Глава 16. Депутат

Мне было совершенно непонятно поведение этой девушки. Я, значит, полночи проторчал под дверью полоумной Анжелы, не выспался, с утра организовал ремонт и договорился с руководством райотдела, а она нос воротила? – Знаете, Олимпиада Вениаминовна, вообще-то воспитанные люди за подобное спасибо говорят. – А вы, значит, от меня ждете особых благодарностей? Я-то думала, что все от чистого депутатского сердца. Да что же это такое?! В какой момент своей жизни я решил помочь этой несносной особе? Так и подмывало свернуть все работы и велеть ребятам ехать на базу. Какое счастье, что я в отличие от истеричной участковой не вел себя как пятнадцатилетний подросток! Поэтому лишь промолчал и просто отдал флешку. Та сразу напряглась: – Компромат на меня, что ли, собрали? Нет, ну, с ней совершенно невозможно иметь дела! За каждым поворотом и словом она подозревала подставу. Сдерживая раздражение, процедил: – Результат моего ночного бдения. Та если и удивилась, то виду не подала. Молча взяла черный прямоугольник и спросила: – Не поймали? Ну, хоть надежда прозвучала в вопросе, а то я уж думал, что человек совсем безэмоциональный. А тут прямо-таки с чувством, с толком, с расстановкой. Ответил: – К сожалению, нет. Та тяжко вздохнула. Ну, не маленькая же, должна понимать, что если под дверью сидит кто-то невдалеке, то смысл лезть. Поинтересовался: – А я там разве не для того, чтобы спугнуть неудачного маньяка? – Да нет, конечно. Такие люди сейчас если поймут, что есть наблюдение, то они затаятся или сменят тактику. Хорошо еще, этаж не низкий, а то наверняка бы в окно кидать стали, – отмахнулась она. Удивился. Ну, я-то не особо прятался в таком случае. Принес рыболовный стул-шезлонг, ноутбук. Сидел себе, работал, обучение одно, наконец-то, начал по госзакупкам. Нет, конечно, Олимпиада меня предупреждала, что надо быть более скрытным, но какой смысл? Там все равно негде прятаться. – У вас такие познания в способах закидывания фекалий в жилое помещение… – Поработаете с мое в полиции на этой должности, еще и не в таких вещах специалистом станете, – буркнула она. Дальше развернулась и пошла по направлению к строителям. Размашистым шагом направился за ней. Собирался оставить осмотр и освещение хода стройки за собой, но не успел. Липа взяла узды правления в свои хрупкие руки. И вот уже через полчаса я с удивлением обнаружил у нее достаточно обширные познания в ремонтной сфере. Весьма приличные. Было интересно наблюдать за невысокой и деловитой девушкой, которая со всей серьезностью отказывалась от инсталляции в туалете, так как здесь вода чересчур жесткая и кто ее потом чинить будет. Аргумент в виде фильтров не принимался. – Вы знаете, как часто с нашим качеством их менять придется? Я что, похожа на миллионершу? Мне сюда максимум сеточки грубой очистки купить, которые самой промывать можно. Слушал ее и понимал, откуда ноги растут. Мы тут с руководителем их тыловой службы все обошли, но мужчина, мало того, что вообще не был в курсе, что здесь и как, так еще и несколько раз уточнил у меня, тот ли опорный пункт я собрался ремонтировать. – Да его же все равно починят, а вот у нас в отделе есть места на самом виду у граждан… Ага. Преимущественно кабинеты больших начальников и фасады зданий. Нет уж. Объяснил назойливому человеку, что возле моего дома я каждый день вижу вот ЭТО. Пришел обратиться с просьбой, а тут ни света, ни ремонта. Тараканы и грибок с плесенью. А что пришел? Так местные активистки пожаловались, что участковая тут работает хорошая, а им даже присесть негде. Я же не первый год работал. Да, может, корочка у меня и свежая, но зато опыта хватало. Да и очень удачно на прошлом мероприятии я познакомился с начальником тыловой службы области и спросил, как у них тут дела обстоят. Ему с утра и позвонил, обрисовав картину. А то еще подумали бы, что я позарился на вот эту вот. К слову, сегодня девушка была в юбке, рубашке и куртке сверху. Выглядела как воробей, но теперь в черных тапочках мягких. Снова растрепанная, явно не выспавшаяся. Ела какую-то булку, запивая ее кефиром, хотя уже обед почти. И тут в один из моментов осмотра я услышал, как натужно заурчал ее живот. Она покраснела, а я уже и сам знал, что делать дальше. Вот же бедовая…