Глава 19. В Лабиринте

Я покосилась на свою питомицу и мысленно спросила:

“Предупредить о чем?”

Тут я заметила, что Стужа замедлила шаг, вытянула шею и старательно к чему-то принюхивается.

“Они разбудили Его”, — сообщила она.

“Его — это кого?”

“Сам холод и саму стужу, изначальную магию этого места”.

Яснее не стало. Поэтому я успокаивающе погладила собачий бок и спросила:

“Ты сказала Его, а теперь говоришь про магию. Она живая?”

“Да, — ответила Стужа. — Он, она… Это существо живет в Сердце Лабиринта, и его не стоит тревожить. Люди глупые. Разбудили”.

Если бы… Люди не глупые, они хитрые и расчетливые. Сделали все, чтобы создать нам препятствия.

Белые стены Лабиринта вздымались все выше, и полоска неба над нашими головами становилась все уже. Я оглянулась на товарищей и хлопнула собаку по плечу, приказывая оставаться в строю. А затем догнала Вестейна. Куратор оглянулся и бесстрастно спросил:

— В чем дело?

— Стужа предупреждает об опасности, — дрогнувшим голосом сообщила я. — Говорит, что люди разбудили сущность, которая живет в Сердце Лабиринта.

— Это же байки, — раздался за моей спиной голос Чейна. — Дух Стужи — всего лишь детские сказки.

Парень успел догнать нас и теперь прислушивался к разговору. Презрение в его взгляде было почти осязаемым. Больше всего мне хотелось поговорить с Вестейном без лишних ушей. Но это станет возможным лишь тогда, когда мы покинем это место.

Поэтому я пропустила интонации парня мимо ушей и ухватилась за суть:

— Дух Стужи?

— Легендарная сущность, хозяин Лабиринта. На Севере про него и правда сложено много сказок и песен. Но никто не видел его воочию. Или не говорил об этом. Чейн прав, это легенда.

— Не вери…те мне? — укоризненно спросила я запнувшись.

— Я этого не говорил, — спокойно ответил Вест. — Но если ты помнишь, в Сердце Лабиринта мы не заходим. Наша задача проскользнуть по одному из внешних ходов и выйти через юго-восточные врата.

— Твоей собаке верить нельзя, — заявил Чейн. — Она десять лет прожила тут в одиночестве. Что может примерещиться спятившему байлангу…

Я резко повернулась к Чейну и остановилась так, что он едва в меня не врезался. А затем прошипела:

— Стужа в своем уме.

Он нагло усмехнулся мне в лицо:

— Но ей может в любой момент снести крышу, и это понимают все, кроме тебя.

— Свою крышу придержи, — бросила я в ответ.

В тот же момент стальные пальцы куратора сжали мое плечо.

— Прекратите оба, — холодно приказал Вестейн. — Еще одна перепалка, и лестницу подметать вы будете до конца учебного года. Вдвоем.

Угроза подействовала, мы оба насупились и замолчали.

Куратор приказал Чейну:

— Возьми Нильса и Орма. Поднимайтесь в воздух, будете наблюдать сверху.

парень кивнул и отправился выполнять приказ. Вестейн выпустил мое плечо и шепнул:

— Успокойся и следи за Стужей.

— Тоже не веришь в нее? — одними губами прошептала я, укоризненно заглядывая ему в глаза.

— Верю, что ты справишься, что бы ни случилось с твоим байлангом, — ответил куратор и отвернулся.

К нам подтянулись остальные адепты, и разговор пришлось прервать. Сигмунд протиснулся вперед и спросил меня:

— Что-то не так?

Я мотнула головой, а Вестейн в этот момент приказал:

— Идем вперед, быстро и тихо.

Байланги Чейна и его друзей взмыли в воздух, а отряд продолжил красться вперед. Сигмунд теперь шел рядом со мной, а Эйнар и Гест пристроились позади. Через несколько минут парень не выдержал и шепнул:

— Что вы не поделили с Чейном?

— Он думает, что Стужа сойдет с ума, — нехотя ответила я.

Собака недовольно рыкнула, подтверждая мои слова. Сигмунд попытался меня успокоить:

— Ты не одна. Мы будем рядом и постараемся помочь.

Его слова меня ничуть не утешили. В мою душу закралось подозрение, что втайне все товарищи ждут, что Стужа принесет группе неприятности. Даже Вест! И только Чейн решился высказать эти мысли. Я тряхнула головой, отгоняя сомнения, и ускорила шаг.

Первые пару часов ничего не происходило. Мы крались по ущелью, тройка байлангов охраняла группу с высоты, а куратор шел впереди и готовился принять на себя удар. Стужа беспокоилась, и ее настороженность передавалась Свейту. А еще… с каждым шагом я чувствовала, как растет ее недоверие к Весту.

Кольцо больше не подавало признаков жизни. Склоны вокруг нас оставались пустыми. Наконец, впереди показалась первая крупная развилка. Часть скалы над поворотом имела буроватый оттенок. Здесь от основной тропы отходили сразу несколько проходов. Собаки замерли, тщательно принюхиваясь. Чейн и его товарищи спустились к нам и замерли, ожидая решения куратора.

Лабиринт сам по себе опасен не был — адептов заставляли учить карты, а проходы вдали от Сердца не менялись. Опасны были духи и область вокруг Сердца. Но предсказать появление этих существ было невозможно. И каждый отряд жаждал справиться с заданием быстрее остальных.

Вот только по иронии судьбы самый короткий путь к выходу шел через Сердце Лабиринта. Поэтому всегда приходилось искать дорогу, достаточно удаленную от опасных мест и достаточно короткую, чтобы выиграть.

Вестейн думал недолго. Куратор направился в один из средних проходов, и отряд потянулся за ним. Я прошла десяток шагов и только после этого сообразила, что Стужа за мной не идет.

Оказалось, моя пушистая красотка уселась посреди тропы.

— Что такое? — спросила я.

“Эта дорога не годится, — ответила собака. — Опасность”.

Я подошла к ней и задала следующий вопрос:

— Какая опасность?

“Не знаю. Шерсть дыбом. Не нужно идти туда”.

Ее сородичи не выказывали никакого беспокойства.

“Я ничего не чую,” — подтвердил Свейт.

За моей спиной раздался голос Вестейна:

— Анна, в чем дело?

Я повернулась к куратору и обреченно сообщила:

— Стужа говорит, что этот путь небезопасен.

Чейн презрительно фыркнул, в его взгляде читалось: “Я же говорил”. Вест долго молчал. А затем бесстрастно произнес:

— Допустим, ее сомнения оправданы. Спроси, какой путь безопасен.

Я повернулась к своей собаке. Ответная мысль была четкой и ясной. Только один проход внушал доверие Стуже. Я махнула рукой в сторону самой узкой северной тропы и сказала:

— Этот.

Чейн возмутился:

— Он почти напрямую ведет к Сердцу!

Я развела руками и вздохнула:

— Ну… да.

Взгляды всех адептов были обращены на меня, и все до единого были скептическими. А вот куратор смотрел задумчиво, и Чейна это явно раздражало. Он повернулся к Вестейну и горячо возразил:

— Это безумие. Северный коридор опасен. Даже если впереди есть ловушки, в чем лично я сомневаюсь.

Парень метнул на меня недовольный взгляд. Сигмунд подошел и встал рядом, а затем негромко сказал:

— Стужа жила здесь десять лет. Она знает все ходы и выходы…

— И еще неизвестно, как на нее повлияет знакомая обстановка, — поддержал Чейна Нильс.

Я тоже смотрела на Вестейна. Наверное, зря. Но волнение Стужи передалось мне. И теперь я тоже совершенно не хотела соваться в туннели, которые стали казаться небезопасными. Было немного жаль, что мы с Вестом не можем остаться наедине. Пока на нас смотрят пятнадцать пар глаз, пустить в ход девичье очарование было невозможно. И я вложила всю свою мольбу во взгляд.

Куратор отвернулся, скрипнув зубами, а я потупилась. Вестейн медленно прошел вдоль проходов и замер перед северным. Там ущелье почти сразу поворачивало, и было неясно, что ждет нас впереди. В моем сердце вспыхнула надежда. Но тут Вест развернулся и прошел к соседнему ходу — узкому и темному.

— Сюда, — решил он. — Дальше это ущелье соединяется с соседними. Если не встретим опасности, можно будет как перейти в тот ход, который Стужа считает безопасным, так и взять южнее. Решим у Трезубца.

Я вспомнила, что впереди и правда было соединение трех проходов, которое звали Трезубцем. Вестейн принял самое лучшее решение, почему же я так разочарована?

“Дурак”, — пробурчала Стужа, и я успокаивающе погладила ее по плечу.

Оспорить решение куратора никто не решился, но я видела, что не все из парней довольны. Большинству не хотелось идти северными тропами. Даже той, которую выбрал Вест. Но ослушаться его никто не посмел.

Отряд снова построился. Эта часть ущелья оказалась узкой, пришлось растянуться цепочкой. Чейн нехотя притормозил у входа, позволяя нам со Стужей протиснуться вслед за Вестом и Свейтом.

Как ни странно, меня почти сразу отпустило. Я зашагала быстрее. Этому способствовал холод. Теперь я, наконец, поняла, почему это место зовут Лабиринтом Стужи. Мороз пробирал до костей, несмотря на теплый костюм для полетов. Пальцы леденели даже в перчатках на меху, а порывы ветра бросали в лицо снежную крупу.

Стены вздымались так высоко, что в ущелье царил полумрак.

“Плохая дорога, — мрачно сообщила Стужа. — Нужно уйти севернее”.

Я кивнула и попыталась пробурить взглядом дырку в спине куратора. Успешно — Вестейн покосился на меня через плечо, но останавливаться не стал. Я молча шагал следом, бдительно оглядывая отвесные стены в поисках существ, которых никогда не видела. Но они оставались пустыми и безмолвными. Прошло не меньше получаса, прежде чем я решилась догнать куратора и ускорила шаг. Не оглядываясь, Вестейн спросил:

— Что еще не так?

— Слишком тихо, — неуверенно произнесла я. — Где обещанные духи? Разве это место не должно ими кишеть?

— Я не знаю, — серьезно ответил куратор. — И мне тоже это кажется подозрительным.

Тут мне пришлось отвлечься от разговора. Я снова ощутила тепло на пальце. Недоверчиво сняла перчатку и уставилась на кольцо. Артефакт не светился. Но меня все равно не покидало ощущение, что вопреки законам природы подарок Бакке сохранил свои магические свойства. Или их отсутствие…

Я снова натянула перчатку и ощутила, как медленно холодеет кольцо. Работает артефакт или нет, но пока он снова уснул. Интересно, зачем бабушка создала эту пару колец? Наверное, я никогда это не узнаю.

Привал пришлось сделать в том же ущелье. Стены разошлись, дорога стала шире, и мы остановились на обед. Еда и бодрящий травяной сбор придали нам сил. Мы снова двинулись прочь. Парни начали переглядываться и перешептываться. Отсутствие опасностей показалось подозрительным не только мне. Когда внутри шевельнулась знакомая тревога и чувство опасности, я не сдержала вздох облегчения и крикнула:

— Стойте! Где-то…

Договорить я не успела. Одна из стен впереди ощерилась рядом землистых щупалец. Снова гварт! Наверняка приманили специально, опыт у наших врагов уже есть.

К счастью, Вестейн оказался быстрее. Тридцать клинков пронзили коричневое пятно на склоне, обрубая щупальца и уничтожая магическую сердцевину. Или не тридцать… Я вдруг поняла, что летающих мечей меньше почти в два раза, а куратор двигается вовсе не так искусно, как на тренировках.

Вестейн оглянулся на меня и скупо похвалил:

— Отличная работа. Мы подходим к трезубцу. Будь готова ко всему.

Я кивнула и пошла следом за ним. за нами потянулись остальные. Теперь мы снова шли клином, каждый рядом со своим байлангом. Мистивир у меня на поясе дрожал от нетерпения, а Стужа была напряжена как струна. Но я все равно оказалась не готова к тому, что мы увидели за поворотом.

В этом месте сходились три ущелья, именно поэтому его прозвали Трезубцем. Вот только южного прохода больше не было. Часть стены обрушилась. Адепты испустили разочарованный вздох. А вот Стужа была довольна. Легкий путь закрыт. Теперь нам остается идти дальше по этому ходу, или переместиться ближе к Сердцу Лабиринта.

Вестейн в задумчивости остановился у завала и долго разглядывал его. А затем позвал:

— Сигмунд?

Парень подошел поближе и отозвался:

— Думаю, завал создан магией человека, а не местных духов.

— Нужно было сразу выбрать другой путь, — не выдержал Чейн. — Домыслы Бешеной и завели нас в ловушку.

— Мы не знаем, что нас ждало бы там, — возразила я.

Но большинство парней явно были согласны с ним.

“Не ждало бы, — внезапно сообщила Стужа. — Они ждут нас и здесь”.

Спросить, что она имеет в виду, я не успела — увидела.

Духи были именно такими, как на картинках в учебнике. Голубоватые человекоподобные сущности с горящими темными глазами летели на нас стеной. Ног под балахонами видно не было, острые зубы и растопыренные когтистые пальцы источали холод.

Как назло, надвигались они именно с той стороны, откуда мы пришли, перекрывая путь к отступлению.

— Построение три! — разнесся по ущелью голос Вестейна. — Клинки к бою.

Я выполнила приказы не задумываясь. Ингольф занял свое место в воздухе, а нам со Стужей предстояло держать оборону на земле. Мистивир вылетел из ножен, подчиняясь моему жесту. Свейт уже был на другом конце отряда, а пара десятков клинков куратора приняли на себя первый натиск духов.

Сердце сжалось от волнения, но меня отрезвил Мистивир:

“Вестейн не мальчик и не слабак. От истинный Ааберг, верь в него и займись своим делом”.

Его неожиданно поддержала Стужа:

“Во время нашей прошлой встречи я много сделала, чтобы твой приятель отсюда не ушел. Его так просто не взять.”

Я подавила любопытство и сделала мысленную зарубку расспросить если не Стужу, то Вестейна. Но пока приходилось бдительно оглядывать площадку Трезубца и ждать новых напастей. Мне очень хотелось оглянуться и убедиться, что с остальными все в порядке. Но на меня рассчитывали, за моей спиной были друзья. Гест застыл за правым плечом, и три его клинка повисли в воздухе рядом с моими.

Мистивир жаждал боя, но тот быстро закончился. Когда Свейт приземлился перед нами, я придирчиво оглядела и пса, и его всадника, но видимых повреждений не нашла. Морозный пар в нескольких местах шел от его одежды. Но ледяные руки духов не успели добраться до тела. Ингольф приземлился рядом и Чейн уверенно заявил:

— Это явно ловушка! Нужно было идти другим путем…

Куратор одарил его ледяным взглядом и бросил:

— Это не единственный выход. В седла. И вперед.

Теперь мы ехали верхом. Когда Трезубец остался позади, Стужа разворчалась:

“Не верит мне. Он нам точно нужен?”

“Возможно, если ты расскажешь Свейту…” — мысленно обратилась я к собаке.

“Свейт знает. Но не чует того же, чего и я. Не может врать человеку. Человек опирается на чутье своего байланга.”

Ущелье начало изгибаться и петлять. Нам пришлось замедлить ход — за каждым поворотом могли ждать неприятности. Как ни странно, Стужа успокоилась и перестала жаловаться на недальновидность Веста.

Следующую опасность снова почувствовала я. Прежде чем я успела отдать приказ, собака прыгнула вперед и зарычала, преграждая путь Свейту. Неприятное чувство, от которого по всему телу бежали мурашки, усилилось, и я предупредила:

— Каменные змеи, там, впереди. Возможно, за поворотом.

Вестейн кивнул и спросил:

— Сколько? Постарайся определить.

Я думала долго. Опыта у меня было мало, и пришлось вспоминать все, что я читала в учебниках. Наконец, я ответила:

— Три, может быть, пять… Не думаю, что больше.

Чейн, который подъехал к нам на Ингольфе и внимательно прислушивался к разговору, выдал:

— За этим поворотом должен быть лаз в юго-западный ход. Обычно там спокойнее всего.

Вестейн задумчиво кивнул, а Стужа заворчала. Но на этот раз мы не остались в тылу. Только я могла почуять новых змеев, поэтому мне досталось место рядом с куратором. Вопреки моим опасениям, атаковали мы слаженно и четко. Пока адепты отвлекали тварей, Вестейн быстро уложил их ударами в единственное не защищенное броней место — глаза.

Моя рачительная душа требовала спилить клыки и раздобыть себе трофеев. Предыдущие я истратила. Результат моих трудов оттягивал карман. Второй пузырек был торжественно вручен Сигмунду. Я надеялась, что друг использует его с умом.

Когда со змеями было покончено, за спиной я услышала негромкий голос Бранда:

— Как хорошо, что с нами Анна. Если бы не чутье гор…

— Отбиться от внезапной атаки было бы сложнее, — согласился Нильс.

Я удивленно воззрилась на него. Меньше всего я ждала признания своих заслуг от приятеля Чейна. Правда, обрадоваться я не успела. На ущелье спустился холод. Я почувствовала, как мгновенно коченеют пальцы и подняла голову.

Там, где только что виднелась такая желанная для многих развилка, снова парили духи. Похоже, оттуда они и пришли. Стужа не ошиблась — соседний проход оказался еще более опасным местечком! На этот раз духов было еще больше. Голубоватые существа почти соприкасались плечами и напирали друг на друга, стараясь добраться до нас.

Чейн не выдержал и ругнулся, но куратор его не одернул. Клинки Вестена уже летели вперед, над нами разнесся очередной приказ:

— Анна, возглавишь отступление! Чейн, со мной!

Я хотела воспротивиться, но Стужа исполнила приказ вожака беспрекословно. А Свейт не поленился передать его. Собака распахнула крылья и унесла меня на другой конец строя. Эйнар и Сигмунд серьезно смотрели на меня, и от этого молчаливого доверия дрогнуло сердце.

Духи шли за нами стеной. Стужа, наконец, была довольна. Мы возвращались именно к тому пути, который она считала правильным. Я не стала намекать, что мы по нему не пойдем — было не до этого. Лишь регулярно оглядывалась на отступающих товарищей, которые яростно отбивались.

Скоро впереди показался Трезубец. Стужа не сбилась с шага, а только зарычала. Я же на миг обомлела. Потому что здесь нас тоже ждал сюрприз.