Глава 11. Неожиданная находка

Наступила неловкая пауза. Собака крепко держала меня за рукав, герцогиня — за плечи. А я, вместо того, чтобы отстраниться, тщательно прислушивалась к своим ощущениям. Лиц куратора и Чейна я не видела, но судя по тишине за спиной — они тоже застыли.

Что же такое я почувствовала? Омерзение и холод внутри… Мне явно подсказывала магия озера. Пока я была уверена в том, что Найгаард и вправду использует для подавления воли герцогини какую-то странную магию. Настолько чужеродную, что обнаружить ее смогла только изначальная сила Севера.

Первой очнулась герцогиня.

— Отпусти, — строго приказала она собаке.

А затем сама выпустила меня и отступила на шаг. Зубы байланга нехотя разжались. Я одернула рукав и пробормотала запоздалую благодарность. Герцогиня поежилась и продолжила путь. Но холод не отпускал, и я тут же пристроилась за ее плечом — в конце концов, она именно это мне и приказала сделать!

Ее собака одарила меня внимательным взглядом, и только после этого догнала Хозяйку. Недовольная Стужа шагала за мной. Я попыталась мысленно успокоить свою ревнивицу. Чужие байланги меня не интересуют. Но кажется, собака Правящей герцогини прекрасно понимала, что с ее хозяйкой что-то не так, и обнаружить это могу только я. Или… то, что во мне? Вот только сумею ли помочь?

Из размышлений меня вырвал суровый голос герцогини:

— Соберись! В этом ущелье часто гнездятся различные горные существа. Я хочу увидеть, насколько хорошо ты владеешь своим даром.

Пользуясь шансом, я пошла рядом с ней. Байланги теперь шагали за нашими спинами. Но омерзение не возвращалось. Я изо всех сил пыталась поймать ускользнувшее ощущение. Холод в ответ на мое страстное желание рос внутри. От него сводило пальцы в перчатках.

“Прекрати, — внезапно сказал Мистивир. — Тебе нужно использовать чутье гор. Ты не сможешь сосредоточиться на всем сразу”.

Я выдохнула сквозь сжатые зубы, и попыталась прислушаться к голосу разума. Тем более что снова ощутить чужеродную магию я не смогла. Скорее всего, нужно быть еще ближе. Что же это такое? Кулон, амулет?

До этого я не интересовалась украшениями, которые носила герцогиня. Меховой ворот полетной куртки не давал ничего разглядеть сейчас. Я сделала мысленную зарубку расспросить Вестейна и Тиру. Если куратор и не обращал внимания на украшения правительницы, Тира, как истинная леди, должна была запомнить хоть что-то.

“Смотри в оба”, — попросила Стужа, и я постаралась сосредоточиться на дороге.

Ее напоминание оказалось своевременным донельзя. В тот же миг я замерла, чувствуя знакомые мурашки. А затем сложила жест призыва оружия. Герцогиня остановилась на два шага позже и удивленно посмотрела на меня.

Но времени на обсуждение не было. Каменный змей был один. Как только мы остановились, из стены высунулась огромная зубастая пасть. Мистивир вонзился в незащищенную глазницу одновременно с клинком Вестейна. Герцогиня успела только моргнуть, как поверженный зверь рухнул в двух шагах от нее.

— Хорошая работа, — пробормотала правительница.

А я окинула голову зверя алчным взглядом и спросила:

— Мы торопимся?

— Не очень, — поколебавшись, ответила мне герцогиня. — А что?

— Нужно забрать клыки. — пояснила я. — Это же ценный трофей.

— Да ты их час отпиливать будешь, — попыталась отмахнуться она.

Но меня это не остановило. Я заверила ее:

— Сделаю все мигом!

А затем повернулась к зверю и вслух попросила:

— Мист?

Меч будто нехотя вылетел из глазницы и проворчал:

“Только ради тебя… Сколько пилить?”

— Все четыре.

Под удивленным взглядом правительницы и обреченными — моих спутников, меч короткими, резкими движениями снес все змеиные клыки, один за другим. Пока я заворачивала трофеи в платок и прятала за пазуху, герцогиня покачала головой:

— Легендарный клинок Аабергов, рассекающий камни, добывает компоненты магических зелий. Это впечатляет не меньше, чем тот факт, что ты почуяла змея раньше меня.

Только в этот момент я осознала, почему Анитра остановилась позже. Следовало бы возгордиться, но я задумалась о магической силе герцогини. Получается, мой дар сильнее? Интересно, это о чем-то говорит?

С этими мыслями я снова пошла за своей матерью. И она продолжила меня удивлять. За следующим поворотом я не сразу поняла, что нас ожидает. И удостоилась целой лекции на тему того, как издалека отличить иглоспина от безобидного камнекрота.

Меня немного смущало, что она возится со мной на глазах у Чейна… Парню я не доверяла. Но мне оставалось только молчать и запоминать.

Скоро впереди показался тупик, которым заканчивалось ущелье. Здесь герцогиня остановилась и положила руку на морду своего байланга. После этого она приказала:

— Вестейн, организуй работу своих адептов. Я буду наблюдать сверху.

С этими словами герцогиня вскочила в седло, и собака взмыла в небо. Холод внутри разочарованно уснул, и я едва зубами не заскрипела от досады.

Тут куратор повернулся к нам и бесстрастно произнес:

— Ваша задача — обследовать ущелье, найти проблему, справиться с ней без нашей помощи.

— Это что — экзамен? — ужаснулась я.

— Приказ Правящей герцогини, — пояснил Вестейн. — Вперед.

Я скептически посмотрела на Чейна. Снова работать с ним? Что-то не хочется…

Тут куратор внимательно оглядел мое лицо и сказал:

— Чейн… Иди, Анна тебя догонит. Мне нужно сказать ей пару слов.

Парень сначала удивленно воззрился на него. Но затем ушел с таким снисходительным выражением лица, что я едва удержалась, чтобы не выдать ему в спину какую-то колкость. А затем над моим ухом раздался шепот Веста:

— Что случилось? Ты сама не своя после выходки байланга.

Я убедилась, что Чейн отошел достаточно далеко, а правительница парит над дальней стеной ущелья. И только после этого повернулась к Весту и также тихо сказала:

— Я почувствовала нечто странное. И, похоже, ее собака пыталась показать мне это. Думаю, это именно то, что мы ищем.

Куратор нахмурился:

— Что — это?

Я развела руками:

— Не знаю. Похоже, амулет. Может, есть какое-то приметное украшение, которое она всегда носит? Мне пришлось оказаться совсем близко, чтобы ощутить его.

Вестейн задумался, а я шепнула:

— Пойду за Чейном. Нужно понять, что это за штука. Но я пока не придумала, как нам доказать наличие амулета.

Но куратор придержал меня за локоть и задал самый главный вопрос:

— Как ты это почувствовала?

Я заглянула ему в глаза и призналась:

— С помощью магии, которую принесла из Лабиринта.

Вестейн задумался. Я осторожно шевельнула локтем, намекая, что меня ждет Чейн, да и герцогиня сверху видит наши перешептывания. Мой куратор нехотя разжал пальцы и отступил на шаг. А я поспешила к Чейну.

Парень одарил меня ироничным взглядом и спросил:

— Посекретничали?

— Не твое дело, — огрызнулась я.

Чейна это ничуть не смутило. Он улыбнулся еще шире и сказал:

— Я бы давно мог выдать вас, если бы хотел.

На языке вертелось: “Может, уже и выдал”. Но я промолчала. Подтверждать его предположения не хотелось даже так.

Я обогнала его и пошла вперед, внимательно оглядывая стены ущелья. Здесь они были почти голыми, только в дальнем конце ущелья громоздились валуны, которые вызывали смутную тревогу. Поэтому я приближалась к ним медленно. Стужа зарычала первой, затем к ней присоединился Ингольф. Мы с Чейном замерли, разглядывая испрещенные бурыми полосами камни.

На миг мне показалось, что Мистивир собирается мне что-то сказать, но затем присутствие меча исчезло.

— Что это? — напряженно спросила я, не отрывая взгляд от странного рисунка.

Чейн мрачно предположил:

— Похоже, магия горцев. С помощью ритуалов и артефактов они договариваются с горными тварями. Наверное, здесь случилось нечто подобное.

— Оно опасно для нас?

— Если ты не чуешь горных тварей, скорее нет, — пожал плечами Чейн.

Я сделала шаг вперед и первой медленно приблизилась к ближайшему камню. Узор на них был странным, и я долго его разглядывала. Уснувшая было магия озера снова встрепенулась. Подчиняясь инстинкту, я протянула руку, чтобы коснуться линий пальцами, но Чейн перехватил мое запястье.

— С ума сошла? — выпалил он. — И у тебя рука ледяная.

Я вырвала запястье из его хватки и скрестила руки на груди. Чейн подозрительно посмотрел на меня, а затем мрачно заявил:

— Только не понимаю, как нам от них избавиться. Если я правильно помню, линии нельзя трогать, нужно уничтожить основу, не касаясь их. Мне не хватит силы разрубить камень…

— Мистивиру хватит, — ответила я, складывая жест призыва оружия.

Клинок послушно вылетел из ножен. Я чувствовала, что он доволен и моей смекалкой и тем, что ему предстоит работа. Холод на пальцах начал утихать, и я без труда сотворила следующий жест. Два сверкающих дубля возникли в воздухе, и клинки один за другим вонзились в ближайший валун. Они вошли в камень, как в мягкое масло. Стоило на поверхности появится трещинам, как знаки чужеродной магии начали исчезать.

Только в этот момент я заметила, что Чейн тоже приготовил оружие к бою. И теперь его клинки парили в воздухе так, чтобы прикрывать меня со спины. А сам парень занял позицию, чтобы еще и на валуны поглядывать. Чейн защищает меня? Даже не верится…

— Дальше, — приказал он. — Если почуешь какую-нибудь тварь, говори.

Я не стала медлить и направила Миста к остальным валунам. Он расправился с ними довольно быстро, но я чувствовала себя так, словно потратила половину магии разом. Голова на миг закружилась от усталости, когда я вернула клинок в ножны и посмотрела на Чейна. Он тоже убрал оружие и удовлетворенно кивнул:

— Пойдет. Кажется, именно этого от нас и ждали.

— Чего? — не поняла я.

— Командной работы, — усмехнулся парень. — Мои знания и твой меч. Точнее, древний меч Аабергов. Хотя… все, что принадлежало Аабергам, уже почти твое.

Чейн одарил меня наглой улыбкой и отвернулся, а я зашипела ему вслед. Возражать не хотелось. “Аааберги” и “почти твое” грели душу. Но нельзя же показывать ему свои слабости! Или пора признать, что для этого парня они слишком очевидны.

“Хочешь я его укушу?” — спросила Стужа.

Но я погладила белую морду и отказалась. Чего же добивается Чейн? Будет шантажировать? И о чем же он попросит меня на этот раз?

Когда я подошла к куратору, возле него уже стояла правительница. Она довольно кивнула:

— Отличная работа. В седла!

По лицу Веста я поняла, что он доволен. Стоило рассказать ему о намеках Чейна. Хотя взгляд парня и так был достаточно очевидным. Но такого шанса мне не представилось. Стоило нам оказаться в воздухе, как из других ущелий поднялись наши спутники. Четверки стражей выполнили свою часть работы, и нам снова предстоял совместный полет.

Остаток дня прошел на удивление спокойно. Под нами проплывали скалы и горные долины. Других следов пересечения границы мы не нашли, хоть герцогиня и велела всем смотреть в оба. Ночевать нам пришлось в совсем незнакомой пещере. Здесь было больше места, а в соседнем гроте бил горячий источник.

Больше всего на свете мне хотелось поговорить с Вестом. по дороге я успела тщательно обдумать происшествие в ущелье, и меня посетила пара интересных предположений. Они буквально жгли меня изнутри. Но куратор подчеркнуто сторонился меня.

Я отвернулась, чувствуя разочарование, и расстелила одеяла под боком у Стужи. А затем поняла, что за моей спиной кто-то стоит.

Увы, это был не Вест, а герцогиня. На ее лице сомнение смешивалось с надеждой. Я почти не удивилась, когда она вдруг попросила:

— Идем. Осмотримся снаружи, пока готовят ужин. Заодно проверим твое чутье гор.

Мне ничего не оставалось, кроме как выйти из пещеры следом за ней. Сердце колотилось как бешеное. Как бы подвести ее к нужной теме и почувствовать странный артефакт снова…

За порогом пещеры начиналась узкая каменная тропа. Ясное небо было усеяно зведами, тонкий серп месяца почти не давал света. Я коснулась ладонью стены и с тоской поняла, что никаких случайных падений и объятий в таких условиях не организуешь.

Герцогиня шагала по узкой тропке, и я шла следом. Нужно было прислушиваться к своим ощущениям. Но вместо этого я гадала, понимает ли моя мать, что с ней происходит? И зачем позвала меня?

Тропа пошла вверх и закончилась небольшим карнизом. Днем он был хорошим наблюдательным пунктом. Огромный валун у обрыва позволял скрыться от глаз врагов и держать под контролем большую территорию. Анитра прислонилась к нему спиной и сделала мне знак приблизиться.

Я послушно замерла, прижимаясь к скале. Теперь мы стояли напротив друг друга, и нас разделял всего шаг. Как назло, магия озера и не думала просыпаться. Я почти не чувствовала холод внутри, сколько бы ни пыталась воззвать к нему. Страх высоты снова дал знать о себе. Узкая площадка и отсутствие байланга поблизости заставляли вжиматься в стену.

Герцогиня заговорила первой:

— Анна… Я вижу, как ты смотришь на Вестейна.

Сердце ушло в пятки от этих слов, а она продолжила:

— Знаешь ли ты, что означает метка на его руке? Та самая, которую все видели возле Лабиринта?

— Это древо Аабергов, символ его рода, — пробормотала я.

— Верно, — степенно кивнула герцогиня. — И оно значит, что сердце твоего куратора уже отдано другой девушке и этого не изменить. Этой магии невозможно противостоять.

Я закусила губу, чтобы не ляпнуть ничего, о чем стоило бы промолчать. Но что же мне ответить?

Анитра тем временем посмотрела на меня сочувственно и заговорила мягче:

— Юные девушки склонны влюбляться в своих учителей. Тем более, Вестейн хорош — глава одного из старейших родов Севера, мастер летающих клинков, безупречен во всем и требует от своих учеников такой же безупречности…

Очень хотелось сказать, что эта обитель безупречности уже пала, и теперь мой прежде непогрешимый куратор целует ученицу по углам. Но вместо этого я продолжала смотреть на герцогиню и сохранять самое невинное выражение лица.

— Но сердце Вестейна отдано другой. И ты должна с этим смириться. И не делать глупостей.

— Не понимаю, о чем вы говорите, — ответила я, хлопая глазами.

Интересно, а она не замечает, как на меня смотрит Вест? Хотя… у него-то нет проблем с самоконтролем. Куратор всегда невозмутим и холоден. Чувства прорвались наружу один раз, возле озера. Но герцогиня при этом не присутствовала.

Она вздохнула и сказала уже серьезнее:

— Не знаю, по глупости ли Вест потакает твоим капризам, или чтобы отвести подозрения от своей настоящей невесты. Но лучше тебе держаться от него подальше, Анна. Смирись и прими то, что выбрал для тебя отец. В доме Родена Гольдберга ты будешь в безопасности.

Упоминание Гольдберга вывело меня из себя. Она позвала меня, чтобы наставить на путь истинный? Этого следовало ожидать, но почему-то стало обидно. Я подняла глаза на герцогиню и процедила:

— В безопасности? В такой же, как ты со своим мужем?

От Мистивира пришла укоризненная волна, но это меня ничуть не успокоило. Внутри я кипела от злости. Настолько, что заговорила с правительницей в неподобающем тоне. Но вместо суровой отповеди внезапно получила то, что хотела. Анитра изменилась в лице и подалась вперед. Холод внутри шевельнулся навстречу тому, что мне так не понравилось в прошлый раз. Чувство омерзения было мимолетным, и я инстинктивно подалась вперед, чтобы оказаться еще ближе. Что-то в этом было…

Мать погладила меня по щеке и хрипло произнесла:

— Мой муж — страшный человек, Анна. Позволь отцу спасти тебя. Я… не смогла.

После этого она пошла прочь не оглядываясь. Выглядела она при этом так, будто из нее вытащили стержень.

Я мысленно обругала себя. А затем села на землю и обхватила колени руками. Возвращаться в пещеру совсем не хотелось. Вместо этого я смотрела на звезды и пыталась понять, каким образом Найгаард контролирует свою жену. Она явно лучше соображает, когда его нет рядом. Но сил на то, чтобы все изменить, у нее все равно не хватает. Нет сил… Что-то в этом есть.

На пороге сознания маячила какая-то догадка, но сегодня мне было не суждено ее найти. На тропке раздались шаги, а затем насмешливый голос Чейна:

— Решила замерзнуть назло всем?

Я вскинула голову и ответила ему в тон:

— Проветриваю голову. Говорят, в некоторых случаях это полезно.

— Главное, чтобы остатки ума не выветрились, — саркастично ответил одногруппник.

А затем уже серьезнее сообщил:

— Тебя на ужин ждут. Первый караул мой и Орхуса.

Пришлось идти в пещеру. Там я нагло устроилась рядом с Вестом. Близость куратора и наваристый суп немного поправили дело. Настроение улучшилось, но меня стало клонить в сон. Я побрела в тот угол, где расстелила постель, и обнаружила, что за время моего отсутствия кое-что изменилось.

Мое одеяло по-прежнему лежало возле пушистого бока Стужи. Вот только у другого бока собаки расположился Свейт. Байланг накрыл свою любимую крылом, и теперь весь отряд мог любоваться этой собачьей идиллией. А с другой стороны от пса бросил свое одеяло Вест. Так что теперь нас разделяли только байланги. Мелочь, а приятно.

Но больше всего меня удивило то, что с другой стороны от моего одеяла лежала собака герцогини. И, соответственно, постель правительницы расположилась у другого бока прекрасного существа. Ну хотя бы так…

Ее собака обнюхала меня с интересом и скупо качнула хвостом. Мелькнула мысль, что умное животное принимает меня за “щенка” своей любимой хозяйки. Или это была мысль Стужи? Стоило мне лечь в постель, как я тут же уснула. И окружение самых сильных собак и венценосных особ совершенно не помешало мне прекрасно выспаться.

Правда, за завтраком на меня странно косились все. Пока я не поднимала голову, тогда все начинали также старательно смотреть в сторону. Мой сон среди байлангов лучших кровей все-таки произвел впечатление. Осталось понять, какое.

Обратный путь вышел ничем не примечательным. Горцев мы не встретили, горных тварей — тоже. Я видела, что затишье настораживает наших спутников. За время сна в моей голове родилась пара интересных версий, и теперь я жаждал поделиться своими находками и открытиями с Вестом. И получить свою долю объятий и поцелуев…

В Академию мы вернулись на закате. Когда впереди показались знакомые шпили, Стужа едва не обогнала байланга герцогини. Пришлось сдержать ее, а затем и у меня появилась причина не спешить.

Дальний плац заполняли люди и байланги. И первым, кого я увидела, был Найгаард в коричневом костюме для полетов.