Глава 40. Липа

Неожиданно вышло и весьма неприятно. Как-то я забыла, что не одним Пельцом земля наша региональная славится. Да еще и не уложила в голове сведения о том, что комиссия столичная, не говоря уже о том, что Козлина бы точно не стал из-за Алексея суетиться. Его он уже видел. Вроде как. А тут вон оно что… Меня посетил великий и ужасный депутат, отец депутата помельче. Ну, просто политическое семейство какое-то! Час от часу не легче. Причем, вошли они сюда как хозяева этого мира, а я понятия не имела, чего забыли тут? Какое отношение вот эти все чинуши имели к моему многострадальному опорнику? Но кто бы меня спрашивал? Мою персону задвинули в самый угол, там поставили как статую и велели улыбаться как девочке-хостес, только с БДСМ наклонностями. Шуточки про то, а где же у вашей сотрудницы наручники, тоже были. Фу! Короче, мой шок был в шоке, и я никак не могла отойти от этого цирка. Особенно меня напрягал тот факт, что мое непосредственное рогатое руководство с кривым юмором просто стелилось перед отцом Алексея. Они только зад ему не целовали, и даже остальные чинуши уже поглядывали на это лизоблюдство с опаской. Словно они набивались в любовницы как минимум, что весьма сомнительно. Там у Петросяна такая жена, что легче будет найти политическое убежище, чем развестись. У Козлины семейство попроще, но что-то мне подсказывало, что не прямо-таки. – А как у вас тут организована работа? Кто присутствует на опорном пункте? Сын мне рассказывал, что здесь недостаток персонала и сложно поддерживать необходимый уровень. Напряглась. Вот сразу видно, что политик. Человек одной фразой дал слишком большой вариант развития разговора. И я даже знала, в какую сторону поведут его мои начальники… Оказалась права. – Ну, с кадрами сейчас, сами понимаете, такая себе ситуация. Работа в полиции давно потеряла престиж, благодаря сериалам и общественному мнению, – осторожно начал Козлов. Ну, да, конечно же, во всем виноваты сериалы по известному каналу про ментов. Сто процентов! Ни в коем случае не адские нагрузки, неадекватные требования для службы и обесценивающиеся зарплаты, которые существенно не поднимались с самой реформы. А то инфляция в стране, судя по яйцам и мясу, процентов тридцать, а нам, дай Бог, на шесть повышали со скрипом раз в пару лет. – Я вас понимаю, товарищ майор, еще и молодежь приходит из института не сильно умная и дальновидная. Всему их учить надо, не говоря уже о том, что приходится терпеть физическую неспособность выполнять обычные поручения. И взгляд депутата старшего с насмешкой остановился на мне. Залилась краской. И далеко не от стыда, а скорее из-за гнева. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кому прилетел этот «тонкий намек». Было ощущение, что претензия за всех сотрудников на свете, что были не способны там на что-то, предназначалась именно мне. Словно только я, точнее, в особенности я, оказалась ответственна за все эти безобразные вещи. – И не говорите! Придут по распределению всякие… От горшка три вершка, да еще и потом на сутки их ставь и в усиления. А кого там ставить? Вот ее, что ли? Козлов сел на свою самую любимую лошадь и от души пришпорил ее. Кататься на истории «тупых и бесполезных баб» он мог бесконечно долго. С толком, с расстановкой и особым смаком. – Понимаю вас. Все же, сейчас такая ситуация, что права граждан зачастую гипертрофированы и оторваны от их… Места. В отличие от моего начальства политик оставался в своей роли до конца. Каждое его слово было нейтрально, но настолько хлестко, что даже недоумок бы понял, о чем речь. – Да вот! Как пришлют нам этих… Участковых, чтоб их! А они потом через пару месяцев или в декрет, или сразу перевод. Только места просиживают. Так и хотелось спросить этих власть имущих: «А я вам, случаем, не мешаю?» Такой милый разговор. Не хватает только… – Да и вообще место бабы на кухне. Борщи варить и плов делать. Детей воспитывать. Придумали всякую дурь с равенством, – не к месту ляпнул Петросян. Не удержалась и закатила глаза, тут же при этом ловя взгляд депутата. Остальные его коллеги, к слову, молчали. Он снисходительно обратился к моему коллеге после его неосмотрительной фразы, все еще не отрываясь от меня: – Ну, что же вы так, женщина играет очень высокую роль в нашей жизни, но совсем так урезать ее функционал не стоит. Все же, она не поломойка и уборщица. Некоторые способны на великие достижения. Типа, некоторые, но не ты, пигалица полутораметровая. Да что я ему так сдалась? Возникало ощущение, что весь этот цирк устроен исключительно по мою душу! Словно в ответ на мои подозрения прозвучал вопрос: – А вы как думаете, девушка?