глава 16

Это уже был предел. Маша просто не выдержала. Вскинула руку и мстительно пожелала направить в крепкую спину удалявшегося пружинистым шагом ректора жалящий поток энергии. Так, чисто для ускорения!

Но ничего этого не произошло.

Она потрясенно уставилась на свою руку. Нехорошая догадка мелькнула у Маши, еще когда она не смогла дотянуться до хранилища, чтобы достать сменную одежду, но тогда она подумала, что просто слишком далеко. Сейчас неприятная догадка превратилась в уверенность — ее родовая магия здесь не работала.

Открытие было ошеломляющим. Она так и застыла посреди дороги, прижав руки к губам. А шедший впереди мужчина остановился и выдал недовольно:

— Ну? Вы что там заснули? Почему не идете?

Масштаб катастрофы обозначился полностью.

Она здесь одна с этим непробиваемым хамом, и у нее нет даже магии, чтобы поджарить его. Подавив взрыв бессильной ярости, Маша поковыляла вперед. Но передвигаться на обрубках, в которые господин Архан превратил ее красивые туфли, было просто невозможно. Каблуки он отломал, однако у туфель была довольно высокая платформа, носки задирались кверху, и у нее получалось идти только на пятках. А он еще стоял, уперев руки в бока, смотрел, как она мучается, и издевательски ухмылялся.

За эту ухмылку хотелось его прибить.

— Не надо было портить мои туфли, — проговорила Маша.

— Не надо носить такую обувь, если не умеете ходить на ней, — немедленно парировал он и двинулся вперед.

Боже, как он достал ее своими издевками!

— Не правда! — Маша даже взвизгнула от обиды. — Я прекрасно умею ходить на шпильках! И если бы не вы!…

— Я. Что?

Он неожиданно вырос прямо перед ней, его лицо вдруг оказалось так близко, что Маша невольно застыла. Несколько бесконечно долгих секунд они смотрели в глаза друг другу, потом он произнес, наклоняясь к ней еще ниже:

— Я видел, как вы вчера дважды чуть не свернули себе шею.

И так же внезапно отодвинулся и пошел вперед.

Этот резкий порыв выбил Машу из колеи. Она еще какое-то время некоторое время стояла, глядя, как он уходит. Приходила в себя от странного ощущения. Потом разозлилась.

Ему-то хорошо! Господин ректор успел обуться, и у него была удобная обувь. А ей в этом точно не догнать его. В конце концов, она скинула туфли и пошла босиком. Но не успела Маша пройти несколько шагов, как он обернулся и уставился на нее грозно.

— Я что сказал, не ходить босиком?

— Я так натру ноги, — сердито буркнула Маша и уже хотела пройти мимо него.

И тут мужчина, не говоря ни слова, просто закинул ее на плечо и быстро пошел вперед. Она снова вопила, сотрясаясь от обиды:

— Дикарь! Отпустите меня!

И пыталась колотить его по крепкому, словно каменному плечу, но он на эти потуги реагировал не больше, чем на писк комара. Донес ее до той поляны, где они спали ночью и ссадил на землю. Маша тут отбежала в сторону и замерла, а Зейраш Архан как будто забыл о ней.

Теперь он ходил от дерева к дереву и прикасался к стволам, делая какие-то странные манипуляции и прислушивался. Наконец выбрал одно, на котором висели крупные зеленые плоды, похожие на плоды хлебного дерева, но размером почти вдвое меньше, и резко тряхнул. Штук десять посыпалось на землю, он собрал их все и бросил перед ней.

— Вот. Почистите. Надеюсь, это вы сможете?

Хотелось послать его, а еще больше хотелось запустить чем-то тяжелым ему в голову. Но Маша молча опустилась на землю и стала разглядывать непонятные плоды, гадая, как их чистить, и вдруг увидала, что он уже успел снять с себя рубашку и скинуть туфли, а теперь еще расстегивал джинсы!

— Что… вы делаете?! — панически пискнула Маша, вытаращив глаза.

Мужчина невозмутимо продолжил раздеваться. Стянул с себя джинсы, оставшись в одних боксерах, и снисходительно покосился на нее, а потом бросил через плечо:

— Я собираюсь пойти на охоту. Сидите здесь и не двигайтесь с места, пока я не вернусь.

И двинулся в сторону зарослей.

***

А Маша наконец поняла, что пялится на него с открытым ртом, и тут же отвела взгляд. Нет, конечно, сложен он как бог, но зачем надо было при ней раздеваться? Решил произвести впечатление? Или очередной способ показать ей, что она никто и звать ее никак.

Псссс?! Она фыркнула и закатила глаза. Это было нечестно. Она, между прочим, свое слово, данное бессмертному, сдержала. Господин Зейраш Архан так и не узнал, кто она на самом деле. И не узнает.

Но если узнает… Хотела бы она посмотреть на его физиономию тогда!

Потом девушка вздохнула и уставилась на зеленые плоды, лежавшие рядом с ней на земле и проворчала, передразнивая голос Зейраша Архана и его интонацию:

— Надеюсь, это вы сможете?

Почистить их она собиралась ему назло, чтобы не думал, что она совсем неумеха, а то презрительное превосходство так из господина ректора и перло. Сначала она огляделась и нарвала с росших рядом лопухов несколько больших широких листьев, чтобы складывать на них очищенные сердцевинки. А потом стала пытаться отколупать шкурку ногтями. Но гладкая глянцевитая шкурка была толстенной и крепкой, словно отлитой из металла.

И как тут быть? У нее даже ножа нет.

Маша сосредоточенно смотрела на неизвестный плод. Итак, оно имеет толстую кожуру и оно твердое. Вероятнее всего, это орех, а если это орех, то его надо раскалывать. И стала озираться в поисках камня или большой палки, но ничего такого поблизости не наблюдалось.

«Сидите здесь и не двигайтесь с места, пока я не вернусь», — тут же просигналило в голове.

— Ну и пожалуйста! — буркнула она и уставилась в сторону, сжав между коленями руки.

Досадно стало ужасно. Вот будь у нее магия…

Потом подумала, ведь она все-таки апсара. Тут не работает родовая магия, но, может быть, сработает что-то врожденное, присущее только ей? А что вообще могут апсары? Небесные девы-танцовщицы? Первое, что пришло в голову — у апсар танец волшебный.

И как это вообще могло помочь ей в данной ситуации? Но если у вас есть только молоток… Кто там первый сказал про гвозди, Марк Твен или Абрахам Маслоу, было уже не важно. Ей нужно было расправиться с гадскими плодами до прихода господина ректора.

Маша поднялась на ноги и, понимая, что, наверное, ужасно глупо сейчас выглядит со стороны, начала тихонько напевать и пританцовывать на месте. Благо ее никто не видит. А потом вошла во вкус.

***

Как только Зейраш отошел подальше в заросли, он тут же скинул боксеры и остался в чем мать родила. Это было необходимо, иначе он не сможет в полной мере воспользоваться магией ракшасов. Но как же это было унизительно и било по его самолюбию!

Ему, великому черному магу, бегать по лесу голышом, как… какому-то лесному демону. Он презирал эту свою природу, стыдился ее и хотел бы избавиться. Но сейчас она ему пригодилась, потому что давала шанс выбраться из той задницы, в которой они оказались.

Однако надо было поторапливаться.

Зейраш ни на минуту не забывал о девице, которая постоянно норовила забрести куда-нибудь и влипнуть в неприятности. По счастью, добыча нашлась быстро. Он просто отпустил свою магию и приманил ее, как самый настоящий ракшас.

Ему попался небольшой козленок. Зейраш свернул ему шею, забросил на плечо и пошел обратно. Времени прошло совсем немного, по идее, эта глупая девчонка не должна была никуда уйти. Он велел ей сидеть на месте и был достаточно убедителен.

Потом стал думать, догадается ли она расколоть плоды? Готов был поспорить, что не догадается. Но мало ли, вдруг чудо случится? Зейраш усмехнулся своим мыслям. Интересно, у нее ума хватит не есть их сырыми?

Плоды были съедобны, он проверил. У них питательная мякоть, если запечь на костре. Правда, с костром была некоторая проблема. Ракшас может зажечь огонь в своей ладони, все-таки демон. Но как и все лесные существа, лесные демоны боялись огня. Ладно, этот вопрос он собирался как-то решить.

Прежде надо было надеть боксеры, иначе эта визгливая девица точно свалится в обморок, если он заявится в таком виде. Мужчина горделиво хмыкнул, потом всплыла давешняя обида. Асуров она не чуралась, между прочим! И не вмешайся он там, в клубе, неизвестно, что бы с ней было. Зейраш не понимал, почему это его так гложет.

За размышлениями он не заметил, как добрался до той поляны, где оставил девчонку. Только хотел выйти, но в этот момент услышал тихое пение и замер, скрываясь за листвой. Увидел уже потом.

Девушка негромко пела и пританцовывала на месте, поднимая руки. А эти чертовы плоды послушно подпрыгивали в воздух и тянулись к ней. И точно так же подскакивало в груди и тянулось к ней его сердце.

Зейраш, словно зачарованный, смотрел, как она танцует, и не мог оторваться. В душе зрело понимание. Апсара. Небесная дева.

«Девушка просватана. Влюбишься в нее или соблазнишь…»

Чужая невеста. А он обречен.

И тут она его заметила.

Ойкнула, плоды со стуком посыпались на землю. Зейраш очнулся от наваждения. Взглянул на разложенные рядом листья лопухов и мрачно хмыкнул. Надо же, хоть что-то полезное сделала. Молча подхватил пару и пошел свежевать тушку козленка.

***

Он ТАК посмотрел, что Маша готова была провалиться сквозь землю. Еще эти плоды гадские попадали, но, как назло, ни один не раскололся. Чем теперь объяснять свои глупые телодвижения, она просто не знала.

Потом ей в голову просочилась ужасная мысль — вдруг он догадался? Маша пыталась приглядываться, но по виду мужчины понять что-либо было невозможно. Он казался сердитым и все время отворачивался.

Ну да, ему было на что сердиться, она же элементарного не смогла сделать!

Маша отошла в сторонку и устроилась на земле, поджав под себя ноги. А мужчина уже освежевал тушку и даже разжег костер. Потом собрал эти плоды и понес к костру. Взял один и сделал вращательное движение, как будто отвинчивал крышку. Раз — и в руках у него остались две половинки. Вот сейчас Машина самооценка окончательно ушла в ноль. Она отвернулась и стала колупать пальцем опавшую листву.

— Идите есть, — позвал он ее.

Первым порывом было отказаться. Ничего, поголодает. Все равно Ася говорит, что она ей скоро будет пора на диету садиться.

Потом подумала, что это глупо, он все-таки охотился. К тому же господин Зейраш Архан успел надеть рубашку и джинсы. И даже туфли. И теперь опять выглядел ректором. Она встала со своего места и неуверенно приблизилась.

Мужчина едва взглянул на нее. Пододвинул лист лопуха на котором были кусок жареной козлятины и печеные половинки того самого орехо-фрукта.

— Осторожно горячее, не обожгитесь.

Пахло ужасно вкусно, а ей хотелось есть.

— Спасибо, — пробормотала она и села в сторонке бочком.

Мужчина проводил ее странным взглядом. Бросил отрывисто:

— На здоровье.

И снова отвернулся. А она ела и поглядывала на него украдкой, пытаясь понять, догадался он все-таки, или нет? И вроде бы получалось, что не догадался. Она немного выдохнула. Кажется, тайну удалось сохранить.

***

Охххх, как трудно хранить чужую тайну…

Даже если за разглашение тебя грозятся убить. Особенно, если тебя грозятся убить. Или сделать еще кое-что похуже.

Вернувшись от Гаруда Амара, ракшас готов был себе рот зашить, настолько то, что он узнал, просилось наружу. Однако ночь прошла, он вроде бы «переспал с этим», волнение улеглось. А утром надо было выходить на работу, ведь он работал личным помощником Анастасии ДалгетХановны. И первое, что он от своей начальницы услышал, было:

— Ты был вчера у Гаруда Амара? О чем вы говорили с ним?

Ракшас понял, что если он ничего не придумает в ближайшие пять секунд, ему крышка.