глава 17

После еды наступило сытое умиротворение, но ненадолго.

Потому что, закончив возиться с костром, он завернул в листья лопуха остатки мяса, встал и начал внимательно осматриваться. Опять ходил по поляне и зачем-то притрагивался к деревьям. Маша так и сидела в сторонке, сложив на коленях руки, и искоса посматривала за его непонятными действиями. А мужчина выбрал два стоявших рядом молодых деревца, у которых были стволы потоньше, стянул лианой и после стал крепить сверху ветки. И тут до нее дошло.

Он же строит дом!

Маша невольно похолодела. До этого момента она как-то не задумывалась о том, что будет дальше. Ей казалось, ничего страшного, надо просто немного продержаться, а потом их вытащат. Придут папа, дяди, братья! Сейчас все обрисовалось с пугающей четкостью — если бы могли, их давно бы уже вытащили. А раз не вытащили, значит…

Но ведь и ее наставник очень сильный маг, Маша сама видела, на что господин ректор способен! Однако Зейраш Архан сейчас строил дом руками.

Все настолько плохо?

— Мы здесь надолго? — осторожно спросила Маша.

— Возможно, — сухо ответил он, продолжая укладывать и крепить ветки.

***

Без привычной магии Зейраш чувствовал себя отвратительно беспомощным, зависимым от ресурсов, погоды, да от тысячи вещей, о которых раньше не задумывался!

Построить портал он так и не смог. Не хватило тех крох ракшасской магии, что Зейраш смог в себе наскрести. А это означало только одно. Если их отсюда не вытащат, (что было бы крайне для него, ректора магического института, крайне унизительно), он застрял надолго.

Придется начинать с нуля и накапливать потенциал. И процесс будет идти медленно, со скрипом. Сколько это потянется? Месяц, год?

Если бы он хотя был один!

Но он тут заперт с девушкой, к которой ему НЕЛЬЗЯ приближаться на пушечный выстрел. Ему видеть ее нельзя, не то что рядом находиться! Уже сейчас было адски трудно заставлять себя не смотреть на нее, не приближаться. Не ощущать постоянно ее присутствие как… какой-то праздник.

Он идиот.

Работа могла отвлечь, он занялся работой. К тому же, этой маленькой изнеженной апсаре надо было организоваться хоть какое-то убежище, пока они вынужденно торчат здесь. Ему-то оно не было нужно. Зачем лесному демону убежище в лесу?!

Мужчина даже мрачно хмыкнул и приказал себе не отвлекаться. Постоянно работая над собой, он сможет накопить достаточно сил. Где-то через неделю, может быть, раньше, попытается открыть портал. И тогда…

Вопрос застал его врасплох.

Что он мог ей сказать? Что будь у него магия, не задержался бы здесь ни секунды? Расписаться в собственной слабости было унизительно. Зейраш надеялся, что она удовлетворится ответом и оставит его в покое хотя бы на время.

Если бы! Она подошла к нему, замерла рядом, теребя тонкие руки, и проговорила:

— Давайте, я вам помогу.

Ммммм!..

Хотелось крикнуть: «Отойди от меня!», а дурацкое тело словно взбесилось и никак не хотело успокоиться. Зейраш отвернулся и бросил через плечо:

— Сделайте одолжение, не мешайте. Просто побудьте в сторонке. Это вы можете?

Секунду наверное, он чувствовал спиной ее взгляд, потом она сказала:

— Хорошо.

И отошла. А он буквально кожей ощущал идущую от нее волну обиды, и чувствовал себя тупым ублюдком.

***

Чувство было, как будто она получила пощечину.

Но за что? Что с ней не так?. Почему она вызывает у него такое отторжение? Она ведь только хотела помочь.

Хорошо, ну и ладно, как хотите, господин ректор. Не будет она ему навязываться.

Сначала, сгоряча Маша вообще хотела уйти от этого черствого типа куда глаза глядят. Но она с тоской подумала, что господин Архан все равно ее найдет. Он же отвечает за ее безопасность!

Сидела некоторое время в сторонке, переваривала незаслуженную обиду, потом решила тоже построить себе дом. Встала и пошла за ветками. И тут он наконец созволил обернуться.

— Куда?! — выдал, сердито уперев руки в бока. — Сядьте и сидите, я же вам сказал.

— Не ваше дело, — буркнула она себе под нос.

Наломала веток и пошла мастерить шалаш возле того куста, под которым спала вчера. Какое-то время чувствовала на себе его взгляд, а потом перестала обращать внимание. Возилась долго, пока у нее вышло хоть что-то, напоминающее убежище, устала адски. К тому же начало темнеть. Маша просто заползла под этот ворох веток, свернулась там калачиком и заснула.

***

Зейраш смотрел на эти ее потуги и злился. На себя, на нее, на обстоятельства, поставившие его в такие рамки. На все.

В конце концов, не выдержал.

Когда девчонка заснула, взял ее на руки и перенес к себе.

Поднимал осторожно, чтобы не разбудить, но она так устала, что даже и не проснулась. Просто прильнула к нему и прижалась к груди щекой.

Каково ему было нести ее эти несколько метров. Каково было заставить себя выпустить ее из объятий. Устроить ее там, убрать от нее свои руки. Зейраш еще долго смотрел на спящую девушку и хмурился. Она ведь ровесница его студенток, разве он когда-нибудь западал на этих молоденьких девиц?

Сейчас, когда она его не видела, он не мог отвести глаз. А что творилось сейчас с его телом…

«Посмотри, как она льнет к тебе. Ложись с ней. Возьми свое! Возьми!» — орали все демоны в его душе.

Возьми.

Табу. Чужая невеста. Он обещал.

Но чем дольше он смотрел на девушку, тем больше хотелось плюнуть на все обещания, и будь что будет. Так ли важно, что с ним сделают потом? Здесь и сейчас она принадлежит ему.

Девушка вздохнула во сне и откинула голову, открывая нежную и гибкую, словно лебединую шею. На него пахнуло сладким запахом ее золотых волос. Темная сущность поднялась из глубины души вместе с адской жаждой. Нестерпимо хотелось лечь с ней, дать ей своей крови, дать ей все! Разделить с ней ЭТО на двоих.

Еще секунда, и он бы не сдержался.

Зейраш заставил себя отодвинуться. Закрыл глаза. Сглотнул еще и еще.

Наконец оторвался от нее.

Укрыл девушку пиджаком и быстро вышел. Отошел на несколько шагов и встал, жадно вдыхая ночной воздух, но сладкий запах все равно забивался в ноздри. Он быстро скинул с себя рубашку и завесил вход. Так стало легче. Теперь его запах перебивал ее.

Чеееерт. Как это было ущербно.

Мужчина постоял еще, заложив руки в карманы и чувствуя, как его кроет откатом. Потом сел на землю, опустил локти на колени и замер без движения, отпуская магию. Глаза светились в темноте, он смотрел в ночь, слушал, вычленяя разные шорохи. Наконец уловил знакомый.

Шшшсссссс.

Едва слышный шелест донесся справа.

Из зарослей медленно выползла огромная кобра и замерла, глядя него. Зейраш снова чувствовал древнюю магию, которой ничего не мог противопоставить. Напрягся, изготовившись, но змея как будто насмехалась над ним. Прошипела:

— Ссс-с-ха-ххсс.

И так же медленно и неспешно уползла в другую сторону. Только кончик хвоста мелькнул в траве между стволов. Он потом долго смотрел змее вслед и прислушивался. Ничего не происходило. Зейраш наконец расслабился, но теперь его стало клонить в сон. Какое-то наваждение, глаза закрывались, и все. Некоторое время он боролся с собой, потом прикрыл глаза. На минуту, не больше.

Проснулся он, оттого что услышал вскрик, и мгновенно влетел в шалаш.

Девчонка сидела в странной позе. Глаза огромные, испуганные.

Она кричала, ей было страшно, этого было достаточно, чтобы у него помутилось в голове. Зейраш схватил девушку, прижал к себе и стал оглядывать все вокруг, пытаясь понять, что произошло, и с ужасом думая, вдруг ее ужалила та хвостатая гадина?!

— Где?! Что случилось? Кто навредил тебе?! Не молчи! — заорал он, судорожно стискивая ее.

И тут она закричала еще громче.

Он чуть с ума не сошел!

Выдернул ее из шалаша, стал ощупывать, а она еще в этой своей кожаной одежде. Ее надо было снять! Он стал расстегивать молнию на курточке, а девчонка шарахнулась в сторону и уставилась на него своими голубыми глазищами, приоткрыв дрожащие от волнения розовые губы.

Они замерли друг против друга, а мир на какое-то время просто пропал.

Потом она вдруг сморщилась и заерзала, странно дергая плечом, и снова заверещала:

— Ай! Ай-ай-ай! Ой!

Этого не мог Зейраш вынести.

— Что с тобой?! — тряхнул ее за плечи. — Где болит?! Что?! Маша!

Секунду она молчала, только губы тряслись, брови хмурились, а глаза бегали, потом сказала жалобно:

— Кажется, мне под куртку заполз паук… Вы не посмотрите?

Повернулась спиной и села, оттянув назад ворот куртки.

В первый момент мужчина оторопел. Это она ему? Потом приблизился и замер, опускаясь на колени за ее спиной. Это был интимный момент. Все слилось воедино. Притяжение, которое он испытывал, его нетерпение и жажда, ее ожидание, невинный сладкий запах. Его власть. Это пьянило безумно, вышибало мозги.

Первое прикосновение, невесомое, она беззвучно ахнула и выгнулась. По белой шее побежали мурашки, а его просто накрыло волной.

Прижаться губами, притянуть к себе и жадно пить ее дыхание. Дать ей свое. Дать ей ЭТО, чтобы кричала его имя, задыхаясь от счастья!

Чего ему стоило сейчас взять себя в руки, однако он сдержал порыв. Секунду Зейраш смотрел, словно оглушенный. Затем выдохнул, быстрым движением оттянул ворот курточки и просунул туда руку. Девушка тихо ойкнула и прогнулась еще больше, но он уже нащупал «нарушителя спокойствия». Это был небольшой стручок, покрытый щетинками, именно они ерзали и кололи кожу.

Зейраш его вытащил и протянул ей:

— Вот.

Не его вина была, что его голос сейчас низко и глухо, он не хотел ее пугать. Девушка резко обернулась, схватила у него этот стручок и тут же опустила глаза.

— Спасибо, — пискнула еле слышно.

И убежала в сторону озера.

Он еще некоторое время так и стоял там, борясь с собой, потом пошел за ней как привязанный.

***

Маша чуть ли не бегом шла к озеру и чувствовала себя такой дурой.

Во-первых, этот проклятый стручок! Надо же было ему завалиться ей за шиворот! Она изо всех сил сжимала его в ладони, как будто он был виноват во всех ее несчастьях. Стоило представить, как ректор кривился, когда его вытаскивал, и что он при этом думал о ней, ей хотелось закрыть лицо руками. А во-вторых! Ну почему она всегда так идотски себя ведет, стоит ему к ней приблизиться! Почему у нее начисто мозги отшибает?

Наконец она добралась до озерца. О том, чтобы раздеться, конечно, уже не могло быть и речи. Маша думала закатать штаны и так влезть в воду, чтобы умыться, и тут услышала шаги. Она же знала, кто это, и все равно вздрогнула.

Обернулась, натянув на лицо нейтральную улыбку. Это был он, Зейраш Архан. Стоял в нескольких шагах и смотрел каким-то непонятным, слишком пристальным взглядом, а ей хотелось провести рукой по шее и отвести глаза, но не получалось. Несколько долгих секунд они смотрели друг на друга, потом он сказал:

— Подожди, я проверю первым.

Подошел к воде и стал снимать туфли. Это было ужасно глупо, но Маша разглядывала его крепкую спину и краснела от удовольствия.

О-о!.. Они теперь на «ты»?

***

А в офисе Гаруда Амара утро началось с доклада.

Бессмертный сидел перед монитором, а ракшас, личный помощник Аси, стоял навытяжку перед его рабочим столом и ждал, когда на него обратят внимание. Несколько бесконечно долгих минут прошло, ракшас беззвучно мялся и теребил галстук.

Наконец древний орел оторвал взгляд от монитора, на котором были рядком выложены пышные розовые платьица для новорожденных девочек, и грозно спросил:

— Ну? Зачем пожаловал?

— Кашьяли, — начал тот, блестя глазами и переминаясь с ноги на ногу. — Анастасия ДалгетХановна что-то подозревает.

Гаруд Амар подался вперед, глаза зажглись отблеском пламени.

— Она спрашивала, что я делал у вас, — проговорил ракшас, нервно подкашливая.

— И? — прогрохотал орел. — Что ты ей сказал? Я надеюсь, ты ничего не выболтал Аше? Потому что если ты ей выболтал…

— Нет! Нет! — поспешно вскинул руки несчастный. — Я ничего ей не сказал! Клянусь. Но мне кажется, что она подозревает, что вы что-то знаете. Или даже что-то знает сама.

С минуту орел прикидывал, что Наги могли узнать. Кто мог пронюхать? Феникс? Эрида? Наконец сказал:

— Все, иди, иначе она тебя хватится. И не вздумай!

Но ракшас уже исчез. Только Гаруд Амар собрался разглядывать картинки на мониторе, и вдруг опять:

— Кашьяли…

Бессмертный медленно вскинул голову, думая, что на этот раз точно поджарит смертника, но тут презренный родственничек выпалил:

— Я хотел сказать, там может быть опасно, в этом мире живут низшие.

- Молись, чтобы твой Зейраш Архан смог со всем справиться! — загремел орел, сворачивая окна на мониторе, и встал из-за стола. — Иначе!…

— Да, Кашьяли, да! Конечно он справится, он же ракшас! Я просто так, на всякий случай, — тут же закивал демон.

С минуту Гаруд Амар испепелял его взглядом, потом махнул рукой:

— Все! Убрался! Не заставляй Ашу ждать.

Теперь ракшас исчез окончательно. А Гаруд Амар отошел к витражной стене своего кабинета. Стоял там некоторое время, стоял. Смотрел на город и барабанил по стеклу пальцами. Потом достал из кармана серого костюма гаджет и набрал контакт ДалгетХана Умранова. Как только глава Черных Нагов ответил, спросил:

— Ну что? Удалось что-нибудь узнать?

Какое-то время царило молчание, потом послышался низкий голос Черного Нага:

— Нет, у нас пока нет сведений о том, где искать Марию и господина Архана.

Бессмертный выдохнул уже спокойнее и сказал:

— Держите меня в курсе, если сведения появятся.

Прервал разговор, какое-то время еще постоял у стеклянной стены. А потом вернулся к прежнему занятию.