ГЛАВА 16

С обрыва Бэйру и Дасту пришлось спускаться почти полчаса, постоянно оскальзываясь и откидывая с лиц ветки.

Раскинувшаяся внизу бухта выглядела девственно чистой, будто сохранилась в неприкосновенности с первого дня творения. Высокие скалы, окружившие ее со всех сторон, не пропускали внутрь ни одного порыва ветра. И повсюду царило удивительное чувство покоя, которое поневоле заставляло расслабиться и блаженно вдохнуть напоенный запахом моря воздух, наслаждаясь каждым мигом, каждым вздохом и чувством сопричастности.

Даст, первым ступивший на теплый берег, пораженно покачал головой.

— Невероятно…

— Как красиво! — благоговейно выдохнула Мира, когда Вэйр наконец ее отпустил. — Никогда не знала, что бывает такая красота. Просто чудо!

Южанин прошелся вдоль кромки воды, недоверчиво попинал мягкие волны. Затем зачерпнул пригоршню чистейшей воды и плеснул себе в лицо.

— Теплая! — ошарашенно обернулся он. — Вы не поверите: она теплая!

Девушка нетерпеливо притопнула босой ножкой и, уже не сдерживаясь, бегом кинулась к воде. Влетела с разбегу по самый пояс, радостно засмеялась, потому что суровый нахибец был прав, шумно плеснула воду ладошками и счастливо обернулась.

— Вэйр, посмотри! Она и правда теплая!

Однако юноша неожиданно нахмурился: что-то тревожило его. Ну, не может быть в природе такого, чтобы на одном и том же берегу, на расстоянии, меньшем, чем один дневной переход, случилось такое чудо. Вчера они замерзали на холодном ветру и едва не погибли в море, а сегодня… вот это?

Он нахмурился еще сильнее и осторожно опустил в воду ладонь. Но почти сразу убедился: Мира права — вода оказалась неестественно теплой. Но почему?

Вэйр медленно провел рукой по волнам, чувствуя себя обманутым. Он не мог ухватить мысль, которая не давала покоя, но продолжал ласкать море ладонью, вслушивался в его тихий шепот, пытался понять и распознать в этом шепоте чей-то голос… а потом резко поднялся.

— Уходим, — отрывисто бросил непонимающе обернувшейся Мире. — Как можно дальше. Немедленно.

Она ошеломленно хлопнула ресницами, Даст, заслышав знакомые властные нотки в голосе юноши, отер мокрое лицо и вопросительно обернулся.

— В чем дело?

— Что-то не так, — медленно уронил Вэйр, всматриваясь в безбрежный горизонт. — Мне здесь не нравится.

— Что-то чувствуешь? Магия опять проснулась?

— Не то чтобы… просто вода волнуется. Она не хочет быть теплой. Это неправильно, поэтому нам лучше уйти. Море не могло разом потеплеть после того, что мы с вами видели. А если и могло, то лишь по одной причине.

— Магия, — моментально помрачнел южанин, и Вэйр согласно наклонил голову.

— Думаю, где-то поблизости есть маг, который сделал это место пригодным для жизни.

— Тебе не стоит с ним встречаться, — Даст тоже нахмурился.

— Знаю.

— Маг? — удивленно посмотрела на мужчин Мира. — Но тут никого нет! Ни людей, ни лодок, ни домов! Зачем он это сделал, если здесь никто не живет?!

Вэйр втянул ноздрями соленый воздух и, уловив в нем какой-то привкус, прошептал:

— Если мы кого-то не видим, это вовсе не означает, что берег пустует.

— Ты прав, уходим, — отрывисто бросил Даст и принялся торопливо выбираться из воды. — Мира, перемотай ноги. Вэйр, если что-то чувствуешь, продолжай себя слушать. Все на траву! Прочь с песка! Я попробую убрать наши следы!

Девушка, вздрогнув от столь резкого перехода от неги к почти прежнему страху, поспешно вышла на берег и отжала намокший подол. А затем со все возрастающей тревогой оглядела бесконечно далекие склоны, по которым им при всем желании будет нелегко подняться обратно, и внутренне сжалась.

— Всевышний… отсюда некуда идти!

— Вон там проход между скалами, — отозвался Даст, задержав взгляд на разрыве в стене деревьев, за которым виднелся такой же широкий провал в высокой каменистой гряде. — Вэйр, что у тебя?

— Пока ничего.

— Если что учуешь — скажешь. За мной.

— Нет, — вдруг тихо, но твердо возразил Вэйр. — Первым пойду я. Если наткнемся на мага, вам лучше остаться в стороне.

Даст кивнул и, взяв Миру за руку, отступил. Вэйр, в свою очередь, невесело хмыкнул, понимая, что много на себя берет. Но иного пути он не видел — встречать незнакомого мага ему очень не хотелось. И быть насильно забранным в академию — тоже. А не хотел он туда по той причине, что когда-то из-за магов пострадала его семья. Не так давно из-за этого же его выгнал из дому отец, и Вэйр клятвенно пообещал вернуться… матери пообещал!

Но так и не пришел.

Поэтому сейчас Вэйр испытывал двойственное чувство. С одной стороны, будучи мальчишкой, он, как и многие сверстники, втайне мечтал обрести магическую силу, но когда эта мечта наконец сбылась, оказалось, что сила ему и даром не нужна. Особенно если за нее приходится так дорого платить.

Что в нем преобладало на данный момент? Разочарование? Раздражение? Злость?

Пожалуй, хватало и того, и другого, и третьего. Но при этом, вспоминая о рабстве, Вэйр не мог не признать, что без злости не сумел бы подчинить своенравное море. Вернее, в тот момент он сам стал морем — рокочущим, могучим и бескрайним. Он стал свирепым штормом. Грозой. Ревущим водяным валом. И вряд ли смог бы вернуться обратно, если бы не Мира и ее расширенные от ужаса глаза, что каким-то чудом удержали его на гребне.

Именно поэтому он испытывал к этой девчонке столь странные чувства — желание защитить, помочь, спасти. А еще — безмерную благодарность, смешанную с искренней радостью за то, что она оказалась так похожа на его погибшую сестренку.

Вэйр тяжко вздохнул.

За прошедший день его эмоции улеглись. Раздражение поутихло. А взамен пришло необъяснимое ощущение ответственности за тех, кто сейчас находился рядом.

Именно оно примирило Вэйра с самим собой, а потом он пришел к неожиданной мысли, что сила, какой бы она ни была, сама по себе ничего не значит. Ее суть определяет тот, кто ею владеет. И именно он отвечает за последствия ее использования. Она просто инструмент, орудие, самый обычный камень, который мог быть положен в очаг, а мог быть брошен в чью-то несчастную голову.

А свой собственный камень Вэйр ни в коем случае не собирался бросать. По крайней мере, пока его к этому не вынудят.

* * *

Шли они долго, быстро и постоянно оглядываясь по сторонам, потому что тревога Вэйра теперь передалась Дасту и особенно Мире. Она вообще была пугливой, но теперь, когда ей приходилась почти бежать, это стало хорошо заметно.

Даст тщательно отслеживал все ее реакции, готовый в любой момент подхватить и поддержать. С другой стороны девушку прикрывал нахмуренный, сосредоточенно что-то выискивающий среди деревьев Вэйр. Причем южанину в какой-то момент показалось, что парень движется, не только используя зрение, а еще и к себе прислушивается. Словно нутром чувствует, куда надо идти, а куда сворачивать не стоит.

— Нам надо продержаться три дня, — неожиданно уронил Вэйр, чуть повернув голову. — День потратим на лес, потом еще один — на проход, что ты приметил, и еще день — чтобы спуститься по ту сторону. Обратно идти нет смысла — там нет людей. А вот впереди… возможно, на кого-нибудь наткнемся.

— Откуда знаешь? — настороженно покосился Даст.

— Чувствую.

— Что именно?

Вэйр свел брови к переносице.

— Не уверен, но, кажется, к морю под землей сходит водяной пласт. Я его ощущаю. Не слишком хорошо, конечно, потому что он лежит глубоко. Воспользоваться им вряд ли смогу — не умею. Однако в нем чувствуется странная примесь, и я бы сказал, что эта примесь — след разумного существа, которое не так давно пересекло текущую впереди реку.

Южанин изумленно вскинул брови, но юноша действительно не мог объяснить: ему в самом деле казалось, что земля в разных местах то теплая, дающая силу, то холодная и сухая, в которую сила утекала, словно в песок. Еще не поняв, в чем дело, Вэйр инстинктивно тянулся туда, где хорошо, старался двигаться вдоль этого дарующего облегчение желоба, а потом потянулся мыслью вперед и сообразил: река. Вода. Такая же вода, что помогала ему на море — дарила силы, защищала, хранила его, когда он был уже готов сдаться, и держала до тех пор, пока он этого просил.

Попробовав так и этак, помучавшись и заработав нешуточную головную боль Вэйр, в конце концов нашел причину непонятных ощущений. Сумел отыскать текущую в недрах земли реку, мысленно проследил, как она исчезает в бескрайнем море. А затем так же мысленно поднялся вверх по течению, нарисовав в голове примерную карту местности.

Смутно, конечно, на грани ощущений. Но все-таки смог. Более того, даже сумел уловить, что впереди появится настоящая река. Мощная, широкая, с неровным дном, загроможденным порогами так, что никакой безумец не решился бы перебраться через нее вплавь.

Именно эта река привлекла его внимание. Она манила к себе, обещая защиту и покой. И именно к ней он решил идти, потому что почувствовал рядом нечто родное.

— Ты уверен? — с сомнением переспросил Даст, когда Вэйр остановился и снова умолк, старательно прислушиваясь к ощущениям. — Эй, ты слышишь? Я спросил: ты уверен, что там безопасно?

Юноша наконец очнулся и мотнул головой.

— Или туда, или в дебри, где я не знаю — смогу ли отыскать что-то похожее.

— Если через реку не перебраться, зачем туда идти?

— Я могу ее успокоить, — медленно проговорил Вэйр. — Да… думаю, что смогу. Я чувствую.

— А что на той стороне?

— Не знаю. А что на этой?

— Ты прав, — вздохнул Даст. — Разницы никакой, только на той, возможно, магов нет. Веди. Надеюсь, чутье тебя не обмануло.

— Рядом с Водой я сильнее, — задумчиво обронил Вэйр. — Река поможет. Она даже оттуда меня слышит. А я слышу ее. И это так странно…

Мира, отдышавшись, с любопытством тронула его за рукав.

— Раньше с тобой такого не случалось?

— Нет, — покачал головой юноша. — Хотя мальчишкой я почти не вылезал из воды. У нас рядом с домом было много озер. Правда, я все больше по болотам бродил, но все равно… впрочем, не знаю. Теперь мне начинает казаться, что я уже тогда что-то чувствовал, только не понимал, почему меня туда тянет. Как-то раз отец выловил меня в кадке с водой, потому что я нырнул в нее с головой, мелкий был совсем, только ходить начал. А мама потом сказала, что я и тогда уже брыкался, пока вытаскивали, да и потом постоянно лез куда не надо… может, это оно и было?

Даст пожал плечами.

— Что ж тебя тогда маги Ковена упустили?

— А меня к ним не пустили, — вдруг усмехнулся Вэйр.

— Вот оно как, — задумчиво протянул южанин. — Выходит, ты у нас самородок. Вот за такими бродячие маги и ходят по четырем королевствам. Кого могут — забирают, учат, а потом делают такими же, как они. Может, оно и к лучшему, что тебя не забрали тогда?

— Кто б знал, как оно лучше…

Мира вдруг смущенно помялась.

— Даст, можно, я отойду ненадолго? Мне надо. Очень-очень.

Мужчины одновременно кивнули, девушка порозовела и юркнула в кусты. Причем постаралась уйти подальше, чтобы мужские силуэты перестали даже угадываться за пышной растительностью.

Вэйр, едва треск отдалился, внимательно взглянул на спутника. И смотрел так долго, пристально, совсем не по-юношески, что изрядно поживший и немало повидавший на своем веку южанин нахмурился.

— Что?

— Она славная, — словно невзначай обронил парень.

— Сам знаю.

— Мне бы не хотелось, чтобы с ней что-то случилось.

Даст внезапно сузил глаза.

— Ты на что намекаешь?

— Ни на что, — ровно отозвался Вэйр, отводя взгляд. — Просто сказал.

— Ты, сопляк, по кому судишь? — качнулся навстречу нахибец, машинально сжимая кулаки. — По себе? По друзьям-приятелям? Или, может, по Угрю?

Юноша на мгновение снова взглянул на него прямо, встретившись с бешено горящими глазами южанина, которого, судя по всему, задел за живое. Секунду изучал исказившееся от гнева лицо. С досадой осознал, что перегнул палку. А затем виновато вздохнул.

— Прости: дурость сморозил.

— Дурость, говоришь? — почти ласково переспросил Даст. — За такие слова я бы тебя в землю вбил по самые уши, понял? В другое время я бы тебе язык отрезал и не поморщился. Знаешь, как у нас принято за хулу рассчитываться?!

— Нет, — неловко отвернулся Вэйр.

— Так я тебе скажу: за то, что ты меня с Краттом сравнил, я тебя должен сейчас пнуть так, чтобы ты кровью захлебнулся. Чтобы валялся у меня в ногах и умолял оставить тебе жизнь. Но знаешь что? — прошипел разъяренный нахибец. — Я этого делать не буду. Но лишь потому, что ты недавно избавил меня от плена. А еще потому, что это причинит беспокойство Мире, а она мне тебя, подлеца, так просто не простит!

— Извини, — глухо повторил Вэйр, чувствуя, как больно жжется внутри невыносимое чувство стыда. — Прости, я не хотел.

— Мне плевать, что ты хотел! — отрубил южанин. — За девчонку можешь не волноваться — никто ее не тронет. Но учти, сопляк: свой долг я тебе отдал. Полностью. И как только мы отсюда выберемся, наши дороги разойдутся.

Неожиданно из-за кустов раздался испуганный женский вскрик. Мужчины переглянулись, испытывая совершенно одинаковые чувства, и одновременно вломились в ближайшие кусты.

Даст, позабыв об обиде, кивнул побледневшему Вэйру, перехватил дубину, чувствуя себя дикарем, собравшимся воевать с закованным в прочные доспехи гномьим хирдом. Но потом решил, что ему плевать, и прибавил ходу, ориентируясь на быстро приближающийся шум и готовый схватиться с кем угодно, чтобы отбить невезучую девчонку. Он едва не зарычал, слыша неподалеку такой же яростный выдох, подумал, что мальчишка, кажется, положил на нее глаз. Потом, плюнул даже на это и…

Едва не упал, когда в него на бегу врезалось что-то некрупное, дрожащее и живое.

— Мира! — выдохнул южанин, с трудом удержавшись на ногах.

— Т-там… — на него взглянуло насмерть перепуганное лицо. — Я видела!

— Кого?!

— Что случилось? — подлетел запыхавшийся Вэйр, похожий сейчас на взъерошенного волчонка. — Кто тебя обидел? Где?

— Там что-то ужасное, — прошептала девушка, вздрагивая от ужаса. — Я сперва не поняла. Думала, оступилась. А когда хотела рассмотреть, то увидела…

— Что?!

— С-след. Ог-громный. Звериный.

Мужчины снова переглянулись и, не сговариваясь, сошлись плечом к плечу.

— Что за след? Чей?

— Н-не знаю. Но очень большой, — прошептала она, забившись между телами мужчин, словно мышонок в норку. — Я в него наступила и чуть не упала.

— Где?

— В-вон там. За папоротником. Там еще камень большой лежит, и вот на камне-то он и есть. А рядом — второй, такой же огромный.

— Я посмотрю, — тут же вскинулся Вэйр, и южанин хмуро кивнул.

— Только быстро. Мира, не бойся, мы рядом. В обиду тебя не дадим.

— Но он огромный!

— Ничего, — Даст успокаивающе погладил ее по спине. — Тот зверь давно ушел, так что тебе ничего не грозит.

Обняв девушку за плечи, он выразительно кивнул Вэйру, и тот молниеносно растворился в кустах. Однако пропадал он недолго — всего пару минут, а когда вернулся, то лицо у него было таким странным, что нахибец всерьез задумался над тем, куда же они попали, если даже привыкший к лесам парень смотрит на него так, будто встретил оживший кошмар.

— Что? — нетерпеливо спросил Даст, по-прежнему не отпуская Миру.

Вэйр вместо ответа протянул ему плоский камень, на котором виднелись непонятные отметины. На первый взгляд, ничего особенного — царапины как царапины, местами довольно глубокие, словно кто-то настойчиво сверлил в камне крохотные дырочки. Целых четыре штуки. От дырочек вниз шли ровные полосы, будто неизвестный пытался распилить булыжник, но почему-то бросил это неблагодарное дело на полпути, а обрывались они на самом краю, оставив после себя ровные сколы.

У Даста волосы зашевелились на затылке, когда он понял, что видит не что иное, как следы когтей. Он попытался представить их длину и остроту, размеры лап, которые оставили эти царапины, а затем внутренне содрогнулся и дикими глазами уставился на бледное лицо юноши.

— Там еще два следа, — бесцветным голосом сообщил Вэйр. — Старые, не меньше недели. Один совсем рядом и сильно вдавлен, будто зверь прыгнул сверху, есть следы старой крови — он охотился. Вторую пару я нашел под листьями, а следующую… шагах в десяти.

— Я же говорила, — вздрогнув, прошептала Мира, с ужасом косясь на страшный отпечаток. — К-кто это? Что за зверь?

Юноша осторожно положил камень на землю.

— Похож на волчий, но он так велик…

— Уходим, — напряженно велел Даст, мигом беря руководство на себя. — Кто бы там ни был, лучше запутать следы и укрыться. Тут может водиться… всякое.

Вэйр без лишних слов повернулся и, уже уверенно поймав ускользающее чувство направления, побежал прочь, старательно прогоняя из мыслей жутковатую догадку. Заставил себя не думать об этом, потому что это никак не мог быть волк. Ведь таких огромных просто не бывает. Точнее, когда-то они были, наводя ужас на все окрестные земли. Но, во-первых, не везде, а только в одном-единственном месте, а во-вторых, их давно истребили, освободив эти земли от чудовищных порождений мрака.

«Сольвиар, — судорожно сглотнул Вэйр, несясь прочь, как от лесного пожара. — Значит, нас забросило в Сольвиар. А след оставлен виарами. Оборотнями. Всевышний… да как же это может быть?!»

Даст с беспокойством покосился на посеревшее от внезапной догадки лицо юноши и открыл рот, чтобы задать тот же самый вопрос, однако это уже не понадобилось — ответ пришел сам. Из бескрайних лесных дебрей. Из непролазной чащи. С верхушки одной из скал, откуда до похолодевших от ужаса людей вдруг донесся протяжный, заунывный, полный нескрываемого торжества волчий вой.