, – ответил этот лис. Повернулась к нему и уставилась, словно дыру хотела между глаз прожечь. Стреляла я с переменным успехом, но он-то об этом не знал, так что надо будет его припугнуть как-то. – Пойдемте, товарищ лейтенант! Мне необходимо уточнить с вами несколько моментов. Вы предпочитаете биде или гибкий душ? Чего? Какой такой душ? Зачем мне душ? Ничего не поняла, но на всякий случай пошла с ним по направлению к уже преображавшемуся зданию. Он что, и крышу решил перекрыть? Да эту халупу проще снести и построить заново! Словно читая мои мысли, он сказал: – Конечно, тут проще было бы все снести и построить заново, но мало ли, вы скоро уволитесь, а я не настолько люблю родную полицию, чтобы создавать незнакомым людям настолько комфортные условия. И улыбается стоит. Мгновение, второе… Это что же такое, он решил этот ремонт делать для меня?! Нет уж, спасибо! Я нахмурилась и заявила ему: – Тогда можете сворачиваться. Я все равно здесь работать не стану. Так что, если собираетесь кого-то впечатлить, то лучше делать это перед тем, кому это надо!