Глава 8. Тот самый портрет

Куратор наклонился и, почти коснувшись моего лба своим, прошептал:

— Халла Найгерд, урожденная Лейф. Мать Правящей герцогини Севера Анитры Найгерд.

Осмыслить сказанное он мне не позволил. Вестейн наклонился и закинул мои руки себе на шею, одновременно впиваясь в мои губы. Мускулистая рука твердо держала мою спину, пока его язык ласкал мой рот. Он целовал меня со всей нежностью, на которую был способен, пока буря своих и чужих чувств внутри не утихла.

Я ждала, что он отстранится, но Вестейн только привлек меня к себе, позволяя прижаться щекой к его груди. Пальцы пробежали по моим волосам, а я только крепче обняла его за шею.

Затем он негромко сказал:

— Вот так. Запомни сейчас ощущение связи с байлангом. “Поводок” должен быть достаточно длинным, чтобы твои чувства не ударяли по ней, а ее — по тебе. Свейт говорит, что Стужа успокоилась.

Я вздохнула с облегчением, а куратор продолжил:

— Обычно первые три дня адепты проводят в посте и медитации. Поэтому спонтанное пробуждение связи проходит спокойнее. Я понимаю, что ты всю жизнь считала себя дочерью нищенки, сложно поверить в происходящее. Но держи себя в руках, договорились?

После того, как я кивнула, блаженная пустота внутри начала рассеиваться. Правда, чувства байланга остались достаточно далекими.

— Халла Найгерд, — медленно повторила я.

В тот же миг где-то заиграли фанфары. Вестейн выпустил меня и сказал:

— Все остальное по дороге. Опаздывать нельзя. Я должен представить тебя правящей чете, и нас ждут остальные адепты. Идем.

Теперь я быстро шагала по коридору вслед за куратором и в моей голове царил полный кавардак. Он меня поцеловал! Сам. Чтобы успокоить, но если бы я ему не нравилась, он выбрал бы другой способ…

Халла Найгерд, урожденная Лейф. Я судорожно вспоминала все, что знала о герцогах Севера. Халла Найгерд погибла вместе с супругом. Также, как и жила — защищая границы от горцев. Ее единственная и поздняя дочь взошла на трон, а роды Ааберг и Найгаард схлестнулись за право стать новыми кронгерцогами Севера. И отец Вестейна эту битву проиграл.

Пока я пыталась припомнить родословную Северных герцогов, мы дошли до бального зала. У высоких, богато украшенных дверей нас ждали хмурые адепты. Остальные уже были внутри.

Упрекнуть куратора в опоздании, конечно, никто не решился. Только Нильс удивленно посмотрел на меня и спросил:

— А где вы были? Почему…

— Что-то случилось? — перебил его Чейн, задумчиво рассматривая меня.

Так, что с моим лицом? Краснеть я вроде не склонна. Даже поцелуй мужчины, который запал в сердце, не способен смутить меня настолько.

— Анна только сегодня получила метку связи, — спокойно ответил куратор. — Первый спонтанный зов… Пришлось преподать ей срочный урок самоконтроля. Твой байланг заметил волнение Стужи?

Парень кивнул:

— Да, но не понял причину. Разве это не должно было случиться позже?

— Я тоже на это рассчитывал, — ответил куратор. — Нужно сделать скидку на то, что Анна — неопытная всадница, а Стужа уже взрослый байланг.

Теперь на меня все смотрели с сочувствием, даже Чейн. И я поняла, что нечто подобное прошел каждый из них. Или уроки самоконтроля от куратора настолько суровы, что они вспоминают их с ужасом? Мне досталось совсем другое.

Разговор пришлось прервать. Двери распахнулись, и герольд объявил:

— Господин Вестейн Ааберг и его ученики!

Куратор первым шагнул в зал. Я шла за его спиной сквозь толпу разряженных аристократов, парни держались за мной. Вестейн был прав — несмотря на произнесенное “ученики”, на нас смотрели. Правда, откровенно злых взглядов было немного. Багрейн и Крон, пара незнакомых стражей и Магрит Эллингбоу.

Последняя сегодня выбрала наряд глубокого винного цвета. Светлые волосы были распущены, как и мои — величайшую ценность и признак чистой крови не следовало прятать. Рядом с ней стояла дочь в алом платье с жестким корсажем и пышной юбкой.

Ида бросила на меня недовольный взгляд. Чейн шагал за моей спиной, и ей это не понравилось. Но сначала нужно было поприветствовать хозяев замка и всего Севера.

Мы приближались к возвышению в дальнем конце зала, я а продолжала выуживать из своей памяти генеалогию. Халла Найгерд, Халла Лейф… Кажется, у нее были братья и сестры. Точнее, кое-кто из них еще жив. И здесь есть человек, из которого можно вытрясти эти сведения.

Взгляд тут же выцепил из толпы высокую фигуру Хеймира. Парень как раз отбросил со лба белую челку и широко улыбнулся одной из своих поклонниц. Стайка девиц вокруг него росла на глазах. Неужели Тира не ревнует?

На возвышении я увидела два богато украшенных кресла. В одном сидела женщина с волосами белее снега, в таком же белом, расшитом жемчугом платье. Она опустила голову и разглядывала свои руки, вся ее поза выражала усталость.

Мужчина на троне сидел прямо и гордо держал голову. Темно-русые волосы спадали на плечи. Сила и воинская стать чувствовались в каждом его взгляде, в каждом жесте.

Найгерд и Найгаард. Вторые всегда рвались к власти. Но Ааберги, мастера летающих клинков, со своим древним даром стояли ближе. А в этот раз герцогиня Анитра выбрала Рихарда Найгаарда.

Осудить я ее не могла, хотя Правящий герцог мне сразу не понравился. Даже не знаю, что меня так оттолкнуло в этом лице — орлиный нос или высокомерие, с которым правитель смотрел на моего куратора? Ладно, о вкусах не спорят. И я помнила, что отец Вестейна в момент сватовства был вдовцом с маленьким сыном на руках.

Мне вот за Гольдберга идти совсем не хотелось, даже ради выгоды рода…

Вестейн с деревянной спиной отвесил подобающий поклон. Я присела в реверансе и заметила, что Правящий герцог на меня как-то странно смотрит. Герцогиня так и не подняла головы. Ее словно не интересовало происходящее.

Куратор выпрямился и церемонно произнес:

— Позвольте представить вам новую адептку Академии Стражей. Она прибыла к нам с Запада, и успела себя показать.

В его голосе промелькнули нотки сарказма. Да, показать я себя точно успела. Только не с лучшей стороны…

— Леди Анна Скау, — объявил куратор, и правитель Севера нахмурился.

Герцогиня вздрогнула и резко вскинула голову. Она не была похожа на свою мать. Лишь некоторые черты лица напоминали о той юной леди, которую я видела на портрете. Но мне казалось, что эти роднящие нас черты теперь видят все. Во всяком случае, Правящий герцог и старик, который стоял у возвышения. У второго в прямом смысле отвисла челюсть.

А герцогиня смотрела только на меня, и смотрела как на привидение.

Я выдавила подобающую улыбку. Старик подобрал отвисшую челюсть и обескураженно прошамкал:

— Ну вылитая Халла в юности.

А затем достал платок и утер скупую слезу. Я вспомнила Бакке и начала понимать, что моя предполагаемая родственница разбила при жизни не одно мужское сердце.

Герцог в это время переводил взгляд со своей супруги на меня и обратно. Будто ревностно сравнивал каждую черточку наших лиц и не мог решить — сходства достаточно для того, чтобы начинать скандалить, или все же нет.

По возрасту они явно ровесники моего отца, оба… Додумывать эту мысль я не стала.

Вместо этого вспомнила про кольцо, которое не удосужилась снять, и поспешно сунула руку в складки платья. Чувствовала я себя при этом на редкость странно. Поцелуй и предупреждение о том, что мое волнение может выйти боком Стуже, подействовали на меня благотворно. Разум напрочь отказался воспринимать происходящее.

И теперь я наблюдала за тем, как меняется в лице герцогиня. А ее супруг внезапно протянул:

— Леди Анна Скау, значит. Внебрачная, но признанная дочь Альбина Скау.

Тут мне полагалось скромно потупить глаза и выдать что-нибудь вежливое. Но предположение, которое возникло в моей голове, было настолько невероятным, что я не смогла сделать даже этого. Наверное, первый раз в своей жизни я не находила слов.

Герцог Найгаард многозначительно хмыкнул, и я посмотрела ему в глаза. С сочувствием — ему, как и мне, лгали всю жизнь. Только вот я от него точно сочувствия не дождусь. Правитель явно в бешенстве.

К счастью, нас прервали. Первый раз я была хоть немного рада видеть Магрит Эллингбоу, которая остановилась рядом со мной и прошипела:

— Это именно та девчонка, из-за которой в Академии творится бардак!

— Это не доказано, — холодно бросил Вестейн, и я подавила искушение позорно спрятаться ему за спину.

Да и еще один отрезвляющий поцелуй мне бы точно не помешал, но увы…

Мегера тем временем продолжала:

— Жаль, что ректор верит во вранье этой девицы про чутье гор и прочее…

Лицо герцогини Найгерд стало мертвенно-бледным, и герцог процедил сквозь зубы:

— Чутье гор?

Вестейн бесстрастно подтвердил:

— У Анны редкий дар и сильные способности стража.

— Интересно, — снова протянул герцог. — Сейчас этот дар встречается все реже, и в основном в младшей ветви рода Лейф.

Я приготовилась к грандиозному скандалу, но его в очередной раз прервали, причем очень красиво.

На улице шарахнуло так, что стекла задрожали. Все головы повернулись к огромным окнам. В темном небе вспыхивали и гасли разноцветные искры, складываясь в звезды, полосы и фигуры различных зверей. Наконец, магический фейерверк погас.

Правящая чета обреченно переглянулась, словно вспомнив, что они супруги. Затем они в один голос обреченно произнесли:

— Марта…

Герцог Найгаард мрачно спросил у Вестейна:

— Аланды с вами?

— Еще не вернулись с миссии, — мотнул головой куратор.

По губам герцога скользнула нехорошая улыбка.

— Что ж, — сказал он. — Судя по всему, у вас неплохо получается воспитывать строптивых девиц, господин Ааберг. Взываем к вашему педагогическому опыту. Разберитесь с вашей дальней родственницей.

— Сейчас это ваша забота, — нахмурился куратор.

— Это приказ, — отчеканил герцог.

Вестейн оглянулся на меня. Я постаралась придать лицу спокойное выражение. Меньше всего сейчас мне хотелось, чтобы у него были проблемы из-за меня. Я даже мысленно потянулась к байлангу. Интересно, Стужа может говорить со Свейтом?

“Я тебя и сам слышу”, — отозвался пес, и его мимолетное присутствие тут же ушло. Метка под бинтами вспыхнула жаром. Только в этот момент я вспомнила, что случилось с рисунком после прошлого поцелуя. И с трудом подавила желание немедленно заглянуть под повязку и узнать, какой сюрприз меня ждет на этот раз.

Пауза затягивалась, и герцогиня негромко произнесла:

— Пожалуйста, Вест. Ты же знаешь, что девочка больше никого не послушает.

Не знаю, чьему призыву он внял — ее или Свейта. Но куратор взглянул куда-то мне за спину, а затем холодно поклонился и направился к выходу в сад.

Я затравленно огляделась. Мегера, Найгаард и моя предположительно… да, моя мать, которая растеряна не меньше, чем я. Чудесная компания, просто чудесная. Двое из троих готовы сожрать меня с потрохами. Ладно, где наша не пропадала.

В этот момент зазвучала музыка. Я оглянулась и обнаружила, что все мои одногруппники уже растеклись по залу. А Чейн как раз в этот момент поклонился Иде, приглашая сияющую девушку на танец. Герцог поднялся и шагнул к краю возвышения. Я с ужасом поняла, что сейчас меня тоже пригласят.

Но передо мной внезапно появился Хеймир Лейф. Юноша степенно поклонился правящей чете и сказал:

— Прошу прощения, но я обещал этот танец леди Скау. Вы позволите, тетя?

Обращался он подчеркнуто к герцогине. Я видела, что герцогу это не нравится, но он не сказал ни слова. Она вяло кивнула в ответ и обессиленно прикрыла глаза.

Хеймир повернулся и протянул мне руку. Этим танцем я рисковала снискать ненависть всех девушек в этом зале. Но он был моим спасением. Только когда мы вышли в центр зала и сделали первый шаг, до меня дошло, в чьи руки я попала.

Этот парень считается возможным наследником Севера. Вот только теперь на его пути есть одно препятствие — я.

Из огня да в полымя. Здесь меня тоже ждут вопросы…

Я инстинктивно дернулась в его руках, когда осознала масштаб новой проблемы. Но Хеймиру ничего не стоило удержать меня.

— Спокойно, — усмехнулся он, — Не съем я тебя. Ледяной ясно дал понять, что в случае чего прикопает меня под порогом твоего домика.

Я вспомнила взгляд Вестейна, брошенный мне за спину. Это было предупреждение для Хеймира, да? Правда, от вопросов оно меня не убережет.

Как ни странно, старшекурсник не спешил заводить разговор. Продолжал умело вести меня в танце, спокойно улыбаясь. Все взгляды были прикованы к нам. Алое платье, высокий, красивый юноша, который приходился мне родственником, зависть его поклонниц и пристальное внимание правящей семьи… Не этого я ждала от бала!

Молчание нарушила я:

— Кем тебе приходится Правящая герцогиня, Хеймир?

— Герцогиня Анитра? — переспросил он. — Я ее двоюродный племянник. Мой дед — родной брат ее матери.

Ани-тра, Ан-на… Я вдруг сложила одно с другим. Да, отец подошел к выбору имени на редкость несерьезно, или… Все-таки Анитру Найгерд он настолько любил?

Усилием воли я заставила себя вернуться к тому, что сказал Хеймир. Двоюродный племянник. Значит, мне он кто, троюродный брат? Если все мои предположения правдивы, разумеется.

Как ни странно, Хеймир заговорил о другом:

— У тебя правда есть чутье гор?

— Есть, — осторожно призналась я. — Именно так я смогла почувствовать нападение каменных змеев и грифонов. Этот дар передается в твоей семье, да?

— Передавалось, — с деланным равнодушием поправил меня Хеймир. — Но сейчас единственной обладательницей этого дара является Правящая герцогиня.

Каким-то чудом я даже не споткнулась. А взгляд Хеймира теперь стал внимательным. Очень внимательным. Я ждала новых вопросов, но до окончания танца Хеймир не проронил ни слова. А затем церемонно поклонился мне и повел к накрытому столу.

— Что ж, — усмехнулся он, — Будем считать, что этот танец искупил твои неприятности.

Я непонимающе посмотрела на парня, и он напомнил:

— Ледяной наказал тебя из-за той шутки. Я обещал компенсацию. Кстати, ты так и не сказала чего хочешь. Я все еще не расплатился с тобой за услугу. На бал ты попала своими силами, танцевать со мной, вижу, не очень хочешь. И в Лабиринт Стужи теперь отправишься сама. Наш уговор в силе. Хорошо подумай.

С этими словами он ушел. Благородство Хеймира приятно удивило, а вот его взгляд насторожил. Я почувствовала, что сыта по горло аристократией Севера. Больше всего мне сейчас хотелось увидеть Вестейна.

Его отправили вразумлять какую-то девицу, и я вдруг почувствовала, что не могу остаться в стороне. К счастью, Найгаард был увлечен разговором с Мегерой. Я снова заметила, что ко мне подбираются какие-то мужчины лет тридцати пяти с алчными взглядами, и поспешно ретировалась к выходу на террасу. Лучше уж холод, чем эти странные типы.

Стеклянная дверь удивила, но я списала все на магию. И только когда оказалась за порогом, на увитой плющом террасе, поняла, что в саду царило лето. Редкие фонари освещали подстриженные кусты, траву и аккуратные каменные дорожки. Снег таял на подогревающем куполе. Вот это да! Неужели хоть кому-то здесь надоела зима?

Почти сразу же до меня донеслись голоса. Они шли откуда-то снизу, и я поспешно сбежала по лестнице в сад. Вестейн стоял под ближайшим фонарем и холодно говорил:

— Никто уже не верит твоим обещаниям, Марта. Твои родители верно служили короне, так не позорь же их память. Правила приличия запрещают…

Перед ним стояла девушка, если не сказать девочка. На вид ей было лет четырнадцать-пятнадцать. Охотничий костюм незнакомки был покрыт копотью. Она вся была покрыта копотью, с ног до головы. Я недоуменно рассматривала серые разводы на щеках и длинных светлых волосах. Наверное, это и была Марта, и вид у нее был донельзя обиженный.

В том, что Вестейн при желании может быть очень нудным, я не сомневалась. Поэтому прониклась сочувствием и поспешила на выручку. Но в этот момент девочка заговорила:

— Ничего запрещенного я не сделала. Господин Кальдус не закрыл кабинет, вот я и… позаимствовала немного…

Тут куратор увидел меня и напрягся:

— Что произошло?

Я мотнула головой и выдавила улыбку. А Марта вдруг прищурилась и хитро спросила:

— Это твоя невеста, дядя Вестейн?

— Я тебе не дядя, — тут же процедил куратор. — Это моя ученица.

— О-о-о-о, — протянула она. — Ну для тебя, очень дальний дядя Вестейн, завести ученицу это почти как завести невесту. Ты же не берешь к себе девушек.

— Приказ ректора.

Голос Вестейна остался холодным, но правую руку он привычно завел за спину. Да, заставила его взять меня вовсе не приказ ректора, а неожиданная выходка Свейта. Метку на руке снова обожгло. Но я старалась не думать о том, что под ней сейчас происходит, и продолжила наблюдать за тем, как куратор отчитывает бедную Марту.

— Отправляйся в свою комнату и оставайся там до конца бала, — отрезал Вестейн. — Иначе заберу в Академию. У нас как раз не хватает адептов, чтобы чистить лестницу.

— Не возьмут меня туда, — с тяжелым вздохом ответила девочка. — Нет у меня вашей магии, только эта.

Она щелкнула пальцами, и я не поверила своим глазам. В ладони девушки на пару мгновений вспыхнула золотая искра.

— Магия Хранителей? — не смогла сдержать удивление я.

— Увы, — развела руками нарушительница спокойствия. — Кстати, почему ты не познакомишь нас, дядя Вестейн?

Куратор с чувством ответил:

— Ни в коем случае! Боюсь, если я вас познакомлю, от этого дворца ничего не останется. Разве что фундамент устоит.

После такой рекомендации я посмотрела на девочку с проклюнувшимся интересом.

— Я никогда ничего полезного не взрывала, — обиделась Марта. — А фейерверк был красивым.

— В комнату, — ледяным голосом приказал Вестейн.

Девчонка попыталась вытереть сажу со щеки, но только ее размазала. И после этого заявила:

— Ну и ладно. Меня, если что, Марта зовут.

— Анна Скау, — пробормотала я.

Она вытянула тонкий палец в сторону одной из башен и сказала:

— Я там живу, на самом верху. Заходи, если еще будешь в наших краях.

После этого Марта развернулась и отправилась прочь. Вестейн проводил ее раздраженным взглядом.

— Кто это? — негромко спросила я.

В девочке я сразу почувствовала родственную душу, и теперь она меня живо интересовала. Интуиция подсказывала, что это знакомство еще может мне пригодиться.

— Не важно, — отмахнулся куратор. — Ее родители погибли, защищая герцогиню, и теперь Марта под опекой Правящей семьи. Но так как Ааберги приходятся ей очень дальними родственниками, я тоже слежу за ее судьбой.

— Откуда у нее магия Хранителей? — продолжала расспрашивать я.

— Ее мать с Запада. Собственно, поэтому тебя так легко и приняли сюда. Через три-четыре года Найгаард хочет отправить Марту в Академию Хранителей. Услуга за услугу, так сказать.

После этих слов Вестейн посерьезнел:

— Тебе нельзя быть со мной сейчас. Возвращайся в зал, я приду через минуту. Или Хеймир сказал тебе что-то неприятное?

Угроза в его голосе была осязаемой, но я мотнула головой. А затем прошептала:

— Вы тоже думаете, что она моя…

— До того, как я увидел вас рядом, у меня были другие версии, — признался куратор. — Но портрет расставил все на свои места, верно?

Дверь, ведущая на террасу, отворилась, и я вздрогнула. Герцог Найгаард спускался по лестнице. Вестейн напрягся, а я сама не поняла, как оказалась за его спиной. Правитель Севера остановился и заявил, глядя в глаза моему куратору:

— Мне нужно поговорить с твоей ученицей, Ааберг.