Глава 5

- Когда будешь возвращаться с учёбы, зайди в лавку специй и забери заказ! – строго проговорила Авео Митэль, приёмная мать. – И не забудь, что сделать это нужно до ужина.

Я кивнула и выскользнула в дверь на ходу поправляя платье. Честно говоря, я всегда с ней немногословна. Не вижу смысла общаться с человеком, который всё равно никогда тебя не слушает. Даже, когда ты просто отвечаешь на вопрос Авео всегда в своём пьяном мире. Может и понимает что-то, но вряд ли предаст этому хоть какое-то значение, если информация не несёт выгоду или проблемы.

Раннее утро на улицах, как обычно было суетливым. Добравшись до лавки господина Такоды, я с удовольствием нырнула в её теплое помещение и вдохнула свежие ароматы выпечки. У прилавка стояли две знакомые женщины. Я узнала их, потому как считала их первыми сплетницами в вороньей стае.

- Доброе утро, - поздоровалась с ними, проявляя неуместное уважение.

Женщины эмоционально о чём-то перебалтываясь, только кивнули в ответ и вновь сцепили внимание друг на друге, а я махнула рукой тому, кто усмехнулся добродушно в свои усы и уже готовил для меня очередную румяную булочку на завтрак.

- Муж так долго бранился из-за этого, что у меня даже возникало желание вымыть ему рот с мылом!

- Неужели всё настолько серьёзно?

- Ой, знаешь? Мне ничего толком неизвестно. Сказал только, что на месте его бывшего пребывания теперь находится какая-то ломаная точка. Ну, ты знаешь, я в этом не сильна. Но вот самое страшное в том, что он лично ничего не может предпринять. Говорит, что за ночь ноги в кровь стёрли, пока искали.

Женщины развернулись и направились на выход.

- Какой кошмар! А как же теперь быть?

- Боюсь, что никто этого не знает, - пожала плечами сплетница, а после закрыла за собой дверь.

Я не вслушивалась особо в их разговор, не найдя в нём ничего интересного. Улыбнулась господину Такоде и подхватила бумажный пакетик, протягивая один арсан, вместо армеза.

- Без сдачи.

Брови пекаря ползут вверх, делая его лицо немного смешным.

- Это в десять раз больше!

Улыбаюсь и киваю.

- Ближе к обеду за мукой придёт Ниран. Наш повар хочет выпечь пирог для гостей по новому рецепту. Говорят, отмечают сегодня какое-то важное событие.

- Сама-то забежишь после учёбы? Тоже что-нибудь испеку к чаю.

- «Матушка» отправила за специями. Сказала успеть забрать заказ до ужина, - виновато посмотрела я на мужчину.

- А Ниран?

- Ниран будет помогать на кухне.

- Что ж… - вздохнул тот, кого ещё с детства до боли в груди хотелось назвать папой. – Удачного дня, девочка. Учись хорошо, - улыбнулся он.

На улицу я выскочила почти счастливая, так и дошла до школы с улыбкой на лице и поедая румяную булочку. Для приезда Кьяры было ещё рано, поэтому я спокойно поднялась в класс и устроилась на своём месте. Достаточно быстро подтянулись одноклассники, которые в силу своих привычек и мировоззрений старались не замечать моего присутствия, а вот вошедший учитель Киваро просто прожигал меня своим горящим взглядом. Весь день я чувствовала это его неуёмное любопытство, которое ни что бы не сокрыло.

Когда одноклассники стали покидать учебный класс после занятий, я пыталась повторить этот манёвр под шумок, но учитель Киваро одним взглядом пригвоздил меня к месту, со всей очевидностью демонстрируя недовольство моим поведением.

- Я слушаю, - сказал, когда мы остались одни.

Вздохнула, но отмалчиваться не стала. Чем быстрее я всё расскажу, тем быстрее удастся от него сбежать. Киваро слушал очень внимательно, придирался ко всем мелочам, но самое главное, что его заинтересовало – вибрации на губах…

Я долго пыталась объяснить, как это и что, а главное почему оно появилось у меня только сейчас. Информацию о поцелуе я продолжала утаивать, пожимая плечами на все вопросы, чем несказанно раздражала учителя. Да ещё и информация о том, что я не могу полноценно произнести его имя его несказанно удивила.

- Извините, учитель, мне нужно вернутся домой до ужина.

Киваро задумчиво кивнул и проводил взглядом до самой двери, явно не замечая, как сильно меня трясёт от этого разговора.

Честно говоря, данный разговор меня на самом деле порядком задержал, поэтому мчаться до лавки специй мне пришлось чуть ли не во всю свою мощь, да ещё и путь сокращать, через центральную аллею города, где я стараюсь не ходить, чтобы не сломать себе глаза при взгляде на роскошь, которой балуют себя богатенькие детишки нашего общества. О данном маршруте мне пришлось пожалеть уже через несколько минут, когда на моём пути выросли две прогуливающиеся фигуры.

Я встала, как вкопанная, чтобы едва шевелящимися губами произнести имя, которое стараюсь лишний раз не вспоминать из-за жуткой боли и тоски, что каждый раз наполняет грудь.

- Виттэль?

Девушка сильно изменилась с того дня, когда я видела её в последний раз. Она подросла и разрумянилась. Фигура приобрела более пышные формы, глаза стали ярче светить цианом, а в волосах заструился жидкий огонь.

- А кто это у нас тут, м? – Повеселел Тавьен, в глазах которого блеснуло обжигающее безумие. – Неужели наша сладенькая Айрис?

Виттэль пронзила меня взглядом полным ненависти, и я поняла, что с того дня ничего не изменилось. Её кровь до сих закипала от ревности, несмотря на то, что Тавьен уже официально объявил об их отношениях… но она всё ещё смотрит на меня, как на единственно возможную угрозу, которую нужно устранить.

Я тогда не знала, как мне быть. Она по уши влюбилась в этого больного ублюдка, а он, поняв, что Виттэль будет таскаться за ним по пятам, решил воспользоваться этим, после нескольких моих отказов. Он хорошо знал, насколько дорога мне моя подруга, ради которой я в огонь и в воду. Поставил мне ультиматум и сделал всё, чтобы мы виделись с ней, как можно реже. Именно Тавьен нашел ей приёмную семью, с которой был достаточно близок его дядя. Так нас и разлучил.

Зная об её отношении ко мне, я не могу её бросить в этом заблуждении. Она не виновата, что он водит её вокруг пальца, рассказывая бредни о том, что я сама вешаюсь ему на шею. К сожалению, когда я поняла, что он сделал было уже поздно. Поговорить с Виттэль мне не выпадало возможности.

- Что ты здесь делаешь? – цедит она, сквозь зубы, будто её рот полон змеиного яда.

- Мы можем поговорить? – спрашиваю с надеждой в голосе, чувствуя себя побитой бездомной собакой, что встретила своего бывшего хозяина в холодную дождливую ночь.

- Да, Виттэль, поговорите, - улыбается ублюдок. – Может помиритесь и Айрис станет частой гостей в твоём доме?

Откровенная провокация на ревность сработала. Виттэль фыркнула и резко развернулась, не дожидаясь Тавьена, пока этот урод сверкал издёвкой в глазах и склонился ко мне, чтобы тихо прошептать.

- Ты не исправишь положения, моя сладкая Айрис. Это только пока я могу достать тебя через неё. Уже совсем скоро и она мне не понадобится, чтобы иметь тебя каждую ночь.

Он развернулся и отправился в след за Виттэль насвистывая весёлую песенку, а я осознавала сказанное. Он говорит об этом не впервые «Уже скоро…». Я особо не задумывалась раньше, что могут означать эти слова, а сейчас мне в друг со всей очевидностью стало понятно, что семья Тавьена собирается учинить государственный переворот. Ведь именно его дядя, самый страшный человек в империи, имя которого предпочитают не называть, считается двоюродным братом императора Касьена. И именно он, всегда встаёт на защиту этого ублюдка, когда речь заходит о законе, но даже он ничего не сможет сделать, если я обращусь в органы и заявлю об изнасиловании. Причастность его племянника легко докажут целители, и именно поэтому Тавьен не заходит так далеко. А если императора свергнет собственный брат, то и Тавьена уже никто не осмелится тронуть. Этот ублюдок будет бесчинствовать, и никто не найдёт на него управы, потому что никто не захочет на эшафот по приказу нового властителя империи, не отличающегося добротой и справедливостью.

Сейчас просто страшно представить, что такое может произойти. Как-то слишком много проблем свалилось на мою голову за одну такую ужасно короткую жизнь.

До лавки со специями я уже просто бежала, потому что не успевала вовремя, а когда примчалась домой мне ещё и всыпали за опоздание, наказав и в эту ночь работать дольше обычного.

Когда зал был полон посетителей, к нам спустилась Фестина. Девушка находилась в прекрасном настроении, однако это не уберегло меня от ненавидящего взгляда, которым она всегда меня приветствует. Впрочем, я и на этот раз не стушевалась. Просто не стала обращать вниманиия.

Ниран был каким-то задумчивым, и говорил со мной только по делу. Я хотела выкроить несколько минут, чтобы с ним поговорить, но неожиданно от входа раздалось громогласное:

- Именем короля Касьена Маафруда, приказываю всем боеспособным магам явится на центральную площадь столицы для дальнейших разъяснений!

Глашатай проорал это в дверь и тут же помчался дальше.

Почему-то сердце бросилось в скач, когда несколько мужчин встали и молча пошли на улицу.

- А чё случилось-то? – спросил кто-то. – В последний раз такое было лет двадцать назад, когда нам Навитайская империя войну объявила.

- Не слышали ещё? Говорят, кто-то элларийца разбудил и теперь он пытается свои порядки в империях навести.

- В смысле?! – зароптал народ.

- Ну эллариец, которого ещё наш маг заморозил почти семь веков назад.

- Да ладно?!

Мужчина кивает, а я едва могу разжать поднос, чтобы не мешал пройти на деревянных ногах между столов.

Навести свои порядки в империях? Это вообще хоть сколь-нибудь возможно?

Ниран тормозит меня у двери и заставляет встать лицом к посетителям.

- На тебя смотреть тошно, девочка для битья. Чего взбледнула?

- На себя посмотри, в воду опущенный, - ответила той же монетой. – Задумчивый весь вечер, глаз не поднимаешь…

Ниран молчал достаточно долго, пока мы наблюдали, как все посетители дружно высыпают на улицу, а после тихо ответил.

- Как считаешь, господин Такода, он… - Парень опустил взгляд и закусил губу, явно не собираясь заканчивать вопрос.

Сразу стало понятно, что разговор между этими двумя уже состоялся. Зная Нирана, он, конечно же, отказался, но вот мысль эту ни за что не отпустит теперь.

- Можно ли ему доверять? – помогаю я. Ниран не ответил, да это и не требовалось. – Как себе, колючка. Господин Такода один из тех немногих в этом городе, у кого есть сердце. Подозреваю, только благодаря тому, что он родом вовсе не из этих мест.

Нир посмотрел на меня своим серым глазом и усмехнулся, слегка поморщив нос. Его рука по привычке легла на мою макушку и слегка потрепала волосы.

- Значит у меня тоже его нет, да?

Улыбнулась в ответ. Нир здесь родился и вырос, как и мы с Виттэль.

- А ты у нас вообще одно большое и сплошное сердце, братец.

Нашу редкую милую беседу прервал ропот с улицы. Мы с Ниром одновременно переглянулись и отправились к дверям, а когда открыли её замерли прямо на пороге. Улицы были полны людей с магическими огнями. Все шли на центральную площадь, подобно тихой реке, несущей на себе огни поминальных свечей. Люди хоть и роптали, но делали это достаточно тихо, будто боялись нарушить атмосферу затаённой горечи.

- Что происходит? – спрашиваю у Нира, но тот только пожимает плечами в ответ и обхватывает мою дрожащую ладонь.

- Это был призыв на войну, - шепчет седовласый мужчина. – Скорее всего служащих магов не хватает, вот и призывают всех, кто остался.

- Но зачем? – удивляюсь я.

- Ты, как маленькая, - усмехается Нир. – За тем, что маги, несущие службу короне, уже погибли.

В это нельзя было просто поверить. На королевской службе всегда целый гарнизон лучших из лучших… Потерять целый гарнизон за сутки? Это невозможно…

Но хуже всего то, что я смотрела на многочисленные огни живой реки и понимала, что это правда. Освобожденный мною эллариец убивает магов, которые стоят у него на пути. Понять бы ещё что им движет и чего он добивается. Я понимаю, что он зол за все эти семьсот лет, но можно же быть немного человечнее? И самое ужасное в этом всём моя непосредственная причастность к смертям этих людей. Они может и не сделали в этой жизни ничего, что могло бы улучшить существование обычных смертных, но это вовсе не тот повод, за который их можно было бы убивать.

Сердце тревожно стучало, пока мы провожали взглядом людей.  Хотелось узнать о произошедшем больше, но я понимала, что, если вольюсь в поток, меня оттуда просто вышвырнут, потому что молодая совсем девчонка должна в такое время находится дома под защитой родителей.

- Хочешь туда? – тихо спрашивает Нир.

Я оборачиваюсь, взглядом выражая недоумение, и он хитро щурится.

- Идём.

Вытянув меня за руку из толпы зевак, что собралась на крыльце, Ниран нырнул за угол дома, а оттуда чуть ли не помчался по петляющему проулку, ведущему к реке.

Честно говоря, я едва за ним поспевала, и вероятно отстала бы, если бы он не тянул меня за руку.

Когда проулок вывел нас к мосту, Нир не пошел вверх, туда, где нескончаемой рекой тянулись призванные маги. Он завёл меня под мост и осмотрелся. На земле у стены лежал кусок проржавевшей трубы, вот его-то он и взял, после чего подошел к стене и сунул её в небольшое отверстие. По каменной кладке тут же поползли магические желоба, а по трубе потянулись знакомые символы древнего языка. Искры в них вспыхивали, раз за разом пересекая рабочее поле на стене. Через несколько мгновений раздался достаточно громки щелчок, а после и вовсе треск камней. Я дёрнулась и попыталась отпрыгнуть, думая, что мост сейчас просто рухнет, но, когда Нир фыркнул и дёрнул мою руку на себя, я поняла, что сглупила, да. Стена поехала в сторону, открывая нам своё черное нутро.

- Дай свет, - просит братец и ныряет внутрь, затягивая и меня с собой.

Я спешно создаю тусклый магический огонёк, поскольку тёмные маги не могут иного, и стараюсь не отставать, всё же страшно в таком месте потеряться.

Узкий проход вывел нас к лестнице, ведущей вниз. Если честно, каменные серые стены меня пугали, вызывая не только ощущение тревоги, но и непреодолимое желание сжаться в комочек и не шевелится больше.

- Дискомфорт из-за заклинаний, что наложили менталисты. Этот страх нужен для того, чтобы здесь на лазали посторонние и бездомные.

- Откуда ты знаешь про это место? – тихо спрашиваю я, опасливо осматриваясь по сторонам. Казалось, отвлекись хоть на секунду и из темноты выпрыгнет какая-нибудь тварь.

- Все мальчишки в городе знают, - хмыкнул он.

Мы долго спускались по лестнице, а после вышли в узкий коридор, в котором пахло сыростью. Идти пришлось минут пять, а после подниматься по точно такой же лестнице вверх. Когда удалось наконец выбраться наружу, я с облегчением выдохнула. Прогулка по подземелью вовсе не то, о чём мечтает любая юная девушка. Хотя, не спорю, дух захватило.

Не успела я передохнуть, как Нир снова схватил меня за руку и повёл по очередной пустой улочке, которая вскоре вывела нас к городской площади… Площади, которая была под завязку набита магами. Толпа была такой плотной, что, наверняка, сквозь неё не продраться. Подходить туда не было смысла, но Ниран и не собирался этого делать. Он повёл меня к одному из трёхэтажных домов и завёл в подъезд, где поднялся на самый верх, а оттуда на высокий чердак, где располагалось световое окно. Вид из этого окна меня просто потряс. Сверху толпа с огнями казалась подвижной вулканической лавой, неспешно растекающейся по площади. Я думала, что мы останемся здесь, но этот невыносимый парень вновь хитро улыбнулся и потянул меня наружу. В окно! И несмотря на мои протесты, всё же вытащил, вынуждая чуть ли не ползком пробираться к самому краю.

- Давай, девочка для битья, наберись смелости. Здесь не так уж высоко.

Не так уж высоко?! Третий этаж, мать вашу! Я чуть ли не зубами вцепилась в его руку, когда он ещё ближе подтянул меня к краю. Зажмурилась, чтобы окончательно не струхнуть и не ломануться в обратном направлении, но, по-моему, сделалось только хуже. Потому что в глазах замерцали искры.

- Смотри, прямо под нами ваш директор…

- И-и-и… - пискнула я, с садомазохистской попыткой разжать веки, но глянув вниз, чуть ли не рухнула назад от пережитого ужаса. – Я тебя ненавижу! Ненавижу! – обижено взывала я.

- Ага, - хохотнул гадёныш. – Я так и подумал. Ладно, давай отползём, а то ещё рухнешь вниз.

Оказавшись на безопасном от края расстоянии, я наконец открыла глаза и перевела дух. В центре уже начались какие-то волнения, но ни одного звука до нас не доносилось, поэтому снова пришлось применять магию. Жаль, что меня не хватало на полноценное заклинание для таких ситуаций. Сотворить пришлось звуковой усилитель, правда… едва ли он на него походил. Однако, разобрать речь глашатая удалось.

Вообще глашатай в городе случай довольно исключительный, поскольку указы императора разлетаются в основном по градоначальникам, а те уже раздают задания своим подчинённым. На моей памяти вот такое случалось дважды, но оба раза глашатай нёс лишь хорошие вести.

- Велением Императора тешихайского Касьена Маафруда: Все боеспособные маги, закончившие магические школы обязаны вступить в боевые гарнизоны, дабы защитить империю от врага, что находится на нашей земле. Неподчинение карается по всей строгости закона.

Сердце больно ухнуло в груди, и бросилось вскачь так стремительно, что на мгновение показалось, что кровь закипает прямо в венах.

Айсэттар захватывает империю?

- Один против нескольких тысяч магов… Его просто раскрошат, - тихо усмехается Нир, пока я делаю попытку вдохнуть.

Почему-то я была уверена в том, что Ниран ошибается, но вслух этого говорить не стала. Слишком очевидно тогда будет наше знакомство, а я не хотела, чтобы кто-то знал.

«Лава» под нами пришла в движение и хлынула к палаткам. Маги шли поступать на службу.

- Я вот всё больше радуюсь тому, что не могу войти в их ряды, - усмехается цинично Нир… но я-то вижу, что это делает ему скорее больно, чем смешно.

- Не лги мне, колючка. Ты единственный, кто этому факту радоваться не будет.

Серый глаз пристально посмотрел на меня. Выражения на лице брата не было никакого, но я видела недовольство в едва заметно поджатых губах.

Иногда ему не нравится, что я вижу его насквозь, но я ни за что не стану этого скрывать, особенно, когда считаю нужным его одёрнуть. Именно поэтому я не отводила уверенного взгляда.

Неожиданно на площадь ворвался ритмичный цокот копыт. Какой-то мужчина закричал на всю площадь:

- Император мёртв! Его убили!

Мы с Ниром не веря собственным ушам обернулись, вслушиваясь в потрясённую тишину, а мужчина, выдержав паузу продолжил.

- Эллариец добрался до него. Дворец захвачен. Магов там больше нет.

- Как он один мог справится с таким количеством народа?! – закричал кто-то. – Это же абсурд!

- Надо захватить ублюдка!

- Растерзать!

Толпа загудела тревожным ульем, и я сразу почувствовала смену настроения. Ненависть, злость, страх… Какофония злых и тревожных чувств, которая транслировалась в эфир многотысячной толпой. Всем стало наплевать на палатки, народ двинулся по центральной улице, ведущей к императорскому дворцу.

- Надо за ними. Я хочу видеть, что там происходит! – шепчу я, поднимаясь, но Нир дёргает меня за руку.

- С ума сошла, Айрис? Там битва! Попадёшь под огонь.

- Я хочу это видеть! – шиплю в ответ.

Сердце полно тревоги, и я не понимаю, что происходит.

- Айрис, нет, - отвечает Нир грозно, но я его даже слушать не хочу. Вырываю руку и иду к тому окну, из которого мы выбрались на крышу. Спускаюсь вниз и мчусь по переулку, слыша за спиной догоняющие меня шаги брата.

- Сумасшедшая! – шипит он мне в спину, но я его не слушаю, потому что ноги несут ко дворцу.

В переулке стали встречаться маги, которые, как и мы, хотели обогнать остальных. К концу пути уже было не протолкнуться, и я всё чаще слышала «Эй, что здесь делает женщина?!»

- Всё в порядке, она здесь живёт, - отвечал брат.

Когда мы вышли на дворцовую площадь, то чуть не оглохли от рёва толпы. С этой точки ничего не было видно, и Нир вновь взял меня за руку и куда-то потащил. Снова здание. Крыша. И когда мы выбрались на неё, то не поверили своим глазам.

Огромная полупрозрачная стена, состоящая из белых искр, преграждала магам дорогу. Мы видели, как на неё обрушивались заклинания и удары, видели, что это не помогало.

- Вот это да, - выдохнул Нир. – Это сколько же в нём мощи?

Маги ещё долго пытались пробиться сквозь щит другого не знакомого им порядка, но всё было тщетно. Применялись даже массовые заклинания, которые расходовали невероятное количество энергии и вполне могли ударить по своим же. Никто не мог понять, как пройти дальше. Пока не появился он…

Стылый лёд в глазах и едва заметная ироничная усмешка на губах. Почти такой же, каким восседал на своём «троне» в нашем классе, только без удивления. Словно ледяной принц из какой-нибудь детской сказки.

При его появлении народ замолчал, ожидая действий. Я чётко ощущала вкус страха и неуверенности. Волнения были вполне разумными, учитывая обстоятельства.

- Отныне эти земли принадлежат мне. Ваш император «сложил» свои полномочия.

Неужели это всё правда, и я не сплю? Захотелось ущипнуть себя, чтобы проверить наверняка, но я всё ещё ощущала усталость в ногах от длительной пробежки. Стало невероятно страшно из-за того, что перед нами стоял убийца. Убийца, которого вытащила я.

- Кто ты такой, чтобы решать за нас?! – закричал кто-то из толпы

Мне показалось, что он мгновенно нашел этого мага взглядом и окатил презрением.

- Таких, как я, вы на протяжении многих столетий называете захватчиками, даже не подозревая насколько глупо это звучит, учитывая, что этот мир всегда принадлежал элларийской империи.

- Что за чушь? – прошептала я. – Какая ещё элларийская империя?

Острый взгляд мгновенно нашел меня на крыше здания и нанизал, словно бабочку на остриё иглы. Меня резко обдало холодом, но практически сразу нутро полыхнуло жаром… Жаром до красных щек и стыдливо закушенной губы.

- Поэтому прямо сейчас, я приказываю покорится и идти заниматься своими делами. Я не трону мирных жителей, если вы покончите с этим сейчас.

- Кто ты такой, чтобы говорить нам, что делать?! – кричали из толпы. – Ты убил нашего императора!

Айсэттар посмотрел на говорившего без тени улыбки, в очередной раз утверждая образ ледяного принца.

- Не хотите жить сами, подумайте о своих женах и детях. Я могу стереть весь ваш город с лица земли и отстроить новый за считанные дни.

- Да кто тебе поверит, белокожий урод?!

Короткий взмах его руки, сжатие длинных пальцев и по всей площади разносится глухой хрип, окончившийся хрустом костей. Я видела, как брызнула красная жижа, вызвавшая тошнотворную горечь во рту. Мужчина рухнул раздавленной куклой на землю, а эллариец спокойно поднял взгляд на толпу.

- Кто ещё желает высказать своё ценное мнение?

И все молчали, осознавая масштаб проблемы.

Маги.

Мы, маги, можем многое. Можем лечить раны, вызывать стихии, внушать людям мысли. Мы можем наводить порядок в огромном доме одним своим желанием. Можем вселять кошмары в чужие головы. Мы даже можем вызывать сущностей из подземного мира. Но никто не может раздавить человека одной рукой, изобразив это в воздухе. Никто не может возвести щит, который сдержит несколько тысяч магов.

- Кто ты такой? – шепчу я, не веря собственным глазам и разуму.

Он снова пронзает меня взглядом, но на этот раз едва сдерживает улыбку.

- Я просто учебное пособие, радость моя, - отвечает тихо, но я слышу его так чётко, будто он стоит за моей спиной.

То, как он смотрел на меня в этот момент, вызывало противоречивые чувства. Это был и страх, и нечто сродни трепету. Эта усмешка не давала воспринимать его слова всерьез, но я понимала, что в голове этого человека бродят другие тараканы, не склонные иронизировать в обычной ситуации. Хотя, точнее будет сказать, что тех тараканов уже очень давно сожрали куда более страшные твари.

- Что происходит? - цедит Нир сквозь зубы.

А мы с элларийцем смотрим друг другу в глаза, пока вся площадь поглощена звенящей тишиной, и я не успеваю ответить брату, потому что уже через мгновение, уголки губ Айсэттара опускаются, скрывая его эмоции, а взгляд становится чрезмерно колючим, и он обращает его на Нирана.

- Объяснить?

В этот миг моё сердце пропустило удар, а я в порыве укрыть Нира от убийственного взгляда, сделала шаг в сторону, закрывая его собой от чудовища. Естественно, Нирану это не понравилось, и он совершил попытку меня отодвинуть в сторону, но я уже была не способна двигаться. Почему-то стало настолько страшно, что наступило полное оцепенение… до невозможности даже вздохнуть.

- Повторяю для особо одарённых, кто не понял с первого раза: я приказываю покорится и идти заниматься своими делами.

Ледяной принц смотрел прямо в мои глаза, а на его лице не было и тени улыбки, но что-то такое… необъяснимое искрило на дне пронзительных холодных глаз.

Толпа под нами зашумела и стала покидать дворцовую площадь, чтобы не нарываться на последствия. И без того ясно, что этот щит не преодолеть. Я бы тоже покинула крышу, но… но всё ещё дрожала под его ледяным давлением.

- Ты решила остаться, сладенькая Айрис? – как хлесткий удар наотмашь.

Перед глазами проносится та отвратительная сцена с участием Тавьена, и ощущение его взгляда, но этот образ тут же меркнет под напором пронзающего чувства.

Зубы смыкаются до скрипа, до неприятного ощущения давления под скулами, а ногти вонзаются в ладони. Не от гнева, нет. От страха за собственную жизнь. Он ведь не лучше Тавьена. Может просто сжать своими длинными пальцами и в воздух снова брызнет едкий запах коррозии металла…

- Я не нуждаюсь в твоём прикрытии, - дергает меня за руку Нир. – Давай, уходим отсюда.

Деревянный шаг показался пыткой, второй был ещё хуже, ведь я всё ещё смотрела в эти острые глаза, боясь, что он вот-вот вскинет руку и вырвет нас из ткани мироздания… но он ничего не предпринимал.

В какой-то момент Нир грубо впихнул меня в окошко и пролез следом, а оказавшись на земле не стал отчитывать, как хотел. По его лицу я видела, что разборки он устроит дома. Отчихвостит за всю правду, что видел, и весь вымысел, что сам наплёл в своём воображении. Глупо даже надеяться, что всё это сойдёт мне с рук, ведь Айсэттар Прайос говорил именно со мной, а Нир был этому свидетелем.