Глава 10

Признаться, убийство разумных никогда не вызывало во мне бурного отклика. Первое время отнятие чужих жизней вообще меня не трогало. Я делал это, потому что иначе не получалось. Да и потом, сколько я ни прислушивался, ни разу этот процесс не доставил мне положительных эмоций. Ни радости, ни удовлетворения от мысли, что я способен властвовать над чужими жизнями… Впрочем, отвращения я тоже не испытывал, поэтому делал лишь то, что считал полезным лично для себя, и исходил исключительно из соображений собственной выгоды.

Скажем, вот сейчас никакой пользы от смерти нападавших я не усматривал. Тогда как живые они, напротив, могли еще пригодиться. Исключительно поэтому я промчался вдоль стен гораздо медленнее, чем мог бы, с легкостью увернулся от брошенных в меня клинков и арбалетных болтов. А вместо того чтобы без затей поотрывать горе-стрелкам головы, обошелся тем, что сломал кому руки, кому ноги, кому спину, а самых опасных просто аккуратно приложил затылком об пол.

Когда я вернулся в исходную точку и совершил ненужный моему телу, но ставший уже привычным вдох, в зале не осталось ни одного дееспособного человека. Большинство смирно лежали, не порываясь больше швырнуть в меня чем-нибудь острым. Те же, кому повезло меньше, с руганью катались по полу, пытались куда-то ползти, что-то делать, тщетно старались сжать изувеченные пальцы вокруг рукояти ножа, а самые упрямые еще и сверлили меня бешеными взглядами, обещая страшные муки за то, что я их покалечил.

Ну, как покалечил?.. Совсем уж тяжелых травм я никому не нанес, так что среднему по уровню целителю тут работы всего на несколько часов. А вот больно им было совершенно заслуженно. Зато и шума они производили ровно столько, чтобы наверху наконец-то хлопнула дверь, а затем послышались быстрые уверенные шаги.

– Дариан, что тут у вас?.. – Когда я посмотрел в сторону ведущей наверх лестницы, говоривший осекся и, умудрившись всего за несколько мгновений охватить глазами переполненный калеками зал, с достойной уважения скоростью определил виновника случившегося безобразия.

– Кто ты? – неестественно ровно осведомился он, ни на миг не усомнившись в том, что все правильно понял и что валяющиеся на полу люди – это моих рук дело.

Приятно иметь дело с умными людьми, правда. А очень умным даже объяснять ничего не нужно – сами до всего додумаются.

– Добрый вечер, – счел я нужным проявить вежливость и повторил то, что уже говорил громиле на входе: – Я пришел за своими вещами.

Мужик даже глазом не моргнул.

– Что за вещи?

– Не далее как вчера ночью с одного из кладбищ этого города было незаконно вынесено шестнадцать мешков с ценным металлом. Вместе с ними оттуда исчез и молодой человек, который в настоящее время находится в подвале этого дома. Я пришел их забрать.

– Почему ты? – едва заметно напрягся собеседник.

Браво. Отличная выдержка. Но все же физиономию можно было сделать и попроще.

– Вы ждали кого-нибудь еще? – все с той же убийственной вежливостью поинтересовался я.

– Возможно. Правда, полагали, что придет кто-то… постарше.

Я улыбнулся.

– Для кого-то постарше вы недостаточно нагрешили. Пока наш человек жив, поводов для вражды у нас нет.

– У кого это – у вас? – еще больше насторожился незнакомец.

Ну, я да Мор… Вот они мы. Во время вынужденного ожидания у меня было достаточно времени все обдумать, и я пришел к выводу, что будет намного проще, если местное руководство сделает нужные выводы и примет меня не за простого сопляка, а за представителя гораздо более серьезной структуры, которая в глазах местного криминального сообщества будет иметь хоть какой-то вес.

Сообщества, правда, пока не существует. Я, можно сказать, единственный его представитель. Но какие наши годы? Сделаем. Штаб-квартира на примете уже есть. Места для размещения там достаточно. Выходы на поверхность тоже не проблема. Да и честно добытое серебро (а в перспективе не только его) все равно нужно будет через кого-то сбывать.

Почему бы и не через этих господ?

– Мелкий ублюдок! – вдруг прошипел кто-то из пострадавших от моих рук громил.

Я изобразил самую кроткую из своих улыбок и, подойдя к грубияну, пинком его вырубил. Заодно вышиб и пару-тройку, похоже, не нужных ему зубов, а потом вполголоса заметил:

– Вежливость – это привилегия, от который вы отказались. Поэтому следующему, кто захочет проверить границы моего терпения, я вырву язык. А потом начну отрывать головы.

И знаете что? Случилось чудо – меня услышали. И после этого мне в спину больше не прилетело ни одного бранного слова.

– Поговорим? – предложил я, когда добрался до лестницы.

Мужчина, поколебавшись, кивнул и, пока я шел, очень внимательно следил за каждым моим шагом, а я, соответственно, так же внимательно изучал его.

С виду мужик как мужик. Среднего роста. Среднего телосложения. Не старый и не молодой. Темные волосы, ничем не примечательное лицо, светлая кожа, острый нос с горбинкой… Пожалуй, встреть такого на улице, и взгляд на нем не задержится, потому что ничего особенного в нем не было. Даже оделся он в невзрачные серые одежды. А единственное, что выдавало в нем не простого работягу, – это на редкость острый взгляд и умение держать лицо даже при виде такого странного собеседника, как маленький мальчик с навыками наемного убийцы.

– Прошу, – сделал приглашающий жест мужик, когда мы поравнялись.

Я молча проследовал дальше по коридору, сделав вид, что не замечаю настороженных взглядов четырех верзил у окна. Спокойно миновал три одинаковых по виду закрытых двери, за одной из которых благополучно дрыхнул один из двух находящихся в здании одаренных. Добрался до четвертой, за которой находилось два человека, включая второго одаренного, и остановился.

Мужик, бросив на меня быстрый взгляд, открыл дверь и, ловко проскользнув внутрь первым, все тем же ровным голосом сообщил:

– Господа, у нас гость. Вопрос, по которому он пришел, мы с вами только что обсуждали.

Я с самым невозмутимым видом переступил порог следом за провожатым и, дав собравшимся время как следует меня рассмотреть, заговорил:

– Приветствую вас, уважаемые. Меня зовут Вильгельм…

Да, так гораздо солиднее, чем простенькое и детское Вилли.

– Я уполномочен забрать человека, которого прошлой ночью ваши подчиненные привели с городского кладбища. Мне также поручено вернуть изъятую ими собственность, в настоящее время находящуюся по данному адресу.

На мне скрестились сразу три взгляда, однако глупостей никто не совершил. Из тех двоих, кого я еще не видел, один сидел в кресле чуть правее от меня, был довольно стар, слегка лысоват, слегка одутловат, одет как самый обычный горожанин средней руки и прятал в карманах сразу три занимательных артефакта. Судя по насыщенности ауры и по тому, что два из трех артефактов являлись накопительными, передо мной находился тот самый колдун, о котором говорил Мор. Тогда как потенциально более сильный и, значит, опасный одаренный находился в соседней комнате и по непонятным причинам не был допущен к обсуждению текущих дел.

Второй незнакомец привлекал внимание гораздо более рослой фигурой, внушительным для простого смертного разворотом плеч, на редкость правильными чертами лица и абсолютно нечитаемым взглядом, за которым скрывался не только ум, но и умение отменно владеть собой и определенно не уличное воспитание.

Тот факт, что этот человек не сидел, а стоял возле стены, с виду беззаботно подпирая ее плечом, совершенно ни о чем не говорил. И даже когда мой провожатый спокойно пересек комнату и уселся за единственный стол, я ни на миг не усомнился, с кем именно мне предстоит договариваться.

– Почему ты решил, что у тебя получится? – тем временем спросил мой провожатый, продолжая начатый внизу разговор.

Я, не сводя глаз с плечистого, пожал плечами.

– По-моему, я предоставил достаточно доказательств своей компетенции по данному вопросу. Вам этого мало?

– Мне кажется, вы излишне самоуверенны, молодой человек, – проскрипел из кресла старик.

– Скажите, уважаемый эрт, а велика ли емкость ваших артефактов? – вместо ответа спросил я, по-прежнему глядя только на одного человека.

– Достаточно велика, чтобы ничего не опасаться.

– А если я скажу, что этого не хватит, чтобы меня остановить, вы поверите?

– Пожалуй… нет, – прокашлял колдун. – Разве что вы предоставите мне совершенно убийственные аргументы.

– Вот этот аргумент для вас убийственный? – поинтересовался я, показав открытую ладонь, на которой клубилась непроглядная тьма.

Да. На подготовку к этому визиту у меня было достаточно времени и умный собеседник, который намного лучше меня успел изучить человеческую природу. Я, правда, не боец в полном смысле этого слова. Владеть оружием меня тоже никто не учил. Но когда Мор заметил, что такому, как я, оно и не нужно, потому что все необходимое во мне уже есть, я понял, что он абсолютно прав. И потратил оставшиеся до встречи несколько часов на то, чтобы поближе познакомиться со своим проклятием.

Колдун при виде смертельно опасной гадости на моей руке замер. Его глаза расширились, с лица схлынула вся краска, кадык на горле нервно дернулся. А когда я позволил нескольким каплям этой тьмы тоненькими струйками сползти на пол, он еще и отодвинулся. Вместе с креслом. Достаточно далеко, чтобы стало очевидно, что это не случайность.

Я вернул дым на место и снова сжал пальцы в кулак, будто ничего не случилось.

– Впечатляет, – наконец подал голос самый важный в комнате человек, который во время демонстрации не сделал ни единого лишнего движения. – Но все же мне кажется, что вы не совсем верно понимаете ситуацию. И не по праву считаете находящуюся в моем подвале собственность своей.

– Это почему же?

– Что вам известно о судьбе герцога Болойского? – вместо ответа осведомился здоровяк.

Я покопался в памяти и честно признал:

– Почти ничего.

– Тогда, если не возражаете, я поясню вам свою позицию.

– Будьте так любезны.

Мужчина, отлепившись от стены, демонстративным жестом заложил руки за спину.

– Никто толком не знает, когда началась эта история, но могу предположить, что довольно давно. У герцогов Болойских на удивление длинная родословная. Некоторые и вовсе считают, что она восходит даже не к началу зарождения империи, а уходит корнями в еще более далекое прошлое, когда ни жрецов, ни одаренных и в помине не было.

Я навострил уши.

– В каком смысле?

– Последний герцог этого дома полагал, что в его жилах течет кровь ведьм, – спокойно пояснил мой собеседник. – Полагаю, вы знакомы с историей? И в курсе, что некоторое время назад наш мир населяли одаренные совсем иного плана, нежели сейчас?

Я, поколебавшись, кивнул.

Да, Кариур что-то такое упоминал, но тогда мне казалось, что это своего рода легенда, не больше. Получается, кто-то в нее поверил.

Впрочем, ведьмы – не такое уж невозможное явление, особенно на фоне бродящей по людским землям неупокоенной нежити или таких созданий, как я. Быть может, легенда не врет и ведьмы получали свою силу напрямую от светлых богинь. Берегли наш мир от войн и других бед. Люди ведь по сути своей разрушители. И среди них гораздо чаще встречаются преступники, нежели праведники. Скорее угодники, чем святые. Так что богини поступили мудро, избрав для человечества своего рода пастухов, чтобы оберегали, не давали оступиться, так сказать, кнутом и пряником удерживали людской род от непоправимых ошибок.

Что с ведьмами произошло потом, Кариур толком не сказал. Якобы они ушли. Исчезли. А вместо них в мир пришли сначала жрецы, а потом маги, ведьмаки и колдуны. И мир продолжил жить. Быть может, не совсем праведно и честно, не так хорошо, как прежде, но люди и сейчас все так же рождаются, любят, предают и умирают. Тогда как ведьмы стали преданием, в которое мало кто верит и о котором почти никто не помнит.

– Последний герцог Болойский верил в свои корни, – повторил здоровяк, словно почувствовав мои сомнения. – Гордился своим родом. И хоть магии в нем не осталось, он считал себя вправе ставить свой род выше других, за что однажды и поплатился.

– Что он натворил? – поинтересовался я, порадовавшись, что собеседник не стал копаться в домыслах и предположениях.

– Он, скажем так, чересчур уверовал, что был рожден для великих дел. И однажды в его руки попал некий предмет или коллекция предметов, которые милорд герцог – говорят, к тому времени он серьезно повредился умом – берег пуще собственной жизни.

Вот как? Откуда же, интересно, старик их взял?

– О том, что это и почему имеет такую ценность, он никому не говорил. Даже супруга не знала, чем же эти вещи были для него так важны, – тем временем продолжил мужчина. – Однако благодаря безумию лорда его семья вскоре оказалась на грани разорения. В один из дней внезапно выяснилось, что герцог погряз в долгах, его состояние куда-то испарилось, в его бумагах значилось множество посторонних и ничем не подтвержденных расходов, а принадлежавшая ему недвижимость оказалась отдана под залог. Вскоре о безумном герцоге пошла дурная слава. Он потерял все – деньги, уважение, расположение при дворе. Даже жену, которая однажды не выдержала насмешек и подала на развод. В итоге старик умер в нищете и одиночестве. Однако через несколько лет поползли слухи, что на самом деле сокровища герцога не распроданы, а сумасшедший старик их просто припрятал. Естественно, столицу быстро наводнили всякого рода авантюристы. Сокровища искали все кому не лень. Потом вся эта суета успокоилась. О покойном герцоге забыли. И лишь совсем недавно ко мне пришел молодой колдун с заверениями, что сокровища не миф.

– И вы поверили? – не удержался я.

– Он дал мне показания на камне правды. И под магической клятвой подтвердил, что слышал исповедь личного слуги герцога, который единственный знал, где хозяин припрятал все самое дорогое. К несчастью, старик был совсем плох, когда решился раскрыть правду. Его сыновья не поняли даже половины из того, что он лепетал в бреду. Уяснили только, что все эти годы он находился под магической клятвой, срок которой как раз истек. И что богатства семьи Болойских припрятаны на одном из кладбищ Дамана, под отмеченной особым знаком плитой, только они не поняли, на каком именно кладбище и в каком конкретном месте это было сделано.

Хм. Кажется, я знаю, что за колдун пришел сюда с этой невероятной историей. И догадываюсь, почему эти господа уверены, что имеют больше прав на старинный клад, на который мы с Нардисом, чего греха таить, наткнулись абсолютно случайно.

– Не буду утомлять вас подробностями, – снова отвернулся к окну здоровяк. – На поиски нужного места у нас ушло немало времени, но в конечном счете осталось всего несколько точек, которые в силу тех или иных причин мы не сумели проверить.

– Одна из них оказалась как раз в центре западного кладбища?

– Совершенно верно. Но, как это нередко бывает, жадность затмила головы некоторым из моих людей, поэтому они польстились на посулы того человека и решили действовать на свой страх и риск.

Я хмыкнул.

– Иными словами, они захотели вас кинуть?

– Можно сказать и так.

– Идея с подкопом тоже принадлежала им?

– Колдун нашел способ обойти охранные заклятия, поэтому последние полгода они работали, не ставя нас в известность, и, как вы знаете, добились определенных успехов.

– И поэтому вы считаете, что можете претендовать на результаты их усилий?

Мужчина неторопливо повернулся.

– Усилия были общими. Не скажу, что прямо-таки бросил на это дело своих лучших людей или вложил огромные средства, однако траты действительно были. И я бы хотел их компенсировать.

– Что ж, ваша позиция понятна, – кивнул я. – Даже готов признать, что у вас есть определенные права на эту добычу.

– Определенные? – скептически приподнял брови здоровяк.

– Именно так. Позволю себе напомнить, что ваши люди в самый ответственный момент упустили контроль над ситуацией, а за любые ошибки, как вы знаете, приходится платить. Ну, а во-вторых, если не ошибаюсь, добыча оказалась вовсе не такой, какую вы ожидали?

– Что вам известно?

Я усмехнулся.

– Ее точные характеристики, размеры осколков, их вес, количество и даже причина, по которой старый герцог решил перевести немалую часть своего состояния в храмовое серебро. Впрочем, о последнем, судя по трупам в вашем подвале, вы и сами уже догадались.

– Проклятая вещь…

– Увы, но да. По-видимому, старый герцог и впрямь выжил из ума, если потратил немалые деньги просто на то, чтобы укрыть от любопытных проклятый предмет с настолько концентрированным содержимым, что для его сохранности пришлось отлить целый гроб, да еще и спрятать его в подземной темнице.

– Храмовое серебро ценно именно тем, что почти не подвержено действию магии, в том числе и магии темных артефактов, – словно невзначай обронил здоровяк.

– Вот именно, – кивнул я. – Но герцог, вероятно, плохо в этом разбирался. Или же кто-то из подрядчиков его обманул, потому что на самом деле серебро было обработано не совсем правильно. В нем остались посторонние примеси. Именно поэтому, когда проклятый предмет потревожили, оно покрылось трещинами и от первого же удара рассыпалось на куски. А еще настоящее храмовое серебро не смогло бы впитать в себя наведенное проклятие. Однако какая-то его часть все же осталась на его поверхности, что и стало причиной гибели ваших людей.

Мужчина помолчал, никак не подтвердив и не опровергнув моих догадок, а потом пристально на меня взглянул.

– Проклятый предмет, по-видимому, из склепа забрали именно вы?

– Его нельзя было оставлять без присмотра. В противном случае пострадал бы весь город.

– Вы всегда так заботитесь о чужом благе? – не меняя выражения лица, спросил он.

– Напротив. Обычно мы не вмешиваемся в людские дела. До недавнего времени верхний мир нас почти не привлекал. Но в последнее время предметов, подобных тому, что мы сейчас обсуждаем, стало появляться непростительно много. Поэтому мы стараемся минимизировать последствия.

– Зачем вам это? И как вам это удается?

– Считайте это делом принципа. А насчет того, как… Людям эта технология еще недоступна. Но то, что смертельно для вас, необязательно опасно для кого-то другого.

Здоровяк иронично хмыкнул.

– Вы что, полагаете себя хранителями мира? Спасителями человечества? Или, быть может, то, что мы считаем угрозой, вам, наоборот, приносит немалую пользу?

– Ни то, ни другое, ни третье. Наши интересы лежат в иной плоскости и с вашими практически не пересекаются.

– И после этого вы по-прежнему настаиваете на выдаче вам нашей добычи?

Я на мгновение задумался.

– Пожалуй, что нет. Но я хотел бы забрать нашего человека – это раз. И мог бы избавить вас от трудностей, связанных со столь неудобным приобретением, как проклятый металл. Разумеется, за хорошую плату.

У него сузились глаза.

– Почему вы решили, что мы нуждаемся в ваших услугах?

– Вы все еще не убили человека, который довольно много времени провел в проклятой комнате и при этом умудрился остаться в живых. Если бы ваш колдун знал способ, как это повторить, от ненужного свидетеля вы бы уже избавились. Однако многоуважаемый эрт оказался бессилен перед поразившим металл проклятием. К жрецам вы по понятным причинам не обратитесь, ибо вместе с ними в гости могут нагрянуть и люди из имперской службы безопасности. При этом если проклятие не снять, то рано или поздно оно выгонит вас из собственного дома, тем самым поставив в весьма щекотливое положение.

– Сколько вы хотите? – бесцветным голосом поинтересовался мужчина.

– Треть реальной цены. Желательно в золоте или драгоценных камнях. Я не жадный.

– А если в качестве оплаты я предложу вам голову человека, судьба которого вам небезразлична? – так же бесстрастно спросил здоровяк.

Я холодно улыбнулся.

– Я ведь могу и перестать быть вежливым.

– Цена приемлемая, – снова отвернулся здоровяк и, мельком глянув в сторону притихшего провожатого за столом, коротко бросил: – Нум, приведи парня.

Тот молча поднялся и вышел, не удостоив меня вниманием. А когда вернулся, ведя за собой пленника, я предусмотрительно отступил в сторону и, едва Нардис показался в дверях, придирчиво его оглядел.

Полуголый, босой, грязный, с кровоподтеками на груди и боках… Все же у смертных есть масса минусов, о которых я не сразу подумал. Мало того, что они слабы, медлительны и требуют много внимания к своему капризному телу, так они еще и крайне уязвимы как для простых кулаков и оружия, так и для магии.

Хм, а амулет Нардис все же не потерял. Зря я обвинял местных бандитов в скудоумии. Оказывается, парень его где-то припрятал. Правда, где именно, я так и не понял – на груди его не оказалось, штаны Нардису наверняка вернули только что, а больше из одежды на нем ничего не было. И шнурок с его шеи тоже куда-то пропал. Однако, несмотря на это, камень все же остался на теле, так что изобретательности парня можно было лишь позавидовать.

Когда мы встретились взглядами, Нардис часто-часто заморгал, невольно дернул связанными руками, словно хотел протереть глаза, после чего замер, изумленно округлил рот, а потом без предупреждения бухнулся на колени и уткнулся лбом в пол.

– Господин!

Услышав над ухом тихий смешок, я мысленно возвел глаза к потолку.

Да когда же это закончится, а?

– Простите, господин, я вас подвел, – торопливо забормотал Нардис, уткнувшись носом куда-то мне в ноги. – Не сберег… Не уследил… Их оказалось гораздо больше.

– Встань, – сухо велел я. А когда тот послушно вскочил на ноги, так же сухо осведомился: – Что ты сказал им о серебре?

– Ничего.

– А обо мне и о тех, кто за мной стоит?

Ну, да. В буквальном смысле стоит, только его никто не видит.

– Тем более, – спокойно ответил Нардис, но глаза его при этом гордо блеснули.

Упрямец. Да, судя по всему, лишнего он действительно не сболтнул. Но не потому, что такой уж стойкий – просто магическая клятва сильно ограничивала его возможности, о чем, надо думать, господа похитители тоже догадались, поэтому-то и не приступили к пыткам по-настоящему.

– Благодарю, – кивнул я здоровяку и знаком указал Нардису на дверь. – Мы уходим. Плату можете передать завтра. Мой помощник вернется сюда к ночи. Эрт, не соблаговолите ли проводить нас вниз и заодно засвидетельствовать, что проблема решена?

Пришибленный старикан, бросив беспокойный взгляд на главаря, торопливо закивал и буквально выпрыгнул из кресла, спеша поскорее исполнить приказ.

В его сопровождении мы вышли из комнаты и спустились на первый этаж, откуда раненых и беспамятных уже успели куда-то убрать, а на их месте нарисовался другой десяток головорезов, следящих за нами с нескрываемым подозрением.

Нардиса пришлось оставить там – я не был уверен, что он сможет сопровождать меня вниз. Он и так не смог скрыть гримасу боли, пока спускался, и вдобавок слегка прихрамывал на одну ногу. К тому же его аура выглядела блеклой, местами совсем истончилась, так что, как бы он ни хорохорился, досталось ему знатно. И хорошо еще, что допрашивали его простыми методами и без особого усердия, иначе на своих ногах он бы из подвала точно не вышел.

– Ему по дороге наверх всучили исцеляющий амулет, – словно прочитав мои мысли, шепнул на ухо невидимый Мор. – Если бы не это, он бы до тебя не дошел.

Ладно, разберемся.

Оставив парня изображать героя, я следом за колдуном спустился вниз. Затем, уже без него, зашел в указанную комнату, где стояли прекрасно знакомые мне мешки, и без особого интереса оглядел несколько лежащих на полу серебряных пластинок вместе с тремя бездыханными телами, на которых все еще растворялась плоть, обнажая чистые кости.

Похоже, насчет серебра я не ошибся – будь оно чистым, ни одна лишняя соринка к нему не прицепилась бы. Однако кто-то в свое время знатно наварился на желании герцога соблюсти строжайшую тайну, поэтому серебро оказалось с изъяном. Именно по этой причине часть хранившегося в склепе проклятия с годами все-таки сумела подточить кажущийся неприступным саркофаг. Медленно, постепенно оно разъедало его изнутри, что и привело к повышенной хрупкости металла. А когда я его разрушил, он вдобавок подцепил на себя крошечную частичку моего собственного проклятия, которое, пока его не трогали, вело себя смирно. Но как только горловину первого же мешка развязали и к серебру прикоснулись чужие руки, оно тут же укусило неосторожных хапуг, а теперь медленно поедало их плоть, словно довольное удачной охотой чудовище.

Повезло еще, что кто-то вовремя сообразил опечатать дверь и больше никого сюда не пустил. Каждая новая смерть для проклятия – это пища. И если бы у господина здоровяка оказался чуть менее сообразительный колдун, все могло бы быть намного печальнее.

Прежде чем взяться за работу, я на всякий случай пересчитал мешки. Развязал у всех горловины. А когда наружу тоненькой струйкой рванул знакомый дымок, протянул руку и просто его забрал, тем самым избавляя хозяина этого дома от неудобств.

Это же мое проклятие. Можно сказать, родное. И с ним, как следовало догадаться, я нашел способ управиться.

Нет, конечно, можно было пройтись по комнатам с косой, направо и налево срубая чужие головы. А то, может, и Кость натравить, позволив ей порезвиться вволю. Но, во-первых, в чем-то здоровяк был прав и действительно претендовал на серебро на законных основаниях. Во-вторых, усилия по его добыче мы частично компенсировали, поскольку в подвале нашего дома осталась немалая часть металла. В-третьих, если мы и дальше продолжим грабить богатые склепы, за новой добычей дело не станет. Наконец, в-четвертых, у нас не имелось проверенных сбытчиков и посредников для такого рода дел. Тогда как у местного криминального авторитета таковые наверняка имелись. И было бы логичным воспользоваться уже налаженными связями, чем создавать с нуля свои, а потом нарваться на конкурентов, которых мы вполне способны превратить если не в союзников, то как минимум в заинтересованных лиц.

Когда я закончил с мешками, трусоватый колдун не сразу решился засунуть нос в комнату, дабы убедиться, что проклятие действительно снято. Ну, а когда он все-таки ее проверил и подтвердил, что мои обязательства полностью исполнены, я вежливо раскланялся, поднялся наверх и, подхватив исправно играющего роль верного слуги Нардиса, вытолкал за дверь, пока этот герой не надумал грохнуться в обморок.