Глава 16

Раззадоренные мною грифоны угомонились только к рассвету. Уставшие, расстроенные, разочарованные донельзя, они до последнего пытались меня найти, а когда над горами показались первые лучики солнца, вся стая дружно снялась с места и, развернувшись на восток, быстро скрылась из виду.

– Какие хорошие птички, – заметил я, выбираясь из большого сугроба, где просидел остаток ночи. – Сами указали нам дорогу к гнездовью. Осталось отметить на карте нужное расстояние, и все.

– Эй, осторожнее! – крикнул мне в спину призрак, когда я подошел к краю облюбованного нами уступа и посмотрел вниз. – Если свалишься, костей не соберешь.

– Мне кажется, там что-то есть, – прищурился я. – Как будто рябь на камнях. Или это просто обман зрения?

– Я ничего не вижу, – проворчал Мор, бледнея прямо на глазах. – Мое время почти закончилось, так что до следующей ночи я тебе не помощник.

Я только отмахнулся. Пускай уходит, мне он пока без надобности. Призрак тут же исчез. А я, пользуясь тем, что солнце лишь едва-едва позолотило верхушки гор и пока не добралось до моего убежища, все-таки решил проверить. Поэтому, присмотрев себе подходящий уступ, порталом спустился пониже. Потом еще ниже… А когда оказался примерно на полпути к ущелью, неожиданно обнаружил, что дальше порталом уже не пройти. Все то же непонятное явление – дурацкая стена – не позволяет. Но даже с того места, куда я сумел добраться, было понятно, что мне не показалось, и на противоположной стороне ущелья действительно забрезжило какое-то черное пятно. Что-то вроде скрытого прохода в скалах. А к нему с моей стороны по дну ущелья был переброшен узкий каменный мостик.

Открытие было неожиданным, любопытным и обнадеживающим. Ведь если к Лазоревой долине есть нормальный проход, то порталы могут и не понадобиться. Может, там и стена не такая прочная? Может, ее можно попытаться преодолеть?

Правда, подобраться к мосту вплотную мне не удалось – ниже того места, где я сидел, скалу словно ножом обрезали, да еще и специально отполировали. Ни ухватиться, ни зацепиться не за что. Никакие когти не помогут. Даже мои пальцы не сумели отколупать от этой громады ни одной каменной чешуйки, хоть я и ногтями пробовал, и камнем пытался долбить – ничего. Причем эта странная скала была не только подо мной, а тянулась, насколько я мог судить, далеко в обе стороны. И, словно защитный пояс, отделяла верхнюю часть ущелья от нижней, куда, похоже, можно было спуститься только как грифоны – с помощью крыльев.

Кто это сделал, зачем и, главное, как – вот был вопрос из вопросов. Однако прыгать вниз, точно зная, что при этом покалечусь, и не представляя, как потом буду оттуда выбираться, я не рискнул. Тем более что солнце этим утром как-то подозрительно быстро выбралось из-за горизонта. Словно не хотело, чтобы я лез туда в одиночку. Так что пока место расположения моста я просто запомнил. Наметил точку, куда можно было быстро переместиться. А потом ушел, намереваясь вскоре вернуться и тщательно все проверить.

Тайна Лазоревой долины меня манила. Где-то там, в глубине Норейских гор, скрывались ответы на мои вопросы. Хотелось понять, как связаны мое проклятие, разбитая душа Мора, случившаяся в тех краях магическая катастрофа и куча костей в подземной пещере. Но день был не лучшим для меня временем, поэтому с разгадками пришлось обождать. Да и подготовиться следовало, на что, собственно, и ушли оставшиеся до следующей ночи часы.

Нардис, конечно, удивился, когда я вручил ему список покупок.

– Веревки? Колья? Вилли, ты что, чей-то замок штурмовать собрался?!

– Не замок – скалу. Магия там не работает, порталы тоже, поэтому придется лезть по старинке.

– Скалу? Ту, где ты повстречал грифона?! Я хочу в этом поучаствовать! – тут же заявил парень, заставив меня удивленно вскинуть брови. – Это ж надо… Живой грифон! Всю жизнь мечтал что-то этакое увидеть! И вообще, если ты задумал его поймать, то тебе наверняка потребуется помощь.

Я покачал головой:

– Охота пока откладывается, напротив, надо будет все сделать тихо и быстро. Но мой портал тебе в любом случае не подойдет.

– Так давай купим обычный!

– Магия в тех краях тоже работает не везде, – напомнил я.

Но Нардис лишь нетерпеливо отмахнулся:

– Откроем портал там, где работает. А потом я пешком дойду. В крайнем случае издали посмотрю. Что я, маленький, что ли? Или мастер Дариоро зря меня столько времени натаскивает? Возьми меня, Вилли! Честное слово, я не подведу и обузой никому не стану!

Я воззрился на него с недоверием.

Что это с ним? Работа с Леманом надоела? Слишком скучной показалась, раз его потянуло на приключения? Или он и впрямь так загорелся идеей увидеть грифона, что его даже угроза столкнуться с целой стаей кровожадных птичек не страшит?

– Ну, возьми! Пожалуйста! – умоляюще посмотрел на меня парень. – Ну, разве я не заслужил хотя бы капельку твоего доверия?

Доверие – не доверие… Вопрос в том, а нужен ли мне там живой помощник? Будет ли от него польза? Исходя из того, что я увидел, скорее всего, да, помощь и впрямь могла пригодиться. Но все же места там достаточно суровые, да и грифоны заставляли с собой считаться…

С другой стороны, рядом с ущельем они меня потеряли. Под тем козырьком, где я прятался в прошлый раз, вполне безопасно. Не знаю, правда, будет ли там работать обычная магия, но проверить несложно. Был бы резон рисковать.

– Чтобы пойти со мной, тебе понадобится индивидуальный портал, – наконец обронил я, взвешивая риски. – Для них создаются специальные маяки, которые можно разместить практически где угодно. Скажем, я принесу маяк туда, где он сработает, а второй оставим здесь, что позволит тебе без труда прогуляться туда и обратно.

– Не вопрос, – расцвел Нардис. – Хоть портала у нас пока нет, да и стоит он как императорский дворец, но я сегодня же его достану.

– Хочешь опять Лемана подключить?

– Нум говорил, что эрт Ишра – хороший артефактор и при необходимости сам зачаровывает такие порталы. Правда, они обычно одноразовые. Зато их нельзя вычислить. Они почти не меняют магический фон, а значит, не привлекут к себе внимания. Собственно, Ишру для того и держат. Так-то он поганый человечек, жадный, злопамятный. Но я почти уверен, что он мне не откажет, особенно если работа будет хорошо оплачена.

– Второй момент – там довольно холодно, – продолжил я, отдавая дань энтузиазму помощника.

Да и денег на индивидуальный портал у нас было достаточно.

– Ничего. Одежды в местных лавках всегда хватает. Хоть для охотников, а хоть для горняков. Могу закутаться в тридцать три одеяла, если понадобится. А сверху еще десяток взять.

– Ну, и наконец, грифоны…

– Я не буду высовываться, – клятвенно пообещал Нардис. – Они меня не увидят, не услышат, и вообще я готов хоть в перьях вываляться, если они в таком виде примут меня за своего.

– Хорошо, – пожал плечами я. – Там будет опасно, холодно, ветрено и неуютно. Но ты сам сказал, что уже не маленький. И я готов поверить, что ты меня не подведешь.

Нардис от радостях чуть не пустился в пляс, разом перестав походить на того серьезного, рассудительного и достойного молодого человека, который так легко и уверенно вел себя в гостях у Лемана. Но с другой стороны, именно за это я его и выбрал – за жажду жизни, умение радоваться любым ее проявлениям и особенно за яркие, сочные, поразительно заразные эмоции, которые успели так много во мне изменить.

* * *

Когда я вышел из портала, то первым же делом бросил взгляд на ночное небо.

Отлично. Туч по-прежнему нет, луна все такая же яркая, а на горизонте нет ни одной салатовой ауры, которая заставила бы меня передумать насчет Нардиса.

– Чисто, – подтвердил Мор, полетав по округе. – Кажется, в этом месте нас никто не ждет. Можно кидать маяк.

Я разместил небольшой каменный диск в снегу подальше от края скалы и ногой нажал на встроенный посередине камешек-артефакт. Тот бледно вспыхнул, мигнул и тут же погас, почти не разогнав сгустившуюся темноту. Мгновением позже над ним засветилось круглое синее окно, через него быстро шагнул завернутый в теплую овчину и нагруженный инструментами Нардис. Едва он ступил на снег, портал тут же схлопнулся, действительно не оставив после себя следов. Но мы с Мором еще несколько минут напряженно прислушивались к вою ветра и изучали усыпанное звездами небо, пока не убедились, что крылатых гостей нигде не видать.

С Костью я решил не рисковать. Раз уж грифоны так нервно реагируют на все неживое, то нечего лишний раз их провоцировать. Это вчера я хотел их изучить, а сегодня мне нужна была тишина и по возможности ясное небо, поэтому собаку я оставил дома. К тому же разведать дорогу призрак сумеет не хуже ее, а уж полазать по сугробам и посмотреть, где можно спокойно пройти, мне и вовсе не составит труда.

И все же Нардиса я заставил обвязаться веревкой, а другой ее конец прикрепил на свой пояс. Если оступится, я его удержу. И наоборот. Так будет гораздо надежнее.

– И не надо на меня коситься, – приглушенно буркнул он из-под низко надвинутого, отороченного густым мехом капюшона. – Я два года в каменоломнях проторчал. Знаю, как надо ходить по скалам. Так что не сорвусь. Не надейтесь.

– Больно самоуверенный стал, – буркнул Мор. – Не забывай: ты все еще смертный.

Угу. Смертный. А у меня так и не дошли руки до нужного заклинания. Не то уже давным-давно переделал бы его по своему усмотрению, и тогда все нынешние проблемы перестали бы существовать.

Впрочем, стоило отдать должное Нардису – ходить по горам он действительно умел. Поэтому ни разу не споткнулся, не упал и довольно ловко перебирался с уступа на уступ. Так что в конце концов я решил пройти немного дальше, чем планировал изначально. И добрался практически до того места, где начинался каменный мост. Свободного пространства тут почти не имелось – едва-едва хватало, чтобы поместились я и клещом прицепившийся к скале Нардис. Но тут хотя бы было за что держаться, тогда как ниже шла сплошная гладкая скала без единого заусенца. Причем высота оказалась такой, что без риска переломать себе кости даже я вниз не спрыгну. Нужна веревка. Хорошая, крепкая. И надежный помощник, который сможет ее удержать, пока я спускаюсь вниз.

– Похоже, это сделано с помощью магии, – с видом знатока сообщил Мор, когда облетел часть стены и изучил ее повнимательнее. – Веревку тут закрепить просто негде, так что Нардис тебе и впрямь пригодится.

– Ну, ее можно было закрепить и повыше…

– А ты попробуй, – с усмешкой предложил призрак.

Нардис, похмыкав, действительно попытался обвязать петлю вокруг ближайшего камня, но почти сразу недоуменно кашлянул, а потом и тихо присвистнул.

– Саанова печенка… А он прав. Вилли, она не держится!

– Узел развязался?

– Да нет. Она просто соскальзывает с камней, словно ее мылом натерли!

Я повернулся к Мору:

– Это везде так?

– А ты сам посмотри. Там, под снегом, найдется масса интересного.

Я подумал, но все же сбил наледь с той части скалы, которая находилась ближе, и со смешанным чувством воззрился на уже знакомые по пещере знаки, которые какая-то неведомая сила словно выжгла… выплавила в потемневших от времени камнях. Если такое творится вокруг всей долины, то, демон меня задери, что же здесь вообще произошло? И что такого страшного прячется в Лазоревой долине, если ее так охраняют?

Признаться, защита такого масштаба оказалась для меня в новинку. Причем, похоже, защита была и от магии и от физического воздействия, и Саан знает от чего еще. Точную расшифровку символов Леман нам только обещал сделать, да и то без гарантии. Но размах действительно впечатлял. Тем более что никакой магии, как и в случае с невидимой стеной, гасящей мои порталы, я, к собственному разочарованию, до сих пор не ощутил.

– Если все это натворили ведьмы, то, пожалуй, я готов поверить в легенды и в то, что силу свою они получали напрямую от богов, – покачал головой я, когда проникся происходящим до глубины души. – Источники, способные напитать такое заклинание, мне вообще неизвестны. Но может, именно поэтому я данную разновидность магии попросту не вижу?

– Я тоже не вижу, – неожиданно признался Мор. – Скорее, ощущаю… И знаешь, есть в этом что-то неправильное и одновременно знакомое. Все эти символы. То, как они нанесены. Иногда мне кажется, что я вот-вот уже вспомню, но пока это лишь смутные подозрения. Только в одном я уверен точно: кто-то очень не хотел, чтобы в этих местах появлялись посторонние. И еще больше не хотел, чтобы кто-то подобрался к мосту вплотную.

Нардис, стараясь лишний раз не шевелиться, осторожно глянул вниз:

– Да уж. Дна даже отсюда не видно. Если сорвешься, лететь придется долго. Так что правильно я с вами напросился – без помощника вниз просто так не спустишься.

– Давай веревку, умник, – прервал я его разглагольствования. – Ты какой длины взял?

– Самой большой. Три штуки. И еще одну поменьше, про запас. Первые три связал, последнюю пока оставил.

– Молодец. Теперь вяжи все. Давай сюда конец и пристройся так, чтобы тебя отсюда ветром не сдуло. А я пошел. Надеюсь, что хотя бы половину расстояния веревки мне сократят.

Собственно, сам спуск оказался не слишком сложным. Виси себе и виси, пока Нардис аккуратно стравливает веревку. А вот когда Мор сообщил, что большую часть длины мы уже использовали, хотя до моста я так и не добрался, пришлось ненадолго остановиться и подумать, как поступить.

В конце концов я все же решил рискнуть и, болтаясь, как паук на конце паутины, выпустил из ладони крошечную ниточку своего проклятия. Раньше мы его эффективность проверяли только на живых. Предметы мебели, оружие и ткани оно обычно не повреждало. Единственное, что оно сумело испортить, это, как ни парадоксально, храмовое серебро. Тот самый металл, который по идее вообще не должен был ему поддаваться, но из-за неправильно подобранных примесей – точнее, магически обработанных примесей – стал до такой степени уязвим, что буквально рассыпался в руках.

Быть может, свою роль здесь сыграло и заклинание на саркофаге. А может, и то, что предварительно я окропил металл собственной кровью…

Правда, до сих пор неясно, почему именно она оказалась ключом к печати, особенно если герцог не ошибся и в его жилах действительно текла кровь древних ведьм.

Магические печати обычно капризны. Если их зачаровали на крови, то и ключом должна стать кровь если не родственная, то все же похожая по составу. Но значит ли это, что и меня можно отнести к прямому потомку ведьм?

Лазоревая долина должна была дать ответ на этот вопрос. И раз уж все один к одному сошлось, а символы на скалах с большой степенью вероятности относились к ведьминской эпохе, то, думаю, есть смысл попробовать уже проверенное средство, раз остальные оказались бессильны.

Глянув на послушно вьющееся вокруг пальцев проклятие, я зубами надорвал кожу на предплечье и плеснул на стену собственной кровью. Та с виду никак не отреагировала, однако когда я коснулся ее пальцами, кровь под кожей явственно зашипела и начала испаряться.

И вот что странно – вместе с ней начали испаряться и мое проклятие, и облитые кровью символы на камне! А когда стену разъело до такой степени, что символов стало не видно, я на пробу ковырнул ее пальцем и удовлетворенно кивнул – вот теперь можно было спокойно спускаться.

– Ну, ты даешь!.. – заметил болтающийся рядом призрак. – Кровь, проклятие и магия ведьм… Кто бы мог подумать!

Я не стал ему выкладывать всю цепочку своих рассуждений, а просто добрался до конца веревки, испортил скалу и спустя некоторое время благополучно спрыгнул на тот самый мост, к которому так долго добирался.

– Здесь проход, – почти сразу сообщил Мор, пока я проверял прочность камней под ногами. – Вернее, два. Один прямо перед тобой. Второй у тебя за спиной. Только его плита закрывает, и я пока не нашел управляющий механизм.

– Не нужно искать. Пока дверь закрыта, оттуда на нас никто не нападет. Проследи лучше, чтобы с той стороны никто не подобрался.

– Там пока тихо. Но не думаю, что нам стоит надолго задерживаться.

Я промолчал и взглядом оценил расстояние до противоположного края ущелья.

Ничего особенного. Полчаса времени, и можно вполне добежать. Мост, правда, был узким – всего-то шириной в десять моих ладоней. Да еще и кромка опасно крошилась, хотя подозрительных символов я нигде не нашел.

Ну, была не была…

Оставив тень позади, я покосился наверх и, пока луна хорошо освещала дорогу, быстрым шагом двинулся вперед.

Вокруг по-прежнему было тихо. Внизу, под мостом, клубился туман. Дно все еще выглядело бесконечно далеким, но отсюда я уже мог рассмотреть торчащие снизу каменные сосульки.

Сам мост оказался достаточно крепким. Камни под ногами не скрипели и не шуршали. Пыли благодаря ветру на них почти не было, так что и отпечатков за мной не оставалось, хотя, конечно, и понять, был ли кто-то здесь до меня, тоже не представлялось возможным.

– Вилли, за стенами началось какое-то движение, – вдруг догнал меня тихий голос Мора.

Я на мгновение замедлил шаг.

– Грифоны?

– Нет. Вроде люди. Человек шесть. Но пока далеко. Идут спокойно. Направляются не сюда, а вроде бы вдоль ущелья… Кажется, внутри скалы есть другие переходы. И это, возможно, всего лишь охрана.

Я кивнул и снова ускорился – очень уж хотелось посмотреть, что произойдет на другом конце моста. Однако почти на середине вдруг почувствовал неладное, снова замедлился, потом остановился. И как только ощущение неправильности достигло максимума, медленно и осторожно вытянул перед собой руку.

Стена, перегородившая мне дорогу, оказалась вполне материальной – пальцы увязли в ней сразу, стоило только протянуть ладонь. Ни живое, ни мертвое, абсолютно не видимое ни в одном спектре… Это нечто походило на очень мягкое желе, которое обволакивало, обнимало мою руку и при этом ненавязчиво отталкивало, как мать – непослушное, лезущее куда не надо дитя.

И лишь в этот самый момент, когда мои пальцы коснулись этой преграды, я неожиданно сумел его увидеть. Там, где контакт оказался наиболее плотным, по воздуху аж круги пошли, словно я ткнул пальцем в прозрачную воду. По мере того как я пробовал подвигать рукой, круги становились все шире и явственнее. А заодно все больше искажали пространство вокруг меня, заставляя запрокинуть голову и с удивлением уставиться на необычное явление.

Это оказалась не просто стена, а купол, огромный, невидимый, абсолютно прозрачный, сотканный из непонятной магии защитный купол, который, словно гигантской чашей, накрывал Лазоревую долину, огибающие ее горы и ровно половину ущелья, отгораживая всю эту часть пространства от остального мира.

Полагаю, именно в нее мои порталы и упирались, когда я пытался преодолеть разделявшее нас расстояние. И она же остановила меня сейчас.

Впрочем, нет. Не совсем остановила. Скорее, мягко придержала. Недвусмысленно намекнула, что мне не нужно туда идти. Однако стоило нажать на нее чуть сильнее, как мои пальцы куда-то провалились и спокойно согнулись, больше не ощущая сопротивления.

Это было хорошо. Даже прекрасно. Ведь это значило, что к долине все же можно пройти. Однако стоило мне только о ней подумать, как в небе послышались многочисленные хлопки. А следом за ними раздался и торжествующий многоголосый клекот, в котором я с досадой узнал своих крылатых преследователей.

* * *

На этот раз они не стали совершать ошибок и явились сразу всей стаей: почти сотня зверей, мгновенно углядевших на мосту мою замершую фигуру, и все та же троица всадников, исполняющих роль командиров.

Никаких сомнений и колебаний при виде меня они не испытывали – едва заметив чужака, стая тут же рассыпалась на группы и, заполонив собой все небо над ущельем, ринулась вниз.

– Вильгельм! За стеной тоже движение! – обрадовал меня метнувшийся от стены призрак. – Люди. Много. Бегут сюда.

И словно в подтверждение его слов каменная плита у края моста начала со скрипом поворачиваться.

Эх, а как хорошо все начиналось!..

Но уйти я по-любому не успевал. На узком мосту особо не развернешься. Поручней нет, опоры нет, всего одна ошибка, и полечу я гордой птицей вниз…

Вздохнув, я дернул рубаху на груди, и вокруг меня мгновенно образовалось плотное черное облако. Грифоны яростно заклекотали, суматошно захлопали крыльями и, к моему удивлению, даже самые свирепые и быстрые успели чудом свернуть, сумев не зацепить мое проклятие даже перышком.

Ого! Оказывается, они прекрасно знают, что это такое. Какие образованные птички!.. Но раз уж они такие умные и временно передумали нападать, начав вместо этого кружить у меня над головой, а заодно ругаться на своем птичьем языке, то пойду-ка я, пожалуй, отсюда. Вот только один вопрос: вперед или назад?

– Стрелы! – вдруг гаркнул над самым ухом Мор, и я поспешно пригнулся, досадуя, что сам не сообразил, что от железок мое проклятие не защищает.

Над самой макушкой что-то вжикнуло, о мост один за другим защелкали металлические наконечники, а потом и с грохотом вонзился арбалетный болт, обдав меня целой кучей острых осколков.

Мне такое обращение не понравилось, поэтому проклятие я отпустил на волю целиком и, швырнув его навстречу мечущимся вокруг моста бестиям, не без удовлетворения услышал болезненный, похожий на человеческий крик. Правда, легче после этого не стало. Когда я все-таки принял решение и попытался отступить, из-за скалы в меня полетели новые стрелы. Раздался сочный чмокающий звук. Потом еще один, и еще, потому что на узком мосту увернуться от такого ливня не удалось бы даже мне. Рубашка тут же превратилась в решето. Облако, заполонившее небо от края до края, честно попыталось дотянуться до засевших за скалой стрелков, но то ли без крови его защита сдерживала, а то ли я просто не достал, однако болты и стрелы в меня полетели с удвоенной силой. И вот тогда мне против воли пришлось пойти вперед в надежде, что под куполом меня хотя бы грифоны не достанут.

И, наверное, в чем-то моя догадка все же была верна. Как только они увидели, куда я осторожно сдвигаюсь, над ущельем прогремел яростный рев, и сразу три твари, словно ополоумев, обрушились мне на голову. Конечно, до цели они не добрались – еще в полете их тела обглодало мое жадное до живого тепла проклятие. Но тяжелые, настойчиво тюкающие по темечку кости едва не сбросили меня с моста, поэтому я начал торопиться и не заметил самого важного.

– Сверху! – крикнул Мор, беспомощно кружа вокруг меня. – Пригнись!

И я пригнулся. Быстро. Даже развернуться успел. Но, видимо, недостаточно быстро, поэтому брошенное с нечеловеческой силой копье прошило меня насквозь и, мощно толкнув, буквально пришпилило к той самой стене, до которой я почти добрался.

И это оказалось ошибкой.

Я до конца не понимал, не знал, до самого последнего мига не догадывался, с чем именно мне довелось столкнуться, поэтому и не ждал, что купол, вместо того чтобы пропустить, так странно на меня отреагирует. В ответ на бережное и осторожное прикосновение он охотно поддался и даже согласился меня пропустить. Однако когда я влетел в него спиной вперед, да еще и на приличной скорости, эта непонятная зараза буквально влипла в меня. Вернее, это я в нее влип всем телом, как та самая муха, которая сослепу не увидела висящую на своем пути паутину.

Меня со всех сторон мгновенно обхватило невидимое, но на удивление прочное желе. Приклеило руки, ноги, намертво зафиксировало в себе торчащее из спины копье. Но что самое скверное, эта непонятная защита вытянула на себя мое безотказное прежде проклятие, и теперь оно большой черной кляксой расползлось по куполу вокруг меня, оставив беззащитной мою и без того израненную грудь.

Сколько болтов и стрел туда вонзилось, пока я беспомощно висел и тщетно пытался освободиться, не сосчитать. Мне умудрились перебить ноги, руки, попортить большинство ребер, а уж в животе вообще можно было бы сувениры всей банде Лемана принести, да еще бы и сверху осталось.

Грифоны, узрев, что враг наконец-то повержен, торжествующе завыли и закричали-залаяли на все голоса.

Странные все-таки создания… Не то птицы, не то звери… Даже интересно, они сами по себе такими уродились или же их, как меня, кто-нибудь создал?

Собственно, больше я повлиять ни на что не мог. Ни на стрелков, ни на суматошно мечущегося вокруг призрака. Наверное, от растерянности он снова стал частично видимым, но ни грифонов, ни спустившегося с небес всадника это обстоятельство не смутило.

– Вилли! Саан тебя подери!.. Вилли!.. Сделай же что-нибудь! – то и дело бормотал он. – Я не могу к тебе приблизиться! Оно меня не пускает!

И правда. Ближе нескольких шагов подлететь ко мне он так и не смог. А когда попытался прорваться и пересек невидимую черту, то издал какой-то жалобный вопль, вытянулся в струнку и попросту растворился в воздухе, словно защита и для него оказалась неодолимой.

Живой он еще или же его окончательно распылило, я так и не понял. Амулет на груди даже не шелохнулся, ощущение чужого присутствия пропало. Однако вовсе не оно сейчас заботило меня больше всего.

Увидев, как совсем рядом приземлился здоровенный белоснежный грифон, а с его спины ловко спрыгнул высокий, широкоплечий, одетый как самый настоящий дикарь, черноволосый мужчина с грубым лицом, я испытал что-то вроде сожаления. И с неудовольствием подумал, что недостаточно хорошо продумал эту вылазку, поэтому теперь вишу незнамо где и терпеливо жду, что со мной попытается сделать какой-то везучий смертный.

Простая куртка из дубленой кожи, меховые штаны, грубо стачанные сапоги… На голове ни шляпы, ни капюшона, хотя на улице действительно холодно. Густая шапка непослушных волос частично скрывала его лицо. Но резкие, словно рубленые черты, заостренные скулы и тонкие губы определенно принадлежали волевому, жесткому человеку.

Он, правда, ничего не сказал, когда заметил, как пристально я его разглядываю. Ни о чем не спросил. Не посмеялся. И даже поглумиться не захотел. Неспешно подойдя ко мне и остановившись на расстоянии в несколько шагов, он просто спокойно на меня посмотрел и так же молча достал из ножен длинный, покрытый все теми же странными символами меч.

Тогда же я заметил, что у него на редкость странные для человека глаза – раскосые, ярко-желтые, холодные, как у змеи. И тогда же подумал, что, похоже, во второй раз в своей жизни нарвался на оборотня. Причем обе встречи оказались крайне неудачными, что, наверное, следует учесть в следующий раз.

– Нет! – вдруг разрезал сгустившийся от напряжения воздух звенящий от негодования голос Нардиса. – Не трогайте его! Он ничего плохого вам не сделал!

Мужчина чуть повернул голову и дернул губой, продемонстрировав излишне острый для человека клык. Грифон за его спиной злобно зашипел и тряхнул мудреной сбруей. А я покосился ему за спину и мысленно подосадовал.

Ну что за дурак, а? И чего, спрашивается, тебе на месте не сиделось?!

Но Нардис, словно нарочно, выпрямился во весь рост и, размахнувшись, с такой силой метнул сразу два кинжала, что каким-то чудом сумел подбить сразу двух крылатых летунов, а среди остальных вызвал настоящую бурю негодования.

– Не смейте его трогать! – гаркнул во весь голос этот болван, метнув вдобавок к кинжалам еще и нож.

Стоящий передо мной мужик только лениво отмахнулся.

Почти одновременно с этим над моей головой с шелестом пронеслась крылатая тень. Поднявшиеся выше грифоны загомонили с удвоенной силой. Нардис, идиот несчастный, в третий раз что-то прокричал. Но что там случилось дальше, я уже не увидел, потому что нелюдь нагло загородил мне обзор, а потом стремительно замахнулся и полоснул острейшим лезвием по шее, заставив меня поморщиться от хруста разрубаемых позвонков и заодно мельком подумать: «Занятно… Чего-чего, а голову мне еще ни разу не отрубали».