Глава 6

Два дня наш город гудел, как растревоженный улей. Все только и делали, что обсуждали смерть императорской семьи. Говорят, что сегодня решились отправить на переговоры к элларийцу человека, и узнать наконец, что ему нужно. Только не думаю, что это принесёт хоть какие-то результаты. Лично мне понятно, что, если бы ему и нужно было что-то, мы бы уже давно об этом знали. Смею предполагать, что наше участие в его деятельности не требуется.

На улицах, в магазинах, парках и в нашем постоялом доме. Везде можно было услышать про тот роковой день, когда маги не смогли отбить дворец. Все понимали, что такое положение дел не стабильно. Что в любой момент может рвануть там, где не ждали. Ведь какие бы условия для жизни не создавала императорская семья, жить под давлением неизвестности, куда хуже, чем понимать, что ты всё тот же простой мясник на скотобойне или дворник. Но по крайней мере есть хоть какая-то уверенность в завтрашнем дне.

Многие шептались, что неплохо было бы сбежать из Тешихайской империи, но… Но куда? Самая мощная держава мира была захвачена в первый же день методом устранения имперского начала.

В школу идти было откровенно страшно. Почему-то у меня было стойкое ощущение, что там возникнут неприятности, но не идти я не могла.

Кьяра ждала у входа, недовольно поджимая губы. Она всегда так делала, когда боролась со своими кипящими от гнева чувствами. Завидев её, я махнула свежеиспечённой булочкой от господина Такоды и девушка тут же отреагировала улыбкой.

- Прости, я не могла даже предупредить, что уеду. Родители, как обычно сообщают обо всём в последнюю минуту. А ты чего такая бледная? – прищурилась целительница.

- Не говори, что ты уезжала в глухую деревню, где нет связи с цивилизацией, - мрачно попросила я, всучивая Кьяре половину своей булочки.

- Вообще-то так и было, - усмехнулась она. – Так в чём дело?

Неожиданно стало нехорошо. Я вовсе не хотела быть той, кто расскажет ей о том, что по моей вине погибла императорская семья и целый гарнизон магов. Осудит ли меня? Сможет ли простить эту смертоносную ошибку? Однажды уже лишилась Виттель. Потерю желтоглазой целительницы в стане своих близких людей я вряд ли смогу перенести.

Кьяра прищурилась, завидев перемены на моём лице. Сложила руки и на груди тихо попросила:

- Выкладывай, как есть.

Прикрыла глаза на секунду, вдохнула собираясь с силами и выдала на одном дыхании:

- Дворец захвачен, императорская семья мертва… и всё это сделал эллариец, которого я вернула к жизни.

Кьяра замерла непонимающе на меня уставившись, но всё же тихо переспросила:

- Ты сейчас серьёзно?

- Серьёзней некуда.

Я пристально следила за эмоциями на её лице, уже почти готовая услышать нечто вроде: «Из-за тебя мы все умрём! Видеть тебя не хочу!», но Кьяра меня удивила. Как, впрочем, и всегда.

Девушка схватила меня за руку и не говоря ни слова потащила в самую дальнюю часть школы, где ученики обычно собирались, чтобы сделать что-нибудь из списка запрещённого. Например, покурить лютовик и яровик. К счастью, в это время у старого входа никого нет.

- Кто знает о случившемся? – сходу напала на меня целительница, как только мы оказались вне досягаемости лишних ушей.

- О захвате империи? – неуверенно переспрашиваю я, не совсем понимая, что она от меня хочет.

- О том, что это ты разбудила элларийца, - мрачно уточняет девушка.

- Ниран, учитель Киваро и лорд директор. Больше я никому не сообщала.

- Замечательно. Больше ты об этом не распространяешься. Ты же понимаешь, что, если об этом узнает народ тебя просто разорвут? – дождавшись моего нервного кивка, она продолжила. – Сейчас вообще нужно сидеть тише воды.

Я ничего не ответила подруге. Просто молча обняла её, как изредка делала.

- На мгновение показалось, что ты от меня отвернёшься.

- Не в этой жизни, - хмыкнула она. – Родственную душу не так легко найти, чтобы так просто ими разбрасываться.

В учёбе всё было относительно спокойно. Одноклассники, как и прежде не обращали на меня никакого внимания, учитель Киваро целиком увлёкся лекцией, а я почему-то вновь и вновь возвращала в свои мысли острый взгляд ледяного принца, вполуха слушая о порядке насыщенных частиц в заклинаниях. Примерно в обед в класс без стука вошел директор, при виде которого мы все дружно встали и мысленно взвыли. Никогда ещё такой приход не приносил ничего хорошего.

Чёрный взгляд метнулся по присутствующим и без труда выхватил нужную ему фигуру. Моё бедное сердце чуть не вскрыло мне грудную клетку, чтоб выбраться наружу.

- Айрис Митэль, уделите мне несколько минут.

Естественно, мне стало страшно, что прямо сейчас мне сообщат о моём отчислении. По телу прокатилась колючая дрожь, а ноги были такими деревянными, что каждый шаг едва ли не сопровождался скрипом. Подойдя к директору, я остановилась, но так и не смогла поднять глаз. Смотрела на пуговицу его черного кардигана и чувствовала себя жалкой букашкой, которую вот-вот раздавят.

- Давайте, выйдем в коридор.

Послушно кивнула, пытаясь унять грохочущее сердце. Когда мы вышли он развернулся ко мне. Резко. Я едва успела себя затормозить, чтобы не врезаться в широкую грудь.

- Вам известно, что сегодня к элларийцу был отправлен парламентёр?

- Об этом сейчас известно всем.

- Как не прискорбно бы мне было сообщать, что переговоры провалились, я должен… Айрис посмотрите уже на меня.

Я вздрогнула от звука своего имени и подняла глаза, чтобы просто провалится в черноту, в которой бушевала ярость. Но она бушевала только во взгляде. Эмоциональный фон был, спокоен, хотя магу такого уровня не трудно его скрыть.

- Эллариец требует Вас в качестве парламентёра, и не приемлет других вариантов.

Где-то там, в другой вселенной, только что в обморок грохнулась девушка. Она просто испугалась до ужаса, потому что понимала, что ей никто ничего не предлагает. Её ставят перед фактом. Но это там. А здесь эта девушка стоически переносит весь ужас.

- В каком смысле «требует»? – спрашиваю дрогнувшим голосом.

- В прямом. Если Вы не явитесь в ближайшие пару часов обещал разнести четверть города и продемонстрировал свои возможности на западном крыле дворца.

Меня снова заколотило от страха. Ледяные иголочки буквально заполнили нутро от кончиков пальцев ног до самой макушки. Хотелось в большие медвежьи объятия господина Такоды, который мог бы меня защитить от всего… От всего кроме ледяного принца.

Неожиданно, эти объятия дал мне лорд Ташотэй. Его руки сомкнулись вокруг моих плеч, а одна ладонь легла на затылок, прижимая к крепкому плечу. Я почти слышала, как быстро бьётся его сердце. Чувствовала тяжелое дыхание и… это трудно объяснить, но желание высвободится возникло мгновенно. Знакомое ощущение, которому не хотелось верить.

- Вы снова плачете, Айрис.

И я действительно ощутила вкус соли на губах. Тихо шмыгнула носом и попыталась отстраниться, но меня продолжали удерживать.

- Вам нужно будет ходить к нему, пока мы не найдём способ уничтожить ублюдка. Учитель Киваро работает над заклинанием, которое Вы нам предоставили. Будем надеяться, что это не займёт много времени.

Я такой надежды не питала, помня почему именно сработало заклинание.

- Мне к нему нужно идти прямо сейчас?

- К сожалению, да, - лорд директор наконец выпустил меня из своих объятий и посмотрел в глаза, засасывая в бездонную черноту. – Могу я взять с Вас обещание, что Вы будете рассказывать мне обо всём, что будет говорить и делать эллариец в Вашем присутствии?

Я не могла ответить ничего другого, кроме «Да». Иначе это измена родине.

Лорд Артан Ташотэй не позволил мне вернуться в класс. Более того, он взялся меня провожать, хотя я не просила и была крайне смущена его присутствием. Шли мы молча, но я раз за разом возвращалась к тем ощущениям, что доставили его объятия. Понять собственные чувства было крайне сложно, потому что лорд директор мне нравился, как человек, но… тот холод, что от него исходит меня, мягко говоря, настораживает.

- Старайтесь свести ваше общение к минимуму, - вдруг сказал лорд директор сдавленным голосом. - Не думаю, что он имеет на Вас какие-то планы, иначе забрал бы ещё в первые минуты.

Я коротко кивнула, не глядя на мужчину.

Мне не хотелось думать о том, что меня ожидает. Вообще не хотелось думать об элларийце, потому что нутро странным образом сжималось. То ли от страха, то ли, от каких-то других неясных чувств, вызывающих тревогу. В любом случае, все свои мысли я уводила к тому, что видела по пути ко дворцу.

Центральная улица в обеденное время всегда оживленная. Трудно сказать, кого здесь сейчас больше: магов-аристократов или простых рабочих. По каменной кладке пешей улицы сновали туда-сюда, и бездомные кошки, выпрашивающие еды и ласки, и сорванцы из приюта, надеясь заполучить хоть толику внимания взрослых. Я и сама такой была. Ещё совсем недавно, мы втроём бегали меж торговых лавок. Помню даже, как впервые увидела господина Такоду, с широкой ухмылкой и стальным взглядом, раздававшего нам вкусные булочки. В тот год он только переехал с крайнего севера империи, где народ славиться скупостью на эмоции. К счастью, мужчина, которого я хотела называть своим отцом, не был таким. Его радушие и искренность, всегда подкупали, несмотря на то, что выглядел он словно большой живой медведь, встречи с которым следует избегать.

Улыбнулась, вспомнив, как Ниран впервые посмотрел на него. В тех недоверчивых глазах было столько удивления, когда он высоко задирал голову, что я до сих испытывала странное чувство, не то гордости, не то насмешки. Что-то среднее было точно.

- Чему Вы улыбаетесь? – раздаётся неожиданно совсем рядом.

Лорд директор смотрел с любопытством, но чернота в его глазах не давала мне полной уверенности в достоверности его чувств. Что-то определённо точно мешало.

- Вспомнила своё детство, - ответила тихо.

- Вы, ведь, были сиротой? – так же тихо спросил мужчина, осторожно придержав за локоть, когда мимо проносилась детвора. – Учитель Киваро что-то рассказывал мне об этом.

Я удивлённо посмотрела на него, не ожидая подобного ответа. Стало не по себе, я никогда не думала, что лорд директор может быть обо мне наслышан.

- Всё верно, я была сиротой, пока меня не удочерило семейство Митэль.

Вновь отвернувшись, я зашагала быстрее, сдерживая настоящие эмоции, что рвались изнутри. Митэль никогда не были образцовой семьёй. Авео часто напивалась в своих покоях, а приёмному отцу, Тамиру, и вовсе не было до нас никакого дела. Они усыновляли послушных рабов, заманивая их свободой и роскошью. Но ничего этого не было, когда мы преступили порог их питейного заведения.

На протяжении нескольких лет подавать крепкое вино посетителям, которые могли позволить себе смачное словцо в отношении детей, не самое лучшее место для сироты. Такие, как я впитывают всё, как сухая губка, неизбежно транслируя свои знания в эфир. К счастью, Ниран взялся за моё воспитание сразу же. Любимым способом уколоть побольнее было насмехаться надо мной, губя самооценку на корню. Я не чувствовала себя красавицей или умницей, благодаря этой язве. Только постоянное чувство стыда за каждое неверное слово или дерзкий взгляд. Я глушила в себе это несколько лет, только для того, чтобы не быть похожей на сирот. Ниран всегда говорил, что у воспитанных детей гораздо больше шансов достигнуть каких-то успехов. Что нужно учиться, и я училась. Училась не слушать скабрезные словечки в свой адрес, когда формировалось моё тело. Училась опускать глаза и вовремя уходить, когда кто-то настойчиво пытался со мной флиртовать.

Была ли у меня возможность стать похожей на Фестину? Нет, ни единого шанса. Сводная сестра считается девушкой легкого поведения, которую некоторые посетители, в том числе и Тавьен, любят позажимать по углам. И дело вовсе не в том, что я как-то плохо отношусь к её выбору. Дело в том, что именно это стало причиной её нежелания учиться. Легкость заработка и мужское внимание в итоге загубили в ней все светлые стремления.

Ниран хоть и стал язвой, но он добился своего. Фестину можно пожалеть за то, что у неё нет цели в жизни. Она обречена на туманное завтра. А я лезла из кожи вон, чтобы выбиться сюда.

В груди больно сжалось сердце, когда перед нами предстал дворец с уже вновь отстроенным, сверкающим западным крылом. Там за щитом стоял он, захватчик императорского дворца, неотрывно наблюдающий за нашим приближением. И судя по леденящему мою душу взгляду, ему не нравилось, что я пришла не одна.

И вся моя жизнь может быть перечёркнута легким движением руки вот этого существа? Страшно подумать, что он даже не испачкается, если однажды сожмёт свои пальцы, направленные в мою сторону.

- Я не говорил, что её нужно сопровождать, - доносится холодно.

Этот голос отдаётся в груди тысячей уколов звенящих ледяных иголочек, и я вздрагиваю, ладонь лорда Ташотэя ложится на моё плечо.

- Айрис слишком нервничает, я подумал, что стоит сопроводить её до дворца.

И что-то меняется… Сам воздух будто становится гуще и плотнее, когда Айсэттар размыкает свои губы.

- Кого ты пытаешься обмануть? Таких, как ты я вижу насквозь.

Рука на моём плече чуть сжимается, и я не знаю почему. То ли лорд директор пытается меня поддержать таким образом, то ли сам просто нервничает. Хотя во вторе вериться меньше всего.

- Не понимаю, о чём Вы.

Несколько долгих секунд они сверлят друг друга взглядом, но я решаю прервать эту напряжённую сцену.

- Что мне делать дальше?

Острый взгляд полоснул по мне и сместился на руку, лежавшую на плече. Никаких эмоций при этом на лице элларийца не возникло.

- Иди сюда.

Простое призвание к простому действию, ничего сложного, но страх прошивал насквозь. Страх перед неизвестностью. Страх от понимания, что этот день может быть для меня последним в жизни. Просто страх.

Я делаю крохотный шаг вперёд, но рука на моём плече сжимается и дёргает назад. В холодные объятия человека, который ничем не выказывал своей боязни перед тем, кто мог разнести здесь всё щелчком пальцев.

- Не бойтесь, Айрис, - шепчет он на ухо. – Мы обязательно решим эту проблему.

Я смотрела вперёд и прекрасно видела холодную и опасную красоту того, кого бесцеремонно назвали проблемой. Он смотрел на нас, а на его губах расцвела едва заметная усмешка, которую я смело могла бы назвать судьбоносной, потому что взгляд элларийца уже вынес нам приговор.

- Кажется, я сказал, чтобы ты подошла.

Сердце на мгновения замедлило свой бег. Ровно настолько, сколько потребовалось для набора сверхмеры крови в мышцу и жестко толкнулось вперёд, заставляя взметнуться душу.

Руки лорда Ташотэя спокойно выпустили, когда я шагнула к ледяному принцу, подгоняемая тихим ужасом, поселившимся в груди. Шаги давались трудно, но я держалась достойно, стараясь не скатиться в истерику, сопровождаемую горючими слезами. А возле щита остановилась, не зная, как пройти дальше.

- Просто иди, - приказал он, держа взгляд поверх моей головы.

Я знаю куда он смотрел. Догадываюсь зачем.

Шагнула в щит и тот с тихим мелодичным звоном пропустил меня внутрь, но я не сделала ни единого шага в сторону. Подошла и встала прямо перед ним, боясь, что он может сделать что-то с директором.

От него веяло морозом. Пронзительным чистым ароматом с территории крайнего севера. Так иногда пах господин Такода, когда долгими часами проводил ревизию в холодильной комнате, созданной северянами. От проскользнувшей мысли мне сделалось тоскливо, но я сдержала это внутри.

Прямо посмотрела в его лицо и поняла, что едва могу спокойно дышать. Сердце стучит, давя кровавым током на перепонки. Он посмотрел мне в глаза и молча протянул руку, прекрасно видя моё состояние.

- Я могу сама..?

- Ты едва на ногах стоишь от ужаса, радость моя, - звучит безэмоциональный голос. - Будет очень некрасиво, если я позволю тебе рухнуть в обморок к моим ногам.

Судорожно выдохнув, я всё же протянула руку в ответ и вздрогнула, почувствовав не лёд, а жар, исходивший от светлой, почти белой, ладони.

Его прикосновения и ранее не были другими…

Когда я начала думать, что он холоден, как мертвец? Подсознание выдаёт весьма интересные кульбиты, когда дело касается страха.

Айсэттар молча повёл меня во дворец, ни разу даже не оглянувшись. Я знала, что с лордом Ташотэем всё в порядке, ведь его чёрный взгляд упирался в мою спину. Я чувствовала его, как острие ножа, колющего кожу, но даже не пыталась обернуться, отчего-то зная, что моему спутнику это может не понравиться.

В силу своего положения, я никогда не была внутри императорской обители. Простым людям сюда ход заказан, а уж безродным деткам и вовсе. Да я и не особо-то любила это место. Мне всегда казалось, что император и его семья слишком надменны, чтобы смотреть на маленьких замарашек, и не могу сказать, что была не права. Они ни разу не снисходили до простых людей. Оттого я никогда не пыталась выяснить какого убранство этого величественного здания, хотя знала, как выглядит здание.

(::)

Лорд директор говорил, что Айсэттар разрушил западное крыло, но сейчас оно целое и будто даже новее. Как после свежего ремонта.

Взгляд метнулся на колонны, мимо которых мы шли, на высокие арки окон и статуи небесных дев у входа. Несколько ступенек преодолели спокойно, а вот внутрь я заходила с какой-то странной смесью трепета и страха. Казалось, каждый мой шаг вовнутрь – это дорога в берлогу к хищному зверю.

- Тебе нечего здесь бояться, - раздаётся у самого уха, когда я рассматриваю главный холл. Неожиданно понимаю, что просто вся увязла в морозной свежести, что от него исходит. По телу стремительно понеслись мурашки, я вздрогнула испуганной пташкой и шагнула вперёд, выбираясь из пут его аромата.

- Пожалуйста, больше так не делайте! – потребовала нервно.

Эллариец только глянул как-то странно, и ничего не сказав пошел к огромной лестнице с золочеными перилами, что вела наверх. Мне ничего не оставалось, кроме, как последовать за ним.

На втором этаже он свернул к правому крылу дворца… И я немножко обомлела от увиденной красоты. Это был огромный белый коридор, сверкающий чистотой. Белоснежный потолок отражал свет, давая дополнительное освещения огромному количеству растений, вальяжно спускающихся по стенам. Вся композиция завершалась чёрным блестящим полом, где в отражении можно было детально разглядеть каждую чёрточку собственного лица.

Что за растения украшали это крыло, я не знала. Они были разными, начиная от формы и цвета листьев, заканчивая светящимися бутонами. Когда мы проходили мимо одного из таких, я замерла, вглядываясь в голубой цветок, чьи лепестки манили прикоснуться к ним.

Почему-то растение казалось смутно знакомым, но я уверена, что такой красоты на нашей планете не существует.

- Это цвет эфиарлета, - сообщает холодно захватчик. И тут же следует приказ. – Прикоснись.

- Он… не ядовит? – сомневаюсь я на мгновение.

Повисла долгая пауза, в которую я уже и язык себе мысленно откусила, и головой о стену постучалась. Зачем вот задала этот идиотский вопрос?!

- Если бы я хотел убить тебя, сделал бы это ещё с первым знакомством наших губ.

Сердце снова прыгнуло в горло, устраивая там бешенные скачки, а я от макушки до пяток залилась краской, вспомнив, что это именно я целовала бесчувственного мужчину. О, небо, в таком контексте оно ещё страшнее звучит, чем было на самом деле!

- Простите, я просто…

- Ты просто боишься, - перебил он, а температура воздуха вокруг значительно снизилась. – Эфиарлет никуда не денется, а вот у меня есть неотложные дела. Идём.

Он снова взял меня за руку и повёл немногим дальше, где распахнул резную двустворчатую дверь.

Первое, что бросилось в глаза в небольшом, но светлом помещении – огромный шкаф у стены, наполненный разного рода камнями и пузырьками с разноцветными жидкостями. Массивный письменный стол, каких у нас никогда не водилось и ещё один шкаф у противоположной стены, со странного вида книгами. Нет, они не были потрёпанными или ещё что, но имели весьма необычный вид, будто там какие-то рулоны на креплениях.

- Письмена, - ответил на незаданный вопрос эллариец. – Когда-то давно их использовали вместо книг.

Я искренне не понимала зачем здесь нахожусь, поэтому спокойно ждала пояснений, с интересом разглядывая содержимое шкафа с камнями. Айсэттар и пояснил, вынудив моё сердце вновь броситься вскачь.

- Этот кабинет для тебя. Каждый день после школы, ты будешь приходить сюда и изучать по одному свитку… - обернулась от затянувшейся паузы, обнаружила, что он прищурился. Внимательно посмотрел и продолжил. – В день. Для начала достаточно.

- Зачем? - недоумение, сорвавшееся с губ, было искренним. – Разве я здесь не в качестве парламентёра?

На идеально очерченных губах появилась та самая, едва заметная усмешка.

- Нет.

Эллариец медленно прошел к шкафу с писаниями и вытянул с нижней полки самый первый рулон пожелтевшей от времени бумаги. Он развернул его и вчитался в строки, пока я, затаив дыхание засматривалась и впитывала холодную красоту, что излучал его образ.

Ранее, я почему-то не обратила внимание на его одежду, а сейчас могу рассмотреть костюм вполне современной мужской моды, которую здесь соблюдает каждый второй маг-аристократ. Надо сказать, ему невероятно шли белая рубашка и голубой жилет. Они не скрывали ни ширины плеч, ни хорошее телосложение. Черные брюки по местной моде залегали в длинные сапоги, которые обычно использовались для верховой езды или тренировок на мечах. Однако, впечатления это всё равно не портило. С толку сбивали только белые, светящиеся изнутри волосы.

Неожиданно он повернулся и протянул мне этот рулон бумаги.

 - Держи. Сегодня изучишь это. И постарайся не тянуть время, через пару часов я проверю твои знания.

Айсэттар не сказав более ни слова спокойно удалился из комнаты, а я опустила взгляд на бумагу, в которой на моём родном тешихайском языке было написано «Букварь элларийской империи», а ниже приведено несколько первых букв для изучения с весьма интересными иллюстрациями. Будто кто-то делал информацию специально под меня.

На восприятие уже знакомых по заклинанию символов времени потратилось совсем немного. Благодаря зубрежке в школе, произношение этих букв я знала хорошо, следовательно, очень скоро мне стало нечем себя занять. Осторожно подкравшись к двери, я тихонько толкнула её и сильно удивилась, когда ко мне резко развернулся мужчина в облачении наших магов-стражников из императорского гарнизона.

- Вы что-то хотели, мисс Митэль?

Я шокировано проморгалась, не понимая, что происходит и задала самый глупейший вопрос.

- Вы… живой?

Страж тепло улыбнулся в ответ.

- Да, мисс Митэль. Мёртвых среди нас нет.

- А императо…

- Ты уже закончила, радость моя? – перебил насмешливо-холодный голос из-за спины. Я подпрыгнула на месте и крутанулась, одновременно захлопывая дверь. – Если да, то у меня есть несколько вопросов для проверки изученного тобой материала.

- Я же просила, - выдохнула, прижав руку к груди, в которой сильно колотилось сердце.

Айсэттар эту фразу проигнорировал и спокойно прошел к шкафу, откуда вытащил светло-зелёный камень. Присмотрелся к нему и, сжав в руке, вернулся к поиску чего-то ещё.

Я осторожно обошла элларийца и села за стол, где оставила букварь. Конечно, пока я изучала свиток, думала о том, чего он хочет этим добиться. Однако ответов на свой вопрос так и не нашла.

- Произнеси первую букву алфавита, - попросил он, позвякивая баночками во всё том же шкафу.

Искоса глянула него, но ответила.

- Иэ.

- Правильно, - кивнул он. – А теперь, произнеси вместе со второй, - эллариец оторвался от шкафа, сделал несколько шагов ко мне и положил передо мной тот самый зелёный камешек, откупорил по очереди пару склянок и капнул на него прозрачными жидкостями.

- Иэстэ? – взглянула на него непонимающе.

Острый взгляд неожиданно потеплел, но приобрёл укоризну.

- Не вопросительно.

- Иэстэ, - исправилась я и чуть не вскочила, когда камень подпрыгнул и со всего маха бахнулся об столешницу, разваливаясь на куски.

Ожил! В прямом смысле! Завертелся волчком, стирая края и оставляя вокруг себя круг из мелких песчинок. Вспыхнул яркой зеленью и замер в облаке пыли и дыма от подпаленного дерева стола.

Я удивлённо моргнула, пристально наблюдая за камешком и двинулась ближе, пытаясь понять, чего ждать дальше. И к моему удивлению, он встал на четыре каменные лапки, встряхнулся и… открыл голубые глаза!

- Это оумни. Маленький разумный элементаль-спутник, - просветил меня эллариец. - Их использовали для обучения детей. По мере познавания магии элементали растут и меняются, но для этого нужно прилагать не мало усилий.

Я ошарашено смотрела на оумни, оумни с любопытством на меня. Прокрутила перед глазами все события, отмечая все манипуляции захватчика и потрясенно выдохнула.

- Но как же так? Нас самого детства учили, что магия может быть только внутри нас…

- Ты сосуд, - хмыкает Айсэттар. - Магия внутри тебя может быть только, если тебя наполнять.

Я взглянула на него надеясь увидеть насмешку, но его взгляд был абсолютно серьёзен. В его острой серости сейчас не было эмоций, однако я знала, что сейчас он наполнен уютным спокойствием.

- Зачем Вам всё это? Зачем учить меня, объяснять?

Чуть склонив голову на бок, он вздёрнул серую бровь и тихо спросил.

- Я должен рассказывать?

На мгновение показалось, что он хотел ответить иначе. Что-то такое мелькнуло в его взгляде и конечно же, мне понять не удалось.

Ответ был ожидаемым, хотя я всё же до последнего надеялась получить хоть кроху информации. С другой стороны, понятно, что, раз он намерен меня учить, значит у него есть какая-то выгода. Не значит ли это, что мне, в отличии от других, дозволено жить?

Я закусила губу и перевела взгляд на оумни, который шкрябал каменной лапкой по дереву, с интересом наблюдая за возникновением царапин.

- Не должны, но мне хотелось бы знать, что меня ожидает в будущем…

- Будущее весьма туманно даже для меня, - хмыкает он. – Учитывая произошедшие за семь сотен лет изменения.

Несколько долгих секунд мы молчим. Я потому что не знала, что сказать, а эллариец просто долго меня разглядывал. Его взгляд я ощущала кожей, и старалась внимательно наблюдать за поведением элементаля, который теперь бесконтрольно крутился вокруг своей оси, забавно шаркая брюшком.

- Знаешь, мне пришла неожиданная идея. Чтобы перевернуть твоё представление о магии, я хочу кое-что тебе показать, - Айсэттар протянул мне ладонь. – Оумни бери с собой.

Я осторожно протянула руку к элементалю, опасаясь его возможной агрессии, но он, радостно стукнув лапками по дереву, взобрался на мою ладошку. Второй рукой я коснулась длинных горячих пальцев элларийца, ощутив, как меня от макушки до пяток пробирает мурашками.

Айсэттар улыбнулся краешком губ, сжал мои пальцы, а после…

Мир померк в морозной белизне, острых снежинках, подхваченных вьюгой и знакомым ледяным ароматом. Ощущения такие, будто ты с разбега ныряешь в сугроб.

И всё было бы ничего, если бы тёплая ладонь с моей руки не переместилась на талию, спина не ощутила твёрдость чужой груди, а висок горячего дыхания. Дёрнулась, чтобы отстраниться, но меня крепко сжали.

- Тихо. Одно неосторожное движение, и ты потеряешься в путях загранья.

Я и без того, почти не дышала… А сейчас и вовсе боялась выдохнуть. Страшно представить, что можно остаться в этой слепящей холодной белизне.

Наверное, я вся сжалась, потому что услышала его тихое:

- Не бойся. Я не собираюсь тебя отпускать.

После этих слов мне значительно полегчало, но только на миг. Потому что через этот самый миг белизна и холод распались на искры, опадавшие к нашим ногам и открывавшие вид на невероятный пейзаж.

Я огляделась, стараясь не замечать грохот в ушах. Страх заполнил до самого основания, ведь мы были не в Тешихайской империи. И даже не на родной планете…

Это была площадка, на которой сновали туда-сюда люди в разноцветных мантиях. Сосредоточенность расписала их лица, лучше руки любого художника. Перед ними мерцали узорчатые полупрозрачные щиты, и они что-то говорили, вертели руками в воздухе, но неизменно создавали плоские изображения.

И воздух здесь был пропитан… магией. Я чувствовала её каждой клеточкой своего тела и не понимала, как такое может быть.

- Где мы?

В моей руке зашевелился оумни, о котором я и позабыла вовсе от потрясения.

- Один из миров загранья, радость моя, - шепчет эллариец, не разжимая своих объятий. – Здесь магия разлита прямо по поверхности, чем и пользуются обитатели планеты.

Наблюдая за тем, как проносятся мимо нас различные сгустки магии и заклинаний, я не спешила подбирать слова для нового вопроса, стараясь, как можно больше вобрать информации.

Вот парень что-то нашёптывает, встряхивает рукой и её обнимает ярко красное пламя, а вот та девушка чертит в воздухе странный символ и над несколькими её соседями вспыхивает такой же значок, но он осыпается мелкими звенящими осколками. А вон там, у кромки леса, компания разноцветных мантий практикуют необычное массовое заклинания крупного масштаба.

За этими наблюдениями я не обращала внимание на действия элларийца. И только, когда его рука скользнула мне на спину, пересчитывая позвонки, а я вся с головы до пят покрылась мурашками, я наконец отключилась от созерцания неизвестного. Дёрнулась, возмущенно выдохнув, но меня только крепче прижали к твёрдой груди.

- А теперь сама попробуй, - звучит хриплый голос. – Посмотри на оумни и произнеси: «Таветто иврэс»

Почему-то я не испытывала ни малейших сомнений, когда поднимала руку с удивленным элементалем на уровень глаз. Разомкнув губы вдохнула, но не успела ничего сказать.

- Кто вы такие?

Бархатный мужской голос звучит достаточно властно, чтобы его проигнорировать. Отчего-то сразу стало понятно, что он обращается именно к нам. Повернув голову вправо, я испуганно дёрнулась, когда увидела сгусток тьмы вместо лица и два голубых огонька вместо глаз.

- Жаль, моя радость, но с оуни мы закончили. Тебе пора возвращаться. (3303c)

Я не успела ничего ответить. Просто потонула в морозных слепящих искрах, а через несколько мгновений оказалась посреди выделенной мне комнаты.

Моё одинокое перемещение не заняло и пары секунд… а в прошлый раз он… Прикрыла глаза, стараясь не думать о том, зачем ему понадобилось прижимать меня к себе. Отпустила элементаля на стол, а сама стала вымерять комнату шагами, предпринимая очередную попытку понять замысел элларийца.

Это всё как-то слишком.